When I need you, I need it Quickly

Прошло два месяца, осень быстро уступила место зиме, и первое декабря заявилось со шквалом льда и снега. Приближающееся Рождество буквально витало в воздухе, и Луи чувствовал себя очень взволнованным перед праздниками, что было в новинку в этом году. Ведь это будут первые каникулы, которые он проведет в своем новом доме, причём вместе с Гарри. Выходные незаметно пролетели за украшением особняка. Они поднялись на пыльный чердак, нашли там картонные коробки, доверху набитые керамическими снеговиками и мишурой, серебряными колокольчиками и пучками омелы. Начали с украшения территории и внешней стороны дома, развешав гирлянды с мерцающими огоньками вокруг живых изгородей сада и прикрепив два больших венка, увенчанных бантами из красного бархата, к главным дверям. Внутри получились ещё красивее. Длинные гирлянды, словно виноградные лозы, обвивали перила парадной лестницы, а привычные белые фарфоровые тарелки сменились на тарелки с изображениями ягод падуба и сладких леденцов. Камин был с любовью обернут в наряд из золотистой мишуры, а по обе стороны гордо встали два расписных Щелкунчика ручной работы. Они также купили зелёную красавицу на ферме рождественских ёлок. Это была громадная пихта Фрейзера, от которой на первом этаже пахло так, будто дом находился посреди хвойного леса, что только прибавляло праздничного настроения. Она стояла в углу гостиной, из-за множества мигающих огоньков ёлочные шары, висящие на массивных ветках, будто вспыхивали различными цветами, что делало дерево похожим на маяк. Воскресным вечером особняк выглядел как из мультфильма «Однажды ночью перед Рождеством». Довольные и уставшие, они улеглись на диванах, потягивая горячее какао из огромных кружек, любуясь своей работой. — Не могу поверить, что потребовалось целых два дня, чтобы украсить её, — сказал Лиам, кивнув в сторону ёлки. — Пахнет потрясающе, — добавил Гарри. Луи сидел на коленях мужчины, сдувая поднимающийся от кружки пар и пытаясь остудить сладкий напиток. — Как вы украшали ёлку в прошлом году? Гарри задумался и повернул голову в сторону Лиама, надеясь, что тот вспомнит. — Если я не ошибаюсь, то мы просто поставили искусственную, да? Лиам кивнул. — Верно. Кроме этого, мы её не особо-то и украшали. Зейн зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Почему нет? — Ну, мы на самом деле в прошлом году не проводили здесь Рождество, так как были только вдвоем, — объяснил Гарри. — Мы поехали отмечать к нашим родителям. После этих слов Лиам крепко обнял Зейна. — Теперь у нас есть свои семьи, — он намеренно слащаво произнёс эту фразу, чтобы посмотреть, как парень с нежностью закатит глаза. При упоминании о семье, рука Гарри обернул руку вокруг талии шатена, чуть поглаживая пальцами его животик, тот спрятал влюбленную улыбку за кружкой. Они еще никому не рассказали, что пытаются завести ребенка. Луи понятия не имел, беременный он или нет. Парень не делал никаких тестов, и он не помнил, что у него проявлялись какие-либо симптомы, но… дело в том, что… недавно обнаруженный кинк Гарри наполнять его спермой показывался каждый раз с тех пор, как они решили прекратить предохраняться, так что это вызывало некоторые подозрения. Луи поставил кружку на кофейный столик и свернулся калачиком на коленях Гарри. Он обвил руками талию мужчины, ладошки скользнули под джемпер, прикасаясь к коже, которая всегда была теплой, независимо от того, насколько было холодно вокруг. Гарри похлопал его по бедру, что было их знакомым любовным жестом, и Луи поцеловал его в щеку, а затем приблизился губами к уху, прошептав: — Ты трахнешь меня снова сегодня вечером? Гарри незаметно кивнул, всего один раз, таким образом, что могло быть понятно как «может быть». Однако его рука, что сильнее сжала бедро, сказала всё, что нужно, чтобы внутри Луи бабочки затрепетали от предвкушения.

***

На следующий день Луи сидел на полу в спальне, скрестив ноги в позе лотоса, упаковывая подарок для своей мамы, который принес почтальон этим утром. Томлинсон со всех сторон был окружен ножницами, лентами и большими рулонами оберточной бумаги, пакетами, набитыми тесьмой и бантами. Он только что закончил подписывать открытку, когда дверь открылась, и Гарри, вернувшийся с работы значительно раньше положенного, тихо вошел. Луи с характерным щелчком надел колпачок на ручку и поднял глаза, в которых плескалась радость.  — Привет. — Привет, милый, — пробормотал Гарри, с любопытством осматривая красочный беспорядок вокруг парня. Он тихо прыснул со смеху, широко улыбаясь. — Ты похож на маленького рождественского эльфа. Луи нахмурился и покачал головой, доставая зеленый бант из пакета. — Я не маленький. Улыбка Гарри стала лишь шире, а в глазах буквально появились сердечки от того, насколько он любил мальчика. Он ногой отодвинул в сторону чуть помятую бумагу, чтобы освободить себе место, прежде чем присоединился к нему на полу. Только тогда Луи заметил, что Гарри что-то прятал за своей спиной. Он попытался заглянуть через его плечо, но тот умело уворачивался. — Что ты там прячешь? Стайлс улыбнулся. — Кое-что, что мне наконец-то доставили сегодня на работу. Немного ранний рождественский подарок, — затем он протянул прямоугольную коробку, обернутую в золотистую бумагу и с блестящим серебряным бантом. — Это для тебя. Луи взял подарок в руки и посмотрел на Гарри, в замешательстве нахмурившись. — Мне подождать, или…? — Нет-нет. Ты можешь открыть его сейчас, — ответил Гарри, его глаза блестели от волнения, он нервно сцепил руки в замок и закусил нижнюю губу. Редкостное любопытство не могло заставить его ждать, так что в следующие секунды он разорвал всю праздничную обёртку, раскрыв вид на простую белую коробку. Он поднял крышку и осторожно разгреб в стороны декоративную бумажную стружку, резко вдыхая, когда увидел то, что пряталось внутри… маленькая пижама для малыша. Такая мягкая и крошечная, идеально подходящая для новорожденного, с закрытыми ножками, а на месте пяточек были забавные пупырышки.  — Боже мой, — прошептал Луи, чувствуя, как на его лице расплылась умиленная улыбка, когда он достал её из коробки. Она была такой лёгкой и милой, белого цвета и (ещё раз) очень мягкой, спереди был вышит маленький жёлтый утёнок. Он прижал её к груди, чувствуя, как глаза наполнились слезами счастья. — Гарри, — проскулил мальчик, после радостно рассмеявшись. Мужчина улыбнулся и поцеловал Луи в висок. — Подумал, что она идеально пойдёт, когда появится наш маленький утенок. Луи покачал головой, проводя пальцем по контуру изображения утки. — Какой же ты дурак. Гарри затрясся от смеха, широко улыбаясь, а парочка кудряшек упали на лицо, чуть подпрыгивая, когда мужчина не сдержался и захохотал в голос. — Ну, по крайней мере, тебе это нравится, — успокоившись сказал он, вытирая слезы, что выступили от смеха. — Да, — кивнул Луи, нежно глядя на крошечные ползунки в его руках, представляя, насколько милее было бы, если бы он держал их ребёнка, одетого в эту уютную пижамку. — Спасибо, — прошептал он. — Всегда пожалуйста, малыш, — снова поцеловал его Гарри. — Ты все ещё хочешь пройтись по магазинам? — Мхм, — кивнул Луи. — Хорошо, — сказал Гарри, поднимаясь с пола. — Я тогда сейчас быстро переоденусь и пойдём. — Хорошо, — Томлинсон снова кивнул. Он осторожно уложил пижаму обратно в коробку, уже абсолютно влюбленный в симпатичную вещичку. Она, в некотором смысле, казалась особенной, потому что была первой из детской одежды, которая у них появилась. Из всех других вещей, игрушек и мебели, которые они начнут с этого момента покупать, эта крошечная пижама с утенком, что Гарри специально выбрал, всегда будет первой и самой дорогой. Луи вскочил с пола и начал собираться. Он надел толстый свитер крупной вязки, поправил чёлку и надел шапочку на голову, а после натянул вансы на ноги, полностью соответствуя погоде на улице.

