Лимит ненависти

— Ладно, давайте уже войдем, — неуверенно сказал Драко, тоже впечатленный дикостью пейзажа. Он первым поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Остальные сгрудились за ним, нервно теребя в руках сумки. Несколько минут стояла полная тишина, затем за дверью, наполовину застекленной, раздались шаркающие шаги. Три замка один за другим повернулись с неприятным скрежетом, и дверь медленно открылась. На пороге стояла чудовищной толщины женщина, одетая в медицинский халат. Белая ткань туго обтягивала ее арбузные груди, талии не наблюдалось, а при взгляде на нижнюю половину ее туловища становилось понятно, отчего медики предпочитают называть эту часть тела тазом. Лицо женщины напоминало кусок белого пластилина, который долго мяли в руках, решая, что из него вылепить. В пластилин кто-то вставил маленькие черные глазки и приделал толстый мясистый нос. — Добрый вечер, вы откуда? — неожиданно тонким фальцетом поинтересовалась она, быстро оглядывая компанию. — Здравствуйте, мадам, — выступила вперед Гермиона, — простите нас за столь невежливое вторжение. Дело в том, что мы попали в аварию в нескольких милях отсюда на тринадцатом шоссе. Наша машина разбита, а нам необходимо попасть в Саннидейл. — Но откуда вы едете? Из Солт-Лейк-Сити? — уточнила женщина и, завидя кивок Гермионы, отступила в сторону, жестом приглашая войти. Ребята осторожно просочились внутрь. За дверью оказался огромный холл, освещенный несколькими яркими лампами. В одном углу стояла широкая стойка, очень похожая на ту, что была в Святого Мунго, в другом — небольшой двухместный диванчик. Возле стен располагались горшки с растениями. — Мы бы хотели позвонить в город, если это возможно, и попросить прислать эвакуатор, — сразу взял быка за рога Малфой, не без интереса осматриваясь по сторонам. — У вас есть телефон? — К сожалению, только спутниковый, — ответила толстушка, подходя к стойке и беря с нее большую трубку, похожую на рацию и мобильник одновременно, — сами понимаете — в такую глушь проводов не протянешь. — Но по нему возможно связаться с Саннидейлом? — уточнил Гарри, ставя на пол сумки с вещами — свою, Драко и Эрни. — Да, разумеется, — кивнула женщина, — но помощь прибудет только утром, ведь сегодня воскресенье. Мы обязательно свяжемся с ними и сделаем запрос. — Дебора… — в холл из правого коридора вышел здоровенный детина в спецовке, на поясе у него висел фонарик, — я готов идти. — Уже поздно, Стэнли, ты вполне можешь починить генератор и завтра, — с улыбкой ответила ему женщина. Парень окинул взглядом компанию, мнущуюся возле сумок. — Ясно, тогда я лягу спать пораньше, — он повернулся и направился в другой коридор, — спокойной ночи, Дебора. — Проходите, пожалуйста, — женщина поманила друзей пальцем, и те двинулись за ней в противоположном ушедшему Стэнли направлении. — Меня зовут Дебора Лялински, я здешняя медсестра. — Милая фамилия, — не удержался от колкости Драко и, заметив направленный на него взгляд, представился. — Драко Малфой. — Милое имя, — похвалила медсестра — на ее лице не было и тени улыбки, но Гермиона готова была поклясться, что уловила в ее голосе едва заметную нотку сарказма. Коридор был длинным и тянулся почти на весь госпиталь. Он освещался лишь парой тусклых ламп, очевидно, в целях экономии. Проходя мимо одной из открытых дверей, Гермиона увидела внутри четверых парней, комплекцией напоминающих Стэнли, которые увлеченно играли в карты. Коридор уже подходил к концу, когда из-за угла навстречу ребятам вывернул мужчина, тоже одетый в белый халат. На носу его сидели элегантные очки в золотой оправе, седые, стильно подстриженные волосы были уложены в модную прическу. Под расстегнутым халатом виднелись идеально выглаженная белая рубашка и строгие черные брюки, начищенные ботинки сияли. Доктор с удивлением оглядел компанию и уставился на Дебору. — Мисс Лялински, у нас гости? — доброжелательно спросил он. — Доктор Смэл, ребята попали в автокатастрофу, им нужна помощь из города, — торопливо