Лимит ненависти

— Малфой! Малфой, отомри! Что нам делать? — в двадцатый раз воззвал Рон, видя, что тот не реагирует на окрики. — Малфой!!! Драко измученно вздохнул и поднял лицо с опертых на колени рук. Рон, завернувшись в дырявое одеяло, сидел на полу возле стены, Драко остался на продавленной койке. Парни не знали, сколько прошло минут или часов с тех пор, как они пришли в себя — казалось, время остановилось. Непонимание происходящего, а вместе с ним беспомощность, что оно несло, пугало и выбивало из колеи. Драко сидел в полном отупении, не в силах заставить себя подумать о чем-то, кроме Гарри. Назойливость Рона даже не раздражала: слова его почти не долетали до Драко, создавая лишь нечто вроде звукового фона. — Что нам делать? — повторил Рон, заметив некую проявившуюся активность Малфоя. — Я не знаю, — покачал головой тот, — нам нужно выбраться. Мы должны бежать. — Бежать мы можем хоть сейчас, только на длину цепи, — буркнул Рон, с остервенением дергая кандалы на запястье. — Мы должны их снять, — Драко взял цепь в руки и внимательно осмотрел плетение звеньев. — Разогнуть не получится, значит, только снимать. — Как?!! — недовольно рявкнул Рон. — Не знаю, — повторил Драко, — но мы должны это сделать. Мне нужно найти Гарри. — Гарри? — Рона перекосило от ярости. — А как же остальные? Лаванда? Эрни? Гермиона? На них тебе наплевать, да? — Хочешь правду, Уизли? — Драко пристально посмотрел ему в глаза. — Да! На остальных мне плевать с высокой колокольни! Ну, может, только Белла совсем немного меня волнует, и еще Грейнджер. — А Гермиона-то с какой стати? — фыркнул Уизли. — Мне она безразлична, но если с ней что-то случится, это расстроит Гарри, — Драко откинулся назад, оперевшись спиной на стену. — Она его друг, если ты не забыл. — Я тоже его друг, если ты не забыл, — передразнил его Рон. — Очень сомневаюсь, — вздохнул Малфой и потер воспаленные от непривычного полумрака глаза. — Мы с первого дня Хогвартса были вместе, — сердито напомнил Рон. — Уизли, неужто ты до сих пор считаешь себя его другом? — Драко открыл глаза и с удивлением взглянул на рыжего. — После того, как ты столько раз насмехался над ним из-за его связи со мной? Я даже не уверен, что он тебя все еще им считает. — Ну, я так понял, что стал не слишком-то нужен ему после твоего появления, — скривился Рон. — Значит, ты плохо знаешь Поттера, — Драко нервно стиснул кулаки, — если полагаешь, что он делит друзей на нужных и ненужных. Даже Грейнджер это поняла, хотя у нее явно мозгов побольше. — Ты постоянно издеваешься над ним, и предлагаешь мне поверить, что он и впрямь тебе дорог? — уставился на него Уизли. — Это наши отношения, и тебя они не касаются, — спокойно ответил Малфой, — от тебя ему требовался не психологический анализ, а поддержка и понимание. Вот как раз этого ты ему дать не смог. — Зачем ему моя поддержка, если у него такой замечательный ты? — едко усмехнулся Рон. — Поддержка как друга, придурок, — прошипел Драко, — ты не принял его таким, какой он есть, лишь потому, что твоя рыжая сестрица мечтала стать Джинни Поттер. Вспомни, сколько первых полос были заняты статьями о нашей связи? Ему нужен был тот, кто скажет, что все хорошо, что он рядом… Грейнджер всегда была и остается его другом, ей все равно, с кем он спит, она любит и поддерживает его. Даже тогда, когда ей самой требовалась поддержка, она всегда находила нужные слова для Гарри. — А ты уверен, что он сам хотел остаться моим другом? — на лице Рона появилось знакомое упрямое выражение. — Он в этом году даже на день рождения ко мне не пришел, сказал, что занят на работе. — А зачем ему приходить? — вздернул брови Малфой. — В очередной раз слушать, как вы на пару с сестрицей меня оскорбляете? Ему это просто надоело, твое неуважение слишком ранило. В тот день мы гуляли в ночном клубе, никакой работы у него не было. — Ясно, — буркнул Рон, буравя взглядом стену. — Сейчас нам нужно подумать, как выбраться отсюда… — Так подумай, Уизли, раз считаешь себя лучше меня, то и идеи должны быть оригинальнее, — проворчал