I. Норны. Ошибки быть не может

Проснувшись ранним утром не без помощи надоедливо лезших в лицо солнечных лучей, Фэр, сморщив нос и зажмурив глаза, с ворчанием уселась на кровати, стараясь прийти в себя. Может быть, тело подняли, но вот сознание разбудить забыли, впрочем, и то было для девушки редкостью, поскольку, будучи истинной наследницей Бёра, та привыкла соблюдать режим, включающий в себя ранний подъем. Только теперь не было изнуряющих тело и разум тренировок, не было учителей и настоятельных советов, и, если быть честными, то Эрриаф этого не хватало. Чего именно? Дисциплины. Казалось, что вот-вот зайдет Совкир, желавший подарить племяннице утреннюю порцию радости, или дедушка Бури, порой стремившийся обучить внучку военному искусству. Но не было ни того, ни другого, а также третьего — безумного светлого вихря, хотя теперь у Фэр появился огненный ураган, который, стоило его вспомнить, влетел в комнату с криками о подъёме и о завтраке, стоящем на столе. — О-оу, дак ты уже проснулась? — став смирно, спросила Сэриз, но завидев состояние тетушки поспешила уточнить: — Или не совсем?.. Бросив на рыжее создание гневный взгляд, как считала сама Фэр, блондинка не спеша поднялась с кровати и направилась в ванную. Что может быть лучше освежающего и бодрящего душа? — Вот так всегда: стараешься-стараешься, и вот она — благодарность! — ворчливо пробубнила Сэриз, пытаясь скрыть хитрую, но вместе с тем жизнерадостную улыбку, ведь она первой узнала, что Капитан, набравшись смелости, с утра пораньше пытался дозвониться до тетушки, пока та бессовестно гостила в царстве Морфея. И дабы отомстить за подобные гневные взгляды по утрам, муспелла только после завтрака скажет Эрриаф о том, что Роджерс не только звонил. Но и заходил, дабы пригласить девушку на утреннюю совместную пробежку или хотя бы прогулку. Куда уж там «прогулка»? Сэриз-то знала, что это было ничем иным, как попыткой пригласить на простенькое ненавязчивое свидание! — Так-то! — улыбнулось рыжеволосое недоразумение и, подмигнув своему отражению в зеркале, выбежало из тетушкиной комнаты. Фэр понимала, что в последнее время не высыпается, да что там, будто и не спит вовсе, хотя обычно состояние организма было удовлетворительным, с учетом того, что это не слабое человеческое тело. Был ли виной тому стресс или же внутренние изменения, она не знала, да и, если честно, знать не хотела. Да, и сейчас девушку больше занимал дивный запах, доносящийся со стороны кухни, ведь наверняка птенец вновь приготовил что-нибудь вкусное. Фэр стоило взять на заметку — такими темпами она превратится в жирного борова, если не будет уделять должное внимание физическим нагрузкам. Впрочем, об этом она обещала подумать позже, а ныне ее ждали новые кулинарные изыски от домашнего шеф-повара. Оказавшись за столом, Эрриаф наблюдала за тем, как племянница сервировала стол, укладывая перед тетушкой ранее забытые ею столовые приборы. — А ты уже телефон брала в руки? — как бы невзначай поинтересовалась муспелла, продолжая в тарелку накладывать порцию завтрака. — Не-а. — А зря. Получив от Фэр недоумевающий взгляд, Сэриз оставалось лишь тяжело вздохнуть, поскольку будучи на Земле меньше времени, нежели здесь провела Эрриаф, она, муспелла, переняла куда больше человеческих привычек. Ношение гаджета, от которого так тяжело оторваться, было тому примером. — Он у тебя звонил все утро! Я даже через стену слышала… — возмущенно поведала рыжая. — Ох, — сердце Фэр, казалось, рухнуло вниз, — черт! Кинувшись в комнату и оставив удивленную подобным поведением Сэри, Эрриаф судорожно искала устройство связи, выданное ей самим Фьюри. Собственно говоря, из-за этого Фэр и перепугалась, поскольку связаться с ней по данному номеру могли немногие, а самым важным среди «немногих» был Никки. Трудно представить каким было удивление блондинки, ожидавшей просьб помощи или побуждение к действию разработанного с другом плана, но на деле получившей пару-тройку звонков от Капитана. Ударив себя по лбу, Фэр тяжело застонала: только Роджерс мог позвонить девушке в промежуток с четырёх до пяти утра, ведь