Лимит ненависти

Плюх! Когда Гермиона полетела вниз по трубе, слова словно застряли в горле, но не успела она как следует испугаться, как уже приземлилась в какую-то квашню, в последний момент успев удержать голову на поверхности тягучей жижи. В первый миг ей показалось, что она упала в болото, но затем она открыла глаза и увидела вокруг себя черные стены. Халат и волосы немедленно пропитались непонятным веществом. В нос с еще большей силой ударил тошнотворный гнилостный запах, который она почувствовала наверху, когда Фрэнк открыл дверцу люка. Под спиной и ногами ощущалось что-то твердое, напоминающее поленья, в плечо врезалась какая-то деревяшка. Сбившееся от удара дыхание постепенно восстанавливалось. Гермиона, скривившись от омерзения, оперлась руками, погрузив их чуть не по локоть в непонятную трясину, и приподнялась, с трудом вытянув облепленные мерзостью волосы из неопознанного болота. Оглядевшись по сторонам, она не сразу сообразила, где находится. Осознание пришло внезапно. Она сидела посреди огромного металлического контейнера с высокими стенками, едва освещавшегося ярким светом фонарей, проникавшем из-за угла. Справа высилась стена госпиталя. Гермиона подняла голову и увидела узкую дыру, выходившую из стены, согнутой под углом и образующей проем, в котором находился контейнер. Фрэнк сбросил ее в мусорку. Едва не задыхаясь от омерзительной вони, Гермиона кое-как приподнялась и оперлась руками на что-то непонятное, мягкое на поверхности и вместе с тем с явно твердым каркасом. Машинально ощупав пальцами предмет, она опустила глаза и прищурилась, пытаясь разглядеть его в едва разбавленной отблесками фонарей темноте. — О-о-о!!! Гермиона в панике рванулась в сторону и плюхнулась в квашню, из которой с таким трудом выбралась, не в силах отвести взгляда от страшной отрубленной головы с синим лицом и остановившимися глазами. Головы, на которую она только что опиралась рукой. Изо рта торчал черный язык, мертвый взгляд был устремлен прямо на нее. Но самым страшным было не это: Гермиона узнала это лицо. Эдди Кармайкл, один из пропавших молодоженов. Гермиона, трясясь от охватившего ее ужаса, заставила себя отвернуться, и тут же ей на глаза попались торчащие из заполнявшей контейнер мерзости скрюченные пальцы. Рядом с рукой плавала отрубленная ступня, из разреза торчал острый обломок кости. — Боже… Что это… — борясь с дурнотой, прошептала Гермиона. Борьба успехом не увенчалась — от ужаса ее вырвало, и она в панике поползла прочь, то и дело бессистемно наступая ладонями и коленями на попадающиеся на пути отрубленные конечности. С огромным усилием она встала на ноги и, оскальзываясь в тухлой крови и гнили, добралась до стенки контейнера и ухватилась трясущимися руками за спасительный край. Находился он на уровне ее груди, Гермиона поняла, что выбраться из него самостоятельно у нее не получится. Разум, осознавший, что ей необходимо оказаться как можно дальше, подбросил адреналина в кровь, принуждая к немедленным действиям. Гермиона бездумно ухватилась за края контейнера и подпрыгнула, вернее, попыталась, потому что тут же выяснила, что вытянуть ноги из тягучей массы тоже невероятно сложно. За углом госпиталя хлопнула входная дверь. Раздались негромкие голоса, а следом — неспешные шаги. Гермиона, охнув, поспешно пригнулась и уселась прямо в мерзкую жижу. Шаги приблизились и остановились за стенкой контейнера, следом послышалось шуршание. Девушка вжалась в стенку, подтянув колени к груди, и усмиряя загнанное от прыжков дыхание. Впервые она пожалела, что не согласилась на предложенные Министерством уроки анимагии. Мужчина у контейнера негромко кашлянул, и сердце Гермионы на миг остановилось. Вот сейчас он заглянет внутрь… Вот сейчас… О стенку контейнера