Драко, недовольно взглянув на рыжего, и вдруг замер, вглядываясь во что-то странное за его спиной. — Неужели ты решил передать мне первенст… — не успев договорить, Рон застыл с разинутым ртом, поймав дикий, направленный прямо на него взгляд Малфоя. — Ты чего? — Что там? Что это такое? — Драко медленно поднялся с койки. — Твоя голова… Что там? — Мозг… — испуганно пробормотал ничего не понимающий Рон. — Идиот! — Драко, наконец, отвел взгляд от места, куда смотрел, и сердито воззрился на Уизли. — Если там и есть мозг, то его явно положили туда по ошибке! — Объясни по-человечески! — рассердился Рон. — Что еще может быть в моей голове? — Не в голове, кретин! — Малфой направился к Рону и нетерпеливо взмахнул рукой. — Уйди! — Куда уйти? — взвыл тот. — Я тоже прикован! — Уйди отсюда! — прошипел Драко. — Я тебе что, и здесь мешаю? Я тебя даже не трогаю! — Рон отпрянул от вытянутой руки Драко. — Вот дебил! Уйди отсюда! — Малфой схватил рыжего за воротник пижамной куртки и откинул в сторону. Тот грохнулся на пол и ударился коленями о бетон. — Ты охренел? — Рон вскочил и кинулся было на Малфоя, но тут же остановился. — Что это? Драко сидел на корточках напротив того места, где только что был Рон, и внимательно всматривался в небольшую решетку, прикрученную к стене ржавыми шурупами. Рон присел рядом и поднес к ней руку — из-за решетки ощутимо тянуло сквозняком. — Ты знаешь, что это? — спросил Малфой. — Вентиляция, я думаю, — прошептал Рон, — но тут все заколочено. Мог спросить нормально — что ЗА головой, а не в ней? — Уизли, я никогда не стал бы спрашивать, что в твоей голове, — пробормотал Малфой, пытаясь поддеть ногтями решетку, — и так известно, что там пусто. Нужно открыть ее. Решетку, а не голову. — Зачем? Мы все равно прикованы, и потом — никто туда не пролезет, — покачал головой Рон. — Если это вентиляция, то труба должна вести в другое помещение, — задумчиво ответил Драко, — ты не пройдешь — слишком широкий, но я-то гораздо уже в плечах. — А смысл? — Рон уселся на пол и безнадежно посмотрел на решетку. — Сначала нужно открыть, потом разберемся, — Драко медленно обвел взглядом комнатку, — поищи что-нибудь твердое и острое. — Например? — Рон проследил за взглядом Малфоя. — Ну-ка… Драко поднялся на ноги и подошел к валявшемуся вверх тормашками кривоногому столу. К металлическому ободку меньшим диаметром, чем столешница, были приварены четыре железные ножки на ушках. Драко ухватил одну из них и потянул. Безрезультатно. — Надо отломить их как-то и поддеть решетку, — Драко потянул еще раз и чертыхнулся. — Помоги перевернуть. Они с Роном взялись за края столешницы и поставили стол на погнутые ножки. Стол стоял криво, перекосившись на один бок. Драко ухватил его за край, подвинул к кровати и залез на нее ногами. — Ты что собрался делать? — Рон недоуменно посмотрел на производимые манипуляции. Драко не ответил. Подойдя к самому краю кровати, он резко прыгнул на стол, постаравшись как можно сильнее ударить по нему ногами. Стол крякнул и со страшным грохотом сел на шпагат, словно корова на льду, одна ножка отлетела и со звяканьем покатилась по полу. Малфой загремел на пол. — Черт… — он сел, потирая бок, и, дотянувшись до валяющейся ножки, внимательно осмотрел тонкое ушко, — сойдет… Он вернулся к решетке и попытался подсунуть ножку между решеткой и стеной, но там не было ни малейшего зазора. Драко поковырял острым краем замазку между кирпичами — на пол посыпался песок. — Тут все крошится, — пробормотал он, — нужно раздолбить. Рон молча подошел к столику и проверил остальные ножки. Одна едва держалась, и он отломал ее. Подойдя к Драко, он принялся помогать ему. Спустя минут пятнадцать между стеной и решеткой образовалась узкая щель. — Поддень с той стороны, — мотнул головой Малфой. Железные ушки полностью ушли в щель. Драко уперся ногами в стену, Рон проделал то же с другой стороны, они одновременно налегли на ножки стола, потянув на себя что было сил. Раздался противный скрежет — из стен вылезали проржавевшие болты, затем что-то треснуло, и решетка