иного удобного времени для пробежек он не представляет. — Конечно, я буду спать! Какой нормальный человек откажется ото сна? И вообще… он не мог набраться храбрости и упертости в более подходящее время суток?.. — проворчала блондинка, ощущая, как со стороны продавливается матрац, где она с удобством разместилась на животе, подпирая подбородок подушкой. — Видимо, ненормальный, — подытожила Сэри, развалившись поперек спины Фэр. Она точно знала, что тетушке не тяжело, а ей, ребенку, приятно и весело. — Ты решила пойти по стопам Кэпа? — Теоретически, если вы будете вместе, то я смогу официально назвыть вас матушка и батюшка, и буду ребенком супергероев, взяв себе псевдоним Призрак Очевидность. Фэр, как могла, извернулась в шее, дабы устремить свой шокированный взгляд на птенца. В голове было лишь несколько вопросов: откуда подобные фантазии, откуда подобные идеи и откуда, Норны всех задери, она взяла, что они со Стивом сыграют свадьбу? Видимо у Эрриаф на лице все было написано, поскольку Сэри, не скрывая истерического хохота, без стеснения перекатилась на другую стороны постели, чтобы «мягко» удалиться из виду, кубарем свалившись на пол. Как бы то ни было, смех подобное падение не прервало, зато комичность ситуации побудила Фэр присоединиться к птенцу. Порой хватало нелепого действа или слова невпопад, чтобы развеять атмосферу, и, кажется, Сэриз с этим отлично справлялась. У блондинки давно сложилось мнение, что ребенок будет душой компании, и именно об этом она поспешила сообщить самому птенцу: — В школе многие с тобой захотят дружить, я больше чем уверена. Взобравшись на постель обратно, Сэри бросила на тетушку обеспокоенный взгляд, ведь уже несколько дней она чувствовала волнение и легкую дрожь внутри, когда смотрела на календарь. Время стремительно приближало дату, сперва обведенную красным маркером, а после замазанную черным — настолько ей было боязно видеть этот день. — Ну-ну, — Фэр поспешила успокоить птенца, — это всего лишь школа! Тебя там убивать никто не будет. — А если они узнают кто я? А если я им не понравлюсь? А если… — Никаких «если»! — перебила птенца Эрриаф, считая, что подобные истерики лучше изничтожать на корню. — Они не узнают, а узнают — так сотрем память, ведь иначе на что нам Стрэндж? Да и потом… Зачем тебе нравиться всем? Это априори невозможно, моя дорогая: каждый человек имеет свое мнение. Хотя нынче у детей активно развивается стадный инстинкт. Заметив настороженный взгляд, Фэр попыталась пояснить свои мысли: — Что сделает один, то делают другие. Если можно так сказать, то в Муспельхейме было подобное: все действовали так, как действовал рядом стоящий. Только здесь, на Земле, тебе позволено быть такой, какой ты желаешь быть, и никто тебя за твою индивидуальность казнить не станет… наверное. Как бы то ни было, никогда ничего не жди от других и поступай так, как знаешь, как считаешь правильным, окей? — получив неуверенный кивок от рыжей, Эрриаф подняла руку с телефоном, дабы привлечь к нему внимание. — Ты знала? — Да, — смущенно пролепетал огненный птенец, — я заметила, когда первый раз пошла будить тебя. Ты так крепко спала, что мною было принято решение о пользе продолжительного сна для Фэр. — И? — сощурив глаза, блондинка подталкивала Сэри к тому, чего та недоговаривала. — Ну-у, — нервно вздохнув девушка была готова отругать себя, не ей бороться с Богиней Правды, ох, не ей. — Он еще заходил, но я его развернула домой, у тебя сегодня семейный выходной. Честно, я только потом сообразила, что подобными отговорками: пробежка, прогулка, тренировка, — он приглашает тебя на свидание! Белая бровь медленно поплыла вверх, пока бледное лицо ничего не выражало, казалось, Фэр просто впала в прострацию. — Фэр? — спустя мгновение Сэри носком дотянулась до светлой коленки, чтобы ткнуть тетушку, застывшую в ступоре. — М-м? — И что теперь делать будешь? — Есть варианты? — Звонить, писать или сразу бежать на свидание! Бросив на птенца снисходительный взгляд с нежной ухмылкой, Фэр предложила один единственный правильный вариант — доесть завтрак, пока он окончательно не остыл.

