Шанс на Искупление 2

В стремлении оттянуть неприятный финал Ольгерд не учел одного: степени собственной усталости. Именно за ней осталось решающее слово, а вовсе не за Господином Зеркало. Оказавшись на песчаном берегу, куда с ласковым шелестом накатывали волны, он почти тут же задремал. Немного позже, открыв припухшие после сна глаза и увидев, что солнце – то самое солнце, которого ему так не хватало и которое он уже не чаял увидеть - наполовину скрылось за горизонтом, Ольгерд испытал не страх, а всего лишь вымученную досаду. Господин Зеркало сидел в пяти шагах от него и что-то увлеченно чертил на песке. Не будь Ольгерд абсолютно уверен в обратном, то решил бы, что его пробуждение осталось незамеченным. Он поднялся и подошел ближе. Тело ныло, но боль оказалась куда более терпимой, чем он мог предположить, учитывая…. Ну да, учитывая все произошедшее. - Не скрою, знавал я собеседников и позанимательнее, - сказал о’Дим. Он провел ладонью по песку, одним движением стирая плоды своего творчества. Ольгерд так и не успел разглядеть, что там было. - Ты мог бы меня разбудить. - Садись, - голос звучал ровно. Таким можно было с равным успехом зачитывать смертный приговор или распоряжение о помиловании. Солнце глубже опустилось в воду. Оно напоминало Ольгерду тонущего в трясине огромного оранжевого светлячка. Он сел, вытянув перед собой ноги. Вода попятилась, ненадолго обнажая покрытое шлифованными камешками дно. Оно блеснуло в закатных лучах, как волшебный клад, а потом набежавшая волна с тихим плеском скрыла его под собой. Кроме шума воды других звуков не было. Не проносились над головой с криками чайки, и даже ветер почти не нарушал стерильной, из-за того кажущейся неестественной тишины. Но воздух здесь был свежим – настоящий, морской, с еле заметным привкусом соли. Пусть ненадолго, он возвращал Ольгерда к жизни, сдувал c него омертвевшую шелуху с воспоминаний, как и волна, обнажая клад, скрывающийся под ней. Его клад тоже, в общем-то, был камнем. - Чего ты ждешь? – спросил он. - О чем ты? - День подошел к концу. Я все это время продрых, но тебе это только на руку. Так что валяй - можешь забирать меня обратно. - Вид тебя не устраивает? - Тут, конечно, замечательно. Но ты ведь… Господин Зеркало поднял бровь. - Что? Ольгерд вздохнул. Как же он устал от этих бесконечных бессмысленных игр. Как же устал… - Я успею досмотреть закат? - Успеешь. Можно было поздравить себя с маленькой, не приносящей никакой радости, победой. Пока что все просто: задаешь правильный вопрос – и получаешь ответ. Он кивнул. Слово было вязким и горчило, как недозрелый фрукт. - Спасибо. Он перевел взгляд на воду, которую умирающее солнце окрасило в нежно-розовый. Впервые за долгое время он действительно видел окружающую его красоту, а не просто полз по ней глазами, как муха по поверхности стекла. Потянувшись вперед, коснулся прохладной поверхности кончиками пальцев. Снова не удержался от мысли: а что, если нырнуть туда с головой? Что за этим последует? Что, если не смерть? - Что это за море? – спросил он. Горизонт тянулся впереди тонкой полоской. Разглядеть противоположный берег не получалось – оранжевые лучи из последних сил выжигали ему глаза. - Это? – отозвался о’Дим. – Это не море, это океан. Он подобрал с песка отброшенную ранее щепку и теперь лениво вращал ее между пальцами. - Точно? На вид - так никакой разницы. - А в чем она, по-твоему, должна выражаться? - Не знаю… Но я думал, что если когда-нибудь увижу океан, то сразу это пойму. - Сомневаюсь, - щепка на мгновение замерла, прежде чем снова продолжить свое вынужденное вращение. – Разве можно наверняка судить о том, чего никогда не видел? Реки, моря, океаны – все это, в конечном счете, просто капли воды. Они похожи. Разделяют общие черты и держатся на одних