что-то глухо стукнуло, а потом через верх свалилось что-то большое, с громким чавканьем приземлившись в лужу гнилья. Увидев прямо перед собой вскрытое туловище без конечностей, Гермиона отвернулась, трясясь в беззвучном рыдании. Следом упала голова со слипшимися от крови светлыми волосами. При падении она повернулась лицом к Гермионе, нанося очередной удар — это был Эрни. Мужчина кашлянул снова и перекинул через борт поочередно руки и ноги, одна из конечностей стукнула девушку по плечу. Человек постоял у контейнера еще с минуту — Гермиона услышала чирканье зажигалки, а потом ощутила запах сигаретного дыма — и отправился восвояси. Она с трудом выпрямилась на негнущихся ногах и снова ухватилась за бортик контейнера, но тут с обратной стороны прямо напротив ее лица из ниоткуда возникла ужасная, чем-то перемазанная рожа, сверкающая белками черных глаз. Гермиона шарахнулась назад, споткнулась о тело Эрни и снова плюхнулась в вонючую жижу. Над стенкой контейнера рядом с головой возникла рука и потянулась к ней. Позабыв от ужаса, что нужно вести себя тихо, Гермиона судорожно вздохнула, готовая закричать. — Не вздумай орать, Грейнджер, — знакомым голосом сердито прошипела рожа. — Черт… — из ее глаз от облегчения потекли слезы. — Не совсем… Вылезай, Грейнджер, пора убираться, — прошептала Беллатриса, по-прежнему протягивая руку. Гермиона поднялась и подошла к женщине. От пережитого кошмара ноги почти не держали, а измазанная скользкой дрянью рука тут же выскользнула из ладони Беллы, едва она попыталась подтянуться. — Как ты здесь оказалась? — в промежутках между попытками спросила Гермиона, пытаясь отдышаться. — Малолетний психопат ударил меня по башке, очнулась уже здесь, чуть не захлебнулась, — буркнула Белла, тоже восстанавливая дыхание. — Ты еще утверждала, что он не псих. — Он и не псих, — устало ответила Гермиона, — он спас нам жизнь. Гарри и Драко живы, мы должны им помочь. И еще там Рон и Лаванда, но про них мне ничего неизвестно. — Нам нужно сначала себе помочь, — Белла снова ухватила Гермиону за ладонь. — Попытайся еще. — А как ты сама выбралась? — отдуваясь, спросила девушка после еще пяти минут бесплодных попыток. — Я выше тебя, — отводя взгляд, ответила та. — Не настолько, — Гермиона насторожилась. — Белла? Женщина молча указала на что-то позади Гермионы. Девушка обернулась и снова ощутила сильную дурноту: возле стенки контейнера лежали отрубленные конечности, сложенные штабелем, словно дрова. — Мерлин… Как ты могла? — Гермиона поспешно отвернулась, почувствовав, как судорожно сжимается горло. — Я еще и не на такое способна, Грейнджер, — недовольно ответила Беллатриса, — я же Пожирательница, забыла? Хотя до твоих любимых магглов мне далеко. Кстати, если я смогла, то и ты… — Ни за что! — при мысли о таком кощунстве над и без того умершими мучительной смертью людьми Гермиону передернуло от ужаса. — Грейнджер, уймись! Тебе нужно вылезти, а я точно не сумею вытащить тебя силой своих рук, — Беллатриса перевесилась через бортик и осмотрела кровавую кашу вокруг ног Гермионы. — Вон! Возьми ее, положи к стенке и встань ногами. Ты будешь повыше и я смогу тебя вытащить. — Господи… Нет! — Гермиона проследила за ее пальцем и увидела, что он указывает на отрубленную голову Эрни. — Но ты не можешь подтянуться на руках, и я тоже не могу поднять тебя! — принялась уговаривать ее Белла. — Грейнджер, ну давай же! — Не могу… — Гермиона залилась слезами. — Это же Эрни… — Серьезно? — Беллатриса рассердилась не на шутку. — Ну, тогда попроси, чтоб подсадил! Вставай немедленно на башку или я тебя тут брошу. Она отпустила руку и развернулась, Гермиона судорожно вцепилась в ее плечо. — Нет, не уходи… Я согласна… — испуганно зашептала она. Сложнее всего было заставить