When I need you, I need it Quickly

В залах ожидания всегда было холодно. Луи сидел в мягком кресле с зажатым в руках планшетом, заполняя необходимые документы, которые ему вручила миловидная женщина на стойке регистрации. Он покусывал нижнюю губу, с предельной внимательностью читая длинный, казалось бесконечный, список вопросов: «Вы курите?», «Есть ли у Вас аллергические реакции на какие-либо лекарственные препараты?», «Есть ли у Вас какие-либо хронические заболевания?» и так далее. Через какое-то время от обилия подобных вопросов слова словно начали сливаться воедино, в одно чёрное пятно на белом листе бумаги. Рядом с ним сидел Гарри, который пытался хоть как-то скоротать время, но в итоге бесцельно водил пальцем по экрану айфона, листая страницы, открывая и закрывая всякие приложения. В конце концов он сдался, нажав на кнопку блокировки, и после положил его обратно в карман брюк. А затем Луи почувствовал, как в мимолётном поцелуе прикоснулись к виску тёплые, сухие, даже слегка обветренные губы, сразу же придавая уверенности и спокойствия. На данный момент это именно то, что нужно было Луи. В клинике стояла такая тишина, что слышно было, как царапает бумагу шариковая ручка. Томлинсон очень хотел бы просто пропустить эту нудную, тянущуюся часть и отправиться прямо в кабинет к нужному врачу, чтобы ему наконец сказали верны их догадки или нет, потому как незнание сводило с ума. Когда он, наконец, достиг конца анкеты, Луи дважды проверил свои ответы, а затем небрежными каракулями написал свое полное имя внизу последней страницы, прежде чем отнести бумаги на стойку регистрации. Луи вернулся обратно, выглядя немного встревоженным, поэтому Гарри по-доброму улыбнулся, накрывая ладонью его бедро, когда тот сел. Мальчик не знал, куда деть свои руки, поэтому принялся перебирать край мягкого вязаного джемпера, в то же время постукивая носками ботинок по кафельному полу. Казалось, что прошло несколько дней, прежде чем дверь в дальнем конце зала, наконец, открылась, и из-за неё выглянула медсестра, одетая в светло-розовую медицинскую форму. — Луи? — спокойным голосом позвала она, оглядываясь вокруг. Парень сделал глубокий вдох, а затем они вместе с Гарри встали на ноги и последовали в кабинет. Сначала потребовалось выполнять ряд стандартных процедур, как измерить рост и вес, температуру и давление, далее медсестра вручила Луи специальный пластиковый контейнер для анализов и отправила его в туалет. После этого девушка провела их в смотровой кабинет и попросила Томлинсона раздеться по пояс. — Доктор скоро подойдёт, — сказала она, покидая комнату и закрывая за собой дверь. Луи тяжело вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. Он стянул через голову тёплый джемпер, а затем и тоненькую футболку, надетую под низ, обнажив грудь. Мальчик аккуратно повесил одежду на стул в углу, а затем забрался на высокую кушетку, свесив ноги через край. Он положил руки на колени, оглядывая кабинет и ожидая врача. Вокруг всё было слишком чистым, белым, простерилизованным и ярко освещенным люминесцентными лампами, отчего резало в глазах. На стенах висели различные плакаты о здоровье, подробно рассказывающие о репродуктивной системе и о том, как самостоятельно распознать симптомы рака молочной железы. На противоположной стороне стояли несколько стеклянных шкафчиков, раковина, стол, заставленный множеством баночек, упаковками пластырей и ватных тампонов. Если это вообще возможно, то воздух в смотровой был еще холоднее, чем в зале ожидания. Руки и грудь покрылись мурашками, соски затвердели. Он мелко задрожал, и Гарри сразу же приблизился к нему, вставая между его ног. Луи с охотой прижался к нему, забираясь холодными руками под толстовку мужчины, в то время как тот принялся потирать ладонями его предплечья, дабы согреть. — Почему здесь так чертовски холодно? — пробурчал Луи. — Думаю, это для того, чтобы убить микробы. Патогенные организмы, распространяющиеся по воздуху, обычно размножаются быстрее именно в тепле, — ответил мужчина, задумавшись на секунду. Луи покачал головой. — Об этом можешь знать только ты, — он прислонился щекой к груди Гарри, прикрывая глаза. Гарри зарылся носом в вкусно пахнущие шампунем волосы мальчика на макушке, прислушиваясь к слабым звукам, доносящимся из-за двери кабинета: ритмичный писк кардиомонитора, отдаленный кашель, приглушенный голос медсестры. Между тем, Луи молчал, тая в согревающих объятиях. — Нервничаешь? — тихо пробормотал Гарри, поглаживая его спинку. — Да, немного, — пожав плечами, Луи вздохнул. Гарри кивнул, целуя его волосы. — Я тоже, — шепотом признался он. — Но что бы ни случилось, я люблю тебя, и всё будет хорошо. Ты ведь это знаешь, правда? Луи кивнул, скрывая улыбку, прижавшись к груди Гарри. — Я знаю. Гарри часто говорил такие вещи в последнее время, с той самой ночи в канун Рождества, когда он нашёл Луи, плачущим в детской. С этого момента они согласились перестать сосредотачиваться на попытках забеременеть и просто позволить вещам произойти в нужное время. Луи перестал без конца убираться в комнате для ребенка, хотя ему до сих пор очень нравилось иногда читать детские книжки перед сном. Они начали разговаривать друг с другом, вместо того, чтобы