принципах… Мы об этом уже говорили, помнишь? - Угу. Помню. Он помнил далеко не только разговор. Помнил и руку у себя в волосах, и прикосновения – легкие, непривычно нежные. Не таящие в себе угрозу. После этого он не раз размышлял над тем, а не выдумал ли это себе в утешение, в отчаянной попытке удержаться на плаву. Сейчас ему так не казалось, хотя при мысли о новых прикосновениях его пробирала дрожь. Словно в ответ на это, о’Дим чуть отодвинулся. Быть может, таким образом он поддразнивал его, а может, расщедрившись, давал напоследок еще немного свободы. В груди стало горячо и тесно. Что-то распирало его изнутри, мешая дышать - непонятная ему смесь эмоций, такая же вязкая и горькая, как неохотные слова благодарности. И даже привычно отбивающее удары сердце теперь казалось ему чужим. Уже не впервые Ольгерд пожелал, чтобы оно совсем перестало биться. Ветер, разгулявшись, швырнул ему в лицо горсть ледяных брызг. Вода тоже была с привкусом соли. - О’Дим? - М-м? - Расскажи что-нибудь. Господин Зеркало улыбнулся. Ольгерд мимолетно отметил, что снова готов дать этой улыбке себя одурачить. Ее обладатель просто не мог быть абсолютным воплощением зла. Не мог лишать его всего, сдирая с него слой за слоем самое дорогое, самое ценное – жизненно необходимое. - А я думал, это ты собирался развлекать меня беседой. Такой у нас, кажется, был уговор? Уговор. Какое странное, неподходящее слово – особенно здесь, на берегу, среди тихого сонного плеска. Это слово принадлежало совсем другому месту – там, где по лишенным всякого света коридорам бродили призраки, а в углах клубился красный туман. Месту, которое было его темницей и которое станет его могилой. Песок зашуршал – это о’Дим со змеиной грацией скользнул ближе. Их плечи соприкоснулись. Словно бы невзначай, но и этого хватило, чтобы сердце заколотилось как сумасшедшее. - У нас был уговор, - повторил Господин Зеркало. – И я свою часть благополучно выполнил. А вот ты, Ольгерд, все никак не угомонишься. Опять занимаешься ерундой и ищешь какие-то призрачные лазейки – а часики, между прочим, тикают. Это было правдой. Почти полностью скрывшееся под водой солнце показывало, что счет теперь идет едва ли не на секунды. Как раз достаточно, чтобы распроститься с остатками надежды. - Ты прав, - сказал он. – У нас уже не осталось… - Ладно. Я кое-что тебе расскажу. Времени. Ольгерд закрыл рот. Неожиданный шаг навстречу застал его врасплох. - Да? – хрипло сказал он. - Говорят, секрет хороших рассказов – в краткости. Этот может оказаться немного затянутым. Но я все равно думаю, что он хороший. Он кивнул, словно во сне. Ему казалось, что он присутствует сейчас при чем-то очень важном. Что-то такое происходило на изнанке событий – что-то пока еще непонятное, но потихоньку он начинал это узнавать… - Говорят, - продолжал о’Дим, - нас интересуют только те истории, в чьих героях мы узнаем самих себя. Думаю, ты в какой-то степени являешься героем этой, фон Эверек. В большей или в меньшей – это мы скоро увидим. Он протянул руку. На раскрытой ладони лежала та самая щепка, только теперь Ольгерд увидел, что по форме она, пожалуй, больше напоминает ключ. - Что это? О’Дим подтвердил его догадку: - То, что открывает дверь в твою историю. Шум воды нарастал, постепенно заполняя собой все. Перед его застывшим взглядом волны неспешно набегали одна на другую. Этот мерный ритм гипнотизировал: вперед-назад, вперед-назад, как на качелях, как маятник, как… Он коснулся странной вещицы пальцами. Все вокруг заволокло белесой пеленой. Ольгерд повернул голову, наполовину ожидая увидеть на лице о’Дима тень жестокой усмешки, а то и оскал, предзнаменующий начало неприятностей. Но ничего заметить он не успел. Невидимая сила приподняла его в воздух, а в следующий момент он ощутимо приложился задницей о