Две слишком разные звезды

Ночь накидывает покрывало на сияющий мегаполис. Окутывая всё вокруг, только свет фонарей выхватывал тени припозднившихся людей. Луна еле-еле освещает мой путь, дождь отбивает одному ему известный мотив, а вокруг магазины, пестрящие вывесками. И только пару машин мчатся по большому проспекту, которые в дневное, наскучившее мне время, заполняют километровые пробки. Холодный ветер периодически напоминает мне о том, что дождь усиливается. И я игнорирую его, полной грудью вдыхая запах мокрого асфальта и чистого воздуха. Возможно, я люблю ночь больше, чем день, ведь ночью, всё так беззаботно и искренне, без лжи и фальша… и… наверное… любила бы ночь ещё сильнее, если бы он был со мной в это время. Нет его рядом. Не может он взять и прийти по первому зову. Не могу я просто так взять и увидеть его. Слишком много «не могу» в этих запретных отношениях. Слишком много испытаний подбрасывает судьба. И я ни как не могу понять, кто из нас так нагрешил ранее, что она в голос насмехается над нами. И нет, ей нужно наше исчезновение из жизней друг друга, ей нравится эта игра. Ей нравится наблюдать за тем, как мы убегаем друг от друга, но тут же вновь прибегаем обратно. Лишь один вопрос к этой злосчастной судьбе: «Кто выйдет в победители?»…