откладывать все проблемы на потом или заниматься сексом, чтобы избежать общения. И всё это время Гарри старался регулярно напоминать Луи о том, как он ценит его, причём не за способность родить ребенка. Но больше всего мужчина напоминал ему о том, что любит его. Сочельник обнажил все их несовершенства, страхи, сомнения, боль, показав их в свете уходящей ночи и не давая возможности спрятать в потайных уголках души. Всё вышло на поверхность. Возможно, это и был их переломный момент, разрушивший все стены, построенные между ними. С той ночи они невероятно сблизились друг с другом. Луи никогда бы не подумал, что кто-то, узнав обо всех его недостатках и глупых волнениях, будет смотреть на него так, как это делает Гарри. Он теперь знал, что значит любить и быть любимым безоговорочно. Потому что они увидели всё хорошее и плохое, и до сих пор вместе исключительно из-за обоюдного желания. Они всё еще любили друг друга так смехотворно сильно, что Луи думал, что мог чувствовать, как его собственное сердце билось в груди Гарри. Скорее всего мужчина ощущал то же самое. В дверь постучали, и они быстро отпрянули друг от друга, Гарри направился к свободному стулу. В кабинет вошла любезно улыбающаяся женщина, её волосы, испещренные сединой, были собраны в низкий пучок. — Луи, — поприветствовала она, протягивая руку. — Я доктор Блэйк. — Приятно познакомиться, — кивнув, ответил Томлинсон, наблюдая, как она следом пожала руку Гарри. Затем женщина пошла к раковине, где тщательно помыла руки в такой горячей воде, что было видно исходящий пар. Она вытерла ладони несколькими бумажными полотенцами, а затем открыла бежевую папку, бегло просматривая глазами документы. — Хорошо, посмотрим… — выдохнула она, прежде чем посмотреть на Луи с улыбкой. — Вы пришли на ультразвук? Томлинсон сглотнул и кивнул. — Эм, да. Эм… в последнее время я испытываю некоторую чувствительность к определенным запахам? И тошноту. И, — он перевёл взгляд на Гарри, — мы пытались завести ребенка, так что… — он пожал плечами, — просто интересно, могу ли я забеременеть. Доктор Блейк кивнула. — Вы делали тест? Луи прикусил губу. — Хм, нет. Доктор снова кивнула головой. — Всё в порядке, — сказала она, указывая на ультразвуковой аппарат, — это то, что действительно определяет беременность. Лягте, пожалуйста. Луи послушно опустился на тонкую одноразовую простынку, постеленную на кушетку и подушку, и его живот заурчал от нервов. Он посмотрел влево на Гарри, и оказалось, что тот смотрел на него, в зелёных глазах отражалось волнение. Луи протянул руку, и в одно мгновение мужчина встал на ноги и, приблизившись к нему, обхватил маленькую ладошку своими большими. Он поднёс её к губам, оставляя поцелуи на костяшках пальцев, прежде чем обнадеживающе улыбнуться. В то время женщина настраивала аппарат, монитор засветился синим, как только включился. Затем экран почернел, и раздалось несколько звуковых сигналов, когда доктор Блейк ввела что-то на клавиатуре. Затем она вытащила трансдьюсер. Луи молча наблюдал, как врач наносила прозрачный гель на живот. Он был жутко холодный, но мальчик не стал жаловаться, просто сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Его беспокойство снова начало нарастать. Гарри легко почувствовал, стискивая его руку. Доктор вплотную прижала УЗИ-сканер к животу Луи, одной рукой размазывая гель, а другой что-то печатая на клавиатуре. — Хорошо, давай посмотрим, — сказала она, умело перемещая датчик по поверхности, в то время как на экране менялась картинка, теперь там показывалась проекция внутренней части живота Луи. Ничего особенного; просто черно-серое нечёткое изображение, искажающееся с каждым сдвигом трансдьюсера, словно им водили в воде. Луи даже не заметил, что задержал дыхание, сжав ладонь Гарри в своей, а глазами буквально приклеившись к экрану, даже не зная, что именно нужно найти на картинке. Пока датчик в руках женщины снова не сдвинулся, и он не увидел крошечное мерцание. — Видишь это? — спросила доктор Блейк, указывая на пятнышко. — Это сердцебиение. Это пятнышко умеренно мерцало на мониторе, в то время как собственное сердце Луи пропускало один за другим удары. — Да, — уверенно сказала доктор Блейк, кивая. — Ты беременен. Я бы сказала, что срок около восьми недель. Сначала это никак не воспринялось. Луи просто пялился на экран, застыв на месте с открытым ртом, а дыхание перехватило в горле, взгляд впился в мерцающую точку. И затем совершенно неожиданно его глаза наполнились слезами, и когда он посмотрел на Гарри, то оказалось, что тот сам еле сдерживал солёные капли. А потом они накинулись друг на друга с объятиями, и Луи даже не уверен, кто был первым. Всё, что он помнил, так это дрожащие руки доминанта, сжимающие его со всех сторон, то, что он потерял дар речи, и то, что он, блять, беременен. После этого всё прошло как в тумане. Доктор Блейк провела еще несколько тестов, взяла кровь Луи на анализы, задала стандартные вопросы, посоветовала не употреблять алкоголь и не курить, на что мальчик лишь кивнул, не в силах что-либо ответить. Он не чувствовал себя там, сидящим в кабинете, ему казалось, что это был очень реалистичный сон. Луи до конца до сих пор не осознал, что он, чёрт возьми, беременен.