***

После того, как они оба были одеты и готовы идти, пара покинула тепло дома и отважилась в холодный, зимний день отправиться в город, хоть и на комфортном автомобиле с обогревом салона. Улицы выглядели великолепно в это время года, все были богато украшены для предстоящих праздников. Повсюду мерцали разнообразные гирлянды, висели декоративные и настоящие гроздья падуба и сверкающая мишура, колокольчики пели свою звонкую трель, и где-то вдалеке раздавались рождественские песни, со всех сторон мигали и раскрывались красные, зеленые, серебряные и золотые оттенки цветов. Казалось, что вот-вот покажутся на небе сани Санты, загруженные подарками. Наконец, они прибыли в один из огромных торговых центров, поражаясь гигантской елке, которая возвышалась в центре атриума. Она, по крайней мере, была в десять раз больше той, что стояла у них дома. Гарри и Луи, держась за руки, медленно обошли потрясающее дерево, рассматривая каждую игрушку, висящую на тяжёлых зелёных лапищах. У основания елки сидела пожилая женщина возле ящика для пожертвований, собирая деньги для благотворительного фонда, который на Рождество дарил игрушки детям из детских домов или плохо обеспеченных семей. Женщина изумилась и в шоке приоткрыла рот, когда Гарри подошел и достал свой бумажник, после чего закинув в коробку десять купюр по сто фунтов каждая. — Б-благодарю вас, вы так добры, — пробормотала женщина, опешив. Гарри улыбнулся ей: — Счастливого Рождества. И Луи почувствовал, как его сердце вспыхнуло в груди, светясь ярче, чем звезда на верхушке ёлки.

***

Тщательно изучив карту торгового центра, они отправились на следующий этаж в бутик под названием «Pea in the Pod». В нём предлагались все виды одежды для беременных, от повседневной одежды до пижамы, и Луи с трудом мог поверить, что это происходило на самом деле — он действительно покупал одежду для беременных. У всех представленных манекенов были различных размеров округлые животики, а внутри была одна беременная покупательница, которая перебирала стопки эластичных футболок, лежащих на столе. Луи выбрал несколько пар джинсов и пижамных штанов, которые ему понравились, все были с тянущимися мягкими поясами. Затем они прошли в одну из примерочных, Гарри сел на кожаный диванчик, наблюдая за тем, как парень переодевался. Луи начал с джинсов, он покрутился перед огромным зеркалом в полный рост, рассматривая, как те сидели на нём. — Думаю, мне надо будет взять их в нескольких размерах, чтобы я мог носить их, когда стану больше. — Хорошая идея, — Гарри кивнул. — Но мы всегда можем вернуться позже, если нам понадобятся другие джинсы. Луи удовлетворенно кивнул, снимая их и аккуратно складывая. Затем он примерил пижамные штаны, натянув их на бедра, чуть подпрыгнув. Гарри пристально наблюдал за ним, сидя позади парня. Он бесстыдно пялился на аппетитную попку своего малыша, так идеально обтянутую хлопком, что через него проглядывался контур боксеров. — О, эти ты определенно берешь, — хрипло сказал он, поднимаясь с диванчика. Гарри пересек небольшое пространство между ними, обнимая Луи со спины. Парень взглянул на их отражения в зеркале, абсолютно очарованный, когда Гарри влажно поцеловал его за ушком, а теплые ладони опустились на низ живота. — Боже, я так взволнован, — пробормотал Гарри почти про себя. — Не могу дождаться, когда здесь появится небольшая выпуклость. Луи ухмыльнулся. — Мы даже не знаем, беременный ли я, — напомнил он ему. Гарри лишь покачал головой, сжимая бедра. — Я могу позаботиться об этом. Луи закатил глаза. Теперь что-то твёрдое упиралось в его задницу. Гарри жалобно застонал, уткнувшись лбом в шею Луи. — Черт, мне тяжело даже просто говорить об этом, — прошептал он. — Я не знаю, почему. Томлинсон с любопытством посмотрел на него через зеркало. — Говорить о чем? О том, как ты сделаешь меня беременным? Гарри только кивнул, губы коснулись мочки уха Луи, на что тот подавил внутреннюю дрожь. — Тише, милый, — прошептал он. — Куча народу прямо за этой дверью. Мужчина засмеялся, напоследок сжимая в ладонях пышные бедра, прежде чем неохотно отстраниться. Когда они расплатились за одежду, то следом направились в бутик, который находился прямо по соседству. Это был детский магазин, предлагающий всевозможные игрушки, мебель и предметы первой необходимости для беременных. Луи с благоговением огляделся вокруг, чувствуя себя так же, как дети в отделах с игрушками, не зная, с чего начать. — Смотри, вон стоят колыбели, — сказал Гарри, указывая пальцем в сторону. Они просмотрели различные модели, прежде чем сделать выбор в пользу миниатюрной кроватки-люльки, сделанной из светлого плетеного дерева, снаружи украшенной длинной юбкой с трехъярусной рюшей кремового цвета, которая была отделана белой шелковой лентой. Луи провел рукой по мягкому матрасику, представляя, как будет укладывать своего малыша в этой колыбельной. — Идеальная — прошептал он. Гарри поговорил с продавцом-консультантом, сделав заказ на доставку кроватки на дом вместе с остальными вещами: подходящим креслом-качалкой, комодом и пеленальным столиком. После они разделились и осмотрели остальную часть бутика. Луи выбрал больше детской одежды: несколько ползунков, рукавичек и носочков — восторгаясь про себя, насколько милыми и крошечными они были. Затем он нашел Гарри в секции электроники, по уши в различных радионянях и портативных массажерах спины. — Смотри, малыш, — радостно подозвал его мужчина, поднимая коробку и показывая её шатену. — Это маленькие наушники, которые мы можем прикрепить к твоему животу, чтобы ребенок слушал музыку. Луи игриво выхватил коробку из рук. — Ты не заставишь нашего ребенка слушать Шанайю Твейн еще до того, как он или она родится. Гарри усмехнулся и пихнул его бедром, забирая коробку назад. — Ага, продолжай дразнить меня моими музыкальными вкусами, и я начну петь тебе серенады посреди этого магазина. Томлинсон покачал головой. — Я убегу тогда отсюда. — Недалеко, — парировал Гарри, нахально ухмыляясь. — Твои ноги слишком короткие, я очень быстро догоню тебя. Луи возмутился и негодующе прошипел. — А твои ноги до смешного длинные. Я бы поставил тебе подножку, чтобы ты растянулся посреди чертового магазина. — Хей, милый, я же люблю тебя. Луи застонал, прикрывая глаза ладонью. — Ты невозможен, на тебя даже обижаться нельзя, — с нежностью прошептал он. Гарри рассмеялся и после начал показывать ему остальное, что он выбрал для них, зелёные глаза мужчины сияли от счастья, а голос неожиданно избавился от хрипотцы, рассказывая о разных штуковинах с детским восторгом. Луи заметил на другой стороне магазина еще одну пару — беременного сабмиссива, выбирающего что-то для ребенка, в то время как его доминант стоял рядом с ним, скучая и прокручивая ленту в телефоне. Луи перевел взгляд обратно на Гарри, испытывая огромную благодарность. Ему нравилось, что его доминант был так же взволнован беременностью и появлением в их семье малыша, как и он. Луи снова почувствовал, как сердце переполнилось любовью к этому мужчине. В последнее время это ощущение его постоянно преследовало.