***

Гудки всегда были признаком некой покорности, готовности выказывать свое терпение и нужду в том, ради кого ты вынужден выслушивать подобный раздражающий звук, извергаемый динамиком. Так и Фэр молчаливо и до поры до времени терпеливо дожидалась, пока Стив не соизволил бы взять трубку. Впрочем, мужчина этого делать не спешил, из-за чего вся выдержка девушки рухнула прахом, позволяя внутренней грубиянке выползти наружу: — Вот же ж гад… — прошипела Эрриаф запоздало понимая, что трубку на том конце всё-таки сняли. — Я опять в чем-то провинился? — было слышно, Стив улыбался, поскольку ситуация напоминала инцидент в музее, когда девушка вслух высказывала не самые радужные мысли об одном знакомом. — Нет, ты… нет! — подумав с секунду-другую, блондинка тихо добавила, — хотя все же да, ты. Подобная откровенность и тихий женский гнев немногим развеселил Роджерса, пускай он понимал, что заставлять даму ждать не самое благоразумное дело, но и ответить он не мог по одной простой, но вместе с тем важной причине: — Прости, я немного занят… на работе. — О? — именно теперь Фэр действительно удивилась, зная какая на самом деле у Кэпа работа. Солдаты разве берут с собой телефон на миссию, подумала Эрриаф. — Что-то срочное или я могу перезвонить? Голос звучал мягко и, казалось бы, спокойно, вот только Эрриаф была готова поклясться — она слышала глухой удар вблизи с гаджетом для связи. Как Роджерсу это удавалось? Не каждый мог спокойно вести светскую беседу, пока вокруг происходил бой, а зная Капитана тот наверняка был рукопашным. Как бы то ни было, Фэр забавлялась подобными прятками со стороны блондина: Стив упорно скрывал от Эрриаф личность Капитана Америки, не подозревая одного важного нюанса — девушка знала об этом с самого начала. — Это очень важно, — задумчиво протянув гласные, отозвалась Фэр. — Что-то произошло? — встревоженно произнес мужчина и, по всей видимости, чуть ли не пропустил удар, поскольку девушка услышала характерный свист пролетевшей рядом с лицом конечности, был ли то кулак или нога, она решать не спешила. — Ты не поверишь, но в мою светлую голову пришла весьма цепкая и слишком будоражащая догадка, — добавив в голос обескураженные нотки, девушка понизила его до шепота, — Роджерс, она не дает мне покоя с самого утра… Ты хотел пригласить меня на свидание? В этой игре победила Фэр, поскольку, судя по звукам Стив все же пропустил один удар, из-за чего выронил телефон из руки. Характерный лязг исоприкосновения гаджета с полом, а после и глухой от столкновения мягкого тела с горизонтальной плоскостью был тому доказательством. — Что? — удивленный и сбившийся голос был настоящей усладой для заостренных ушей Фэр. Кажется, кое-кто был смущен. — Разве ты не для этого звонил и заходил утром? Тебя сдали с потрохами. — Нет, то есть да, но… Эрриаф! — собравшись с мыслями Капитан уверенно прервал подобные лепетания запуганного паренька из Бруклина. — Да. Я приглашаю тебя на свидание, Эрриаф. — А я согласна! — задорно рассмеялась Фэр, в уме проигрывая каждую эмоцию на мужественном лице. Издалека через трубку услышав голоса солдат, девушка решила окончить разговор, пока к Стиву, не дай Норны, не начали лезть с расспросами. — Тогда, красавчик, жду от Вас звоночка, когда с работой будет покончено! Дожидаться прощальных слов в ответ Фэр не стала, лишь скоро повесив трубку. Улыбаясь словно сытый кот, объевшийся сметаны, девушка поудобнее уселась на скамье. — Значит, роман — начало? Низкий мужской голос заставил девушку вздрогнуть всем телом. Даром слух сильный, да вот память скоротечна — забыть о том, что рядом крутится Стрэндж, она-таки смогла. — Только не говори мне, что твою голову заполонили розовые сердечки и сладкая вата от одного голоса ветерана Второй мировой войны, и ты позабыла о своем лучшем друге? — обиженно, но вместе с тем