***

Пока я шагала домой наслаждаясь столь чудесной погодой, телефон не переставая вибрировал. Никакого желания даже посмотреть кто же так сильно желает услышать меня — не было. Но всё же не выдержав бздыки мобильника, я достала тот из кармана толстовки. На экране высветился абонент, кем являлась «Жёнушка». Да, Аран, та самая «лучшая» подруженька, которая напрочь забыла о моём жалком существовании. Ни звонков, ни приветов, ни ответов… Помнится мы уже спланировали, что в старости будем сидеть на палубе собственной яхты и нам будут подносить напитки молодые и подтянутые латинос. Никаких левых красавчиков чисто-корейской наружности в наших планах не было. И никакие Мин Суны не будут помехой нашему праздному времяпрепровождению в старости. Но нет. Эта сучка крашенная, почти сразу же по приезду в Сеул свелась с богатеньким мальчиком, напрочь забыв обо мне… Стало как-то грустно. — Что? — пафосно и устало ответила на звонок я. — Аран, ты время видела? — Б-бёль… — в ответ послышались всхлипы, — забери м-мен-ня! — Что случилось? — поднапряглась я и слегка занервничала. — Мне плохо! — осипшим голосом проныла та. — Забериии! — Где ты? — На Кан-наме… — снова расплакалась та, — в кафе с ушками-и. — Я сейчас приеду, никуда не уходи, поняла?! Сбросив вызов, я побежала к шоссе, дабы словить такси. Мне повезло и я почти сразу же поймала нужную машину. Пока ехала, ломала и без того, как Чонгук говорит «пустоголовую» головушку, кто же обидел Аран? Она не тот человек, который буде плакать из-за ничего, ибо чтобы довести до слёз эту особу, нужно оё-ёй как постараться. Я за все годы нашей дружбы видела как она плачет — лишь два раза. Первый был, когда мы на вечеринке по поступлению в университет рассказывали шутки из жизней каждого, как я в тот момент сама добавила очередную шутку упав со стула обжимаясь с кафельной плиткой перед глазами двадцати человек. Так та рыдала от дикого смеха… А второй был куда интереснее, однажды после очередной бурной попойки та «перепродала» меня какому-то парню за тысячу вон… Хорошо, что парень оказался порядочным и просто, посадив меня в такси, отправил по тому адресу, который я умудрилась кое-как пробормотать. Да, мы друг друга стоим — парочка, состоящая из расиста и работорговца. И тогда она плакала от смеха. Но какой же смертник обидел её, что она плачет далеко не от радости… Через две три мысли, меня озарило. Кто кроме этого засранца Мин Су мог обидеть такую невинную Аран~и? Я уже догадывалась, кто именно попадёт под мои горяченькие кулачки. Приехали мы быстро благодаря моему напору и нытью в адрес таксиста. Выбежав, предварительно предупредив очень даже симпатичного водителя, да простит меня Чонгук, что ещё и на обратный путь пускай ждёт, побежала к нужному кафе, где у самого входа и заметила насквозь промокшую подруженьку. Выглядела она конечно как бомж. Ничего не скажешь… Мокрая, с растрепанными волосами и растёкшимся от дождя макияжем. Стояла она, да пошатывалась мальца. Как что — так сразу пить. Правильно, как иначе горе то залить? — Эй, — подойдя к подруге, тихо произнесла я, пытаясь не привлечь излишнего внимания прохожих. — Бёль! — выкрикнула та, расплываясь в улыбке вперемешку с поступившими слезами. — Бёль! Он меня обидел! Бёль… — Давай мы приедем домой, а там ты мне всё расскажешь, — гаркнула я сквозь зубы, косо смотря на прохожих, который так здраво исследовали мою бомж-подругу и уже промокшую меня. — Я так люблю тебя, Бёлюшка, — тут пошла вода горячая, и та стала тянуться ко мне за поцелуями и объятьями. — Идём, — усмехнувшись, резко перекинув руку подруги к себе на плечо, и обхватив талию той, мы поплелись к такси. Спешу напомнить, что без приключений мы не умеем, именно поэтому, как только мы подошли к такси, тут впереди нас прояснились некие фигуры. Как-то подозрительно спешили они, очень спешили. Да на нас почему-то путь держали. Мужчины. В форменной одежде, подозрительно смахивающие на полицейских. Они остановились возле нас, с суровым видом посмотрели на нас, потом переглянулись и один из них кивнул другому. — Здравствуйте, сержант Ким и патрульный Кан, что же вы в таком-то состоянии на людях расхаживаете? — сказал один суровый дядька. — Ким и Кан? Вха-ха-ха, Бёль, да они почти почти Кит-Кат! Ребята, вы фамилии сменить не хотите? — тут подала голос Аран, засмеялась и попыталась стать ровно. Я же в свою очередь пыталась заткнуть ей рот. Дело пахло жареным. — Гражданки, вы хоть понимаете в какой стране находитесь? Не принято у нас в таком состоянии по улицам расхаживать! — серьезный Кит, тьфу ты, Ким, подошёл ближе к Аран. Я не могла оставить страдалицу, а потому быстренько прижала ту к себе, всем видом показывая, что не отдам. А та совсем распоясалась, стала напирать на полицейских и говорить, что нарушение порядка не было, а она лишь немного выпила во благо себе любимой. Я молилась только о том, чтобы они не унюхали запах соджу от неё… Тщетно. — Извините, но я в нормальном состоянии, — тяжело вздохнула я, привлекая к себе внимания одного и второго мужичка. — Мы не можем верить на слово, видя вашу знакомую в таком состоянии рядом, — отчитались те, уже более смело. Конечно сейчас они явно лапшу сказали. — Я приехала забрать её, — уже начала злиться я. Те снова переглянулись и всё равно не отступали. Ну всё, бросаюсь на амбразуру, была ни была. — Да что вы смотрите то так?! Я не виновата в том, что она в таком состоянии, я только приехала помочь ей! Я не выпивала с ней! И вообще не знала, что она в таком состоянии, да как вы вообще смеете обвинять человека в том, к чему он не причастен, даже не проверив?! Может вам в трубочку подышать или всё проще, в нос? Сержант Ким, это уже форменный беспредел!.. Бред полился незаметно и я возмущенно вещала о своих нарушенных человеческих правах, падении уровня культуры общества в Корее и дороговизне поездок на такси. Да что же я меркантильная такая?! Аран, что молчаливо наблюдала за этой картиной и лишь кивала поддакивая, хватило только одного взгляда на стража порядка, чтобы понять, что тот морально сломан, растоптан и скоро попросит пощады, а заодно и отпустит нас бедненьких и промокших. А потому он просто потёр переносицу, отступив назад, ведя отсчёт в голове: «Десять, девять, восемь…». На цифре «3» нам помахали рукой, ещё и подтолкнули к машине, а сержант Ким почти впихнул нас в салон, желая всего хорошего. По глазам было видно, что встречаться со мной у него не то чтобы желания нет… он бы ещё и денег мне заплатил, лишь бы я больше не появлялась на его пути. — Так-то! — воинственно прошипела я, садясь в машину и ещё раз злобно посмотрев на уходящих полицейских.