вылетела из стены. Парни повалились на пол с ножками в руках, решетка, звякнув, упала между ними. Драко торопливо вскочил, бросился к образовавшейся дыре и заглянул в нее — в темноту уходила довольно широкая труба с жестяными стенками, но куда она ведет, понять было невозможно. — Что теперь? — спросил Рон. — Постой… — Драко всунулся в дыру и вздохнул с облегчением: его плечи свободно прошли в лаз. Он высунулся обратно и посмотрел на Рона. — Теперь нужно снять кандалы. * * * Гермиона неслась вслед за Беллатрисой, сжимая дарившую надежду ладонь. Ей казалось, что погоня продолжается несколько часов, хотя на самом деле прошло лишь восемь минут. Сердце колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу, между ребер будто вогнали кинжал, воздух больше не поступал в легкие — девушка дышала, хватая кислород открытым ртом, как гончая собака. Ветки хлестали по лицу, которое уже жгло от ударов, мокрый халат запутывался в ногах, все тело противно зудело от подсыхающей слизи, волосы спутались, превратившись в сплошной колтун. Собаки гавкали где-то вдали, но паника подхлестывала Гермиону, и ей все время казалось, что они вот-вот схватят ее за ноги. Споткнувшись о какую-то корягу, она растянулась во весь рост, выпустив руку Беллатрисы. — Грейнджер, вставай, нужно идти! — Пожирательница подлетела к ней и попыталась поднять, ухватив подмышки. — Ну же, давай! — Не могу… — прохрипела Гермиона, вдыхая лесной запах влажного мха, не в силах даже поднять голову. — Я больше не могу бежать… — Грейнджер, собаки уже близко! — Белла все же умудрилась поставить ее на ноги, но она снова осела на траву, свесив голову на грудь. — Я не могу даже стоять… Иди одна… — Гермиона незаметно стерла грязной рукой беспомощные слезы. — Твою… героиню! — выругалась Белла, дергая её за руку. — Вставай! — Да не могу же! — Гермиона разрыдалась и вырвала руку из ладони женщины. — Уходи, не жди меня! Беллатриса запрокинула голову и закрыла глаза, собираясь с мыслями. Лай собак приближался, но сквозь злобное гавканье и всхлипы Гермионы доносился еще какой-то звук, странно знакомый. Белла насторожилась и, прикусив губу, старательно прислушалась. — Ты это слышишь? — прошептала она, жадно впитывая звуки. — Грейнджер, это… Вода! Это вода, мать твою! Вставай! — Какая вода? Ты о чем? — Гермиона успела немного отдышаться, и ей удалось подняться на ноги. — Это журчит вода… — Белла ухватила Гермиону за руку и поволокла сквозь кусты. — Там речка. Мы спасены. — Чем нам поможет речка? — недоумевала Гермиона. — Давай же, шевелись! — Пожирательница прибавила ходу, они вломились в очередные заросли и через минуту выбрались на пологий берег. В воде, почти у самой кромки росли густые кусты. Белла обернулась назад, еще раз прислушалась к яростному лаю и потащила спутницу в воду. Гермиона задохнулась от неожиданности, оказавшись по пояс в воде, и крепко ухватилась за Беллатрису. Увязая в иле по щиколотки, они с трудом добрались до водяных зарослей. Белла раздвинула кусты и полезла внутрь, волоча за собой Гермиону. — Зачем это? — прошептала та, когда Пожирательница быстро поправила ветки, придавая им первоначальный, не помятый вид. — Тс-с-с… — Белла приложила палец к губам, — присядь… Она слегка надавила ей на плечи, принуждая опуститься в воду. Гермиона погрузилась по шею и еще крепче вцепилась в руку Беллатрисы. Она почувствовала, как ей на талию легла рука, даже сквозь халат обжигая неожиданным жаром, и привлекла ближе, прижав спиной к мерно вздымающейся под водой груди. На плечо опустился подбородок, уха коснулось теплое дыхание. Гермиона прижалась к Белле, наблюдая в просвет между ветками за пустынным берегом. Впрочем, таким он оставался недолго: спустя минуту раздалось грозное рычание, и на берегу показались три лохматые собаки. Шумно фыркая, они добежали до кромки воды и принялись жадно лакать. Напившись, они забегали кругами, обнюхивая следы Беллы и Гермионы, еще раз сунулись в воду и уселись, недоуменно глядя по сторонам. — Чен! Лорд! Барри! Вы где, твари вонючие? — послышался громкий