себя взять почти утонувшую в гнилье голову в руки. Закрыв глаза, Гермиона безуспешно пыталась представить себе, что держит мячик или кочан капусты, но мягкие, слипшиеся волосы под пальцами не позволяли этого сделать. Три шага, показавшиеся вечностью — и вот она уже с облегчением опустила голову возле стенки контейнера. — Встань на нее и давай мне руки, вторую ногу закидывай через борт, — велела Белла, протягивая Гермионе ладони. Кто сказал, что нести голову в руках — это страшно? А как насчет наступить на нее ногой? Или еще хуже — босой ступней? Надежды, что после того, как она столько времени месила мерзкую кашу ногами, ступни хоть немного потеряли чувствительность, не сбылись. От ощущения под пальцами уха Эрни Гермиону чуть не вывернуло повторно. — Быстрее помоги, — прошептала она, перекидывая ногу и намертво вцепляясь в Беллатрису. — Подтянись, Грейнджер, — та ухватила ее одной рукой за предплечье, а другой за бедро, и потянула наверх. — Подтягивайся, мать твою, чего повисла, как сосиска? — Не могу, — всхлипнула Гермиона, — руки дрожат. — Если ты хотела, чтобы я навестила тебя в палате, незачем было меня приковывать, — внезапно усмехнулась Белла, таща ее наверх. — Ты это к чему? — пропыхтела Гермиона. — К тому, что ты без трусов, — констатировала Белла. Гермиона вспомнила, как легла в кровать после возвращения из душа и уснула, а после пробуждения стало не до того, чтобы натянуть трусики. Она только сейчас поняла, что Белла тянет ее вверх, положив руку ей на бедро в относительной близости от ягодиц, и жарко покраснела. Гермиона открыла рот, чтобы достойно ответить на реплику, но тут под ее ногой что-то хрустнуло. Пискнув от ужаса, она рванулась вверх, собрав все силы, и, тяжело перевалившись через бортик контейнера, грохнулась прямо на Беллатрису. — Грейнджер, слезь с меня! — прошипела та и спихнула ее на землю. — Да ты сама доброта, — буркнула Гермиона, поднимаясь на ноги и оглядывая мокрый, пропитанный гнильем халат и перепачканные волосы. — Нам нужно выбраться отсюда, — Беллатриса выпрямилась и оглядела забор, возвышающийся над верхним краем контейнера на три фута. Между забором и контейнером был зазор не больше пары футов шириной, куда они умудрились свалиться. По верху забора торчали вмонтированные в бетон металлические штыри. — Там ворота, а рядом с ними есть лаз, — вспомнила Гермиона и махнула рукой за угол здания, откуда долетал яркий свет фонарей, — Фрэнк показал мне. Идем, нужно отыскать его. — Спятила совсем? — Беллатриса схватила ее за руку, останавливая. — Ты там будешь, как на витрине, двор слишком освещен. Они тебя заметят. — Но нам нужно найти выход, — возразила Гермиона. — К воротам идти нельзя, — покачала головой Белла, не отпуская Гермиону. — Все будет в порядке, — она осторожно высвободила руку из захвата. — Я вернусь через несколько минут. — Угу! Разрезанная на несколько кусков! — мотнув головой на контейнер, заявила Белла, но за привычным сарказмом Гермиона отчетливо расслышала дрожь в ее голосе. — Ладно, — сдалась она, — но как тогда? — Крышка! — вдруг подпрыгнула на месте Беллатриса. — Кому — нам? — мрачно поинтересовалась Гермиона. — В будущем — возможно, — кивнула Лестрейндж, обходя металлическую коробку с трупами сбоку, — но пока контейнеру. Вон на шарнирах висит крышка, видишь? — Да, — Гермиона только сейчас заметила металлический лист, висящий снаружи одной из стенок и закрепленный на железных болтах. — Нужно ее закрыть, — Белла пробралась к крышке и осторожно приподняла ее, — она легкая. Если мы закроем контейнер, то сможем забраться на него, и тогда, возможно, удастся дотянуться до верха забора. — Возьмись с другой стороны, а я с этой, — предложила Гермиона, — нужно спешить: совсем скоро они поймут, что мы