***

Когда они вышли из торгового центра, то можно было подумать, что они скупили всё, что можно было, потому что руки еле выдерживали тяжёлые пакеты, которых, казалось, было бессчётное количество. Остаток дня они потратили на рождественские покупки для их семей, а затем спустились на подземную парковку, чтобы уложить всё в багажник Рендж Ровера. Ледяной ветер обжигал щеки, и Луи поспешил забраться в салон на своё сиденье. — Холодно? — спросил Гарри, заводя двигатель. Луи кивнул, трясясь и тихонько стуча зубами, он просунул озябшие пальцы между бедер, пытаясь согреть ладони. Гарри немедленно включил подогрев сидений и повысил температуру обогрева салона. Пока они ехали, Луи смотрел в окно, рассматривая достопримечательности. Город казался еще красивее после наступления темноты, с лентами и мигающими огнями на каждом углу, пошел снег, падая мягкими хлопьями. По радио играла рождественская музыка — медленный гимн «Тихая Ночь». Это было любимое время года Луи, хотя он никогда не ценил его так, как в тот момент. На светофоре Гарри потянулся и положил руку на бедро парня, потирая большим пальцем чуть ниже колена. — Что ты хочешь на Рождество, милый? Луи глубоко задумался, а потом в конце концов пожал плечами. — Не знаю. Гарри искоса взглянул на него, трогаясь с места, когда загорелся зелёный. — Не можешь ничего придумать? Луи снова пожал плечами, приподнимая уголок губ в полуулыбке. — Довольно сложно, когда ты уже дал мне все. Если ты не заметил, ты меня очень балуешь. Гарри усмехнулся. — И никогда не перестану. — Кроме того, — добавил Луи, не отвечая на его последнюю реплику, — я не хочу, чтобы ты дарил мне такое, чтобы я потом не мог себе позволить подарить тебе взамен. — Ты можешь себе это позволить, — возразил Гарри. Луи закатил глаза. — Только если я воспользуюсь твоей кредиткой. Нет смысла, тебе не кажется? Гарри только покачал головой. — Малыш, все, что у меня есть, принадлежит и тебе. Луи закусил губу, повернув голову, посмотрел в окно. Края стекла немного запотели от мороза. Помолчав, он тихо добавил: — Мне не нужны подарки. Гарри взглянул на него. — Нет? Луи покачал головой, глядя на колени, на руку Гарри на бедре. Он провел пальцем по его запястью. — Ты знаешь, чего я хочу. Мужчина улыбнулся, перевернув ладонь и переплел с ним пальцы. — Я знаю, любимый. Я тоже хочу этого. Затем они остановились в аптеке и набрались тестов на беременность.