***

По дороге домой, они не могли перестать улыбаться, обмениваясь тёплыми, восторженными взглядами и широкими счастливыми улыбками. Гарри вёл машину, в то время как Луи рассматривал до мельчайших точечек распечатанную чёрно-белую фотокарточку с УЗИ. Томлинсон не мог отвести от неё глаз, нежно прослеживая кончиком пальца контуры этого восхитительно крошечного пятнышка. Они вошли домой через гараж, сразу же поднимаясь наверх, не сказав ни слова. У них теперь появился маленький секрет, которым было еще слишком рано делиться с остальным миром, хотя Луи испытывал соблазн прокричать об этом с крыши. Когда они добирались до своей спальни, Гарри ногой закрыл за ними дверь и подхватил мальчика на руки, улыбаясь, когда тот вскрикнул от неожиданности, что тут же вылилось в громкий, искренний смех. Стайлс донёс парня до постели, кладя его спиной на мягкие подушки, и устроился между его стройных ног, соединяя их губы в коротком, но таком многоговорящем поцелуе. — Ты беременный, — пробормотал Гарри, наверное, в сотый раз за этот день. Луи улыбнулся в поцелуе, радостно хихикая. — Я так сильно тебя люблю, — благоговейно прошептал Гарри. — У нас будет ребенок. Я даже не могу в это поверить. Луи прикусил губу, сощурившись, и вокруг глаз появились милые морщинки-лучики. Он так много улыбался за этот день, что у него даже начали болеть щёки, но мальчик не мог перестать. Особенно, когда Гарри нежно, с трепетом провел по его талии, спускаясь ниже, оказавшись лицом на уровне животика младшего. Опустив взгляд, Луи наблюдал, как Гарри медленно поднимал край его футболки, словно открывал долгожданный подарок. Доминант коснулся дрожащими от восторга пальцами голой кожи, его глаза были широко распахнуты от безнадёжного любопытства, как будто он ожидал, что в любую секунду появится очаровательная выпуклость. Животик Луи был таким же, как всегда, но Гарри, похоже, был счастлив просто погладить его, осыпать маленькими поцелуйчиками. — Подумать только, — пробормотал Гарри, предельно осторожно надавливая большими пальцами на коже, — твой животик в последнее время стал немного твердым. Обычно он мягкий и пухленький. Луи возмущенно рыкнул, потянув кудряшки на себя. — Ауч, — Гарри вскрикнул, после смеясь. — Я в хорошем смысле, малыш. Ты же знаешь, как я люблю твой мягкий животик, — он чмокнул чуть выше пупка снова. — Идеальная подушечка для меня. Луи покачал головой. — Ну, если ты так думаешь. — Я знаю, — ответил Гарри, прислонившись щекой к животику со вздохом. Луи проигнорировал это, потянувшись к тумбочке, где лежали разные книжки, связанные с детьми, их рождением и воспитанием. Он выбрал первую сверху, открывая главу под названием «Твоя беременность: восьмая неделя». И мальчик начал читать. Гарри остался в том же положении, тихо постанывая от наслаждения, когда Луи начал перебирать пальцами его кудри. — Здесь говорится, что наш ребенок сейчас размером с малину, — пробормотал Томлинсон. Гарри улыбнулся. — Малина, — удивился он, потираясь кончиком носа чуть ниже пупка Луи. — Так мило. — Эта неделя жизненно важна, так именно сейчас развивается мозг вашего малыша, — продолжил Томлинсон, читая вслух, — также развивается спинной мозг, и начинают формироваться вкусовые рецепторы. Гарри внимательно слушал каждое слово, параллельно усеивая весь животик любящими поцелуями, если бабочки устроили там настоящий бунт, то вы не можете в этом винить Луи. — А что насчет тебя? Чего нам следует ожидать? Луи сморщил носик. — Все составляющие настоящего веселья, — с сарказмом сказал он, переворачивая страницу, прежде чем продиктовать весь список симптомов. — Изжога, периодические боли в спине, усталость, вздутие живота, тошнота… тяга к еде, эмоциональные перепады… — Ой-ой, — страдальчески протянул Гарри, улыбаясь уголком губ. — Значит, что иногда ты будешь меня ненавидеть? В конце концов, я сделал это с тобой. Луи покачал головой, все еще перебирая локоны мужчины одной рукой. — Конечно, кого ещё, — пробормотал он, отрываясь от книги. — Поздравляю, папочка. Гарри замер, Луи даже показалось, что тот задержал дыхание, и когда через минуту мужчина преувеличенно медленно поднял голову, его глаза потемнели, травяно-зеленый сменился на тимьяновый. Мальчик усмехнулся и отбросил книгу в сторону. Гарри принял это за приглашение, поэтому поднялся на руках, перемещаясь выше, дабы быть на уровне его глаз. В следующую секунду он навис над ним, и шатена уже начало одолевать возбуждение. Кудрявые пряди каскадом ниспадали на его широкие плечи, цепочка серебристого цвета из белого золота свисала с его шеи, слабо покачиваясь, расстёгнутая на пару верхних пуговиц рубашка открыла вид на крепкую, накаченную грудь. Доминант задержал взгляд на его лице, другой рукой несильно сжимая подбородок и поднимая его. — Ты слышал, что сказала доктор? — прошептал Гарри, наклоняясь и припадая к приоткрытым губам, сухо целуя и обводя контур кончиком языка. — О дате зачатия в канун Рождества? Луи покорно