выбрались из здания. — Давай, — Белла вцепилась в край ржавой крышки. Гермиона взялась с другой стороны. Они приподняли лист, перевернули и осторожно, дюйм за дюймом, начали опускать его на контейнер. Грязные мокрые руки скользили по железу — больше всего Гермиона боялась, что крышка выскользнет из ее пальцев и грохнется сверху с оглушительным звоном. Она перевела взгляд на напряженное лицо Беллы и поняла, что та сейчас думает о том же самом. Наконец, крышка, тихо звякнув, опустилась, закрывая контейнер вместе с ужасающим содержимым. Гермиона облегченно вздохнула, растирая скрючившиеся от напряжения пальцы. — Давай, Грейнджер, помоги мне! — шепотом приказала Белла, опираясь руками на контейнер. Подпрыгнув, она подтянулась на руках и тут же грохнула локтем о крышку. Гермиона поспешила на помощь и подставила руку под колено Беллы. Пожирательница, пыхтя, вскарабкалась наверх, прогнутая от веса ее руки крышка с громким скрежетом выпрямилась. Девушка в ужасе замерла. — Давай руку, — Беллатриса, тоже испуганная произведенным шумом, быстро протянула ладонь. Гермиона снова закинула ногу на контейнер и попыталась подтянуться. Халат задрался до самого пояса, но она уже не обращала внимания, хуже было то, что грязное тело скользило и удержать ногу на железной крышке было затруднительно. За углом госпиталя хлопнула дверь — звук, уже знакомый Гермионе и оттого наводящий страх. Она подпрыгнула на одной ноге, намертво вцепившись в руку Беллы, и с трудом забралась наверх. С территории тем временем послышались голоса. — Если они здесь, то далеко уйти не могли, — сказал парень. — Давай ты обходишь с той стороны, а я с этой. По земле заскользил луч света от фонарика, шаги — неспешные и вселяющие ужас — медленно приближались. Гермиона в панике стиснула руку Беллы. Та выдернула ладонь, стремительно встала и взглянула на забор. С высоты контейнера даже Гермионе он уже не казался таким неприступным. — Грейнджер, брысь! — Белатриса жестом попросила ее отойти в сторону. Гермиона отодвинулась, внимательно следя, чтобы не загреметь на землю: второй раз забираться будет уже некогда. Она некоторое время недоуменно глядела на пятящуюся Беллатрису, силясь понять, что она задумала, а потом вдруг вздрогнула и замотала головой. — Нет… — прошептала она, но Белла не обратила на нее никакого внимания. Закусив губу, Пожирательница рванула вперед. Несколько шагов, отозвавшихся гулким грохотом по металлу, прыжок — и Беллатриса повисла на заборе, ухватившись руками за металлические штыри по верху. Из-за угла донеслись сумбурные голоса и торопливые шаги, быстро переходящие в топот. Гермиона, трясясь от страха, поглядела в сторону приближающихся мужчин, которые вот-вот должны были показаться из-за угла, а когда вновь посмотрела на Беллу, та уже сидела на заборе, перебравшись по другую сторону штырей и держась за них одной рукой. — Давай, Грейнджер, прыгай! — Пожирательница протянула ей руку. Раздумывать было некогда. Гермиона отступила назад, разбежалась и прыгнула, удачно ухватившись одной рукой за ладонь Беллы, а другой за край забора. От удара грудью о бетон дыхание на миг остановилось, и она едва не сорвалась, но тут же почувствовала, как ее руку повыше локтя, прямо под задравшимся рукавом халата, обхватили ледяные пальцы. — Залезай! Быстрее! — Белла что было сил тащила Гермиону вверх. — Вот они! А ну стоять, шалавы! — из-за угла выскочил рослый парень и, подлетев к Гермионе, схватил ее за лодыжку. — Майки, они здесь! Ощутив цепкую хватку, Гермиона взвизгнула и наугад ударила ногой, попав босой пяткой во что-то мягкое. Парень взвыл, отпустил ногу и, выронив фонарик, ухватился за лицо. Спустя секунду он снова бросился к Гермионе, но его замешательство позволило Грейнджер подтянуть