***

В тот вечер они взяли японскую кухню на вынос на ужин. Вчетвером сели в гостиной и, поставив полные тарелки на колени, неспешно наслаждались едой, и смотрели праздничные программы по телевизору. Затем, когда они мыли посуду и убирали остатки, Луи и Гарри решили рассказать Лиаму и Зейну, что пытаются завести ребенка. Эти двое были обязаны узнать раньше, чем доставили бы всю детскую мебель, как и ожидалось, они оба выглядели взволнованными и счастливыми за них. Лиам гордо похлопал друга по спине, а Зейн обхватил шатена за талию, крепко обнимая. Все разговоры о ребенке заставляли Луи нервничать, поэтому он и Гарри не вернулись в гостиную, как только закончили прибираться. Вместо этого они поднялись наверх. В спальне было темно, их пакеты с покупками все еще лежали в углу, нетронутые. Гарри щелкнул выключателем светильника над тумбочкой у кровати, чтобы хоть как-то осветить комнату, пока Луи трясущимися от волнения руками перерыл пакет из аптеки и достал два разных теста. Он направился в ванную и внимательно прочитал инструкции на обратной стороне каждой коробки. Гарри остался ждать на кровати, пока парень проделывал все манипуляции и устанавливал таймер на телефоне. Затем Луи вернулся в спальню и начал ходить туда-сюда. Гарри посмотрел на него. Его плечи были напряжены, на лбу пролегли морщины от усиленных размышлений. Он медленно, бесцельно шагал вокруг ковра, терзая зубами губы. — Малыш? — мягко позвал его Гарри. Луи замер, как будто оторвавшись от глубоких раздумий, вопросительно озираясь на него. Гарри нежно улыбнулся. — Иди сюда, — пробормотал он, похлопывая по матрасу рядом с собой. Томлинсон вздохнул и перестал расхаживать, присев на кровать. — О чем ты думаешь? Луи пожал плечами, уставившись на свои руки. — Думаю, они будут отрицательными, — сказал он. — У меня не было никаких симптомов. — Возможно, еще слишком рано для этого. Луи снова пожал плечами, ерзая и ковыряя ногти. Гарри приобнял и попытался успокоить его. Томлинсон всё ещё тревожное постукивал ногой по полу. Прошло несколько еле тянущихся минут, и они оба вздрогнули, когда таймер погас и неутомимо веселая мелодия раздалась в тишине. Луи провёл пальцем по экрану и положил замолчавший телефон обратно на кровать, не прекращая покусывать губы от волнения. Гарри положил ладонь на его поясницу, ласково поглаживая. — Хочешь, чтобы я посмотрел? Луи покачал головой. — Нет. Я сделаю это. Гарри так и остался сидеть на краю кровати, только чуть наклонился вперед, сцепив руки, а замок перед собой и проследив взглядом, как Луи исчез в ванной комнате. Комната погрузилась в полную тишину, мужчина смотрел на пустой дверной проем, ожидая, когда появится Томлинсон. Было всё ещё тихо. И через минуту, и через две. Из ванной не доносилось ни единого звука. Гарри нахмурился, поднявшись на ноги, и направился к парню, чтобы посмотреть, что происходит. Когда он вошел в ванную, то увидел Луи, стоящего рядом с раковиной, спиной к нему, мальчик буравил взглядом столешницу, где лежали два теста. — Отрицательные, — откровенно сказал Луи, не оборачиваясь. — Они оба отрицательные. Гарри почувствовал укол грусти в сердце, а затем подошел ближе. — Я сожалею, милый. Луи смотрел на тесты еще несколько секунд, прежде чем медленно повернулся, уткнувшись носиком в грудь Гарри, ища утешения. Мужчина подхватил его на руки и унес из ванной подальше от ужасных тестов. Он лег на кровать, все еще держа в объятиях Луи, и заботливо поцеловал в макушку. Мальчик молчал, нахмурив брови и поджав губы. Спустя долгое время он прочистил горло и заговорил: — Просто… как я уже говорил, у меня было чувство, что они будут отрицательными, но… — он вздохнул. — Наверное, я просто надеялся, что ошибаюсь. Гарри нахмурился. — Малыш… — пробормотал он, потирая спину. — Всё… всё в порядке. В инструкции сказано, что лучше делать тест утром. Мы можем попробовать еще раз завтра. Луи покачал головой. — Они всё равно будет отрицательными, — с горечью прошептал он. — Я не понимаю… Прошло уже больше двух месяцев, у нас был секс почти каждую ночь, — прошептал шатен, цепляясь за Гарри и прикрывая глаза. Мужчина отстранился, приподняв подбородок сабмиссива, чтобы видеть красивое лицо. — Это просто требует времени, малыш, вот и всё, — успокаивал он, осыпая лицо поцелуями, чувствуя инстинктивную потребность утешить его. Луи закрыл глаза, позволив себя целовать. — Я знаю это, просто… Я просто очень этого хочу, — прошептал он. — Я знаю, — улыбнулся Гарри, чмокая в сладкие губы. Его рука скользнула вниз к бедру, нежно потирая. — Времени у нас предостаточно, дорогой. Всё нормально. Мы всегда можем попробовать снова… Ты же знаешь, что я никогда не откажусь от этого, — пробормотал он, просовывая пальцы под рубашку Луи. Парень, наконец, посмотрел на него, растягивая губы в печальной улыбке. Гарри улыбнулся в ответ. — Вот это уже другое дело, — сказал он, снова чмокая Луи в губы. Он нахмурился, сжимая бедро в ладони. — Не люблю, когда ты расстроен. Томлинсон уставился на него, его пристальный взгляд скользнул по лицу Гарри, черты которого было трудно рассмотреть в тусклом свете. Луи был бесконечно благодарен за то, что он у него был, этот чертовски невероятный мужчина, который казался слишком хорошим, чтобы быть реальным. Бывало, что парень чувствовал, что он просто сломается без Гарри, будто на самом деле разрушится на части, если бы доминант не окружил его лаской и заботой, целуя в волосы и напоминая, что все наладится. Почти каждый день Луи спрашивал себя, как ему посчастливилось иметь в своей жизни кого-то вроде Гарри, и он все еще не смог придумать ответ на этот вопрос. Потому что ему по-прежнему казался нереальным тот факт, что они вместе, что Гарри действительно выбрал его, и он все еще был рядом, все еще желал быть с Луи. Это казалось невозможным. Луи был так влюблен в него до боли в сердце. …И появилось еще кое-что. Без предупреждения Луи начал испытывать странное, ужасное чувство. Что-то, чего он не чувствовал довольно долгое время — страх быть брошенным. По какой-то причине он внезапно страшно забеспокоился о том, что Гарри может уйти от него. Чувство ударило, как товарный поезд, делая его на мгновение ошеломленным и слегка запаниковавшим. В этом не было никакого смысла. Гарри лежал рядом с ним, его рука тёплым весом покоилась на бедре, он всё ещё смотрел на него с любовью, но в то же время… противный голос на задворках сознания шипел, что Стайлс бросит его и очень скоро. Он почувствовал, как все тело напряглось, и быстро оттолкнул это чувство, покачал головой, как будто хотел выкинуть неприятные мысли. Луи сглотнул, а затем протянул руку, неуверенно прижимая кончик пальца к ямочке на щеке Гарри. — Я люблю тебя… — тихо прошептал он с капелькой боли в голосе. И впервые он не был уверен, скажет ли Гарри это в ответ. Мужчина казался совершенно невозмутимым. Стайлс сонно улыбнулся и наклонил подбородок, целуя пальцы Луи — Я тоже тебя люблю, — прошептал он. — Больше всего на свете. Сердце Луи бешено заколотилось в груди от этих слов, а потом мужчина перевернул его на спину и навис над ним, удерживая вес на согнутых в локтях руках. Их губы соединились в поцелуе, продолжительном, страстном, всепоглощающем. Луи обнял Гарри за шею, желая быть как можно ближе к нему. Казалось, он не мог пошевелиться от страха того, что в любой момент доминант внезапно перестанет прикасаться к нему, встанет с кровати и уйдет. Он не мог этого объяснить. Гарри, похоже, не заметил и не подумал о внезапном всплеске нужды в близости в Луи, о том, как он почти отчаянно схватился за него, с жаром реагируя на каждое прикосновение. Мальчик хотел быть хорошим и желанным для него. Гарри просто продолжал лениво целовать его, просунув руку под футболку Луи, чтобы погладить мягкий животик. Его пальцы незаметно поднялись выше, к