кивнул, обхватывая талию мужчины ногами и скрещивая лодыжки за его спиной. Гарри поцеловал в уголок губ, обдавая его горячим дыханием. — Знаешь, что это значит? — спросил он, хриплым и одновременно нежным как шёлк голосом. — Той ночью ты забеременел от меня. Прямо там, — он кивнул головой в сторону. — Перед камином. Я трахнул тебя на полу, как ты и просил, и ты забеременел от меня. Луи подавил дрожь, закусывая губу. — Ты хорошо потрудился, — прошептал он, оставляя крохотный, едва ощутимый поцелуй на щеке Гарри. — Сразу исполнил моё рождественское желание и подарил самый лучший подарок на день рождения. — Жизнь такая забавная, правда? Как только мы перестали пытаться, это наконец случилось. Луи улыбнулся и кивнул, подставляя щёку для очередного поцелуя, что Гарри и сделал. — Я так счастлив, — признался он буквально со слезами на глазах, — я счастлив за тебя и за нас. Луи согласно промычал в ответ, притягивая Гарри ближе. И тогда они снова слились в неторопливом, наполненным искренней, безграничной любовью поцелуе, словно всё время мира было лишь у них в руках, чтобы наслаждаться столь радостному моменту, разделяя чувство восторга, которого точно хватит на пару дней вперёд. В этом крыле дома было тихо и пусто, они предоставлены себе. Проблески дымчатого дневного света пробирались сквозь окно, и за ним существовала целая вселенная. Но прямо в тот момент, казалось, что они были единственными людьми в мире. Сверху на потолке вентилятор совершал медленные обороты, спокойствие нарушали лишь шуршание простыней и прерывистое дыхание из-за долгих головокружительных поцелуев. Мышцы на руках мужчины были соблазнительно напряжены, так как тот удерживал корпус на весу, прижимаясь бёдрами к шатену и не давая ему ерзать. Луи был таким податливым, как расплавленный воск, позволяя полностью управлять собой. Гарри обхватил обеими ладонями его лицо и наклонил за подбородок, углубляя поцелуй и в тот же момент поглаживая большими пальцами скулы. А затем, так же легко и непринужденно мужчина провёл языком по нижней губе мальчика, и тот с мягким стоном приоткрыл рот, сжимая ноги на талии доминанта. Позже Гарри отстранился и припал сразу к шее, прокладывая дорожку поцелуев и крошечных засосов к одному из самых чувствительных местечек чуть ниже ушка, покусывая нежную кожу. Луи откинул голову назад, чтобы предоставить ему лучший доступ, позволяя себе раствориться в приятных ощущениях. Вслепую он скользнул руками по бокам Гарри и залез под рубашку, слегка царапая ногтями его спину, отчего мужчина вздрогнул. Луи прикусил губу, стараясь не расплыться в самодовольной улыбке. Он в дразнящей манере поглаживал широкую спину, незаметно спускаясь ниже, игриво пробегаясь кончиками пальцев по поясу джинсов и выглядывающей резинке боксеров. И затем руки переместились вперёд, где их, конечно же, ждала внушительных размеров выпуклость, натягивающая джинсы в районе молнии. Луи накрыл её ладонью, нежно потирая сквозь толстую ткань. Гарри содрогнулся всем телом, приподнимая свои бёдра и прикрывая веки, молча давая понять мальчику, чтобы тот продолжал. Луи чуть осмелел и, повернув голову, поцеловал снова мужчину в щёку, ощущая, как его всего окатило жаром. Он с предельной внимательностью ловил каждый тихий стон старшего, не прекращая своих манипуляций с его членом, отчего тот подергивался в тисках плотных джинсов. Гарри уткнулся носом в шею Томлинсона. — Малыш… — Хм? — задумчиво отозвался Луи, изображая святую невинность. Гарри пощипывал зубами тонкую кожу на его шее, оставляя яркие пятнышки любви, в то же время вращая своими бедрами, усиливая трение о ладонь Томлинсона. — Позволь мне трахнуть тебя, — прошептал он, поднимая край футболки Луи. — Пожалуйста, малыш? — он схватил его за бедра, сильно и собственнически. — Боже, клянусь, я могу делать это часами. Луи надул губки, кружа кончиками пальцев по возбужденному органу. — Интересно, будешь ли ты все еще хотеть меня через шесть месяцев, когда я буду капризным и толстым. Гарри покачал головой со стоном, нетерпеливо толкаясь бедрами навстречу ладони мальчика. — Всегда буду хотеть тебя, — сказал он ему. — Кроме того, ты будешь «капризным и толстым» только потому, что в тебе мой ребенок. Если ты не думаешь, что это меня заводит, то мне нужно это исправить. Луи закатил глаза. — Ты как пещерный человек, честное слово. Гарри рассмеялся, все еще покрывая его шею поцелуями. Он посасывал чувствительное маленькое местечко за ухом, ухмыляясь, когда Луи задрожал. — Это значит «нет»? Луи убрал руку, прижимая ее к животу. — Конечно, нет, — возмутился он. — Кажется, я забыл упомянуть об одном из симптомов? Гарри посмотрел на него свысока, изгибая бровь в немом вопросе, на что Луи застенчиво улыбнулся. — Увеличение сексуального желания. В глазах доминанта загорелся опасный огонёк, словно он сразу представил всё, что сделает с Луи. Он тяжело сглотнул, покачивая головой. — Ох, тогда у меня определённо появилось неотложное задание.