***

Десятиэтажный дом. Нужный этаж. Нужная квартира. И непроходимые для Аран ступеньки. Да, пока мы ехали, та успела заснуть пуская слюну мне на плечо, а как только пришлось вставать, так та кажется ещё больше опьянела, плюс ко всему и глаза открыть нормально не могла. Всё стало куда сложнее, чем я думала, когда мы одолели первый этаж. Дальше нас предвкушали ещё три, а наш «всегдаработающий» лифт, за который мы всем домом платим немалые деньги, почему-то именно сегодня не работал… Ну Госпожа Сон, мы ещё поговорим! — Ох, Аран, — уже чуть дыша, запыхавшись бурчала я, одной рукой держа подругу, а другой открывая дверь квартиры. Сама она не дошла, поэтому пришлось тащить на спине. — Завтра ты поплатишься за это! Открыв дверь, я в прямом смысле протолкнула подругу вперёд, захлопывая дверь. Настроение ни к чёрту, ещё и эта стоит лыбится во все 32, пошатываясь как пальма. Без слов схватив её за руку ведя в комнату, я усадила ту на кровать, начиная освобождать её тело от лишней верхней одежды. Бранные слова вылетали так часто, что я сама удивилась, что знаю такие столь грубые фразочки. Как только податливое тело подруженьки было свободно, та пала носом в подушку, укрываясь одеялом, и шепча что-то об обмане и потраченном времени. Сейчас расспрашивать её что же всё-таки случилось было бесполезно, поэтому я тяжело вздохнув устало поплелась из комнаты, попутно снимая ветровку и обувь. Горячий душ, баночка молока и я чувствую себя куда лучше. Снова почти утро, а я до сих пор не спала. Да и сна ни в одном глазу, именно поэтому я сейчас сижу на углу кровати, рассматривая белую стену, изредка перебрасывая взгляд на спящую Аран. Чонгук не звонил, Аран ничего не рассказала, мужики в форме невзлюбили, таксист номер так и не попросил… Я так устала от всего происходящего, что хочется уехать куда-нибудь далеко-далеко. Где не придётся отпахивать две смены за копейки. Где можно будет не скрывать своих чувств к любимому человек. Где наконец можно будет выспаться… Эх мечты, мечты. Пока раздумывала о замечательной жизни успела заснуть, приобнимая рядом сопящую подругу.