принялась объяснять медсестра, — вы же не будете против, если я накормлю их ужином и устрою в пустых палатах? Завтра я попытаюсь связаться с Саннидейлом. — Разумеется, о чем речь, — кивнул доктор, снова окидывая компанию заинтересованным взглядом, — я буду в кабинете, если вдруг понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Доброй ночи. Он улыбнулся ребятам и направился было дальше по коридору, когда его взгляд упал на Эрни, припадающего на больную ногу. — Вы ранены? Вам нужна помощь? — насторожился он, внимательно оглядывая обмотанную бинтами голень. — Нет, все в порядке, сэр, — испуганно попятился Эрни. — У вас шина на ноге, — напомнил ему доктор. — Если у вас перелом, следует наложить гипс. — Не стоит беспокоиться, я обращусь в больницу при Саннидейле, — покачал головой Макмиллан. — И будете до утра терпеть боль? — удивленно вскинул брови Смэл. — Идемте со мной, я наложу гипс и дам вам обезболивающее, иначе вы не заснете. Ну же, смелее, я не кусаюсь, — он улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы. — А потом вы присоединитесь к товарищам. — Хорошо, — сдался Эрни и, прихрамывая, зашагал за доктором. Тот еще раз кивнул напоследок и, взяв Эрни под руку, повел его вглубь коридора. Медсестра зашагала дальше, повернула за угол и, толкнув неприметную дверь, вошла внутрь. — Прошу, располагайтесь, — позвала она, включая свет. Вся компания протиснулась в помещение. Это была небольшая уютная кухонька, посреди которой стоял большой круглый стол, накрытый скатертью. Рядом располагался диван и пара стульев, на стене висели посудные шкафчики, в углу стояла газовая плита и дребезжал старенький холодильник. Ребята сложили сумки в угол и расселись вокруг стола. Драко поставил сумку с документами, на которой все еще болталась плюшевая собачка, рядом с собой. — Что это за заведение? — спросила Гермиона, устраивая свою маленькую сумочку на коленях. — Госпиталь Доброй Надежды, мы не стали менять название, — улыбнулась женщина, вытаскивая из холодильника большую миску с овощным салатом и ставя ее в центр стола. Из шкафчика появились ложки и тарелки. — В пятидесятые здесь лечили рак, отсюда и название, но то, чем сейчас занимается доктор Смэл, тоже основано на надежде. Здание простояло закрытым около тридцати лет, потом доктор его выкупил, набрал персонал. — Какого рода исследования он проводит? — поинтересовалась практичная Гермиона. — Психотропные препараты, — ответила мисс Лялински, расставляя на столе кружки для чая, — многих людей с проблемами в психике можно вылечить или хотя бы облегчить их страдания, но есть и такие, которым помочь нельзя. Немотивированная агрессия, склонности к насилию, сильное повреждение головного мозга… Но доктор не теряет надежды это исправить. Он психиатр от бога. С разрешения родственников больных он собрал здесь практически самых безнадежных и пытается выработать вакцину, способную вернуть этим людям разум. Все они находятся в закрытых палатах на четвертом этаже, туда ходить запрещено. На первом этаже есть пустые палаты, вы сможете прекрасно там разместиться. Ох, я совсем забыла про чай… Она спешно вышла из кухни. Гермиона, несмотря на голод, лишь вяло поворошила салат — он оказался сильно пересоленным. Малфой задумчиво ковырялся в своей порции, выбирая огурцы. — По крайней мере, это все объясняет, — сказал Гарри, отложив вилку, — здания нет на карте потому, что оно никому не нужно — к таким людям не ездят родственники. И такие парни вроде Стэнли тоже находят вполне логичное объяснение — они санитары для буйных. — Фамилия доктора мне знакома… — пробормотала Гермиона и глубоко задумалась. — Я писала дипломную работу по колдомедицине и выбрала тему «Маггловские способы исцеления серьезных повреждений». Тогда я перевернула гору литературы, и эта фамилия мне тоже попадалась. Только странно… Тот Смэл вовсе не был психиатром. Он был талантливейшим хирургом, специалистом по сложной трансплантации. — Грейнджер, Смэл — не такая уж редкая фамилия, — пожал