***

Некоторое время спустя Гарри расслабленно сидел, облокотившись спиной на подушки, разложенные у изголовья кровати, его ноги были чуть согнуты в коленях. Он придерживал Луи за пышные бедра, с обожанием наблюдая, как тот ритмично подпрыгивал на его члене. — М-м-мхм, — простонал мальчик, сразу закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать лишние звуки, которые заставляли его щеки неистово краснеть. Гарри ухмыльнулся, затаив дыхание от того, насколько плотно сжимали стеночки толстый ствол, отчего перед глазами буквально взрывались фейерверки. — Хорошо? Луи был способен только кивнуть в ответ, задыхаясь от усталости, двигая бёдрами. Это был уже не первый раунд, поэтому сабмиссив очень чувствителен. Он не успевал как следует отойти от оргазма за то время, что они посвящали поцелуям, ласковым поглаживаниям друг друга, запутавшись в одеяле, пока член доминанта не становился вновь твёрдым. Они так совершенно выглядели вместе: миниатюрный и загорелый Луи и накаченный с множеством татуировок Гарри под ним. Пара не сводила друг с друга полных любви глаз. Луи обнаженный, гладкая кожа блестела от пота, челка прилипла ко лбу, и он шумно втягивал в себя воздух, сгибая ноги в коленях и опускаясь до самого основания. На этот раз мальчик правил балом, трахая себя толстым с крупными венами членом. Его животик испачкан уже засохшей собственной спермой, и Луи снова был смехотворно близок благодаря нужному углу проникновения, который ему удалось найти. Гарри оставался относительно неподвижным, позволяя Луи задавать темп, что, конечно, сильно заводило его. Мальчик все еще был немного неуклюж, когда дело доходило до того, что ему нужно было объездить доминанта, но тот был совсем не против. На самом деле, мужчине это нравилось —нравилось наблюдать, как тот вращал бёдрами, ища и пробуя разные углы, слышать тихие удивлённые вздохи, когда Луи находил идеальный, с нетерпением опускаясь на его член. Худенькое тельце сотряслось от пронзившего его удовольствия, и капелька предэякулята появилась на головке. — О-ох. Гарри улыбнулся, нежно сжимая бедра. — Мой малыш нашёл простату? Луи только заскулил и часто закивал, поднимая бедра и с силой шлёпаясь вниз. Казалось, он попал в рай. — Хороший мальчик, — похвалил Гарри, — трахай себя членом папочки. Мужчина мог бы сидеть и смотреть на него весь день, позволив Луи использовать себя, пока он не кончит снова и снова. Луи покраснел, все еще стесняясь такого внимания к себе. — Папочка, — захныкал он, — тебе хорошо? Гарри кивнул, поглаживая напряжённые бедра в знак поощрения. — Потрясающе, малыш. Ты идеален. Луи засветился от похвалы, становясь таким очарованным и очень-очень радостным, что Гарри продолжил, поднимая руку и зачесывая пальцами чёлку мальчика. — Я до сих пор помню, как я учил тебя этому — объезжать мой член. Ты очень нервничал, не так ли, малыш? Луи кивнул, закусывая губу. — Теперь посмотри на себя, — нежно пробормотал Гарри. — Делаешь это так хорошо. Скачешь на моем члене прямо, как я люблю. Томлинсон улавливал каждое слово, и он рефлекторно набрал темп, поднимаясь и резко опускаясь, при этом вращая бедрами. Гарри зашипел сквозь сжатую челюсть, запрокинув голову, позволяя мальчику вытворять с ним невообразимое. — Господи, как же хорошо. Луи всхлипнул, а затем он перешёл на жёсткий и в общем сумасшедший ритм, загоняя в себя возбуждённый орган с каждым толчком всё глубже и глубже. Пышная задница с громкими шлепками соприкасалась с бёдрами мужчины, отчего Томлинсон ещё сильнее насаживался на член, желая угодить папочке. Гарри издал низкий хриплый стон, на глазах появилась пелена слез от разрушающего его на частицы удовольствия. — Да, да… блять. Вот так… ты так охуенно хорошо принимаешь член папочки. Луи дрожал, он опустил бёдра, весь покраснел и, задыхаясь, снова начал двигаться. Томлинсон положил руки на живот мужчины для опоры, чувствуя, как сократились мышцы под ладонями, когда он буквально обрушился на его член. И это было так замечательно - Гарри такой чертовски большой и толстый, так идеально растягивал тугие стеночки, отчего сабмиссив чувствовал покалывание в каждой клеточке тела, наслаждаясь заполненностью. Со стоном Луи наклонился вперед, вращая бедрами, и это небольшое изменение положения заставило его закричать, хаотично подпрыгивая. — Дерьмо, — прошипел он, опуская одну руку, чтобы обернуть её вокруг своего члена, в быстром темпе трахая себя. Он был так близко. Почти сразу же Гарри убрал его руку, прижимая ее к кровати. — Не трогай себя ради папочки, малыш. Луи разочарованно заскулил. Его член побагровел и болезненно запульсировал из-за отсутствия прикосновений, головка стала практически иссиня-фиолетового цвета. Он устал, выдохся, его темп замедлился, но мальчик все еще беспорядочно поднимал бедра, отчаянно пытаясь достичь оргазма, который буквально собрался нервными. импульсами у основания позвоночника. — Хочу кончить, — захныкал Луи, — пожалуйста? Гарри только пожал плечами. — Тогда кончай. Луи сдерживался, дабы не заплакать от собственного бессилия, жалобно покачав головой. — Не могу… нуждаюсь в тебе. Гарри ухмыльнулся, поднимая брови. — О, я тебе нужен? Луи кивнул, умоляюще глядя на него. Гарри расправил плечи, как будто Томлинсон не сидел прямо в тот момент на его члене и не просил кончить. Из-за этого тупая пульсация только усилилась, но мужчина сильнее откинулся на подушки, выжидающе глядя на него. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, малыш? Скажи мне. Внутри Луи всё затрепетало от того, как Гарри разговаривал с ним: спокойным и нежным голосом, но с нотками доминирования. Мужчина провёл обеими руками по его бедрам, чуть сжимая их и дразня — обычно он так делал, когда собирался взять всё под свой контроль и хорошенько трахнуть сабмиссива. Луи, конечно, сразу оживился, но не тут-то было. Гарри оставался совершенно неподвижным, не поддаваясь. — Всего лишь нужно сказать, — пробормотал он, потирая большими пальцами бедра. — Просто скажи мне, чего ты хочешь, малыш, И ты получишь это. Луи прикусил губу, щеки запылали сильнее от смущения, потому что он точно знал, чего хотел Гарри… Стайлс хотел, чтобы он умолял его об этом… и они зашли слишком далеко, чтобы мальчика останавливал этот пустяк. Он дрожаще выдохнул, касаясь указательным пальчиком живота Гарри, проведя по тёмной дорожке волос ниже пупка и спускаясь к лобку. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептал Луи с горящим лицом. — Пожалуйста, папочка… Мне это нужно, — выгибая спину, с придыханием просил он. — Трахни меня жёстко, папочка… хочу кончить для тебя. Гарри с восхищением смотрел на мальчика, в его глазах не осталось зелени, они были затуманены похотью, став смоляного оттенка, а рот чуть приоткрыт. Он покачал головой, сжимая руками тонкую талию. — Ты нереальный, — удивился он, опуская взгляд на покусанные губы Луи. — Можешь заставить меня сделать что угодно, когда так просишь. Одним порывистым движением Гарри толкнулся бёдрами вверх, вбиваясь в расслабленную дырочку членом, отчего Томлинсон поперхнулся воздухом от неожиданности, широко распахивая голубые глаза и рот. — О, о… да… О, боже мой, — он заскулил, качая головой и цепляясь за мужчину, потому что всего было слишком много. Гарри внимательно наблюдал за ним с лёгкой ухмылкой на губах. — Лучше? Луи часто закивал с гортанный стоном, его лицо исказилось в выражении чистого удовольствия. — Намного. — Да? — Гарри немного самодовольно улыбнулся, приподнимая бедра. — Да, ты восхитительно объезжаешь мой член, малыш, но думаю, тебе больше нравится, когда я трахаю тебя. Луи даже не стал это отрицать, ведь всё было очевидно в практически переходящих на фальцет стонах, прекрасных тихих вздохах и даже в капельках естественной смазки, сочащихся из щелки. Это было очевидно в том, как он легко слушался Гарри, отдавая тому полный контроль над своим телом, как он радовался, что им командовали, присвоили себе и использовали. Мужчина мог касаться его, как ему заблагорассудится. Он провел по бедрам, прежде чем скользнуть руками за выгнутую спину шатена, опуская ладони на его аппетитную пухлую задницу. Гарри с наслаждением сжал упругие половинки, и это была одна из самых возбуждающих вещей. Он отвесил смачный шлепок по правой ягодице, отчего у Луи прервалось дыхание, и он подался назад к ладони. Гарри был бесконечно поражен тем, насколько сабмиссив идеально вёл себя, как легко он подчинялся и отвечал, принимая то, что предлагал старший, и хотел его так же сильно, жаждал его одобрения. Он снова шлепнул, но уже по другой ягодице, улыбаясь на ответный стон Луи. — Малыш, — протянул Гарри, все еще щупая его задницу. — Мой малыш, да? Весь мой? Луи кивнул, затаив дыхание. — Твой, папочка. Стайлс вздохнул. — Как же мне приятно слышать это от тебя, — и тогда он развел ягодицы в стороны, раскрывая Луи и толкаясь бедрами вверх, проникая глубоко в отверстие и с силой попадая по простате. Томлинсон чуть не закричал от пронзившего его удовольствия, падая мужчине на грудь, в то время как тот не остановился, продолжая разрушать крошечную розовую дырочку. Он чувствовал себя таким переполненным, но тем не менее расставил бёдра шире для лучшего проникновения. Налившиеся спермой яйца тяжело хлопали вкупе с влажным хлюпаньем по заднице с каждым толчком. Гарри скользил руками по талии, оттягивая его от себя. — Сядь, малыш, хочу тебя видеть. Томлинсон просто покачал головой, дрожа всем телом и чувствуя, как он буквально умирает от передозировки наслаждения. — Не могу, — выдохнул он. Гарри наклонил голову, утыкаясь носом в его волосы. — Пожалуйста, малыш? Я чувствую, что ты очень близко. Я хочу увидеть, как ты кончишь, — его бедра снова взмыли в воздух, и Стайлс улыбнулся, услышав стон. — Не мог бы ты сесть? Чтобы папочка видел тебя? Со стоном Луи медленно поднялся на дрожащих руках, так что теперь Гарри мог видеть его лицо, его горящие румянцем щеки, спутанные волосы и затуманенный взгляд от неустанного давления на простату. — Хороший мальчик, — похвалил Гарри, наклоняясь и чмокая его в нос. Он чуть согнул ноги в коленях и аккуратно наклонил Луи назад, позволяя тому облокотиться о них. Томлинсон с облегчением прижался к ним, вздрагивая от внезапного изменения угла. Гарри улыбнулся, поглаживая его бедра. — Вот так малыш. Просто расслабься. Я позабочусь об остальном. Луи закусил губу, делая так, как просил