груди, исследуя каждый миллиметр тёплой кожи. Луи покрылся мурашками, а внизу живота приятно стянуло. Гарри потер подушечкой большого пальца сосок, нежно играясь с ним, пока Луи не начал тихонько скулить в рот. Шатен прервал поцелуй, запрокинув голову на подушку. — Гарри… Мужчинам уткнулся лицом в его плечо, ведя цепочку поцелуев до призывно открытой шеи. — Мхм? Луи заизвивался, сосок набух, став твёрдым, как горошинка, и чувствительным от манипуляций доминанта. — Я хочу… хочу попробовать еще раз, — выдохнул он. Мягкие губы засасывали кожу в районе горла и не давали здраво мыслить. — Ты уверен? Луи яростно закивал, толкнувшись бедрами. Ему нужно было быть ближе, ему нужен был Гарри, чтобы тот хотел его, возможно, тогда ужасное чувство оставит его. Не обращая ни на что внимания, Гарри ухмыльнулся, поняв стремление Луи в другом смысле. Он снова прижался к его шее губами, бездумно целуя, покусывая кожу. — Знаешь, малыш, в последнее время я трахаю тебя почти каждую ночь, — прошептал он, насмешка так и была слышна в голосе. — Ты уверен, что не устаешь от этого? — он опустил бедра ниже, потеревшись вставшим членом о Луи. Парень слабо застонал и покачал головой. — Никогда не устану от того, как ты меня трахаешь. Гарри усмехнулся, гордясь собой. Он оторвался от шеи Луи, чтобы встретиться с ним взглядом, мужчина взял его за руки, переплетаясь пальцами. Затем он прижал запястья Луи к матрасу над головой. — Я собираюсь в этом чертовски убедиться. Гарри наклонил голову, чтобы поцеловать его, желая двинуться дальше, но затем остановился, когда Луи снова заговорил, не в силах сдерживать надоедливый внутренний голос. — А что насчет тебя? Гарри замолчал, склонив голову на бок. — Что ты имеешь в виду? Луи отвел глаза. Если бы Гарри не прижимал его к постели, он бы заерзал от волнения. — Просто… ты ведь тоже не устаешь от этого, правда? Занимаясь… со мной? — спросил он тихим и полным сомнений голосом. Луи чувствовал себя глупо, когда спрашивал, но не мог не сделать этого. Он должен был знать. Гарри застыл на месте, высоко подняв брови от удивления. Его хватка ослабла на запястьях. Дразнящая ухмылка на лице исчезла, заменившись чем-то другим. Как будто он вдруг заметил то тревожное чувство, которое Луи испытывал внутри. И вот так все игривое сексуальное напряжение, которое было между ними, внезапно испарилось, и Луи почувствовал себя еще более глупо. В конце концов, Гарри только увлёк его в грязный разговорчик, а не начинал беседу о тупой неуверенности сабмиссива. Застигнутый врасплох, Стайлс уставился на него, качая головой. — Я… конечно нет, малыш, — сказал он, всё находясь в шоке. — Мне… блять, мне так хорошо с тобой. Гарри наклонился ближе к растерянному лицу, соединяя их губы вместе в пылком, но одновременно нежном поцелуе. Он отпустил запястья Луи и осторожно обнял, переворачиваясь вместе с ним на бок. В тусклом освещении спальни были лишь они вдвоём, прижимаясь друг другу лбами и тяжело дыша. Мужчина схватил его за бедро, притягивая ближе и прижимаясь к его паху. Его член был твёрдым и всё ещё ужасно большим. — Ты чувствуешь его? — прошептал он. — Чувствуешь, как я возбужден? Как сильно мне нужно кончить из-за тебя? Луи тяжело сглотнул и кивнул, комкая в кулаке футболку Гарри, пока тот снова накинулся на него с поцелуями, крепко обнимая.  — Ты должен знать, как сильно я хочу тебя, как сильно я всегда хочу тебя, — пробормотал он. — Я… Боже, Луи, иногда я так сильно хочу тебя, что даже нормально думать не могу, — тихо признался он, поглаживая ладонью щеку мальчика. — Я никогда, никогда не устану от тебя. Луи молча смотрел на него, внимательно слушая каждое слово, нуждаясь в них, словно они воздух. Гарри поцеловал его в уголок рта, задерживая там губы. — Ты веришь мне? — прошептал он, разрушив повисшее между ними молчание. — Пожалуйста, скажи, что знаешь. Луи кивнул, успокоившись, и почувствовал себя глупо из-за того, что вообще засомневался. Не было никаких причин для этого.  — Верю, — снова кивнул он, но уже более решительно. Гарри посмотрел в голубые глаза, пытаясь найти в них подтверждение. — Очень на это надеюсь, — прошептал он. На лбу пролегла глубокая морщина, как признак усиленных размышлений. Мужчина был в замешательстве, хотел понять, где он ошибся. — Боже, меня убивает мысль, что я не заставил тебя почувствовать себя желанным, когда… Я думал, ты знаешь. Когда мы вместе… Я думал… — Гарри, нет, — Луи прервал его, покачав головой. — Ты это сделал. Ты действительно заставляешь меня так себя ощущать. Я, думаю, просто глупый, — он наклонился и поцеловал его в щеку, отчаянно желая, чтобы эта тревожная складочка между бровями мужчины исчезла. Конечно, Гарри винил себя в глупых, необоснованных беспокойствах Луи, за что последний себя сильно корил. Мужчина не заслуживал чувствовать себя так, будто он недостаточно хорош по отношению к Луи, когда сам делал абсолютно всё, что было в его силах. Всегда заботился о Томлинсоне, показывая ему его значимость. И вот Луи заставил его почувствовать, что он сделал что-то не так. Это была вина парня, и он внутренне дал себе пинок под зад за то, что причинил доминанту боль. Ему нужно было все исправить, и желательно быстро. Он потянулся рукой к лицу мужчины, нежно обхватывая пальцами подбородок. — Ты заставляешь меня чувствовать себя желанным все время. Каждый божий день, — сказал ему Луи, смотря прямо в зелёные глаза. — Тебе даже не нужно ничего говорить. Это проявляется в том, как ты смотришь на меня, как прикасаешься ко мне и… и как ты т-трахаешь меня, — прошептал он, его лицо покрылось румянцем от того, как ему было неловко сказать такие вещи вслух. Гарри долго смотрел на него, ища подтверждение в его глазах, а затем нежно улыбнулся, потирая большим пальцем за ушком. — Я даже не знаю, каково это, не хотеть тебя, — прошептал он. Доминант наклонился ближе, проведя носом по скуле Луи. — Думаю, сойду с ума, если не смогу дотронуться до тебя. Луи издал тихий стон, наклонив голову, чтобы Гарри поцеловал его. Он хотел оставить все это позади: этот противный голос в голове, неприятные чувства, тяжесть на душе. Парень хотел, чтобы Гарри трахнул его, чтобы ему больше не пришлось думать. Их приоткрытые и влажные губы столкнулись вместе. Гарри целовал его, затаив дыхание, нежно касаясь Луи и показывая ему этим, как сильно любил и дорожил им. Именно так Луи и нужно было. Он плотнее прижался бедрами к Гарри, безмолвно прося большего, что тот и сделал, плавно переместив руки на его задницу, крепко сжимая половинки в ладонях. Луи издал мягкий, хриплый стон, мужчина начал потираться о него, и член медленно затвердевал, упираясь в джоггеры. Гарри припал к его шее, засасывая кожу до фиолетовых синяков и увеличивая интенсивность своих действий. — Хочу трахнуть тебя, — выдохнул он, уткнувшись в шею Луи. — Хочу, чтобы ты кончил. Луи прикусил губу, его член болезненно пульсировал из-за непрекращающегося трения и грязного бормотания мужчины прямо в ухо сладким и мягким голосом. — Хочу трахать тебя часами. Всю ночь. Гарри взял Луи за руку, направляя ее вниз по своему напряженному прессу в боксеры, чтобы тот коснулся его и почувствовал, насколько он был тверд. Мальчик тяжело сглотнул, когда его пальцы обвились вокруг толстого члена доминанта, ощущая выпирающие вены. Он нерешительно провёл по головке, отчего Гарри сдавленно прошипел проклятья, вздрогнув всем телом, и наклонился, целуя приоткрытые губы. — Трахну тебя, — снова прошептал он. — Я не остановлюсь, пока ты не усвоишь, что ты единственный, кто заводит меня так. Луи тихо заскулил, и Гарри поцеловал его за ушком. — Всё нормально? — пробормотал он, поглаживая его по бедру. — Ты позволишь мне это сделать? — Пожалуйста, — прошептал Луи, и без единого слова Гарри перевернул его спиной к матрасу, устраиваясь между разведенных бедер.