плечами Драко. Поняв, что салат она съесть не сможет, Гермиона полезла в сумочку за последней шоколадкой, но тут дверь отворилась и в кухню вошел мальчик лет четырнадцати, очень худенький, одетый в светлую рубашку с закатанными до локтя рукавами и простые черные джинсы. Закрыв дверь, он повернулся, увидел сидящих за столом и застыл на месте. Гермиона насторожилась: на лице мальчика отразились ужас и неприкрытая паника, взгляд его заметался по присутствующим, к тому же, ребенок сильно побледнел и начал мотать головой. Грейнджер знала, что при любых психических расстройствах даже самый небольшой испуг может спровоцировать приступ и поспешно встала, желая успокоить мальчика. — Не бойся, — она шагнула к ребенку, который тут же вжался в стену и глядел на нее затравленным взглядом, — мы приехали в гости только на одну ночь, а уже завтра уедем отсюда. Никто тебя не обидит. Иди сюда. Она опустилась обратно на стул и поманила ребенка пальцем. Мальчик все еще был напуган, на его глазах выступили слезы, но он медленно пошел к Гермионе и вскоре опустился рядом с ней. — Меня зовут Гермиона, — она постаралась улыбнуться как можно приветливее, — а тебя? — Ффф… Ффы… Фы-ы-ы! Фы! — неожиданно громко замычал тот, покраснев от напряжения. — Поздравляю, Грейнджер, из тебя вышел прекрасный дрессировщик для даунов, — ехидно заявил Драко. — Он не даун вовсе, — рассердилась Гермиона, — никаких внешних признаков заболевания нет. Подозреваю аутизм, хотя и не уверена. Дети, страдающие аутизмом, очень замкнуты, бояться посторонних, плохо говорят, и вместе с тем они очень талантливы. Большинство из них хорошо рисует, лепит из глины или вышивает очень красивые картины. — То есть, любая работа, где не требуются мозги? — уточнил Малфой. — У мальчика наблюдается расстройство речи, но он слишком общительный для такого диагноза, — тихо сказала ему Гермиона. Она хотела добавить еще что-то, но тут в кухню возвратилась мисс Лялински с чайником в руках. При виде мальчика в ее глазах мелькнуло беспокойство. — Фрэнк! — воскликнула она и, подойдя к столу, принялась разливать всем в чашки уже заваренный чай. — Ты почему не спишь? Решил познакомиться с гостями? Ребенок закивал, низко опустив голову. Гермиона заметила, что он очень расстроен. — Фрэнк у нас давно, — улыбнулась медсестра, — его проблемой было сильное расстройство речи и небольшое отклонение психики в результате шока, но в целом он очень милый мальчик. Схожу в кладовую, посмотрю, не осталось ли варенье. Она снова покинула помещение. Гермиона перевела взгляд на Фрэнка и увидела, что тот не сводит глаз с шоколадки, которую она держала в руках. — Хочешь шоколадку? — мягко спросила она. Фрэнк чуть заметно кивнул. — Возьми. Она протянула сладкое, мальчик осторожно взял и открыто улыбнулся Гермионе. Искренняя улыбка совершено изменила его лицо, ставшее еще более детским. — Сс… ССы-ы… Сы… — натужно забормотал он. — Пожалуйста, — кивнула Гермиона, погладив его по руке. Тот снова улыбнулся. Глядя, как он ест, Гермиона еще больше утвердилась в своих сомнениях по поводу его ненормальности. Ел он очень аккуратно, не перемазавшись и не уронив на себя ни крошки, к тому же он не отдернул руку, когда она коснулась его, а дети, больные аутизмом, обычно не переносили близких контактов. Съев шоколад, мальчик свернул фольгу и бросил в стоящую неподалеку урну для бумаг, немного повертелся на месте и неожиданно пересел на диван к Малфою. Гермиона сперва удивилась, но потом заметила, что ребенок не сводит восторженных глаз с плюшевой собачки, болтающейся на сумке. Фрэнк придвинулся ближе, несмело протянул руку и начал ласково гладить игрушку. Драко удивленно посмотрел на него, затем опустил взгляд на его ладонь. — Понравилась зверюга, псих? — ухмыльнулся он. — Малфой, не называй его так! — рассердилась Гермиона. Фрэнк же совсем не обиделся на оскорбление, лишь кивнул на вопрос Драко. — Извини, не могу — это подарок, — притворно вздохнул Малфой. — Отдай ему, Драко, — тихо попросил Гарри. — Но