***

Яркое солнце лучами пробирается сквозь белые шторы, оставляя светлые пятна на стенах, что слегка будто бликом бьют в глаза. Не выспавшиеся, усталые глаза. Разминая шею, я привстала с кровати, щупая руками по бокам и совсем не нахожу ту самую особу, с которой заснула ночью. Но моё непонимание длилось не долго. Через минуту послышалось шипение сковородки и ругань подружки. Я ухмыльнувшись поняла, что та сейчас заглаживает вину за вчерашнее, ну как заглаживает… Пытается. Ещё немного повалявшись в тёплой белоснежной постели, я встала и поплелась на звуки издаваемые из кухни. — Кухня мироточит, — съязвила я от увиденного. Кругом бардак. Посуда горой. В мусорном ведре виднелся не получившийся завтрак. И Аран, ноющая над сковородкой, взяла реванш над приготовлением завтрака, вся измазанная в какой-то ереси и капельками пота на лбу. — О, ты проснулась! — воскликнула та, виновато улыбаясь и начиная мешкать как ошалелая. — Я тут вот… Завтрак тебе приготовила. — И что же ты такое приготовила? — бурча под нос, ухмыльнулась я, подходя к столу. Запах, конечно, стоит не самый приятный, да и вид у блюда на столе не вызывает никакого желания наброситься и съесть, после облизывая пальцы. — Чего лицо кривишь, неблагодарная? Ешь! Я же всю душу в готовку вложила, — приказала та, хмуро насупив нос и кивая на тарелку. Я тяжело вздохнув, обречённо взглянула на тарелку и всё-таки уселась за стол. Та довольно выдохнула и сев напротив наблюдала за мной. — Господи, спаси и сохрани мой желудок. Аминь. Прошло десять минут и я всё-таки одолела этот как я поняла нескончаемый недо-омлет. Сидели мы в молчании, та видно готовилась к бою с моими нескончаемыми вопросами и упрёками. — Аран, я слушаю, — не выдержав этого убивающего молчания и бегающего по кухне взгляда подруги, я всё-таки отодвинув тарелку принялась слушать. — Он изменил мне, — спокойно сказала та, с такой болью и ненавистью, что я видела эту чёрную ауру на расстоянии. — Я приехала к нему в офис, отдать папку, которую он забыл дома с утра. А когда зашла к нему в кабинет, он развлекался с какой-то помпай вакуумной! — Он видел тебя? — поинтересовалась я, нахмурив брови. — Сначала я закрыла дверь, и было хотела уйти… Но нет! Моё эго не выдержало бы такого и я схватила рядом стоявшую швабру и вернулась в кабинет, с криками: «А вот и я!» и со всей силы огрела эту куклу размалёванную рукояткой швабры по спине. Послышался вой сирены, но нет, это просто, я приложила хорошо бедняжку. Мин Су в это время скакал вокруг меня словно дикий заяц и пытался что-то сказать, но, только увидев, что я вышла на тропу войны, повёл себя очень по-мужски. Слинял. Попросту схватил куртку и сбежал, оставив свою подружку на расправу мне. — Мужик! Нечего сказать… — я не сдержавшись, всё-таки залилась диким смехом, заразив подругу, которая видимо только сейчас стала понимать, как же смешно и глупо всё это выглядело. — Нужно было, как в китайских боевиках, завопить что-то «по-шаолиньски» и расправиться с обидчиками тебя: такой нежной и ранимой Аран~и. Где твоё упорство и смелость, дорогая? — ещё больше переводя всё в шутку, завелись мы. — Я в Шаолинях всяких-разных не обучалась, а потому просто дала поджопник этой девке и хотела было дать главному обидчику по шее, да нет же, ускакал, — парировала руками серьёзно та, смеясь в голос. Смеялись мы долго. Очень долго. — А если серьёзно, что делать будешь? — успокоившись, уже более с серьёзным лицом поинтересовалась я. — Я не знаю, — пожала плечами та, вставая со стула, — первым делом заберу свои вещи и вернусь к тебе. — Ээ, притормози, сударыня, — в знак протеста замахала я руками. — А меня спросить? Вдруг я против, а? — А ты против? — улыбнулась та. — Да! — наигранно вскрикнула я, поднимая указательный палец вверх. — Значит я завтра перевезу свои вещи? — Ключи в шкафчике в коридоре. Переглянувшись мы вышли с кухни, вместе направившись в ложу счастья. Эпично и почти одновременно упав на белое мягкое одеяло, мы тяжко вздохнули. — Сходим сегодня в студию? Хочу пар спустить, — предложила Аран, исследуя глазами потолок. — У меня работа… — обречённо выдохнула я, повторяя те же действия. — Возьми выходной. Ты мне нужна сегодня — как никогда! — воскликнула подруга, подпрыгивая с постели и став в позу супермена, скривила жалкое личико. — Ну раз уж мы будем теперь вместе жить, за квартиру в этом месяце платишь ты. — Есть, сэр! — Телефон подай. Лысого начальника предупредить нужно.