треск веток и ломающихся под ногами сучьев, и на берег вышел парень в спецовке, которого они видели в холле. — Какого черта отдых устроили? След! Псы вскочили и бестолково заметались, нюхая воздух. Парень подозрительно озирался по сторонам. Снова раздались шаги, и на берег вышел еще один парень в футболке и джинсах. — Что тут, Стэнли? — недовольно спросил он. — Нашел баб? — Хер корявый я нашел, а не баб! — яростно сплюнул в воду тот. — Собаки потеряли след! — Давай отведем их и вернемся, — предложил второй. — Далеко они не ушли. И фонарик надо взять помощнее. Один из псов внезапно сунулся в воду и побрел к кустам, где сидели беглянки. Остановившись по шею, он, приподняв уши домиком, стал внимательно вглядываться в растопыренные ветки. Гермиона затаила дыхание и почувствовала, как ладонь Беллы на ее талии судорожно сжалась в кулак, вцепившись в ткань халата. Пес не успокоился, напротив — полез дальше в воду и вдруг поплыл прямо к кустам. Гермиона закусила губу и, нащупав руку Беллы, крепко стиснула ее. Псина подплыла ближе, сунула морду в камыши и удивленно уставилась на девушек. В первую секунду Гермиона уже собралась проститься с жизнью, но пес отчего-то молчал, пристально глядя на Пожирательницу. Грейнджер скосила взгляд на лицо Беллы и заметила, как та неотрывно смотрит псу в глаза. — Чен! А ну вылазь, тут тебе не сауна! — рявкнул с берега один из парней. Пес вдруг заскулил и, прижав к макушке уши, развернулся и торопливо поплыл к берегу. Выбравшись на сушу, он отряхнулся, забрызгав заматерившихся санитаров, настороженно поглядел на кусты и стремглав припустил в лес. Парни постояли еще с минуту, тихо переговариваясь, и ушли, позвав с собой псов. — Грейнджер, — услышала Гермиона над ухом тихий шепот, — мне руку больно. — Ой, прости, — еле слышно ответила та, разжимая кулак, стискивающий ладонь Пожирательницы. — Пойдем по воде, на случай, если собаки вернутся, — Белла осторожно, стараясь не производить лишнего шума, раздвинула кусты и выбралась, таща за собой по воде Гермиону. — Давай, шевелись… Идти по воде оказалось непросто, единственным плюсом было то, что бежать теперь не требовалось, но уже через несколько минут у Гермионы снова сбилось дыхание. Ноги утопали в глине, подол халата цеплялся и тормозил шаг, а вода казалась ледяной даже по сравнению с любимым душем. Река становилась все глубже; когда вода достигла груди, Белла двинулась к берегу. Таща друг друга под руки — непонятно, кто кого больше — они выбрались на сушу и без сил повалились на мягкую глину. Гермиона лежала с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание, над ухом слышалось тяжелое сопение Беллатрисы. Измученные мышцы ныли, руки и ноги отказывались двигаться, отзываясь на каждое шевеление протестующими вспышками боли. С трудом приподнявшись на локтях, она посмотрела на почти черную в сумерках воду. — Откуда мы пришли? С той стороны? — спросила, указав рукой правильное, на ее взгляд, направление. — Да, — Беллатриса села, подтянув колени к груди и опираясь руками о землю, — вот только куда нам теперь двигаться? — Разве есть в этом смысл? — Гермиона со стоном поднялась на ноги. — Они ведь все равно найдут нас, верно? — Думаю, да, — честно ответила Белла, выжимая промокший подол, — далеко нам не уйти. — Нужно решить, что нам делать дальше, — Гермиона повернулась к лесу и, ахнув, потянула Беллатрису за рукав, — смотри! Та развернулась, проследив за взглядом Гермионы. Позади них в нескольких футах от пологого берега стояла небольшая хижина, немного покосившаяся и почерневшая от сырости. — Что это? — Белла побрела к строению, слегка припадая на левую ногу, ободранную острым сучком во время погони по лесу. — Похоже на охотничью хижину, — Гермиона направилась следом, — доктор говорил что-то об охотниках из Саннидейла. Наверное, это их… — Давай заглянем, — не дожидаясь ответа, Белла осторожно поднялась по трухлявому крыльцу и потянула на себя осевшую от сырости дверь. Та приоткрылась на пару дюймов и застряла, на ноги посыпались трухлявые крошки. Гермиона