ногу и вскарабкаться на забор. Не тратя времени на восстановление дыхания, она осторожно перебралась через высокие штыри и посмотрела вниз. — Прыгай! — то ли себе, то ли Гермионе приказала Белла и слетела с забора, попав прямо в густой куст, росший под ним. — Рэнди, назад! Выпускай псов! Гермиона глянула назад и увидела двоих парней, со всех ног несущихся обратно на территорию. Она перевела глаза на машущую руками и что-то яростно шипящую Беллатрису и, зажмурив глаза, прыгнула. Она уже приготовилась со всего маху треснуться о землю, как вдруг падение прекратилось. Гермиона зависла в воздухе голой попой кверху. — Что за черт! — она извернулась и увидела, что зацепилась подолом халата за острый штырь. — Вот наказание! — рявкнула Белла, подбегая к ней. Схватив Гермиону за руку, она изо всех сил дернула. Раздался треск — подол разорвался на две половины — и Гермиона рухнула в кусты. — Вылезай! Быстрее! Бежим! Гермиона еще не успела понять, что лежит на земле, а Беллатриса уже выволакивала ее из кустов. Подняв Грейнджер на ноги, она ухватила ее за руку и потащила прочь от забора. Гермиона бежала, боясь только одного — наступить на какой-нибудь осколок или железку, но продолжала нестись, путаясь в мокром, облепившем ноги халате. Пересекая шоссе, она споткнулась и упала в траву. Обернувшись на госпиталь, она увидела, как железные ворота со скрипом открылись. Из проема выскочили три огромные собаки и заметались, шумно нюхая землю. — Быстрее, иначе нам конец… — услышала она над ухом тихий шепот. Поднявшись на ноги, она судорожно вцепилась в спасительную ладонь и бросилась вслед за Беллатрисой в тихий, но казавшийся в ночном мраке таким зловещим лес. * * * — Корбин! Корбин, не надо! Почувствовав, как холодный скальпель убрался от горла, Гарри, уже успевший проститься с жизнью, удивленно открыл глаза и посмотрел на неожиданного спасителя. В операционную поступью носорога ворвалась толстая медсестра, размахивая какими-то листочками, за ней тенью проскользнул мальчик. — Что такое, Дебора? Почему не резать? — удивился доктор, поворачиваясь к ней. — Ты только посмотри, Корбин! Это же чудо! — Лялински сунула под нос Смэлу уже порядком потрепанные листочки. — Что такое? — доктор положил скальпель на столик, стянул перчатки и, взяв листы, углубился в их изучение. — Невероятно… Это же… — Совпадение — сто процентов! — кивнув, гордо заявила медсестра. — По всем параметрам! Он — идеальный донор! — Нужно попробовать сперва на небольшом участке, — продолжая разглядывать листы, пробормотал Корбин и взглянул на Гарри. — Ты наш спаситель, мальчик. — Как насчет развязать спасителя? — хмуро поинтересовался Гарри. — Заткнись, щенок! — рявкнула медсестра, но под взглядом доктора тут же замолкла. — Ты — прекрасный экземпляр, — Смэл погладил Гарри по голове и повернулся к молчаливому мальчику. — Фрэнк, позови Рэнди! Надо убрать это отсюда… — он ткнул пальцем в растерзанное тело, лежащее на куске целлофана. — А вообще, Дебора, наши санитары и так работой не обременены, надо, наконец, начать хоронить тела, а не сваливать в яму. — Им уже все равно, Корбин, — недовольно проворчала та. — Мне не все равно. И дай мне энзистен, два кубика, — велел доктор, зачем-то ослабляя ремень на одной руке и поворачивая ее внутренней стороной вверх. — Он… Он же закончился, Корбин… — проблеяла Лялински, испуганно поглядев на Смэла. — И как я должен делать операцию? — лицо эскулапа побагровело, он с трудом сдерживал гнев. — Кандакрин… — прошептала медсестра, словно становясь меньше ростом под грозным взглядом врача. — Я не могу ввести ему в вену таблетки, мне нужно обезболивающее, — прорычал доктор. — Ну, можно дать ему пару… или три… — пробормотала Лялински, сильно побледнев. — Они не дадут такого