мужчина, когда тот возобновил свои движения, чуть приподнимая его за бёдра над постелью, в прямом смысле трахая его на весу. Томлинсон заизвивался, выгибая спину. — Папочка… Луи охеренно сжимал твёрдый член обжигающими стеночками, отчего Гарри постанывал, двигаясь в быстром темпе и попадая по простате. Мужчина стиснул зубы, запрокинув голову. — Черт возьми, малыш, как ты все еще остаёшься настолько узким? Луи захныкал на это, покраснев от чужого пристального взгляда, наблюдая, как Гарри задыхался, держа его крепко за бёдра и натягивая на свой член. Мужчина усилил хватку, чуть наклоняя шатена, и всё его тело передёрнуло, а рот раскрылся в благодарном стоне. Это было невообразимо хорошо — толстая головка члена ритмично надавливала на простату, заставляя мальчика видеть звёзды. Луи усиленно сам подавался вниз, сходя с ума от давления, и ему хотелось плакать от всего этого. — Ммм… о… о… ох… да, — он задыхался. — Трахни меня, папочка… пожалуйста. — Да? Тебе это нравится? Луи тихо простонал, зажмуривая глаза и становясь ближе только от голоса доминанта. Гарри всё так же быстро трахал мальчика, выбивая из него весь дух, его взгляд был устремлён на его лицо. — Нравится быть моим, да? Нравится, когда я трахаю твою блядскую маленькую дырочку? Луи захныкал и кивнул. — Нравится… о… нравится, папочка. — Да? — Гарри словно издевался над ним, усиленно поднимая бёдра и растягивая до приятного жжения отверстие. — Нравится принимать мой член? Зная, что я заполню тебя спермой? Бедра Луи мелко дрожали в преддверии очередного оргазма, он не знал, как дышать, потому что дыхание перехватывало от испытываемых ощущений. — Папочка-а-а, — он заскулил, едва осознавая это. Луи просто чувствовал себя настолько заполненным. Он с трудом мог поверить в то, насколько ему было хорошо, что большой, твёрдый и пульсирующий член идеально скользил в нем, массируя простату изнутри. Луи чувствовал знакомое тянущее ощущение в низу живота и сжался вокруг толстого ствола, отчего Гарри застонал, выгибая спину. — Луи… Малыш, чёрт. Член мальчика дернулся, прижимаясь к животику, головка покраснела, истекая естественной смазкой. — Мне нужно кончить, — захныкал он, сжимая в руках простынь, чтобы не прикасаться к себе. — Папочка, пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне кончить. Гарри сдвинул одну из ладоней с бедра шатена, потянувшись к практически каменному члену. Он провел пальцем по головке, растирая предэякулят, отчего Луи задержал дыхание, будучи слишком чувствительным. — Это то, что тебе нужно, малыш? — пробормотал Гарри, нежно касаясь его. — Мне потереть твой красивенький член? Луи положительно замотал головой, его дыхание стало прерывистым, когда Гарри обхватил его длину рукой и начал медленно поглаживать. Он потирал подушечкой большого пальца рядом с щелкой, чуть царапая и заставляя этим мальчика течь. И Луи задержал дыхание, выгибаясь до хруста в позвоночнике и вытягиваясь как пружина. — O! О, ох… ох, блять, — и Гарри совершил еще серию метких, глубоких толчков, пока Луи не вскрикнул, захлёбываясь слезами, из члена выстрелила тёплая сперма, поструившись по изящным пальцам мужчины. Томлинсон откинулся на бёдра Гарри, судороги удовольствия не хотели покидать ослабленное тело, заставляя шатена дрожать и шумно дышать. Всё, что Гарри мог сделать, так смотреть, потому что это был самый красивый момент, который он когда-либо видел. — Луи… — выдохнул он, почти лишившись дара речи. — Боже, иди сюда, малыш. Гарри протянул к нему руки, обхватывая его за талию, прежде чем откинуться на подушки, прижимая его к груди. Ему нравилось, каким мягким и податливым Луи становился после оргазма, как он просто хватался за Гарри, часто дыша. Мужчина поцеловал его в висок, нежно покачивая из стороны в сторону. — Черт, ты понятия не имеешь, какие чувства во мне пробуждаешь, — пробормотал он. — осознание того, что я могу заставить тебя кончить так, — он замолк, задумавшись на секунду, — обнадеживает в некотором смысле. Луи удивлённо промычал, не поднимая головы, лежащей на плече мужчины. — Что ты имеешь в виду? Гарри прикусил губу. — Ну… я не знаю. Может, это глупо, но знаешь, насколько я иногда становлюсь ревнивым… — он пожал плечами. — Думаю, я просто подумал, что если я могу трахать тебя достаточно хорошо, ты не захочешь никого другого. Луи улыбнулся с закрытыми глазами. Он покачал головой, слепо целуя его шею. — Никогда, — прошептал мальчик. Гарри вздохнул с облегчением, и Луи подавил хихиканье. Доминант почему-то в тот день казался ещё бо́льшим собственником, чем обычно. И Томлинсону стало интересно, было ли это связано с их поездкой в клинику, и, возможно, выясненная беременность сабмиссива разбудила в нем преувеличенную необходимость защитить Луи. Гарри сдвинул бедра, его член стал слишком чувствительным, будучи еще глубоко в заднице Томлинсона. — Я все еще возбужден, малыш, — пробормотал он, слегка морщась. — Могу я закончить или ты хочешь, чтобы я..? Луи покачал головой, прерывая его, и снова оставил поцелуй на его шее, засасывая кожу в местечке под ухом, пока там не появилось маленькое красное пятнышко. — Кончи в меня, — прошептал он. Гарри не нужно было повторять дважды.