***

Пустая улочка радует глаз. Все на трудовых буднях, одни мы, две «любимицы» судьбы, ленивые и несчастные шагаем в студию, дабы снять стресс. Ну, был конечно вариант сделать это с помощью уже полюбившегося нам соджу, но женский алкоголизм не излечим… В общем и в целом, мы обе проголосовали за тренировку и всё тут. После «вкуснейшего» завтрака от Аран, ничего вообще ни хотелось и зайдя в ближайший магазинчики я лишь пробежалась глазами по всем прелестям, которые сейчас казались мне чем-то убийственно отвратным. Зато Аран у нас не испытала свой завтрак и сейчас пожирала приятно пахнущие булочки, чавкая. Добрались мы до нужного места быстро, за бесконечными разговорами ни о чём, даже и не заметили как оказались уже переодетые в студии и уже минут как пятнадцать принялись изводить себя любимым делом. Всё как обычно. Минута отдыха, после пятидесяти минутной тренировки. Пот, слёзы Аран и кровавые мозоли от неудобной обуви. Что может быть ужаснее, чем получать боль от того, что любишь больше всего на свете? Спустя не пойми сколько времени, мы уже уставшие и убитые собрали сумки и переодевшись вышли из студии заливаясь очередной шуткой и подталкивая друг друга ухмыляясь. Как же сильно я скучала по этим временами, не понять ни кому. Не знаю как сейчас себя чувствует Аран, но прекрасно понимаю, что всё не столь хорошо, как она уверяет меня. Наигранная улыбка и мимолётное вытирание ладошкой жидкости на лице со словами: «Ничего, это просто пот. Жарковато» очень заметно выдавали особу не умеющую врать. Конечно, сейчас мне больше всего хочется посмотреть в глаза этому уроду и послать его так далеко, что в нашем российском «Жди меня» не найдут. Но, всё что я могу на данный момент, это поддержать её и в сотый раз повторить, что он мусор, который давненько пора выкинуть из своей жизни. И она понимает. И соглашается. Да вот только сердце не сдаётся и отвергает желание той. Прохладный ветер обдал горячее и сыроватое тело, придавая невероятно приятные ощущение и мне, и Аран. На улице ещё очень даже светло, и людишки стали подтягиваться и разбегаться по домам. Легко вздохнув мы спустились по ступеням и чуть отойдя от двери здания Big Hit-а, Аран резко остановилась. Я чуть отошла от той вперёд и в непонимании остановилась, оборачиваясь. — Аран? — подозвала я ту, но меня проигнорировали. Глаза той горели испугом и неким страхом не сводя взгляд с чего-то впереди. Развернувшись я увидела мужской знакомый силуэт и тяжело вздохнув отступила к подруге, с презрением смотря на парня впереди, отмечая что это тот самый подонок Мин Су. Я уже показывала всеми взглядами, что не стоит подходить ближе и идти своей дорогой. Но нет. Этот туповатый индюк снова показал, что наличие мозга отсутствует, поэтому быстрым шагом направился к нам. Аран чуть отступила мне за спину, намекая, что на амбразуру бросаюсь в этот раз я. Как всегда, собственно. — Прочь, — выставляя руку вперёд, тем самым останавливая поспешного Мин Су, я тяжело вздохнула, всем видом показывая, что я очень устала и сейчас у меня нет сил на выяснение отношений. — Мне нужно поговорить с Аран, — оправдался тот, прошипев что-то сквозь зубы, и обдавая моё лицо противным запахом алкоголя. — Тебе нужно, ей нет, — спокойно констатировала факт я, косо взглянув на Аран, которая кивнула. — Так что, уходи, — обходя силуэт парня и взяв Аран за руку, я было хотела пойти дальше, как руку Аран вырывают с моей хватки. — Аран, давай поговорим. На глазах подруги выступили слёзы, обдавая щёки мокрыми дорожками. Та стояла неподвижно, смотря прямо на парня. Как в драмах, ей богу. — Отпусти, — оттолкнув того в сторону, я зло посмотрела на подругу, намекая, чтобы та отошла. Поняла она сразу, а вот её бывший бойфренд не сдавался и пытаясь устоять от моего толчка на месте, пошатываясь, похоже совсем разбушевался. В этот момент чувствовала себя Человеком-Пауком. Спасаю жизни невинных девушек, от мерзких уродов, аким являлся Мин Су. Вот одного не понимаю, почему всё самое ужасное происходит именно тогда, когда не ожидаешь. Шаг, второй и парень уже стоит впритык ко мне, на секунду оглядываясь вокруг. Я резко отшатнулась, когда сильная мужская рука взметнулась в воздух, а через мгновение прошлась по моей щеке. Сильная пощёчина, отчего голова откидывается вправо. Боль пронзила щёку, а на глаза навернулись слёзы. Тут же как щелчку пальцев ужасающие картинки из прошлого пробежали перед глазами как кадры киноплёнки. Голову закружилась, но я сдержав себя загнала подступающую влагу обратно. Резкий визг подруги и бранные слова отдались в ушах, а после слышны быстрые шаги, где-то со стороны ступеней, лёгкий толчок назад и красочная картина, как мой обидчик уже лежит на асфальте, получая многочисленные удары то по лицу, то по всему телу. — Вот сука, — знакомый грубоватый голос прорезал слух. Последний удар ногой в