Намеренное пси-явление

***

      Застыли года. Застыли мгновения жизни. Все промелькнуло в прозревшем сознании словно вспышка. Каждая ошибка, каждый шаг, обернувшийся падением, разочарования и боль, в которых Андор винил окружающих явственно предстали перед глазами, указывая лишь на единого виновника. На него самого. Как бы он ни желал сбросить камень со своей бледной шеи, лишь больше нагружал её, стараясь выставить остальных виновными в этом. И именно сейчас, когда его и без того оборвавшаяся жизни была готова во веки веков рассыпаться, он четко увидел это. Пепел в глазах, заполонивший все нутро многие годы назад, мелькнул искрой жизни. Той силы, что давно покинула эту изнеможённую собственной слепотой душу. Вены словно наполнились раскаленным свинцом, с болью отдавая в груди и глубине головы, пульсируя и заставляя ощущать полноту своего греха. Картина души была закончена. Последним штрихом стала черта, что отчертила вымышленное от реального. Последним штрихом стал взмах кисти, полной слез и крови творца.       В мгновения все застыло. Глаза Андора заволокло белой пеленой. В ушах раздался звон такой силы, что гул ветра перестал быть слышен. Глухота и слепота плотной тюрьмой окутали его, а вместе с тем в теле поселилось страшное чувство нереальности. Словно все движения как во сне. Или кошмаре. Крик беспомощно вырвался из груди, но не был услышан самим Нордом. Чувство падения внезапно исчезло. В голове мерцали бесконечными вспышками панические мысли и чувство шока, страха. Но между ними мелькала просьба. Мольба к тому, кто отдал жизнь в обмен на жизнь Андора. В сознании все ярче сверкала мольба о спасении матерью. Душа желала быть в объятьях теплых материнских рук, что оберегали и защищали от всех невзгод внешнего мира. «Почему она?» — проносилось в голове у Норда десятки раз, пока его не пронзила стрела озарения. — Аврора Норд… — таковы были единственные слова, что он услышал из собственных уст сквозь белую пелену глухоты и слепоты. Это было имя. Имя того, кто был лишь чудным сном все эти годы. Кто был мечтой о счастье и причиной сотни слез. С уст сорвалось затерявшееся в годах и памяти имя матери.       Внезапно уши перестали заполняться звоном. Наступила тишина, а вместе с тем и покой. Глаза прояснились, пелена отступила. Перед Андором застыло лицо Александра с обеспокоенным выражением. Ничто не двигалось, словно застыло во времени. Само существо прекратило свое течение. Они зависли в воздухе. — Что за… — Рада, что ты смог дойти до конца. — прозвучал чей-то молодой женский голос позади. Норд обернулся и увидел женщину в белом, чьи черные как смоль волосы покоились на недвижимой груди, а голубые глаза были полны лучиков светлых чувств. — Мама? — пепельные глаза утонули в белом образе матери, что сейчас предстала перед ним, словно ангел. — Мне нравилось имя Като. Оно ведь означает «светлая», да? За все эти годы я начала немного забывать родной язык, — с улыбкой произнесла та и протянула руку, помогая принять Норду вертикальное положение. Словно небо стало невидимым полом. — Так значит, ты и была моим тотемом? — брюнет едва ухватился пальцами за небольшую ладонь женщины, будто боясь, что это мираж, и она вот-вот исчезнет, растворившись в воздухе золотой вспышкой. — Ты вырос умным мальчиком. Я горда тобой. Прости, что мне не удалось быть с тобой рядом все эти годы… — Аврора положила вторую руку поверх его ладони и слегка провела, — я рада увидеть тебя, хоть и молилась, чтобы наша встреча произошла как можно позже в твоей жизни. Надеялась… что ты проживешь больше меня и своего отца. Что ж, видимо так распорядилась судьба. — Мне рассказывали, что он пропал без вести. Значит умер, да? — с легкой тоской произнес Андор, подойдя ближе и склонив голову. Ответа на этот вопрос не требовалось. Он и сам давно уже для себя принял тот факт, что его отец вряд ли до сих пор жив. Это не стало для него новостью, но оставшаяся крохотная надежда все же крайне больно отозвалась осколками в груди. — Мама, что происходит? Почему все замерло? — Все не так, как ты думаешь. На самом деле этот разговор происходит лишь в твоей голове. Он промелькнет как мгновение, сколько бы ты тут не был, — Аврора кивнула на что-то позади. Обернувшись, Норд увидел, что его тело, ровно так же, как и тело его друга, зависло в воздухе. Застыло во времени и падении в бездну. — Ты назвал имя своего тотема, а потому ты смог его активировать. То есть, ты смог пробудить меня из камня. — Что мне теперь делать? — Ты можешь все исправить. Немногим удавалось пройти последнее испытание. Быть может, это благодаря твоему другу. Рада, что ты завел себе хороших друзей, пусть даже здесь… — Но как? Что я могу сделать? — брюнет обеспокоенно сжал хрупкую кисть в своей руке, словно спасаясь в тепле родной души. — Пожелай спастись. Пожелай, чтобы тебя защитили, и я приду со своей силой. Это единственное, что я теперь могу сделать… Но именно это может защитить тебя от границ Рая. Силу тотема не разрушат даже все силы мира. Я защищу тебя, мой дорогой Андор, — Аврора провела рукой