Лимит ненависти

Гермиона почти пересекла холл, когда, поравнявшись со стойкой, вдруг остановилась. На стене над ней в рамочке висело что-то вроде диплома. Девушка подошла поближе и, увидев имя, вписанное в документ, удивленно застыла на месте. «Награда по итогам года ассоциации хирургов за значительные достижения в области трансплантации. Корбин Джейкоб Смэл». — В чем дело, мисс? — за ее спиной внезапно возникла вернувшаяся медсестра, отчего Гермиона едва не вскрикнула от испуга. — Награда… — пробормотала она, указывая на рамочку, — вы, кажется, сказали, что доктор Смэл психиатр? — Да, абсолютно верно, — со вздохом ответила медсестра, — эта награда была выдана не Кристиану, а его брату Корбину. Он погиб незадолго до того, как доктор Смэл начал заниматься исследованиями. Разбился на машине вместе с женой. — Его брату… — эхом повторила Гермиона, неотрывно глядя на награду. — Идемте, мисс, — Лялински повернулась и направилась в сторону кухни, — вы можете допить чай, а потом Фрэнк проводит вас и ваших друзей в пустые палаты. Весь первый этаж свободен. Вернувшись на кухню, Гермиона села обратно за стол и искоса взглянула на Фрэнка. Тот сидел, словно чем-то подавленный, хотя зорко поглядывал на ребят исподлобья. — А мы можем узнать, как там Эрни? — спросила медсестру Лаванда. — Если он не пришел сюда, возможно, он уже спит, — ответила мисс Лялински, — доктор Смэл мог дать ему снотворное. Позже мы заглянем в палаты и проверим, если его там не будет, я зайду в процедурную. Гермиона протянула руку и осторожно пощупала бок своей чашки с чаем — напиток уже остыл. Она никак не могла научиться пить горячее. Чашки Рона и Лаванды уже были пусты, Гарри допивал свой чай, откинувшись на спинку дивана. Белла и Драко же не притронулись к своим чашкам — Малфой цедил минералку, вынутую из сумки с вещами, а Белла просто спокойно оглядывалась вокруг. — Пейте чай, очень хороший, цейлонский, — радушно предложила медсестра, подливая им горячего, отчего чашки наполнились почти до краев. Малфой взял чашку и брезгливо заглянул в нее — там плескалась почти черная жидкость. Пах чай именно чаем, а не сеном, как большинство дешевых сортов, но Драко не привык употреблять настолько крепкий чай, да к тому же еще и черный. Однако привитые манеры упрямо твердили, что отказываться от угощения неприлично. Мисс Лялински полезла в холодильник, чтобы добавить в вазочку печенья, быстро уничтожаемого оголодавшей Лавандой. Пока она отвернулась, Малфой быстро огляделся и молниеносно опорожнил свою чашку в стоящий на деревянной спинке дивана горшок с разлапистым кактусом. Затем преспокойно поставил чашку на стол и душевно улыбнулся повернувшейся медсестре. — Хотите еще? — любезно спросила она. — Нет, благодарю, одной вполне достаточно, — покачал головой Драко. Фрэнк, наравне с остальными ставший свидетелем мародерства, совершенного Драко, с восхищением посмотрел на него и хитро улыбнулся. Малфой заметил его взгляд и едва заметно подмигнул. Беллатриса, внезапно ощутив сильную жажду, взяла свою чашку и поднесла к губам. Она уже собралась отпить из нее, как вдруг взгляд ее упал на сидящего напротив Фрэнка. Мальчик пристально, не отрываясь, смотрел ей в глаза, а потом неожиданно почти неуловимо качнул головой. Пожирательница удивленно посмотрела в чашку, не заметила ничего странного и снова подняла взгляд на мальчика, но тот уже глядел в другую сторону. Отчего-то пить расхотелось, внутри шевельнулось странное чувство, которое Беллатриса успела позабыть. Это чувство никогда не подводило ее со времен войны, не одну засаду Пожирателям удалось избежать благодаря Беллатрисе. Она молча поставила полную чашку на стол. Убедившись, что чай успел остыть, Гермиона взяла чашку в руки и понесла ко рту, но тут Фрэнк неожиданно резко поднялся и, потянувшись за конфетами, сильно толкнул ее под локоть. Рука дрогнула и чашка оказалась на коленях Гермионы. — Боже! — она вскочила, пытаясь отряхнуть вконец испорченный светлый сарафан. — Фрэнк! Косорукий идиот! — яростно взревела Лялински, подскакивая вслед за Гермионой и торопливо подавая ей