наигранно надменно поинтересовался маг, не спеша отдавать подруге мороженое, за которым парой минут назад он отходил. — Нет! — стараясь быть как можно убедительнее, вымолвила Фэр, впрочем, Стивен ей все равно не поверил и даже не сделал схожий вид. Эрриаф и сама понимала, как глупо это выглядит со стороны, ведь даром что пара тройка тысячелетий прошло и уже далеко не подросток, да и влюбленность, казалось бы, не первая, но что она могла поделать? Закатив глаза, Фэр резким движением вырвала из рук чародея лакомство и обиженно пробубнила оправдание: — Ты сам как-то рассказывал о химии и прочих биологических процессах, называемых любовью, так что цыц. Хмыкнув в ответ, Стрэндж незаметно покачал головой, тем самым показывая, что от этого не убежать, вот только голову терять тоже не повод. В этот прекрасный солнечный день он позвал Фэр не для того, чтобы обсуждать дела сердечные, и потому продолжать разговор о Капитане Америке он намерен не был. И это была вовсе не ревность. Нет и да одновременно, подумал Стивен, осознавая, что выглядит, как маленький мальчик, друг которого нашел новое захватывающее увлечение. В последнее время он крепко держится за тех, кого называет друзьями, хотя того старался не показывать. Это было бы излишним, поскольку по-настоящему близкие люди невооруженным взглядом могли заметить и увидеть порой чрезмерно завуалированную заботу и беспокойство со стороны Стрэнджа. Сам же Стивен считал, что они с Фэр схожи, поскольку всегда стараются скрыть свое недомогание, как то было и в этот раз: — Как твое самочувствие? — Хорошо. И оба знали — что «хорошо» понятие весьма растяжимое. Тем не менее, продолжать разговор не стоило, поскольку любопытная рыжая особа, заинтересованно оглядывающаяся на Фэр и Стивена, наверняка пыталась урвать хоть одну реплику из чужой беседы. Кому-кому, а этой бестии знать правду не стоило, считал Стрэндж, понимая: правда рано или поздно выплывет наружу. — Стивен, — Фэр вернула внимание чародея к своей, как она считала, скромной персоне. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что. Ответом девушке послужила слегка вздёрнутая бровь и серьезный взгляд. — Если так произойдет, если Сэриз останется без присмотра, пообещай мне стать для нее новым опекуном, дать ей место, которое она сможет называть домом. Когда белесые глаза сверкали, а черный зрачок расширялся, заполняя собой пространство, Стивену казалось, что еще немного и тьма заполонит это прекрасное зеркало души. Глупые ассоциации нервировали и без того обеспокоенного чародея, старавшегося думать вразумительно, сохраняя беспристрастный рассудок: — Фьюри? — При всей моей любви к этому человеку, — тяжело вздохнув начала девушка, — он остается че-ло-ве-ком. — То есть я для тебя уже не человек? — скрестив руки на груди, брюнет в возмущенном жесте вздернул подбородок, дабы хоть как-то разрядить вдруг ставшую тяжелой атмосферу. Смех Фэр был отрадой, но как бы то ни было она решила пояснить свою просьбу: — Сколько Никки еще проживет? Кто знает… Зато мы оба понимаем, сколько проживёшь ты, и это не пара-тройка десятилетий, не так ли? Поэтому прошу тебя дать приют для Сэри, если вдруг… Ты сам понимаешь, может быть, тело мы ей изменили, да вот душу, ядро — не особо, следовательно, проживет она долгую жизнь, надеюсь счастливую. — Душа не меняется? — проговорил Стрэндж себе под нос, словно в первый раз разглядывая лицо девушки. — Мне бы хотелось верить в это, — нежно и вместе с тем печально улыбнувшись, поведала ему Фэр, разворачиваясь и направляясь в сторону Сэриз и Вонга. Последнего рыжая вытянула под предлогом того, что они обязаны взять «братишку» с собой, раз уж Эрриаф решила выгулять «папочку» Стрэнджа. Возможно, Сэри старалась создать больше счастливых воспоминаний, внутренне предопределяя колоссальные изменения, ожидающие их впереди.