поспешила на помощь, они вместе дернули створку, и дверь с натужным кряхтением отворилась. Она несмело шагнула внутрь и тут же растянулась на полу, споткнувшись о перевернутый стул. Белла вошла следом и прикрыла дверь, насколько это было возможно. Месяц, висевший над рекой, давал совсем немного света, льющегося в мутное окошко хижины. У стены стоял старый продавленный диван, напротив — стол, основательно попорченный термитами. Картину довершал колченогий шкаф с перекошенными дверками. Гермиона поднялась на ноги, приблизилась к дивану и села, не переставая обозревать обстановку. Белла решительным шагом прошла к шкафу, открыла его и принялась рыться на полках. — Что ты делаешь? — Гермиона встала и прошлась по крохотной избушке, чувствуя, что может просто заснуть на диване от перенесенного стресса и усталости. — Хочу снять с себя мокрую одежду, — Белла вытянула что-то из шкафа, развернула и, осмотрев, швырнула назад через плечо, попав прямо в Гермиону. — Надевай. — А что… Закончить фразу не дала еще одна прилетевшая в лицо тряпка. Гермиона села обратно на диван и в едва заметном свете месяца принялась разглядывать вещи. Первой оказалась куртка из плотной ткани — шершавая, грубая, больше чем нужно размеров на шесть, но зато сухая и чистая, хоть и пропахшая плесенью от влаги. Вместе с курткой обнаружились такие же штаны. — На! Над головой девушки просвистели и скрылись за диваном с глухим стуком раздолбанные кроссовки. Гермиона достала их и покачала головой — тридцать девятый размер, а ей требовался тридцать четвертый. Белла прекратила рыться в шкафу и подошла к дивану тоже с охапкой тряпья. Грейнджер разглядела в ее руках аналогичный набор одежды и еще что-то, торчащее подмышкой. — Не надевай пока, иначе толку от смены одежды не будет, — Белла кинула охапку на диван, — нужно вымыться. — Где? — Гермиона недоуменно посмотрела на нее. — В озере, где же еще? — Белла направилась к двери, и Гермиона поспешила за ней. Сумрачный лес по-прежнему был тих и безмолвен, лишь изредка где-то вдали протяжно вскрикивала лесная птица. Пока Гермиона осматривалась по сторонам, Белла спокойно сбросила грязный халат и медленно побрела в воду. Услышав тихий плеск, она повернулась и посмотрела ей вслед, нерешительно теребя пояс халата. Взгляд сам собой скользнул по изящной спине и стройным бедрам. Зайдя по пояс, женщина резко ушла под воду, но не успела Гермиона испугаться, как та уже вынырнула, вытирая руками белое после смытого слоя грязи лицо. — Грейнджер, давай сюда, — позвала она, отплевываясь от воды и смахивая с ресниц мелкие капельки. Гермиона молча потянула пояс халата. Грязная, пропитанная гнильем тряпка упала на землю, и она шагнула в воду, ощущая, как кожа покрывается мурашками не то от холода, не то от оценивающего взгляда Беллатрисы. Вода казалась какой-то кричаще-ледяной, несмотря на жаркое лето, словно ее охлаждали специально. Не дойдя до Беллы пару шагов, Гермиона погрузилась с головой. Вода была чистой, но вокруг лица тут же взметнулось облако мути, смытой со слипшихся волос. Старательно прополоскав кудри, она вынырнула и вздрогнула от неожиданности, едва не коснувшись носом груди Беллы, непонятным образом оказавшейся совсем рядом. С трудом сдержав невесть откуда появившийся порыв дотронуться губами до твердой шишечки коричневого соска, возникшего в непосредственной близости от ее рта, Гермиона отвернулась, надеясь, что в отблеске чахлого месяца Белла не заметила вспыхнувший на ее щеках лихорадочный румянец. Поливая из ладошек на грудь, стремясь смыть остатки налипшей слизи, Гермиона уже не удивилась, ощутив на спине мягкую руку, пугавшую ее своей близостью и неестественностью происходящего, прожигающую кожу между лопатками. По плечам потекли холодные струи, слегка успокаивая непривычный озноб. Пальцы, длинные и тонкие, пробежались по позвоночнику, вызвав дрожь по всему телу. — Здесь осталась грязь, — шепнула ей на ухо Беллатриса, разворачивая Гермиону лицом и прижимая к себе. — Очень холодно, — стуча зубами, пробормотала та. — Нет… сейчас