бок уже еле живого Мин Су, как пару секунд спустя, чьи-то горячие руки обхватывают моё лицо, а заодно и руку приложенную к месту удара, приподнимая голову. — Бёль, — приподняв голову я наконец смогла рассмотреть лицо парня пустым и затуманенным взглядом. Это был Чонгук. — Ты как? Рядом с ним так же взволнованно стоял ещё один белобрысый молодой человек, который тут же скомандовал дяденькам в чёрных костюмах помочь подняться избитому парню и схватив под руки увести куда-то. Я даже и не удивлена тому, что Чонгук сейчас стоит здесь и взволнованно поглаживает большим пальцем мою щёку. Как всегда, самый постыдные вещи происходят со мной именно тогда, когда он рядом. Всегда. — Всё хорошо, — прохрипела я, опуская голову. Как же стыдно стоять перед ним в таком состоянии. Я и словами передать не могу. Хочется провалиться сквозь землю, что сейчас бы вышло не плохо, ибо я с последних сил стою на ногах, стараясь не пасть как падший воин. Плюс ко всему, не думаю, что Чонгук позволит произойти этому. — Кто это такой? — поинтересовался брюнет, стойко намекая, что ответить нужно обязательно. — Ублюдок один! — крик Аран наконец вывел меня из тумана, отчего я даже передёрнулась, не успевая ответить на вопрос сама. Та подбежала ко мне и Чонгуку, осматривая меня с ног до головы, но не подходя ближе чем на метр, зная, что сейчас я либо порву её на части, либо просто закидаю бранными словами и мы перестанем общаться на долгое время. В ответ я лишь недовольно посмотрела на ту, отчего она виновато опустила голову и пошла в сторону белобрысого парниши. Я припустив глаза, вспомнила о том, что сейчас рядом стоит Чонгук, который очень зол и взволнован, ожидая от меня хоть каких-то объяснений. Только я приоткрыла рот, дабы хоть что-то сказать, как парень резко прижимает меня к себе, поглаживая макушку. — Сам обещал, что не позволю никому тебя обидеть, а когда дело дошло до этого — даже рядом не оказался, — виновато прошептал тот, ещё сильнее прижимая меня к себе. — Чонгук… — Прости, Бёль. Я прекрасно понимала, что Чонгук даже не обязан был сейчас стоять рядом, и тем более до крови избивать Мин Су. Я уже предвещала все проблемы, которые ожидают его. И меня тоже. Но я не могла ни сказать ни слова, лишь молча прижималась к родному телу, наконец чувствуя некую защиту. Аран позади спокойно, но виновато вздыхала. Меня уже давно преследуют призраки прошлого. Они появляются как-то внезапно, оттого и сердце щемит сильнее, и тоска становится все более невыносимой. Воспоминания поднимаются клубами пара из уже давно покинутого небытия и на некоторое время мутят рассудок, заставляя оборачиваться в поисках знакомых улыбок, прислушиваться к звонким голосам около памятных мест, жить прошлым, когда только-только удалось построить свой первый кирпичный домик и ощутить иллюзию счастья. Ведь это лучше, чем ничего. Эти призраки ― далекие, но родные ― любят играть в прятки. Кажется, что ухватился за них, как ребёнок, крепко сжавший нить на шарике, а они все равно растворяются в будничной рутине, испаряются, забываются, замирают маленьким комочком где-то глубоко внутри. А потом пробуждаются, откликаясь тяжелым прерывистым дыханием и беспорядочным стуком в груди. И ты уже вроде бы не тот, что прежде: не плачешь из-за разбитой кружки, потерянного телефона или неприятных сплетен со стороны соседа, не боишься уезжать один в чужой город, отвечать на звонки с незнакомых номеров, а боль все так же сильна, как будто этого перерыва в несколько лет и не было. Очень тяжело возвращаться к прошлому. Говорят, если перестать тыкать тупыми иголками в старые раны, вызывая лишь новую волну боли, когда-нибудь они все-таки заживут сами по себе. Сначала ты долго врачуешь свои раны, целуя каждый едва выпирающий шрам, с нежностью приговаривая: «Ну что, моя прелесть, мы снова пережили это. Не грусти». Но, иногда случается так, что раны эти не так прочно зажили, и лишь одна неприятная вещь в настоящем, и та начинает кровоточить ещё хуже, чем тогда, в прошлом. А мне казалось, что не вернусь я больше к этому. Жизнь с чистого листа, да и шло ведь всё почти белой полосой. Но, судьба играет по своим правилам. — Давай поговорим, как только я закончу всё в студии. Я приеду. Приложи лёд и помажь мазью, хорошо? А с ним, я сам разберусь, — всё, что успел сказать брюнет отстранившись, как вдруг грубый голос мужчины показавшегося из здания Big Hit, подозвал Чонгука и белобрысого парня, аким являлся Намджун к себе, показывая, что репортёры с камерами уже возле здания и пора давать дёру. Парень на прощание поцеловал меня в лоб и быстро скрылся за дверью здания вместе с Намджуном. Пару раз напоследок обернувшись с ноткой печали в глазах. Мы с Аран стояли как статуи ещё пару минут, смотря друг на друга и всё ещё охеревая от произошедшего, выдавливая из себя наигранные улыбки и непонятные кивки.