***

Луи лежал на груди доминанта обнаженный и абсолютно вымотанный, он обвил талию мужчины и лицом уткнулся в изгиб шеи, часто дыша. Их кожа была влажной от пота, живот Томлинсона испачкан собственной спермой. Гарри был все еще внутри него, ладони по-хозяйски сжимали ягодицы, разводя их в стороны, а член рывками двигался в расслабленной дырочке, и, совершив пару последних толчков, мужчина с рыком наполнил горячем семенем узкий проход. Луи задрожал и с шумом втянул воздух, позволяя доминанту распоряжаться собой, пока сладостная судорога не оставит его. — Господи Иисусе, — выдохнул Гарри, рухнув на подушки. Луи улыбнулся с закрытыми глазами, вдыхая мускусный запах своего любимого мужчины. — Хорошо? Гарри согласно покачал головой. — Я так сильно кончил, — прошептал он на выдохе слегка шокировано. Луи прикусил губу, покачивая бедрами. — Я чувствую. Гарри смущенно улыбнулся. Его грудь поднялась, наполнившись воздухом, и опустилась при выдохе, Томлинсон расслабленно улыбнулся, чувствуя умиротворение. — Как ты думаешь, сегодня может… ночью? Луи пожал плечами. — Думаю, мы это выясним в скором времени, — он медленно приподнялся на локтях, прокладывая нежными поцелуями дорожку от горла, вдоль линии челюсти и до щеки Гарри. Мужчина согласно промычал и обнял Луи за спину, сладко целуя. — Надеюсь, — пробормотал он и лениво толкнулся бедрами еще несколько раз, его член отозвался болезненным, но жутко приятным покалыванием на эти действия. — Кажется, я наделал беспорядок, — прошептал он, чмокая Луи в губы. — Хочешь, я приготовлю тебе ванну? Томлинсон покачал головой. — Просто возьми полотенце, — прошептал Луи между поцелуями. — Хочу удержать тебя во мне подольше. Гарри жалобно застонал и уткнулся носом в шею Луи, заставляя его захихикать. Мальчик просто полюбил дразнить Стайлса из-за его новообретенного кинка. Гарри поцеловал его еще раз, а затем снова положил на кровать, осторожно вставая. Луи лег на спину. Когда Гарри очищал его от спермы, тело всё ещё дрожало, разум был восхитительно нечётким, а кожа до сих пор горела и в некоторых местах покрылась румянцем. Он чувствовал себя так хорошо, желаемым и любимым. Только через час, когда Луи лежал в темноте спальни, это тревожное чувство снова начало подкрадываться к нему. Гарри уже спал, глубоко дыша у плеча Луи, его рука была накинута на талию. Луи переплел с ним пальцы и оттолкнул поганые мысли подальше, надеясь, что они больше не вернутся. Он закрыл глаза и начал ждать, когда сон одолеет его.