***

Светлое и по первому впечатлению полупустое помещение приносило облегчение, давало возможность дышать полной грудью, одной лишь обстановкой возвращая в прошлое. Фэр наслаждалась запахом, торопилась пробежаться взглядом по знакомым четырем стенам и прекрасному виду за окном, а также потрогать мебель руками поскольку раньше сделать этого не могла. Жизнь призрака и человека весьма отличается. — Даже не буду спрашивать, как ты здесь оказалась, — все же произнес хозяин помещения, задавая компьютеру программу о конфиденциальности и защите от внешних факторов. — Зато это было эффектно! — отозвалась Фэр, широко улыбнувшись, ведь шокированный взгляд Фьюри, когда девушка кубарем вывалилась из сверкающего портала того стоил. Мужчина уже был вооружен и даже целился в неизвестный объект, поскольку ранние инциденты со схожими на вид явлениями не приносили ему ничего хорошего. Однако выпавшая из золотисто-огненных искр Эрриаф опровергла его собственное мнение, давая повод думать, что иногда подобные магические вещи все же могут принести нечто хорошее. То, что перед ним была именно Фэр, он понял не по ее смешанным Земным и Асгардианским ругательствам, а по тому малому количеству магии, которая благодаря девушке еще в детстве поселилась в нем. Она ластилась к своей хозяйке, к своей прародительнице, тем не менее оставаясь и служа верой и правдой одному лишь Фьюри. — Решила заглянуть в гости? — поинтересовался афроамериканец, слегка откатившись от рабочего стола, чтобы лучше видеть девушку. — Да, а тут еще помогли. Самое тайное из всех тайных проникновение между прочим! — Если бы ты не споткнулась и не покатилась кубарем по полу. Скосив светлые глаза и вместе с тем скривив губы, Фэр старалась всем видом выразить обиду и оскорбленность из-за слов мужчины, хотя тому, казалось бы, все равно. Лишь спустя минуту Фьюри расслабил плечи и улыбнувшись покачал головой, показывая, что теперь он не Директор ЩИТа, а ее, Эрриаф, побратим. Ему было сложно признаться в одной простой вещи — чем дольше он без Призрака, тем сложнее, тем сильнее на его плечи давит груз ответственности и обязательств над целой организацией, в которой, с уходом глаз и ушей, кипят страсти. Раньше Фэр быстро решала подобные проблемы, устраняя и переопределяя раздоры, только теперь все было не так. — Теперь все иначе, — тихо и, кажется, горестно прошептал мужчина. Кивнув собственным мыслям, Эрриаф не спеша подошла к мужчине, чтобы опустить бледные ладони на грубую плотную ткань офисной одежды Фьюри. — Я могу вернуться. — Чтобы тебя сразу устранили? Нет, твое возвращение произойдет не сейчас. Говорить о том, что потом может и не быть, Фэр не стала, она и без того знала решительность Николаса, слову которого можно было доверять. Да, если бы девушка настояла на своем, мужчина бы согласился с ее мнением и позволил вернуться на службу, да только она сама прекрасно понимала — это не самая лучшая затея. Уперевшись подбородком о мужскую макушку и покрепче обняв друга за шею, Фэр зажмурилась изо всех сил, отгоняя плохие мысли. Фьюри девушку не прогонял, наоборот накрыл бледную ладонь своею, скрывая ту из виду. Магия не только подсказывала ему, что единственная напарница испытывает трудности и собственные переживания, которыми не спешила делиться, магия позволяла разделять эмоции, давая вкусить малый кусок от целого пирога. Подобное не было в новинку, ведь когда-то они жили так изо дня в день, из часа в час, не деля на «твое» и «мое», наоборот позволяя стать целым. Это после появления Тора с его рогатым братцем Николас потерял огромную часть себя, чтобы позже вернулся не Призрак, а Эрриаф, которая к сожалению, уже никогда не станет той, кем была. Они может быть и побратимы, но уже никак не единый организм. Возможно из-за этого мужчина неосознанно старался избегать пустых и частых встреч с подругой, посылая за место себя агента Коулсона или переговаривая по закрытой связи. Почему-то осознавать столь очевидные факты было в какой-то мере даже больно, думал Фьюри, с усмешкой припоминая — он простой человек, не лишенный сердца. — Ох, дружище, я тебя так люблю! — мило и жалостливо проговорила Фэр, стараясь крепче обнять друга. Как говорится до хруста костей, который к своему опасению Николас кажется слышал. — Тише-тише! — похлопав по девичьей руке, прохрипел мужчина. — Сила у тебя теперь недюжинная. — Ну-у, я еще не полностью восстановилась, но да, наверное, могу побороться с Капитаном. Правда за победу не берусь