по волосам сына, что сейчас беспорядочно свисали на его грудь. — Я смогу увидеть тебя вновь после того, как вернусь в свое тело? — Норд прикрыл глаза, наслаждаясь благоговейными минутами сбывшейся мечты. — Нет. Но я всегда буду рядом, не беспокойся. Больше никогда тебя не покину. Обещаю, — теплая ладонь скользнула по щеке сына, — а теперь тебе пора. — Но ты сказала, что я могу быть здесь сколько угодно, и это будет словно миг. Я не хочу уходить, — с этими словами Андор опустил свои большие руки на хрупкие женские плечи и притянул женщину к себе, впервые ощущая те самые заветные материнские объятия, что защитят от всего на свете. В том числе и от его собственных ошибок, что требовали действий, — не оставляй меня одного, прошу, — на глазах блеснули слезы, что так давно желали вырваться, унося с собой все то, что накопилось долгими годами. — Я всегда буду рядом. От этого момента и во веки веков. Но ты должен помочь не только себе, помни об этом. Я поделюсь с тобой своей силой, так направь ее на защиту тех, кто стал тебе дорог. — в последний раз проведя по широкой спине Норда ладонью, Аврора скрыла в груди сына одинокую слезу и сжала ткань его пиджака, — я люблю тебя. И буду любить всегда.       Вспышка. Зрение и слух поглотила пелена. Всего пара секунд, но теперь они стали для Андора часами, ведь он уже не ощущал мягких объятий матери. Тело вновь поглотила всесильная тяга падения. В ушах засвистел ветер. — Что с тобой?! Что произошло?! — до ушей донесся обеспокоенный голос Александра. — Все хорошо, теперь все будет хорошо… — спокойно произнес Норд, открывая глаза и внимательно рассматривая лицо напротив. Все те же темные глаза, что все еще сверкали былыми слезами. Впрочем, как и у Андора. — Почему ты закричал?! — не унимался Распильный. — Неважно. Я просто осознал кое-что. — Что?! — Александр боязливо покосился вниз, облачная пелена была в опасной близости. — Ты повстречаешь свою сестру, обещаю, — притянув друга к себе, Андор обнял его и крепко сжал свои оставшиеся пальцы на треснувшей руке в подобие кулака. «Спаси меня, » — сверкнуло в голове Норда ярким пламенем желание, адресованное лишь одному ангелу в его жизни, что был способен исполнить его. «Спаси нас» — вложив в последние слова всю волю, чтобы защитить ближнего, Андор сжал Александра в объятиях еще крепче. Левую руку кольнуло знакомое теплое чувство, как когда-то давно от каменного обличия Саймона. Взглянув на нее, Норд обнаружил, что вместо потерянной части кисти, там появилась точно такая же. Копия потерянного куска конечности, сверкающая бликами света на почти черной авантюриновой поверхности. Из точно такого же камня, что была Като… Его собственная мать в каменной оболочке.       Белая пелена почти настигла две разлученные с близкими людьми души. Один мечтал вновь увидеть ту, кого считал семьей. Второй же встретил и потерял навеки вновь, приобретя взамен огромной утраты великую силу защитить тех, кто еще остался в его жизни. Сделать все, чтобы им больше не пришлось быть разлученными километрами и годами, жизнью и смертью. Теперь он сделает все, чтобы не взывать за помощью к несуществующему спасителю. Не молить о спасении неведомой силой. Не ждать героя в своей жизни, что укроет Андора и то, что ему дорого от дождя из жаркого пепла.       Перед глазами начала мелькать темная прозрачная материя. Зажигаясь и исчезая вновь, словно помехи в периферии зрения, но с каждой секундой становясь все сильнее и четче. Из трех каменных пальцев замелькали тонкие черные нити, напоминающие своей беспорядочной мощью вспышки молний. Они тянулись от самых кончиков к середине материи, что начала с невиданной быстротой нарастать, образуя купол вокруг двух людей. Это было их спасением. Их куполом, что был порожден надеждой и волей к жизни. Это было то, что даровала Аврора перед своим уходом в невидимую ни единому глазу во вселенной вечную защиту того дорогого, что она некогда потеряла и всеми силами обещала защитить. Она стала на минуты счастья и разрывающей тоски тем самым героем для Андора, которого он жаждал найти всю свою жизнь. Теперь же ее нет. Остался лишь он сам и те, кто был с ним рядом даже во время гнева Рая. Бессмысленно кричать в пустоту о своих страданиях, боли и печали. Купол захлопнулся вокруг двух душ, а всего в мгновениях падения оказались облачные границы, что пожирали в своей неизвестности осколки былой части Рая и вагонов. А теперь грозились поглотить и людей.       Каменная рука устремилась вперед и коснулась темной материи, отчего та вмиг стала словно живое создание, переливаясь темными сгустками и сверкающими редкими бликами белых крапинок в толще синего оттенка. Уже знакомый авантюрин стал прозрачным куполом из силы жизни тех, кто умер и тех, кто жаждал жить. В глазах Андора мелькнула искра давно забытого чувства того, что он может кого-то защитить. Буря решимости пронеслась по позвоночнику до макушки, заставляя измученную душу вновь ощутить себя тем, кто может изменить реальность. Взывая в небо к спасению, мы забываем, что сами можем стать спасителями.