***

Следующая неделя была посвящена планировке детской. Ранним утром Гарри показал Луи одну из спален наверху. Они крепко держались за руки, когда неспешно шли по коридору к нужной комнате. Данная спальня никогда не использовалась, да и вообще была пустой. Стены были голые, лишь покрашены в пастельный кремовый цвет, на полу лежал пушистый белый ковёр, но самой красивой частью был большой эркер с видом на сад. Сквозь окна в комнату проникали лучи утреннего солнца, выдавая внезапным посетителям витающие в воздухе пылинки. Луи стоял в центре и медленно кружился, представляя, как всё будет выглядеть, когда сделается ремонт. Гарри прислонился спиной к стене у двери, скрестив руки на груди, и наблюдал за ним с легкой улыбкой. — Нравится? Луи кивнул, улыбаясь в ответ. — Все идеально, — прошептал он. Парень изучил планировку комнаты и уже придумал, где разместить каждый предмет мебели. — Я думаю, что, может быть, нам нужно поставить колыбель там, у дальней стены. А вот кресло-качалку рядом с ней, в углу, — сказал он, повернувшись к Гарри. — А ты как думаешь? Гарри оттолкнулся от стены, подходя к нему и вставая рядом с парнем. — Это очень хорошая идея. Нам будет удобно, чтобы они были близко друг к друга. Так что когда укачаем малыша, мы сразу положим в кроватку, дабы тот не проснулся, да? Луи улыбнулся после этих слов. Все это становилось реальностью. Они собирались завести ребенка. Он повернулся к противоположной стене, покусывая губы. — А там поставим комод и рядом пеленальный столик? Гарри кивнул, наклонив голову, чтобы поцеловать любимого мальчика в макушку, глубоко вдыхая аромат его шампуня. — Всё, что захочешь, дорогой. Луи вздохнул и обхватил руками талию Гарри, прижимаясь щекой к груди. — Боже, я уже не могу дождаться, — прошептал он. Гарри промычал в знак согласия, кончиками пальцев поглаживая его спину круговыми движениями. На следующий день прибыл грузовик из мебельного магазина. Весь гарнитур был уже предварительно собран, и потребовалось около четырёх рабочих, чтобы поднять его по парадной лестнице на второй этаж в детскую. После этого Гарри и Луи прибрались в комнате: тщательно пропылесосили пол и ковры, вытерли пыль на всех поверхностях, помыли окна — пока всё буквально не засверкало от безупречной чистоты. На стенах вскоре появились небольшие картинки в рамочках: изображения зайчиков, парусных корабликов и, конечно же, утят, выполненных пастельными акварельными красками. Как только с обустраиванием было покончено, детская оказалась даже лучше, чем её представлял себе Луи. Она была настолько уютной, нежной, светлой, и аура в ней излучала лишь тепло и любовь. Детская быстро завоевала в сердце обоих звание любимого места во всём особняке. Казалось, все пазлы общей желаемой картинки медленно, но верно собирались воедино. Остался лишь один отсутствующий кусочек. И, к сожалению, это был самый главный элемент.