полотенце. — Посмотри, что ты натворил! — Ничего страшного, — Гермиона удивленно посмотрела на разъяренную женщину, которая лишь десять минут назад называла мальчика милым. — Ты испортил гостье платье, не умеешь себя вести — будешь сидеть взаперти! — продолжала бушевать толстуха. — Пы… Пы-ы-ы… Пы-ы… — отчаянно забормотал мальчик, нервно заламывая руки. — Ничего-ничего, — поспешила успокоить Фрэнка Гермиона, — это вышло случайно, ты не виноват… Я не сержусь, Фрэнк. Она взглянула на стол и тут же изумленно уставилась на мальчика: вазочка со сладким стояла таким образом, что он мог свободно дотянуться до нее, не задев Гермиону, но каким-то непонятным образом ухитрился все же это сделать. Мальчик стоял, опустив глаза в пол, он выглядел очень виноватым, но слез в его глазах не было. — Можно нам уже устроиться на ночлег, мы очень устали, мисс Лялински, — вежливо поинтересовался Драко. — Разумеется, идите вместе с Фрэнком, он покажет те палаты, где вы сможете отдохнуть, — любезно ответила та — тон ее был очень доброжелательным, хотя на щеках еще горели красные пятна ярости. — И-и-и… И-и… И-и-и-и… — замычал мальчик, открывая двери и маня остальных за собой. Ребята поблагодарили медсестру и потянулись в коридор, на ходу разбирая вещи. Драко, выйдя за дверь, уронил на пол сумку с документами и наклонился, шедший позади него Гарри слишком поздно заметил маневр и с разгону наступил Малфою на руку. — А-а-а! — тот выдернул палец из-под ботинка Гарри и, выпрямившись, гневно уставился на него. — Поттер, ты больной совсем? Головой очень приложился? Ты мне палец оттоптал, придурок! Он выставил указательный палец вверх и в качестве доказательства сунул под нос Гарри. Подушечка пальца и впрямь чуть припухла и покраснела. Гарри ахнул в ужасе. — Драко, прости, я не заметил! — страшно расстроился он, глядя на нанесенное «увечье». — Я не специально, малыш! — Ну, еще бы ты специально наступил! — обиженно заявил Драко. — Мне какая разница — палец все равно болит! — Ну прости, прости! Дай пожалею! — Гарри потянулся к руке Драко. — Да иди ты, слепошарый четырехглазый идиот! — весьма нелогично выдал Малфой, отодвигая ладонь подальше. Как он ни болтал рукой, Гарри все равно поймал его палец и, поднеся к губам, нежно поцеловал и хитро улыбнулся. — Так лучше? — игриво спросил он. — Немного, — пробурчал Драко, слегка порозовев. — Ты его в другое место поцелуй, будет еще лучше, — презрительно буркнул Рон, обходя их и таща за собой Лаванду. — И поцелую! — резко ответил Гарри, сверля взглядом спину друга. — Перестаньте, — Гермиона повесила на плечо свою сумку на ремне, обернулась на идущую позади Беллатрису и зашагала за Фрэнком, — еще хоть здесь не устраивайте сцен. — Я не понял, Грейнджер, мы ему чем-то мешаем? — недовольно поинтересовался Драко, пока они шли по коридору. — Вроде к нему никто не пристает, так с чего он взял, что чем-то нас лучше? Каждый имеет право на личную жизнь и собственное мнение. — Рон так не считает, — вздохнула Гермиона. — А ты, Грейнджер? — спросила Беллатриса, идущая позади. — Исследования доказали, что в девяноста процентах случаев ген, вызывающий влечение к собственному полу, заложен в человеке с момента зачатия, — уверенно заявила Гермиона, — геями не становятся, а рождаются, и даже если такие люди попытаются пересилить свою природу, то в личной жизни они, скорее всего, будут несчастливы. — И откуда ты все знаешь, Грейнджер? — вздохнул Малфой. — Читаю, чего и вам советую, — ответила Гермиона и притормозила у остановившегося Фрэнка, — кажется, мы пришли. Фрэнк, дождавшись остальных, открыл дверь, напротив которой остановился. Гермиона с интересом заглянула внутрь. Стены палаты, как и потолок, были выкрашены белой краской, посреди комнаты стояла кровать, застеленная светлым покрывалом, на котором лежали голубой и зеленый махровые халаты. На тумбочке у кровати стоял небольшой ночник, в стене сбоку от входа угадывалась дверь в ванную. — Чья это комната? — спросила у Фрэнка Гермиона. Мальчик молча ткнул пальцем в Рона. Тот, не проронив ни слова, вошел внутрь, втянул за руку Лаванду и