***

Сегодня Чонгук впервые видел свою девушку такой. Она смотрела словно сквозь его, таким растерянным взглядом, что он просто… не знал, что ему делать. И от этого становилось только тяжелее смотреть на неё такую. На лице не было ни тени улыбки, а глаза перестали сверкать. Ему казалось, что внутри него всё рушится. Сегодня он впервые увидел её такой. Девочка, которая всегда улыбалась, перестала это делать.

***

Горячий душ сейчас был как никогда кстати. Я простояла под струями воды около получаса, смывая все остатки этого паршивого дня, стараясь успокоиться и забыть всё как страшный сон. Аран поехала в квартиру Мин Су, обещая вернуться завтра, дабы сложить все вещи. Я дала добро, лишь понимая, что загребли нашего героя надолго… Чонгук то постарается это устроить… После горячего душа, я уже хотела лечь в постель и заснуть хотя бы на пару часов. Я помню, что говорил брюнет. Но, ещё я помню, что он очень занят, и вероятность того, что он приедет в такое время, одна к тысячи. Но, мои планы рухнули, когда взяв в руки телефон, я прочла сообщения от неизвестного номера, где в приказном тоне писалось: «Здравствуйте, Хан Бёль. Я менеджер Чон Чонгука. Я бы хотел встретиться с вами и поговорить, касательно Чонгука. Вот адрес »…«, буду ждать вас сегодня в 10». Я застыла в недопонимании. И лишь один вопрос крутился не переставая: «Какого чёрта?». Менеджер Чонгука. Я испытывала долю испуга и волнения, не за себя конечно, а за брюнета. Я правда не понимала в чём дело. И не понимала даже то, откуда его менеджер прознал про меня. Пока я собиралась телефон вновь завибрировал, и я в агонии схватив тот, увидела новое сообщения, которое к моему огромному удивлению было от Чона. Содержимое озадачило меня: «Бёль, я скоро приеду. Никуда не уходи, ладно? Пожалуйста». В такой дилемме я ещё ни была никогда. Мне сразу показалось это не ладным, будто Чонгук знал, о том, что его менеджер написал мне. Мой интерес был в выигрыше. Вообщем всё стало так запутанно и непонятно, что я незамедлительно собралась и выбежала из квартиры как ошалелая, поймав такси. Всё таки обдумав всё, я решила быстро встреться с менеджером, а потом успеть вернуться до приезда Чонгука. Сердце отбивало чечётку, и кажется другой бы на моём месте клешни отбросил, пережив хоть один столь красочный день как сегодня. Но я не «другой», и уже привыкла, что продуктивность моих дней превзошла планку максимума. Небольшое кафе, забитое немалым количеством людей. Я зашла внутрь, бегая глазами в поисках того самого менеджера, хотя и понятия не имела, как он собственно выглядит. Но чья-то рука помахала мне, подзывая к себе, не громко выкрикивая меня формально по имени. Сделав тяжёлый вдох, я смело пошагала к столику. Солидный мужчина, лет так 35-40, по простому одет, но выглядит очень не плохо. Он мне показался знакомым, а затем я поняла, что это именно тот мужчина, который сегодня выходил из Big-Hit подзывая Чонгука и Намджуна. Его лицо не показывало никаких приятных чувств, а лишь намекало, что разговор будет серьёзным и навряд ли мне понравится. — Здравствуйте, Бёль, — чуть поклонившись, поздоровался тот, показывая рукой на стул на против. Я в ответ лишь так же легко поклонилась и без промедления села на указанное место. — Я Ким Седжин. Менеджер Big-Hit. — Вы хотели поговорить о Чонгуке? — несмело поинтересовалась я. — Да, — уже более грубо выпалил тот, наклоняясь чуть вперёд. — Я знаю, что вы девушка Чонгука. И по правилам он имеет права заводить отношения, — медленно, но чётко приговаривал тот, пока я кивала вслушиваясь и готовясь к чему-то плохому. — Но вы сами понимаете, кто есть Чонгук. Он не обычный парень. И не тот, кто может афишировать подобные отношения на публику. — Простите, — прервала того я, сбрасывая вызов в телефоне, аким абонентом был Чонгук, — что значит «подобные отношения»? — напряглась я. — Отношения между айдолом и обычной девушкой. Чонгук слишком популярен, как среди девушек, так и среди парней, и я считаю, и сам Чонгук это прекрасно понимает, что фанаты не примут таких отношений. Многие считают, что этому парню нужна девушка по уровню. У него может возникнуть множество проблем. Я не хочу сказать ничего плохого про вас, но я думаю вы понимаете, к чему я веду, — так же сбрасывая вызов уже на своём мобильнике, закончил мужчина. — Нет, — помотала головой я, заливаясь злостью, — не понимаю. — Вы должны прервать все связи с Чонгуком, если не хотите испортить его карьеру, — заключил тот. — Но, почему вы решаете всё за него, раз ему дозволено заводить любые отношения? — Потому что Чонгук ещё слишком молод, и не понимает, что такие отношения не поддадут фарса в его карьере. Не дав мне возможности договорить, мужчина встал из-за стола и поклонившись вышел из кафе, напоследок кинув на меня оценивающий взгляд. Я просто смотрела в след, а потом оперевшись локтями о стол, схватилась за голову обеими руками и взъерошив волосы пустила невольную дорожку слёз. И что мне теперь делать? Я уже пожалела и о том, что проигнорировала сообщение Чонгука, и том, что вообще приехала сюда. Но ведь, как бы я не отрицала эту суровую реальность, менеджер то был прав. Я сразу знала о том, что я и Чонгук совсем с разных уровней. Но я не знала, что моё счастье закончится так скоро. Выйдя из душного помещения, я тыльной стороной ладони вытерла влагу с лица и решила, что обратно, я пойду пешком. Уже так поздно, а вокруг лишь только разгорается суета. Я в затуманенных мыслях прошла весь путь, ни чего толком и не обдумав. А что тут обдумывать? Я не знала. Всё тело, как и мозг пали вакуум, и сейчас я лишь хотела прийти домой и заснуть. Навсегда.