жара, вода, как парное молоко, — Белла усмехнулась, чуть заметно изогнув губы в улыбке, — это последствия стресса… — Мне страшно… — по щекам Гермионы заструились слезы. — Не бойся, — ладони Беллатрисы бережно обняли ее лицо, — пусть лучше боятся тебя… Гермиона молча обвила руками шею Беллы и теперь уже сама потянулась за поцелуем. Та не возражала — влажный, горячий и сумасшедше-сладкий язык скользнул по приоткрывшимся губам и проник внутрь, исследуя… пробуя… требуя… Гермиона полностью отдалась его захвату, лишь тихо охнула, когда ее собственного затвердевшего соска легким щекочущим движением коснулся шаловливый палец Беллатрисы. Они смогли оторваться друг от друга лишь через несколько минут и, слегка задыхаясь, встретились взглядами. — У нас будет на это время, Грейнджер, — прошептала Беллатриса, отпуская ее талию, — сейчас нам нужен план. — Какой план? — удивилась Гермиона. — Как нам выбраться из леса, разумеется, — терпеливо пояснила Белла. — Выбраться? — ошарашено пробормотала та. — Что значит выбраться? Там остались мои друзья! — И что ты собираешься делать? — настал черед Беллатрисы удивляться. — Я не собираюсь никуда бежать! — решительно ответила Гермиона. — Я намерена возвратиться! * * * Рон вздохнул и распрямил затекшую от скрюченного положения спину. Пальцы болели от напряжения. Малфой, сидящий рядом, даже бровью не повел, продолжая выковыривать размягчившуюся от сырости замазку в стене. — Малфой, зачем мы это делаем? В ответ — тишина. Рон поднял ножку от стола и снова принялся вгрызаться в стену. Кирпич, который они пытались достать, уже шатался, но все еще сидел крепко. — Нужно попробовать разбить цепи, — буркнул Драко, внезапно снизойдя до ответа. — Ты и в самом деле думаешь, что кирпичом можно разбить ВОТ ЭТИ цепи? — поразился Рон. — Уизли, заткнись и ковыряй, пока я тебе не настучал, — сердито ответил тот. — Благо, есть чем. Рон открыл рот, чтобы по привычке огрызнуться, но взглянув на покрытый бисеринками пота бледный лоб Малфоя и его дрожащие руки, решил промолчать. Внезапно в коридоре раздались неспешные шаги и мужские голоса. — Черт! — Драко бросил затравленный взгляд на дверь, а следом на развороченную стену. — Нужно это спрятать! Он вскочил и быстро задвинул изуродованный стол под кровать. Выхватив ножку из рук Рона, он сунул ее в трубу, отправил туда же ту, которой орудовал сам, приложил решетку обратно к стене и схватил Рона за руку. — Уизли, садись быстро! Прижми ее спиной! Рон плюхнулся на кучу насыпанного из стены песка, закрыв собой проделанную ими дыру. Драко подхватил с пола валявшееся одеяло и накрыл Рона, стараясь получше замаскировать ободранный бетон. Из-за двери внезапно донесся странный лязг и скрежет, а потом на глазах у изумленных парней цепи, держащие их руки, поехали внутрь отверстий, быстро уменьшаясь в длине. Драко попытался удержать свою, но его проволокло по полу несколько футов, до самой дырки, к которой тянулась цепь. Он бросил на Рона испуганный взгляд. Загремела железная щеколда, и дверь подвала распахнулась. На пороге стояли двое санитаров — один остался в коридоре, второй же спокойно шагнул к кровати, неся что-то на плече. У Драко оборвалось сердце — даже не видя лица человека, он узнал его — лохматую черноволосую макушку он опознал бы из тысячи. — Гарри! — он рванулся вперед, но цепь не сдвинулась ни на дюйм. — Что вы с ним сделали, проклятые ублюдки? — Заткнись, пидорас! — парень сплюнул под ноги Драко, проходя мимо него, стоящий в коридоре загоготал. Санитар опустил Гарри на кровать и направился к выходу. Дверь захлопнулась, снова загремела щеколда, а спустя несколько секунд донесся тот самый скрежет. Цепи начали со звоном выпадать из стены, громыхая по каменному полу, пока не вернулись к своей прежней длине. Послышались удаляющиеся шаги и воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым болезненным дыханием Гарри. Драко вскочил на ноги и бросился к кровати, но тут же в ужасе замер: Поттер был без сознания, на его предплечье была намотана марля, пропитанная алыми пятнами крови.