захлопнул дверь перед носом Фрэнка. Гермиона смутилась от такой невоспитанности, но мальчик спокойно пересек коридор и толкнул дверь напротив. Там стоял точно такой же антураж. На этот раз Фрэнк указал на Драко. — Спасибо, психопат! — вежливо поклонился ему Драко. — Извини, чаевые унижают достоинство. Всем сладких снов! — Малфой, подожди, — Гермиона подошла к двери и осмотрела ее — замок отсутствовал, — черт… не запереть, — она нервно оглянулась на коридор и тихо шепнула Гарри, — положите палочку под подушку. — Ага, чтобы еще одну сломать! — пробубнил Драко и, впихнув груженного сумками Гарри в палату, вошел следом и захлопнул дверь. Гермиона покачала головой и двинулась вслед за Фрэнком, снова зашагавшим по коридору. Тот повернул за угол и остановился у очередной двери. Гермиона приоткрыла ее и всунулась внутрь — все было так же, только халат на кровати лежал один и ванной не наблюдалось. — А где можно принять душ? — обернулась она к Фрэнку. Мальчик указал пальцем дальше по коридору, махнул рукой влево и загнул три пальца на руке. — Третья дверь налево? — уточнила она. Фрэнк закивал и, взглянув на Беллатрису, жестом предложил ей войти. Гермиона двинулась за ней. — Ты пока переодевайся, я вернусь через пять минут, — сказала она, быстро отворачиваясь — Пожирательница начала расстегивать платье, — мне придется пристегнуть тебя наручниками к кровати, но они мягкие и не причинят боли. — А в душ хотя бы сводишь? — Белла спокойно скинула пыльное и местами порванное во время аварии платье и подняла с кровати светло-сиреневый халат. — Цвет-то какой дебильный. — Свожу, — Гермиона направилась к двери, где в коридоре ожидал Фрэнк, — зайду через пять минут и пойдем, — она обернулась, — ты себя хорошо чувствуешь? — Да, я в порядке, — Беллатриса села на постель и потянулась к сумке. Гермиона вышла за дверь и приблизилась к мальчику, который стоял, привалившись к стене. При виде нее он быстро подошел к двери напротив палаты Беллы и указал на нее. — Спасибо большое, Фрэнк, — улыбнулась Гермиона, — спокойной ночи. — Ссы… Сы-ы-ы… Сы… — натужно произнес ребенок и, помахав ей рукой, направился обратно по направлению к кухне. Гермиона прошла в палату и, закрыв за собой дверь, на которой тоже отсутствовал замок, бросила сумку на пол. Здесь тоже не оказалось ванной. На кровати лежал пушистый халат цвета топленого молока. Гермиона скинула куртку и повесила ее на спинку кровати, затем потянула с себя испачканный сарафан. На пол посыпалось мелкое стекло. Она вынула палочку из внутреннего кармана куртки и быстро удалила мусор, набросила халат и вынула из сумки мыло, шампунь и смену белья. Достав из наружного кармана наручники, она затолкала сумку под кровать, а палочку под подушку и направилась к Беллатрисе. Лестрейндж уже успела переодеться и при виде Гермионы поднялась с кровати. Завернув за угол коридора, они увидели приоткрытую дверь, толкнули ее и оказались в огромной, явно общей душевой. Белла молча скинула халат и заперлась в дальней кабинке, Гермиона заняла ту, что была ближе к двери. Вода из кранов текла чуть теплая, но она была этому только рада. Уже домывая голову, Гермиона услышала шлепанье чьих-то ног за дверью кабинки и насторожилась. — Беллатриса, это ты? Уже помылась? — взволнованно позвала она. — Что ты говоришь, Грейнджер? Я не слышу — вода шумит, — отозвалась та явно из-под душа. Гермиона встала на цыпочки и, выглянув из-за дверки, оглядела душевую. Внутри никого не было, входная дверь слегка покачивалась, словно от сквозняка. Не успокоившись до конца, она быстро домылась и вышла, накинув халат на мокрое тело. — Не потеряй трусы, Грейнджер, — за спиной, словно из ниоткуда выросла Беллатриса, вытирая полотенцем мокрые кудри. — В каком смысле? — Гермиона повернулась к ней. Белла шагнула навстречу. Гермиона невольно отступила и наткнулась спиной на стену, Пожирательница сделала еще шаг и остановилась вплотную к ней, хитро улыбаясь. Ее лицо было так близко, что Гермиона почувствовала ее волнующее дыхание на своей шее, а спустя секунду ощутила руку Беллы на бедре. — В прямом, — тихо