сказать. — Как-нибудь устроим вам матч-реванш. — На кого будешь делать ставки? — хитро сощурившись, поинтересовалась Фэр, присаживаясь на край стола, дабы быть перед другом. — Можешь не отвечать, знаю, что на меня! Выдав некое подобие тихого смеха, Николас только головой покачал. В чем девушка не меняется, так это в своих остротах и странных идеях, которыми даже Старк вряд ли мог похвастаться. — Как тебе свидание с Кэпом? — Все-то ты знаешь, — недовольно фыркнула блондинка, заправив волосы за ухо. Стоило признаться, Николас с детства питал слабость к ушам Фэр, придававших всему ее виду некую невинность и робость, словно принцессе из сказок. — Но, официального свидания еще не было. Кто за ним следит? — Черная Вдова на миссиях, агент 13 в доме, порой и за его пределами, также пара из Безликих. — Но Романова и Тринадцатая не знают обо мне, — нахмурилась Фэр. Про Романову все давно было понятно, ведь Фьюри счел неуместным оповещать хоть кого-то, кто состоит в инициативе Мстителей, поскольку узнай один, узнали бы другие, чему категорически противилась Призрак, желая хоть немного побыть в отпуске. Отряд Безликих входил в число личных агентов, которые присутствовали на недавнем секретном собрании, устроенным Директором Фьюри, где мужчина представил им свою напарницу и, соответственно, личность Эрриаф Бьёр. — Да, — весело подметил Николас, откидываясь на спинку, — именно от агента 13 я получаю доклады, в которых ты предстаешь этакой стервозной угрозой для Капитана, а также просьбу проверить тебя и твою личность, потому что «что-то с ней не так, сэр». Захлебнувшись воздухом из-за возмущения, Фэр по стойке смирно вскочила со стола. — Кажется, Шэрон Картер питает слабость к солдату, — мужчина подливал в огонь масла. — Дурная наследственность потому что… — скрестив руки на груди, насупившись, вставила свои три слова девушка, забавляя друга. Он то знал, что Фэр еще в те времена не питала особой любви к Пегги Картер. Девушке так и хотелось сказать, что Роджерс все равно смотрит только на нее, и вообще они в прекрасных отношениях, так что Шэрон стоит заблудиться в лесу и никогда оттуда не выходить, да только понимала, насколько же это звучит глупо и по-детски. Говорить подобное при Никки было бы не странно, тем более тот знал девушку разной: злой, печальной, веселой, азартной и даже кровожадной, — но тем не менее проявлять слабость в делах сердечных ей не хотелось. — Уверен, что Капитан смотрит только на тебя, — поддержал подругу Фьюри, со слабой улыбкой наблюдая за тем, как насупилась девушка. Так бы продолжалось еще долго, если бы программа не оповестила Директора о том, что Роджерс направляется прямиком в его кабинет. Растерявшись и не найдя иного правильного место укрытия, Фэр поспешила спрятаться под столом друга, от чего тот немногим удивился: — Это напомнило мне о старых добрых комедиях, которые ты любила смотреть, когда я был маленьким. — Тс-с! — попыталась заставить друга молчать, блондинка благодарила саму себя за то, что когда-то убедила Николаса купить именно этот стол. Здесь было весьма удобно прятаться. Услышав звук отъезжающей в сторону входной двери, напарники притихли, только в отличие от Фэр Фьюри вновь преобразился, став более строгим и стальным человеком, надевая личину Директора ЩИТа. — Вы всем лжете или только мне? — стоило Роджерсу зайти в помещение, он выразил свою претензию сидящему за столом афроамериканцу, считая, что приветствие будет лишним. Фэр с подобными претензиями была явно несогласна. Да, Фьюри мог недоговаривать, но он никогда не лгал. Где-то внутри девушка всегда чувствовала себя если не родителем для Фьюри, то уж старшей сестрой точно, именно поэтому подобные высказывания, пускай даже от Стива, были для нее подобно оскорблению. Роджерс хочет сказать, что Фэр плохо воспитала Никки? — Я не лгал, у агента Романофф было другое задание, — вспоминая доклад от Вдовы, Директор еще тогда был готов к вопросам от Кэпа. — О чем Вы не сочли важным рассказать?! — с ноткой иронии продолжил Стив, на что Фэр в удивлении приоткрыла рот. Не послышалось ли ей это, неужели ирония от самого святоши Роджерса? — Я не обязан ничего говорить, — спокойно ответил Фьюри, чувствуя, как по ноги легонько захлопала ладошка. Сидя спиной к собеседнику, мужчина спокойно мог скосить глаз по направлению стола, служащим убежищем для напарницы. Кто бы мог подумать, что агент Призрак станет прятаться подобным образом? По крайней мере Фьюри вряд ли мог предположить такое, впрочем, данный