Гарри, это моя псина! — тоном капризного дитяти протянул Малфой. — Пусть возьмет, я тебе другую выиграю, — убеждал его Гарри, нагло используя взгляд, против которого Малфой устоять не мог. — Ладно, раз Гарри тебя пожалел, так и быть, — недовольно проворчал Драко, отстегнул карабин от сумки и протянул игрушку мальчику. Тот обрадованно схватил подарок, глаза его засияли. — Ссы… Сы-ы-ы… Сыы… — забормотал он, отчаянно кивая Малфою. — Пы… Пы-ы-ы… Пожалуйста! — идиотски выкатив глаза и перекосив рот, передразнил его Драко. — Малфой, ты мерзавец! — Гермиону затрясло от ярости. — Как у тебя хватает совести дразнить больного ребенка?!! — Что случилось? — в кухню с банкой варенья вошла медсестра и, увидев игрушку в руках мальчика, нахмурилась. — Фрэнк, сколько раз я тебе говорила — не смей клянчить подарки?!! Немедленно верни! Мальчик попятился, затравленно глядя то на мисс Лялински, то на Малфоя и прижимая к груди подаренную игрушку. По щекам его потекли слезы. — Отдай немедленно! — прибавила голос медсестра, со стуком ставя на стол банку. — Не нужно, мисс, я сам ему подарил, — влез в разговор Драко. — Действительно? Малфой кивнул. Фрэнк еще раз улыбнулся ему и вышел из кухни. Гермиона решила выпить хотя бы чаю, но тут почувствовала во рту знакомый привкус. — Простите, мэм, в салате был чеснок? — испуганно спросила она. — Чесночное масло, — уточнила Лялински. Единственным продуктом, который не могла употреблять Гермиона, был чеснок. Даже маленькая его толика вызывала сильнейший приступ изжоги, который мог растянуться на сутки. Грейнджер давно освоила простое зелье, позволяющее справиться с этой проблемой, но принимать его нужно было до начала приступа, иначе оно не действовало. Гермиона боялась вынимать зелье, пусть и в маггловской упаковке, перед медсестрой — та могла предложить что-то свое, а глотать таблетки ей не хотелось. — Не подскажете, где дамская комната? — спросила она, поднимаясь и вешая на плечо сумочку. — Налево по коридору, пятая дверь направо, — ответила женщина. Гермиона вышла из кухни и направилась в указанном направлении. Туалет обнаружился почти рядом с холлом. Быстро запершись внутри, Гермиона проглотила зелье, умылась и вышла за дверь, как вдруг увидела у стойки медперсонала стоящего к ней спиной Фрэнка. Перед ним на столешнице сидела плюшевая собачка. Она тихо приблизилась. — Фрэнк… Мальчик резко обернулся, но Гермиона успела заметить на его спине, прямо под слегка оттопырившимся воротником, багровый рубец, словно он поранился. — Фрэнк, ты в порядке? — осторожно спросила Гермиона. Ребенок внезапно тяжело задышал, словно собирался вот-вот расплакаться, губы его задрожали. Он быстро моргнул, и по его лицу покатились крупные слезы. — Боже, что такое? — заволновалась Гермиона. — Фрэнк, что случилось? Тебе плохо? Пару секунд он стоял неподвижно, а потом вдруг крепко схватил ее за руку и, что было сил, потащил к двери. — Ты что? Отпусти! — принялась вырываться испуганная Гермиона. — Пожалуйста, Фрэнк, отпусти меня! — У-у-у… У-у! У-у! У-у-у-у… — замычал он, продолжая волочь ее к двери. — Что ты хочешь? Улица? Ты хочешь гулять? — недоумевала та, продолжая сопротивляться. — Фрэнк!!! — раздался за спиной гневный окрик. — А ну перестань! У стойки стояла разгневанная мисс Лялински. При виде нее мальчик мгновенно отпустил Гермиону и смущенно потупился, хотя губы его еще дрожали. — Извините его, — сладко улыбнулась медсестра, — он очень любит гулять и просто хотел показать вам сад. Фрэнк, покажи гостям их комнаты. И извинись! Фрэнк несмело взглянул на Гермиону; та уже приготовилась сказать, что все в порядке, когда мальчик шагнул к ней и крепко стиснул в объятиях. Затем отпустил и пошел по коридору в сторону кухни, не забыв прихватить со стойки плюшевую собачку. Гермиона двинулась за ним и мисс Лялински, пытаясь подавить в себе внезапно возникшее чувство страха — входная дверь, к которой так усиленно тащил ее Фрэнк, теперь была опутана за ручки цепью и закрыта на большой висячий замок.