шепнула женщина, поднимая руку на уровне лица Гермионы и показывая трусики, явно вынутые из кармана ее халата, — они чуть не выпали. — Благодарю, — та протянула руку, но Белла быстро отвела ее в сторону. — Значит, сейчас на тебе только халат? — загадочно улыбнулась Беллатриса, помахивая бельем перед носом Гермионы. Грейнджер не успела понять, куда Белла спрятала трусики, но через мгновение она уже держала в ладонях лицо Гермионы. От ощущения на удивление горячих пальцев на щеках дыхание перехватило, а пронзительный взгляд черных глаз окончательно лишил способности двигаться. Большой палец Беллы легко очертил контур губ, вызвав легкую щекотку, лицо приблизилось и щеку Гермионы обожгло прерывистое дыхание. — У тебя красивый рот, Грейнджер, — раздался тихий шепот, и Беллатриса, наклонившись, приникла к губам Гермионы. Руки отпустили лицо Гермионы и быстро скользнули вниз — одна змеей обвила талию, вторая спустилась ниже и замерла легким прикосновением на обнаженном бедре. Гермиона судорожно выдохнула и ответила на поцелуй, жарко, неистово, впуская внутрь язык Беллатрисы и ощущая, как внизу живота медленно разливается сладкая истома. Рука с талии переместилась на спину, крепко прижимая ее к стройному телу, вторая воровато поползла вверх, раздвигая полы халата и медленно приближаясь к самой чувствительной коже на внутренней стороне бедра. В последний момент ладонь словно передумала и, обогнув ногу, переместилась на округлую ягодицу, ласково сжав ее. Язык Беллатрисы, старательно исследовав ее рот, выбрался наружу. Лестрейндж чуть отстранилась и слегка затуманенными глазами поглядела на Гермиону. Та густо покраснела под ее взглядом, все еще ощущая теплую ладонь на своей попе. — Нам нужно идти… — осипшим от возбуждения голосом прошептала она. — Ты уверена? — руки, изучавшие ее тело, тут же убрались. — Да… — опустив глаза, ответила Грейнжер, — завтра рано вставать… Не глядя друг на друга, они вышли из душевой и направились к своим палатам. Белла уже протянула руку к ручке двери, как вдруг створка распахнулась и оттуда вышел Фрэнк. Увидев девушек, он испуганно отскочил, бросив взгляд на дверь палаты Гермионы. Та заметила, что он быстро сунул что-то в карман. — Ты какого черта там делал? Стырил что-нибудь? — напустилась на него Беллатриса. — Нны… Ны-ы-ы… Нны-ы… — торопливо забормотал Фрэнк. — Белла, подожди, — Гермиона слегка отодвинула ее и приблизилась к мальчику, — в чем дело, Фрэнк? Зачем ты заходил в палату Беллы? — Пы-ы… Ппы-ы-ы… — усиленно попытался объяснить ребенок. — Проверял, все ли в порядке? — предположила она. — Ды… Ды-ы… Дд-а, — с трудом выговорил мальчик. — Ладно, тогда еще раз большое спасибо, — улыбнулась Гермиона. Фрэнк улыбнулся и пошел по коридору в сторону душевой. Гермиона и Белла вошли в палату — Лестрейндж, не поверившая мальчику, принялась рыться в сумке, а Грейнджер, вынув из кармана наручники, пристегнула один браслет к спинке кровати.Не обнаружив пропаж, Беллатриса быстро заколола волосы все той же Гермиониной заколкой, бросила сумку возле тумбочки и забралась под одеяло прямо в халате. Гермиона проверила наручники — чары еще не выветрились — и, просунув в кольцо запястье женщины, защелкнула наручник. — Я буду напротив, если что — зови, — сказала она, старательно избегая ее взгляда. — Что значит — если что? — уточнила Беллатриса. — Если что-то понадобится, — пожала плечами Гермиона и пошла прочь из палаты, — спокойной ночи. Беллатриса не ответила. Грейнджер вернулась к себе, заперла дверь Коллопортусом и повалилась на кровать. Сон не шел, внутри шевелилась какая-то тревога и Гермиона отлично знала, чем она вызвана. Чтобы хоть на миг отвлечься от мрачных мыслей, девушка перевела размышления на происшествие в душевой. Она всегда пыталась быть честной — уж с собой тем более — и, не кривя душой, призналась себе, что Беллатриса несомненно привлекает ее. Поцелуй вызвал возбуждение, настолько сильное и непохожее на то, что вызывали в ней когда-то ласки Рона, что Гермиона испугалась. Она бросила взгляд на тумбочку и увидела стоящую на ней бутылку минералки. Видимо, Фрэнк