***

Позже, они лежали вместе, обессиленные, но в то же время удовлетворённые, в постели поверх простыней, позволив поту и сперме высохнуть на коже. Луи расположился в окружении мягких подушек, будучи до сих пор разгоряченным, с прекрасным румянцем на щеках, и Гарри не мог отвести от него глаз, нежным движением убрав с его лба прилипшую челку. — Я сделаю всё для тебя, — прошептал Гарри, глядя на спокойное, сонное лицо Луи и целуя его щеки. — Абсолютно всё, о чем ты меня попросишь. Ты ведь это знаешь, правда? Луи кивнул, небольшая улыбка тронула уголки его губ. Гарри окинул его любящим взглядом, а затем приложил ладонь к его животику, ласково поглаживая. — Теперь нужно защищать и заботиться о вас двоих. Луи засопел, зарываясь лицом в подушку. — Мы проголодались. — Да? — Гарри улыбнулся, и затем его взгляд упал на окно, и, Иисус, когда это стало так темно? — Дерьмо, верно, — пробурчал он, виновато оглядываясь. — Ты же давно ничего не ел. — Мхм, — пробормотал Луи, дразнясь. — Возможно, я смог бы, но у кого-то были другие планы. Гарри удручённо простонал, усеивая лоб парня извиняющимися поцелуями. — Прости, малыш. Я наберу тебе ванну, а потом приготовлю что-нибудь поесть. Что бы ты хотел? — Хм… не знаю? Мне без разницы. Гарри мысленно перебрал все имеющиеся на кухне продукты и что можно с ними сделать. — Я могу приготовить куриную запеканку. Тебе понравилось в прошлый раз, да? — Мхм, — Луи с зевком кивнул. — Звучит неплохо. Гарри улыбнулся. — Хорошо, тогда договорились. Куриная запеканка значит. Затем он встал с постели, кости захрустели, а ноги словно превратились в желе, но мужчина быстро поймал равновесие, направляясь за парой старых джоггеров, брошенных в углу. Гарри осторожно натянул их на ноги, заправляя внутрь мягкий, но ещё чувствительный член. Затем он пошёл в ванную, чтобы набрать джакузи для Луи. Мужчина отрегулировал воду до комфортной температуры и наполнил ванну. В то время как запеканка готовилась в духовке, а Луи нежился в ванной, Гарри поменял постельное белье, а затем отправился в душ. В момент, когда он тщательно тёр намыленной мочалкой подмышками, стеклянная дверь открылась, и к нему присоединился обнаженный и мокрый Луи. Гарри удивлённо поднял брови. — Не понравилась ванна? Луи пожал плечами. — Мне нужна была компания. Гарри усмехнулся. — Думаю, ты просто хочешь, чтобы я помыл тебе голову. Луи ничего не ответил, просто взял бутылку шампуня с полки. Он облокотился на грудь мужчины, как всегда, и Гарри без каких-либо возражений принялся за его волосы, при этом восхитительно массируя пальцами кожу головы. И это была одна из самых любимых вещей Томлинсона во всем мире — ухаживание, которым Гарри баловал его после секса, будучи нежным и любящим, отчего парень буквально начинал сиять. Луи крепко обнял его, чувствуя себя самым счастливым мальчиком в мире. Он прижался губами к груди в благодарном поцелуе. — Я уже говорил, что очень сильно люблю тебя? Гарри счастливо улыбнулся, на щеках появились милые ямочки. — На самом деле, много раз, но всегда приятно слышать, — а потом он наклонил голову Луи назад под струи воды, смывая шампунь. Когда пришло время ложиться спать, Гарри поставил будильник и забрался на кровать, натягивая одеяло до груди. Луи последовал за ним, одетый в одну из старых футболок мужчины. Вырез был настолько большим для него, что открыто демонстрировал соблазнительные ключицы. Это было смешно, весело и горячо, так что Гарри побыстрее накрыл его одеялом, дабы лишний раз не дразнить свой член. Он прижался к его спине, обнимая за талию. Они вскоре заснули, ладони Гарри покоились на животике Луи, а Томлинсон накрыл их сверху своими.