эффекта. Идиотка, мать твою! — Смэл с силой ударил кулаком по столику, на котором зазвякали инструменты. — Может, дистинол? — робко предложила медсестра. — А если мы потом не выведем его? — напрягся доктор, хотя в голосе его зазвучала надежда. — Это ведь совсем немного, — пожала мощными плечами Лялински, — а завтра уже ТиДжей привезет нормальные лекарства. — Господи… На живую… — доктор сглотнул, словно его тошнило, и устремил на парня жалостливый взгляд. — Тебе придется немного потерпеть. Все будет хорошо. — Перестань повторять это, чертов психопат! — заорал Гарри, дергая ремни. — Что ты собрался делать? — Ты должен расслабиться и лежать спокойно, тогда не будет больно, — ответил Смэл, проводя пальцем по недавно сделанной татуировке. — М-да уж… — Убери свои лапы! — прорычал Гарри, отчего-то ему была мерзка даже мысль, что кто-то дотрагивался до татуировки, которую он сделал ради Драко. — Тише, тише, — Смэл намочил кусок ваты в резко пахнущей жидкости и начал протирать руку до самого локтя. Дверь операционной открылась, и в помещение ввалился парень в джинсовом комбинезоне. — Звали, доктор? — пробасил он, останавливаясь на пороге. — Забери тело, обработай и сбрось в контейнер, — не оборачиваясь, велел доктор. — Девчонок нашли? — Ищем, доктор, — парень подошел к телу Эрни, получше завернул его в пакет и, приподняв, взвалил на плечо. Парень вышел. Смэл не проронил ни слова, словно за его спиной только что не вынесли выпотрошенный труп, словно не он сделал его таким. Бросив вату на столик, он натянул чистые перчатки и принялся ощупывать руку Гарри, медсестра нависала рядом, громко пыхтя. — Вены глубоко… — тихо пробормотал Смэл, — это хорошо — не заденем случайно. Дебора, ванночку и жгут. Лялински загремела инструментами на столике. Смэл отвязал ремень на руке Гарри и, легко преодолев его сопротивление, положил руку на выдвинутую сбоку продолговатую подставку. Поттер почувствовал, как запястье охватила эластичная резинка, фиксирующая руку на подставке. Затем доктор затянул резиновый жгут выше локтя Гарри. — Маску, Дебора. Медсестра ловко нацепила хирургическую маску на лицо Смэла, теперь Гарри мог видеть только сосредоточенный взгляд, направленный на его предплечье. Смэл взял в руки скальпель и, опустив на покрывшуюся мурашками кожу, сделал круговой надрез под самым сгибом локтя. Гарри стиснул зубы, шипя от боли, но она чувствовалась не настолько остро, как он предполагал: остро отточенный инструмент легко разрезал ткань, и сопротивление было минимальным. Спустя минуту Смэл повернул руку набок и провел скальпелем под локтем. Гарри чуть слышно застонал: там кожа была гораздо толще, чем на сгибе. Казалось время остановилось, оставив вместо себя лишь мир, наполненный болью. Гарри попытался приподнять голову, но ремень впился в горло, заставив закашляться. Медсестра взглянула на капельницу, все еще подающую лекарство в вену, и немного подкрутила колесико на усиление. Тем временем Смэл закончил разрез и переместил нож на запястье. Все началось сначала. Последний разрез пришелся вдоль предплечья и соединил два горизонтальных. — Приготовь стерильную повязку, — буркнул Смэл, протягивая руку к подносу с инструментами. Гарри скосил глаза, и по его спине пробежал холод: в руках Смэл держал пинцет. Парень отчего-то сразу понял, что его ожидает. — Ты психопат… — севшим голосом прошептал Гарри, пытаясь справиться с охватившим его страхом. — Долбанный пидорас… — Странно слышать это от парня, который спит с мужчиной, — тихо ответил Смэл, склоняясь над рукой Гарри. Следующие десять минут растянулись на целую вечность. Смэл методично отделял кожу от плоти, помогая скальпелем, миллиметр за миллиметром. Гарри стиснул челюсти так, что почувствовал, как крошатся передние