***

Одним вечером после ужина Луи сидел на полу детской у комода, рядом с ним лежала стопка одежды для малыша, которую тот аккуратно складывал. Гарри расположился в кресле-качалке, листая одну из многих книжек, купленных для них и будущего ребенка. Он открыл главу, посвящённую подготовке к встречи малыша и обустройстве комнаты, после того как пробежался глазами по содержимому, взглянул на Луи. — Нам можно просто убрать одежду в комод, — сказал Гарри, зевая, прикрыв рот ладонью. — В книге говорится, что нам придется постирать всё прямо перед рождением ребенка. Луи медленно кивнул. — Я знаю, — прошептал он, не отрывая взгляда от коленей. — Просто… я хочу, чтобы всё было идеально. Гарри молчаливо наблюдал, как Луи аккуратно сложил один из комбинезончиков и поместил его в ящик. Затем он покачал головой и потянулся за ним обратно, разворачивая, а потом снова складывая, чтобы уголок с уголком совпал. Казалось, парень действительно был зациклен на том, чтобы сделать все идеально. И Гарри задался вопросом, мог ли у него быть синдром гнездования. В книгах говорилось, что чаще он встречается у родителей, которые собираются усыновить ребенка, но также нередко бывает у тех, кто, например, безуспешно пытается забеременеть. Гарри знал, что Луи чувствовал себя беспокойно с тех пор, как два последних теста оказались отрицательными, и, возможно, эта маленькая рутина, заключающаяся в бесконечном складывании одежды и постельного белья, была его способом справиться с этим. Гарри печально улыбнулся, отложив книгу в сторону. Он встал с кресла-качалки и опустился на пол, подползая к парню и садясь за его спиной. Мужчина притянул его к себе, устраивая между ног, и положил руки талию, уткнувшись подбородком в плечо. Опустив взгляд, Гарри заметил, что шатен продолжал свою задачу, не обращая на него внимание. Это со стороны выглядело довольно мило, правда. Гарри вздохнул, наслаждаясь моментом тишины и покоя. До тех пор, пока он не накрыл ладонями живот Луи. Сразу же мальчик напрягся, отталкивая его руки. — Не прикасайся ко мне там, — огрызнулся он. Его слова прозвучали в тишине как выстрел, разрушив всякое спокойствие. Гарри замер, опешив. — Что? — Я не беременный, Гарри, — отрезал Томлинсон раздраженным тоном. — Там нет ничего, что можно было бы почувствовать, так что даже не беспокойся. У Гарри было такое ощущение, что его ударили. Прямо со всей силы влепили оглушающую пощечину. Он так и сидел с разинутым ртом, держа руки над бедрами Луи, не касаясь их. Ошарашенный, мужчина просто пялился на затылок Томлинсона, не имея понятия, как реагировать. Луи никогда не отвечал ему так. Он в полной растерянности наблюдал, как Луи складывал пижаму на коленях, его тело было предельно напряжено, руки тряслись, движения получались дёрганными. — Луи? — нерешительно позвал Гарри, его голос был мягким и полным беспокойства. Томлинсон, казалось, сразу же очнулся, замедляя движения. Он выпустил из рук детскую пижаму, смиренно расслабив плечи. — Прости… — прошептал он, не поднимая глаз. Луи отодвинул одежду одной рукой, а затем повернулся к Гарри, его глаза были широко распахнуты и полны вины и, как ни странно, страха. Казалось, он ожидал, что доминант рассердится… наругает или, может быть, встанет с пола и уйдёт. Гарри не сдвинулся ни на сантиметр, но Луи покачал головой, на его лице был отпечаток паники, словно он умолял мужчину не оставлять его одного. — Мне жаль, — снова прошептав он, а затем бросился вперед, обнимая Гарри за шею. Стайлсу ещё не доводилось в жизни чувствовать себя так запутанно. Луи, казалось, рухнул в его объятия, и он обхватил его одной рукой в ответ, а другой принялся успокаивающе поглаживать затылок. — Луи… — пробормотал он, ломая голову в поисках какого-то объяснения. — Я… малыш, ты в порядке? Поговори со мной. Луи покачал головой, пряча лицо за плечом Гарри. — Я в порядке, в порядке, я просто… черт возьми, я не знаю, почему я так сорвался. Просто… просто забудь об этом. Извини. Гарри действительно не понравилось, как испугался мальчик, будто тот думал, что он оттолкнет его или что-то в этом роде. Но мужчина только сильнее обнял Луи, проводя пальцами по волосам. — Всё в порядке, Луи. Ты не должен извиняться, малыш, я знаю, ты немного переживаешь из-за этого, — руки шатена крепче сжались вокруг шеи, и Гарри вздохнул, скользнув рукой по спине, все еще пытаясь разобраться в произошедшем. — И… Луи, ты же знаешь, как сильно я люблю твой животик. Я всегда буду любить его, беременный ты или нет, — он нахмурился. — Но… я больше не буду к нему прикасаться, если ты этого не хочешь… Луи сделал резкий вдох, а затем выдохнул. — — Я… нет, Гарри. Я не хочу, чтобы ты прекратил прикасаться к нему. Это… все в порядке. Черт, не знаю, почему я даже… я думаю, что просто устал, — он сделал ещё один порывистый вздох, сжимаясь в руках мужчины. — Я действительно не хотел грубить, — прошептал он тихим виноватым голосом. — Прости меня. Гарри покачал головой, поворачиваясь и целуя мальчика в висок, задерживая губы чуть дольше обычного. — Послушай меня… Я не хочу, чтобы ты так переживал из-за этого. Всему свое время, да? Луи кивнул головой, расслабившись. — Думаю, я просто устал, — повторил он, действительно звуча истощенно. — Мы можем просто пойти спать? Гарри кивнул, до сих пор поглаживая по спине. — Конечно. Гарри собрался взять его на руки, но прежде чем он успел пошевелиться, Луи слез с его коленей. Он выглядел немного неловко, когда встал на ноги, избегая взгляда доминанта, как будто был смущен собственной вспышкой. Осторожно положив руку на его спину, Гарри вывел его из детской, оставив одежду разбросанной, в кучке на полу. Они дошли до спальни в ужасной тишине. В ванной комнате ситуация не изменилась. Они почистили зубы у двух раковин, и гробовая тишина так и продолжала висеть в воздухе между ними. Луи избегал собственного отражения в зеркале, в то время как Гарри продолжал следить за ним взглядом. Между ними будто появилась пропасть, и вода, льющаяся из крана в раковину, еще никогда не звучала так громко. Луи снял линзы, потирая глаза. Он чувствовал кожей, что Гарри с беспокойством наблюдал за ним, пока, наконец, не решился и не приблизился к нему, нерешительно обхватив рукой за талию, уткнувшись носом в растрёпанную чёлку. — Я собираюсь принять душ, — неуверенно пробормотал он, — хочешь присоединиться ко мне? Луи прикусил нижнюю губу, чувство вины болезненно скручивалось в животе. — Думаю, я просто пойду спать, если ты не против, — заикаясь, ответил шатен, поднимая взгляд. Уголки губ мужчины изогнулись в грустной улыбке, за что Луи возненавидел самого себя. — Конечно, милый, — прошептал Гарри. — Постарайся заснуть, я буду через минуту, — он оставил нежный поцелуй на лбу и затем отвернулся, доставая полотенце из бельевого шкафа. Луи тихо вышел из ванной и направился прямо к кровати, откидывая одеяло. Он свернулся калачиком, подтянув колени к груди, чувствуя себя совершенно никчёмным. Никчёмным, потому что они должны были пытаться завести ребенка, а он даже не мог набраться сил, чтобы принять душ с Гарри, который, скорее всего, привел бы к сексу. Никчёмным, потому что он знал, что мужчина просто хотел сделать всё как лучше, сократить появившееся между ними расстояние и исправить ситуацию, созданную Луи. И Томлинсон ему отказал. Это Луи был во всем виноват. Он был тем, кто вспылил, так что Томлинсон должен пытаться всё исправить, а не Гарри. Но вместо этого доминант предпринимал разные способы, чтобы наладить с ним контакт, а Луи отмахнулся от него, вероятно, задев его чувства. Эгоистично и небрежно. В последнее время Луи только и делал, что сидел и беспокоился, что Гарри бросит его, причем сам же дал ему прекрасный повод. Томлинсон чертов идиот. Гарри мог бы кого-нибудь получше, правда. Луи понятия не имел, зачем тому вообще оставаться с ним. Может быть, из жалости. Он нахмурился и перевернулся на другой бок, подминая подушку. Луи так устал, но сон кажется таким далеким. Он просто лежал в темноте, прислушиваясь к слабому звуку льющейся и ударяющейся о плитку воды. Парень не мог сдержать свою паранойю, что заставила его задуматься над тем, что Гарри принимал душ дольше, чем обычно. Затем он задался вопросом, не потому ли, что Гарри удовлетворял себя. Луи лежал буквально за стенкой в кровати, а мужчине, возможно, пришлось прятаться в душе и использовать свою руку для облегчения. И единственное, что мог чувствовать Луи — это леденящий, неприятный стыд. Вода отключилась, потом последовала короткая тихая пауза, а затем Гарри вышел из ванной с полотенцем, обернутым вокруг бедер. Он направился в гардеробную, где надел пару чистых боксеров. Промокнув полотенцем волосы, бросил его в корзину для грязного белья. Луи перевернулся на спину, и Гарри забрался на кровать, ложась рядом с ним и не говоря ни слова. Последующая тишина была тяжелая и разрушительная, отягощенная каждым словом, которое не было сказано, отчего Томлинсон почувствовал себя больным. Такого раньше никогда не было. Такого молчания и такого чувства наедине с Гарри. Робко мужчина протянул руку, задерживая её над животом, как будто он даже не был уверен, разрешено ли ему прикасаться, и Луи ненавидел это. Он был во всем виноват. Это тревожное чувство снова начало подниматься внутри него, словно желчь в горле, и он запаниковал, решив исправить всё дерьмо, которое совершил, пока не стало слишком поздно. Он перевернулся на бок и подался назад, прижимаясь к груди Гарри, как можно ближе. Он взял его руку и просунул ее под футболку, прикладывая к животу, давая мужчине понять, что всё хорошо, он может обнимать его, прикасаться к нему. И Луи был готов молиться, чтобы доминант не отстранился. Гарри резко выдохнул, очевидно, даже ранее задержав дыхание. Луи физически ощутил, как мужчина облегчённо расслабил плечи. Стайлс сильнее обвил руку вокруг его талии, буквально вжимая мальчика в себя и лихорадочно рассыпая горькие поцелуи по затылке, выражая свои извинения, и Луи не мог этого вынести. Гарри было не за что просить прощения. Томлинсон являлся тем, кто постоянно всё портил. Тем не менее, Гарри уткнулся носом в отросшие завитки волос за ушком, нежно поглаживая ладонью животик. — Я люблю тебя, Луи, — с осторожностью прошептал, будто не был уверен, что мальчик ему поверит. — И это ни при каких обстоятельствах не изменится, ясно? Я люблю тебя. «Пожалуйста, не оставляй меня», — подумал мальчик, но не стал произность вслух. Вместо этого он поднёс другую руку Гарри к губам, с благоговением целуя каждую костяшку пальцев. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он. — Я люблю тебя.

***

Следующим утром Гарри нашел еще два отрицательных теста на беременность, выброшенных в мусорное ведро в ванной. Он не знал, что Луи планировал это сделать, тот ему не говорил. Возможно, Томлинсон воспользовался моментом, когда Гарри ещё спал. До конца дня Луи ни разу не упомянул про тесты, и мужчина тоже решил не поднимать этот вопрос. Он не мог придумать, что сказать.