***

Нужная улица, светлый подъезд, который своими лампами отдал прямо в глаза девушке, на минуту пропуская те в темень. Нехотя и с трудом она поднялась на нужный этаж и приподняв взгляд, который уже как третий этаж исследовал грязные бетонные ступени, Бёль заметила на лестничной клетке Чонгука. Тот сидел на ступеней десять от неё на одной из них, сложив руки в замок и так же смотря куда-то вниз. Девушка остановилась и тут же вспомнила, что вовсе забыла о том, что он звонил ей, и похоже не один раз. Парень поднял голову, устремив поникший взгляд на девушку, которая точно так же смотрела на него, слегка улыбаясь и переступая с ноги на ногу. Лживая улыбка не помогла, а лишь вызвала солёную влагу, которая легко прокатилась по щекам девушки, обдавая те горячими дорожками. Парень лишь сидел, уже прекрасно поняв, где была его девушка, и что собственно случилось. Он чувствовал вину, отчего даже не мог подойти ближе и успокоить ту, что сейчас улыбается сквозь слёзы, не сводя взгляд с его силуэта. — Чонгук. Произнесла негромко девушка, заливаясь истерическим смехом, начиная плакать ещё сильнее, прикрывая рот запястьем, обессиленно опуская голову вниз. Она так долго держалась за тонной сарказма, и фальшивой улыбки, а он и это понимал. И как ей больно понимал. И она понимала, как тяжело ему. И видя её слёзы сердце разрывалось так будто под миной. Ему сейчас не менее больнее видя, то, как тяжело той, которую он так сильно любит. И парень не сдерживается, пропуская такую же горячую слезу, сжимая кулаки в агонии и проклиная мир за то, кем он является. Он появился в жизни девушки спонтанно и нежно. Как и она в его. Осуждений, запрета они с ним претерпели достаточно для того, чтоб все бросить, сдаться, забыть друг друга, спустив всё к чертям. Такая неуловимая тонкая, но прочная нить связывает их. И никто из ни не знает, сколько боли нужно перетерпеть, чтобы наконец быть счастливыми вместе. И вообще… Вместе ли? ᅠᅠᅠᅠ Чонгук всегда знал, и сейчас знает, что мы не выбираем людей, в которых влюбляемся. И он бы хотел убедиться в том девушка знает, что если бы у него был выбор, он бы выбрал её. Сейчас и навсегда. В каждой жизни. В каждой вселенной. В каждой существующей возможности. Он бы выбрал её. Сколько бы боли это ему не причинило... Он бы всегда выбирал её.