принес. Улыбнувшись, Гермиона свернулась калачиком и незаметно задремала. Белла тем временем продолжала крутиться в постели, тихо чертыхаясь про себя — наручник не давал принять ту позу, в которой она обычно засыпала. Повертевшись с боку на бок, она, наконец, улеглась с максимально возможным комфортом, и тут ощутила сильную жажду. Прокляв пересоленный салат, она огляделась и увидела на тумбочке бутылку с водой. Белла с трудом дотянулась до бутылки и открутила крышку, помогая прикованной рукой. Поднеся ее к губам, она зачем-то заглянула внутрь и тут же с криком отпрянула — на дне бутылки плавал дохлый таракан. — Фу, мать твою!!! — Белла раздраженно зашвырнула бутылку в угол палаты, та врезалась в стену и, упав на пол, покатилась, выплескивая ручейком содержимое. — Какая мерзость… Жажда не проходила, но беспокоить Грейнджер ей отчего-то не хотелось. Повернувшись на другой бок, она устроилась поудобнее и, закрыв глаза, вскоре провалилась в беспокойный сон. — Дебора, ты уверена, что все под контролем? — Да, доктор, полный порядок. Тихие голоса вырвали Беллатрису из мутной дремы. Она приоткрыла глаза и тут же насторожилась, услышав странный диалог. Не выдавая ничем, что проснулась, она осторожно приподнялась и превратилась в слух. — Они все получили лекарство? — озадаченно поинтересовался сухой мужской голос, явно принадлежащий Смэлу. — Не все, — возразил женский, — но я это поправила. Я осмотрела ее, Корбин, блондинка идеально подходит. Джулиану сегодня повезло. — Ты вызвала ТиДжея? — спросил доктор. — Да, он приземлится на рассвете, надеюсь, Джек расчистит вертолетную площадку, — ответила медсестра. — Где остальные? — Парень в подвале, под снотворным, остальных пока не трогали, — деловито сообщила Лялински. — Эти два педика еще возятся, пусть потешатся напоследок. Через полчаса лекарство подействует. — А те две сучки? — в голосе врача послышалось откровенное презрение. — С ними все улажено, хотя лекарство им не досталось, — беспечно ответила медсестра. — Думаю, они уже спят. — Присматривай за Фрэнком, ты знаешь — я сохранил ему жизнь по твоей просьбе, и однажды все обернулось не очень хорошо, — раздался сердитый голос. — Ты ведь знаешь, Корбин, он является хорошим прикрытием для нашей легенды, — сказала женщина, — в клинике для психов должен быть хотя бы один ненормальный. — Плохо лишь то, что на ненормального он как раз не похож, — отозвался доктор. — Надеюсь, сегодня повезет не только Джулиану, Мэделин нуждается в помощи, и немедленно. — Все будет хорошо, Корбин, — успокоила та. — Иди, готовь парня, я приду через пятнадцать минут, нужно поторопиться, — буркнул напоследок врач, затем раздались негромкие удаляющиеся шаги двоих людей. — Мерлинов гондон! — Белла села в кровати, ощущая, как бешено заколотилось сердце. Дернув пристегнутый к кровати наручник, она зашипела от боли. Встав на колени лицом к спинке, Беллатриса попыталась стянуть его через ладонь и едва не заорала — железо врезалось в сустав большого пальца, безжалостно сдирая кожу, на подушку капнула кровь. — Твою мать! Твою мать! Твою мать! — зашипела Белла, оглядываясь по сторонам и ища, чем можно раздолбить наручники, но на глаза ничего не попадалось. Звать Грейнджер, поднимая ор на всю клинику, она тут же записала в самые глупые и опрометчивые решения, а дурой она никогда не была. В очередной раз повернув наручник на запястье, Беллатриса увидела на браслете крохотную дырочку, в памяти тут же всплыла Гермиона, размыкающая наручники в самолете и кафе маленьким ключиком. Непонятно откуда вылезло воспоминание — ветка, вцепившаяся в волосы, и Грейнджер, протянувшая… — Твою мать! — в очередной раз вырвалось у Беллы, она быстро сунула руку в волосы и выдернула воткнутую в них тонкую шпильку. Заколка с трудом впихнулась в дырочку на наручнике, но бестолково елозила там, явно не задевая механизм. Лестрейндж вытащила ее и, зажав зубами, быстро согнула одну ножку шпильки под углом и снова всунула в скважину. На этот раз крючок явно что-то зацепил. Безостановочно чертыхаясь, Беллатриса принялась судорожно ковырять замок.