резцы. Казалось, руку одновременно окунают в кипяток, рвут на куски щипцами, поливают кислотой. На какой-то миг мелькнула мысль, что смерть была бы избавлением, но ее тут же догнала другая — он нужен Драко. Гарри то и дело терял сознание, но тут же вновь приходил в себя, когда в освежеванную плоть снова и снова втыкался пинцет, из глаз непрерывно текли слезы, так что вскоре они уже не открывались из-за опухших век, на лбу от напряжения вздулись багровые вены, а голос пропал окончательно от бесконечных криков. Когда он в очередной раз пришел в сознание, Смэл возился на столике, что-то аккуратно укладывая в железную ванночку на слой марли. Гарри повернул голову и посмотрел на нечто, напоминающее красную тряпку с вышитой змейкой. Прикрыв лоскут кожи марлей, доктор приблизился к Гарри и хмуро поглядел на его руку. — Через пару часов станет ясно, приживутся ли его ткани, — он приподнял руку (Гарри успел краем глаза заметить что-то, похожее на кусок мяса) и подсунул под нее влажную марлю, от которой несло чем-то химическим. — Думаю, сепсис не разовьется. Дебора, дай ему дистинол. — Но, Корбин… — начала было медсестра, удивленно взглянув на врача. — Дай, я сказал, он может впасть в шок! — сердито прервал ее Смэл. Лялински прошла к шкафчику и вынула из него пузырек таблеток. Вытряхнув несколько себе на ладонь, она поднесла их ко рту Гарри. — Открой рот, тебе станет легче, — велела она, пытаясь просунуть таблетки в рот Гарри, и тут же взвыла: парень изо всех оставшихся сил сжал зубы, ощущая, как в горло протекла соленая кровь. Продолжая визжать, медсестра выдернула пальцы. — Пошла в жопу, жирная сука! — прошипел Гарри, задыхаясь от жгучей боли в ободранной руке. — Мерзавец! — Лялински замахнулась на него, но поднятая ладонь была незамедлительно перехвачена Смэлом. — Дай их мне! — он протянул руку, уже без перчатки, и женщина нехотя стряхнула лекарство ему на ладонь. — Он укусил меня! — пожаловалась она, баюкая пораненную руку. — Послушай, мальчик, ты должен это проглотить, боль будет усиливаться, а это поможет справиться с ней, — попытался уговорить Гарри Смэл, но тот лишь крепче стиснул зубы. Вздохнув, доктор протянул руку и зажал нос Гарри. Тот держался, сколько мог, но потом ему все же пришлось открыть рот, в который доктор ловко просунул таблетки. Гарри судорожно вдохнул, ощущая, как лекарство проваливается в горло, обдирая пищевод. Он отвернулся от Смэла, и ему на миг показалось, что он заметил светловолосую голову, мелькнувшую в стеклянном окошке операционной. — Доктор! Эти шлюшки сбежали в лес! — в помещение, громко топая, ворвался прошлый парень, за ним еще один, которого Гарри раньше не видел. — Мать вашу, ничего не можете сделать! — разъярился врач. — Мы выпустили собак! — быстро сказал парень. — Вы придурки! Девчонки нужны мне живыми! Собак отозвать и прочесать лес! Смэл снял фартук и бросил на стоящую неподалеку рогатую вешалку. Фартук не долетел до крючка и шлепнулся на пол. Парни, топоча сапогами, вышли. Доктор и медсестра хмуро переглянулись. — Если они доберутся до города, сюда нагрянет полиция, — сказал Смэл, — а я не могу бросить все сейчас, когда, наконец, появился шанс. Парня нужно спрятать. Скажи Рэнди, пусть отнесет его в подвал. — Что делать с этим? — медсестра указала на ванночку с кожей Гарри. — Через полчаса она станет бесполезной, — покачал головой доктор, — будем пересаживать сейчас. Дай указания этим идиотам и приходи в операционную к Мэделин. Внезапно в голове Гарри зашумело. Лицо Смэла поплыло в красном тумане, а обрывки фраз долетали с трудом. Перед глазами вдруг возникло улыбающееся лицо Драко. Уже теряя сознание, Гарри услышал последние донесшиеся до него слова доктора. — Все будет хорошо, мальчик… Все будет хорошо.