вид действительно забавлял и немногим отвлекал Директора от разговора: Фэр, закрыв одной ладонью рот, а постукивая мужчину по ноге, безмолвно смеялась над одними ею понятными шутками. Стоило признаться — Николас понимал юмор напарницы, и потому немного разделял его. — Заложники могли погибнуть! — словно бы выплюнул Стив, видя, что его беспокойство и недовольство остается проигнорированным. Подобный выпад не остался незамеченным ни Фэр, ни Фьюри. — Я отправил лучшего солдата в истории, чтобы этого не произошло, — развернувшись на стуле, начал было Николас. Но ощутил, как на лодыжке сжимается девичье запястье. Фэр как бы говорила, мол успокойся, подумай, что хочешь сказать. Так было всегда, ведь еще будучи ребенком мужчина помнил, как девушка старалась всеми способами утихомирить, а порой даже грубо заткнуть младшего Фьюри. С возрастом сдерживать эмоции становилось проще, легче контролировать слова, усмирять мысли, однако с потерей Призрака для мужчины стало очевидным — Эрриаф была тем самым тормозом, а порой и газом, на который он так сильно полагался. Остро это Фьюри осознавал и сейчас. — Солдаты доверяют друг другу, в этом смысл армии! А не в том, чтобы собраться и пострелять, — упорствовал на своем Роджерс, пока Фэр не могла понять почему тот так распылялся из-за подобного. Зато девушка прекрасно знала, что тема «доверия» ни к чему хорошему не приведет, она всегда была неким болезненным местом для Никки, и кажется теперь для нее, Эрриаф. — В последний раз, когда я доверился кому-то, я потерял глаз, — резко встав и уперевшись руками о поверхность стола, выговорил Директор. Это действительно было так, ведь тогда, еще в детстве, он верил людям, верил в то, что ему смогут помочь и уберечь, как более сильные и опытные, но действительность оказалась намного хуже. У Фьюри был глаз, но уже не его. Сложно назвать человеческим органом то, что таит в себе странную силу, подаренную внеземным разумом. Будучи ребенком, маленьким солдатом, поверившем, что все беды позади и теперь он спасен, Николас получил тяжелое ранение, след от которого навсегда остался на его животе, впрочем, у судьбы были свои планы на мальчика. Возможно, подобная сцена, когда Фьюри согласился отдать глаз, как вместилище магии Фэр, выглядел подобно контракту с дьяволом, когда человек добровольно вручает половину души в чужие руки, но даже если это так, мужчина ни о чем не сожалел. Наоборот, он был благодарен странному существу, а после подруге за то, что не без её помощи смог увидеть то, чего не видели другие. Эрриаф всегда понимала, что глаз — это ничтожная цена за жизнь, и упоминание о нем служило по большей степени не за предательство, которое юный мальчик раскрывал раз за разом, а о том, что доверять Николас мог не многим, да и полностью лишь себе, хотя не всегда. Но зная подобные подробности, ей не становилось от этого легче, почему-то казалось, что она теряет связь с побратимом. В самом же деле девушке было страшно из-за того, что кажется она виновата в этом, ведь это не Никки терял свое «Я», тем самым отталкивая тех, кто дорог. Аккуратно приобняв Директора за ногу, Фэр легонько уперлась лбом в мужскую коленную чашечку, в мыслях горестно вздохнув. Получив отголосок эмоций напарницы, Фьюри почувствовал, как на смену агрессии приходила обеспокоенность за столь резкую смену чужого настроения. Что же так гложет Эрриаф, подумал мужчина, на деле обращаясь к Роджерсу: — Слушай, я не хотел, чтобы ты делал то, что тебе неприятно, — пытался объяснить он, зная, как к подобным вещам относится солдат. — Агент Романофф не отличается особой брезгливостью. — Я не могу вести операцию, когда у моих подчиненных есть другие задания, — ответил Кэп, справившись с минутным удивлением от столь незначительной и практически незаметной вспышки гнева Директора, впервые затронувшего тему «глаза и доверия». — Это называется… «...