неожиданно твердую поверхность. - Твою мать, - сказал Ольгерд. - Оставим мою матушку в покое. Но, боги, фон Эверек, твои рефлексы просто ужасны. - Ну, прости. Надеюсь, я не слишком оскорбил тебя своей неуклюжестью. Господин Зеркало хмыкнул. Ольгерд видел его силуэт в ровном круге желтоватого света. Свет падал на странного вида мостовую - если приглядеться, казалось, она вся состоит из мельчайших каменных крупиц, но только слишком уж гладких и ровных. - Не советую валяться на дороге, - заметил о’Дим. - Тогда, может, в следующий раз предупредишь, когда… Темнота осветилась двумя яркими вспышками, а на уши обрушился поистине оглушительный рев. Ольгерд не успел среагировать – и, если бы о’Дим самым вульгарнейшим образом не ухватил его за воротник и не швырнул на обочину, он так и остался бы лежать, пока нечто – чем бы оно ни было – не смяло его под собой. - Что это было? – выдавил он, когда к нему вернулась способность говорить. – Куда ты нас затащил, на последний круг ада? - Не совсем. Его все еще потрясывало. Это был отнюдь не первый раз, когда он на дюйм разминулся со смертью, но сам вид и звук той непонятной рычащей штуковины привели его в почти священный ужас. Ольгерд приложил усилие, чтобы заставить голос звучать нормально: - Я что, нечаянно высказал какое-то желание? Господин Зеркало покачал головой. - Если ты закончил с риторикой, то, пожалуйста, встань. Я не хотел бы проторчать здесь всю ночь. Ольгерд поднялся, сдерживая желание потереть ушибленное место. В отличие от согретого солнцем пляжа, здесь было темно и прохладно. По-летнему прохладно, но сквозняк все равно пробирался под одежду, щекоча его противными холодными щупальцами. - Я понимаю, ты предпочел бы и дальше предаваться меланхолии, - сказал о’Дим, – Так вот, имей в виду: чем быстрее мы здесь закончим, тем скорее ты сможешь вернуться к этому важному занятию. - Я все еще не… - Тише. Ольгерд замолчал. Он знал этот тон. Говоря по правде, он предпочитал слышать его как можно реже, а еще лучше – вообще никогда. Он напрягся, ожидая, что сейчас у него отнимется язык или произойдет что-то еще - в равной степени неприятное – но ничего не случилось. О’Дим замер, слегка наклонив голову. Ольгерду показалось, что он вслушивается в окружающую их тишину. - Хорошо, - сказал он. – Нам надо переодеться. - Что? - Знаешь, у меня все-таки серьезные опасения насчет твоего слуха. Воспользовавшись его замешательством, О’Дим парой шагов сократил разделяющее их расстояние и совершил несколько странных пассов руками - словно погладил воздух вокруг его тела. - Так-то лучше, - изрек он, окинув его удовлетворенным взглядом. Ольгерд скосил глаза вниз, но в скудном освещении оценить потенциальный урон было затруднительно. Он неуверенно и даже с опаской пощупал свои ноги– ткань штанов напоминала жесткую мешковину, но, как ни странно, была вполне удобной. Комплект дополняла узкая рубашка с длинным рукавом. Она немного сковывала движения, но Ольгерд решил, что в конечном итоге все могло быть и хуже. К тому же, одежда была сухой и чистой. - Похоже, кто-то в детстве не наигрался в куклы, - сказал он, глядя как горчичный камзол Господина Зеркало сменяется рубашкой похожего покроя, а сапоги превращаются в странное подобие остроносых башмаков. – Уж больно любишь ты меня наряжать. Господин Зеркало с видимым удовольствием поправил узел сдерживающего воротник платка. Ольгерду показалось, что изменилась не только его одежда. Вся его манера держаться стала другой – более подвижной, более… развязной. Словно актер скинул надоевшую маску и нацепил новую. - В нашем случае это скорее дань маскировке, а не моде. Впрочем, не скрою, мне действительно нравится тебя наряжать. - Маскировке? Господин Зеркало загадочно улыбнулся. В тусклом свете его глаза блеснули, как две серебряные монетки. - Совершенно верно. Сегодня нас ждет настоящее приключение. Так что выше нос, фон Эверек – и, возможно, тогда оно не станет для тебя последним. - Вот как, - сказал Ольгерд. Настрой у него был совершенно не подходящим для авантюр, но о’Дима это, похоже, нисколько не смущало. - Нам сюда, - сообщил он, положив руку ему на спину и подталкивая в нужном направлении. Света там совсем не было. Поблескивающая дорожка уводила прямиком в черную глотку тоннеля, где всего несколько минут назад скрылось неведомое рычащее чудовище. Темнота, снова кромешная темнота. У него зашевелились волосы на затылке. - А ты не можешь просто переместить нас куда нужно? - В тебе говорит лень или обычный страх? Ну сам подумай, что плохого с тобой может случиться? Ольгерд промолчал. - Со мной ты в полной безопасности, - он даже вздрогнул – настолько абсурдно и фальшиво это прозвучало. – К тому же, что может быть лучше ночной прогулки на свежем воздухе? С этими словами О’Дим ухватил его под локоть и потащил в темноту. Ольгерд подавил желание по-детски упереться ногами в эту странную, утрамбованную дорогу. Темнота сомкнулась вокруг них, словно пасть гигантской рыбины. Он поймал себя на том, что старается дышать как можно реже. И вообще производить как можно меньше звуков, чтобы не привлекать к себе внимания. Разумеется, никаких заблуждений о том, что это сработает, у него не было. - Можешь не переживать, я не собираюсь принимать мое, кхм, истинное обличье, - сказал Господин Зеркало, невидимой тенью шагая рядом. – Мы здесь не для этого. – А для чего? - спросил Ольгерд, даже не пытаясь скрыть облегчение в голосе. - Ну, во-первых, ты обещал мне свидание. А во-вторых, пришло время провернуть одно дельце. Вот и совместим приятное с полезным. Убьем двух зайцев… как там дальше? - Одним ударом. - Вот-вот. Одним ударом. Лучше и не скажешь. Искренняя радость и даже некое предвкушение в чужом голосе должны были настораживать. Однако, вопреки всему, слова о’Дима его успокоили. В конце концов, он не лежал, обездвиженный, на каменном алтаре, ожидая приступа адской боли, не висел вниз головой в сотне футов над землей, и не выхаркивал легкие, до упора насадившись грудью на лезвие меча. Просто прогулка, пусть и в темноте, и это было, черт возьми, не так уж и плохо. - Там, на дороге… Что это было? - Хм? А, это машина. Средство передвижения. - Вроде повозки? - Ну да, что-то вроде. - Но там же не было лошади… Значит, возница управлял ей с помощью магии? - Спорный вопрос, - откликнулся о’Дим из темноты. - Можно ли технологический прогресс считать магией? А возницу магом? Ольгерд не ответил. Туннель подошел к концу. Впереди забрезжили холодные, похожие на заблудшие души огоньки, и, кроме того, стал явно различим шум рассекающих ночь повозок – вроде той, что он уже видел. Он сбавил шаг, не желая очертя голову кидаться в неизвестное. Пожалуй, на этот раз он предпочел бы остаться в темноте. О’Дим потянул его за локоть. - Ты идешь? - Подожди. В чем тут подвох? - Мой дорогой, подвох здесь на каждом шагу. Да и, если начистоту, таким, как ты тут находиться нежелательно и даже опасно. Но тебе повезло, потому что… - Хуже уже не будет? - В каком-то смысле, - улыбнулся Господин Зеркало. – К тому же, у тебя прекрасный проводник. Ольгерд смотрел вперед, на переливающееся море чужих огней. Еще одна маленькая вселенная. Миллионы возможностей сошлись в одно большое и сияющее «здесь и сейчас», маня своей недолговечностью. Странная одежда и странное место. Они делали его кем-то другим, не совсем собой. Чуть ранее о’Дим дал ему вкусить немного свободы. Сейчас он ощутил этот вкус еще явственнее – потому что на этот раз все было реальным. Медленно, незаметно для него самого, губы раздвинула улыбка – нечастая гостья на его лице. - Тогда веди.