фрагментация информации — никто не выдаст всех секретов, поскольку никто не ведает их все», — в уме проговорила Фэр, припоминая, как сама же учила этому Фьюри. Может быть, Кэп прав и она плохо воспитала Никки? Потеряв суть разговора из-за раздумий, девушка не сразу почувствовала, как напрягся ее друг. Видимо, сегодня Стив был в ударе, если раз за разом выводил из себя Директора. Что нашло на Роджерса, мелькнула мысль в светлой голове, когда Фэр аккуратно похлопала по чужой ноге и отодвинулась ближе к углу, давая мужчине возможность отойти от стола. «Возможно, тебе стоило бы довериться, как другие делали это для тебя, Никки?» Фьюри, словно услышав мысли подруги, тихо вздохнул и выпрямился, довольно-таки быстро решая, каких последствий можно ожидать и к какой реакции от Роджерса готовиться, когда тому раскроют один из секретов: — Ты не прав насчет меня, — исподлобья посмотрев на собеседника, проговорил Николас. — Я всем делюсь. Добрый, знаешь ли. Минутное молчание нарушил жест руки Директора, приглашающий прошествовать за ним на выход из кабинета, а более Фэр и не видела. Впрочем, судя по звуку она поняла, что вышли оба, оставив ее в одиночестве. — Одна. Опять одна, — наигранно горестно Призрак высказалась пустоте. — И чем же заняться? Задавая Стрэнджу время, через которое тот должен был вновь открыть портал, дабы девушка вернулась в обитель чародея, Фэр не думала о том, что Николас покинет ее скромную персону столь рано. Теперь же, имея в запасе тридцать с лишним минут, ей предстояло справляться со скукой своими силами. Как не странно развлечение она нашла довольно таки быстро в виде флешки оставленной на сидении, и Призрак не верила, что Фьюри забыл или выронил информационный носитель. — Неужели для меня оставил? — поинтересовалась Фэр, скорее по привычке ожидая ответа от Тесса, нежели осознанно говоря в пустоту. Вставив флэш карту в разъем, она пробовала открыть доступ к данным, как бы то ни было, ей это мало удавалось. Было грустно осознавать, что она не имела гений Старка, за который его порой хотелось или прибить, или поцеловать. Доступ Призрака и Фьюри был к подобной информации закрыт, а декодировать запрет у Эрриаф не хватало ни сноровки, ни ума, сам же компьютер при попытке выдавал ошибку, чем изрядно выводил из себя девушку: — Что за чертовщина, — откинувшись на спинку кресла, прошептала Фэр, услышав от голосовой программы, что подобный запрет дал сам Николас Джозеф Фьюри. — Вижу, ты нашла оставленную мной игрушку, — уточнил Директор, закрывая и шифруя за собой дверь. Весь кабинет в целом девушка изолировала ранее, стоило другу покинуть офис. Было бы непонятно, найди или увидь ее кто-нибудь посторонний, когда хозяина помещения нет на месте. Лишних разбирательств Фэр хотела бы избежать. — Дай отгадаю: ты не давал запрета к доступу? Хмыкнув девушке в ответ, Фьюри дожидался какого-либо вразумительного мнения со стороны напарницы, ранее с которой они решали многие головоломки. — Пирс. — Пирс, — согласился с Фэр мужчина, понимая, что тот среди Совета Директоров был самым скользким и порой необъяснимо отталкивающим, хотя компромата или каких-либо доказательств на руках у пары не имелось. — Но… почему? — Мое чутье в последнее время плохо отзывается о нем, — поделился Фьюри с подругой. Встретившись взглядом, напарники вели мысленные переговоры, понимая и предопределяя дальнейшие действия. Веяло опасностью, хотя та и раньше была, но теперь же Призрак чувствовала ее за милю. Сейчас у девушки не было возможности ежесекундно примчаться на помощь к Фьюри или вытащить его из-под пуль, она не могла чувствовать его как раньше, чтобы первой узнать о сигнале помощи. Могло ли все это кончиться плохо? — Вряд ли я умру, — словно зная чужие мысли, ответил Николас. Приблизив указательный палец к повязке и постучав по ней, он продолжил, — с этим меня и Локи не смог убить, а он на минуточку вроде как богом был? Даже если больше не вместе, часть тебя все еще со мной, Фэр, да и мы навсегда останемся напарниками. Девушка с трудом кивнула, ощущая шею окаменелой. Порой она действительно тосковала по тому времени, когда была призрачной особой, могла спросить совета у Тесса и оставаться тенью Фьюри, хотя на деле была главным действующим лицом. Правильно сказал Никки: теперь все было иначе. Боковым зрением Эрриаф заметила золотисто-огненные искры, постепенно превращающиеся в круг, понимая, что время собственноручно выделенное на общение с другом закончилось: — Быстро же час пролетел, — недовольно пробубнив, Фэр, кряхтя, встала из-за стола, за котором имела честь сидеть. — Ты давай, не болей и разберись с Пирсом. У меня предчувствие о скорой атаке на тебя, так что будь аккуратнее и предусмотрительней, Никки, твоя шкурка имеет недюжинную ценность. Как ребенка чмокнув мужчину в лоб и поймав его снисходительно-недовольный взгляд, девушка в последний раз подмигнув другу скрылась в портале, надеясь, что Фьюри не почувствовал того, как сильно ей захотелось убить Пирса прямо сейчас. Как бы то ни было, Фэр не позволит окружающим усомниться в ней, забыть ее светлый образ.