Лимит ненависти

— Гарри! — Драко обеими руками обхватил холодное липкое лицо Поттера, бережно стирая с его лба лихорадочный пот. — Тебе плохо? Скажи что-нибудь! — Нормально… — прохрипел Гарри, хотя его обморочный вид говорил об обратном. — Я так за тебя боялся… — Я в порядке, — Драко убрал с его лица упавшие на глаза волосы. — Это Смэл сделал? Почему? Он сказал почему? — Он сказал, что я донор, — Гарри прикрыл глаза, борясь с дурнотой, — идеальный донор для кого-то… Сказал, что хочет спасти семью. — Пусть молится за свою семью, как только я выберусь отсюда, — сквозь зубы прошипел Малфой. — Нас заперли? Отсюда можно спастись? — Гарри с надеждой взглянул на него. — Можно, но мы пока над этим работаем, — нехотя признался Драко. — Мы? Кто — мы? — удивился тот, оглядывая подвал, прищурился, разглядывая скрывающуюся в полутени фигуру, и на его лице вновь появилась улыбка. — Рон! — Угадал, — Уизли поднялся на ноги и приблизился к кровати. — Ты как, дружище? — Так себе, — болезненно скривился Гарри, — голова кружится… И рука… Жутко больно. Я боялся, что вы погибли. — Почему мы должны были погибнуть? — Драко настороженно взглянул на него. — Я не сказал? — Гарри помолчал с минуту, собираясь с духом. — Эрни убили. — За что? — Рон ошарашенно плюхнулся на пол возле Малфоя. — Доктор — торговец органами или что-то вроде того, — пояснил Поттер, время от времени шипя от боли, — он извлек из него внутренности… Попросту выпотрошил, словно рождественскую индюшку. Я боялся, что и вы тоже… — А остальные? Остальных ты не видел? — поспешно спросил Рон. — Нет, я вырубился в своей палате, а очнулся на столе, — качнул головой Гарри, — Эрни к тому времени был уже мертв. — Мы тоже не знаем, где остальные, — удрученно сказал Малфой, — надеюсь, хоть кому-то удалось удрать, и они вызовут помощь. — А если нет? — угрюмо буркнул Рон. — Нам нужно сматываться отсюда, иначе мы покойники, — хмуро ответил Драко. — Если мы сбежим, они поймают наc и убьют, — с опаской пробормотал рыжий. — А если не сбежим, нас отправят на курорт! — с издевкой всплеснул руками Малфой. — Макмиллана уже отправили! — Может, они нас не убьют, вдруг мы нужны им для другого? — предположил Рон. — Уизли, сажать людей на цепь противозаконно, — веско заявил Драко, — сдирать с них кожу тоже. Если же это происходит, подразумевается, что эти люди уже никому ничего не расскажут. — Может, с ними можно договориться? — с надеждой произнес Уизли. — Нет, Рон, нельзя, — прошептал Гарри, — поверь, я пытался. — Уизли, мы поломали стол, разворотили полстены, зассали и заблевали весь подвал, — старательно перечислил Драко, — они убьют нас, не сомневайся. Я в Малфой-мэноре уже за один стол прибил бы. — Значит, девушки могли спастись? — тихо спросил Гарри, снова зашипев от боли. — Возможно, и Лаванда с ними, — воспрянул духом Рон. — Чай! — Драко подскочил так, что Уизли испуганно вздрогнул. — Вы пили чай! И Гарри пил! Вы уснули. Я вылил свой чай в кактус, на Грейнджер чашку опрокинул мальчишка, Белла тоже не выпила… Эта толстая тварь что-то в него подмешала, потому она не стала заваривать его при нас, а принесла из другой комнаты, хотя мы были на кухне. — Беллатриса взяла чашку, я видел, — возразил Рон. — Но не выпила, — покачал головой Малфой, — она поднесла ее ко рту, а потом поставила. Если они не спали, то вполне могли успеть убежать. — А, черт! — Гарри побледнел так сильно, что губы на фоне лица стали казаться лиловыми. — Больно… Драко, сними ее! Скорее сними! — Что снять? — всполошился Драко. — Гарри, где больно? Что мне сделать? — Тряпку сними! — простонал Гарри, по вискам его потек холодный пот. — Черт, убери ее быстрее! Очень жжет! — Но нельзя с открытой раной… — Драко растерянно переводил взгляд с забинтованной конечности на белое лицо любимого. — Она пропитана каким-то лекарством… — Пожалуйста, сними… — задыхаясь, прошептал Гарри, — Драко, умоляю, скорее! — Мерлин… Что же делать… Ладно, сейчас! — Драко скинул куртку Рона и торопливо расстегнул свою белую рубашку. Стянув ее, он ухватился за край пропитанной кровью марли, намотанной на рану, и, осторожно приподняв руку, начал разворачивать ее. Потревоженная ткань сильнее завоняла кровью, и Драко судорожно сглотнул, сдерживая тошноту. Рон тревожно посмотрел на него. Когда Драко приподнял последний слой, обнажив рану, ему подурнело еще сильнее: края кожи вокруг освежеванной плоти сильно воспалились и покраснели по сравнению с тем, что он наблюдал час назад, а по всей поверхности раны из обнаженных поврежденных капилляров сочилась желтоватая сукровица, пятная марлю темными разводами. Он бросил взгляд на Рона — тот ответил ему таким же хмурым взглядом. Аккуратно удалив перевязку, Драко подстелил свою рубашку, бережно опустил на нее руку застонавшего от боли Гарри и накрыл краем ткани. Рон во все глаза смотрел на Малфоя. Того самого Малфоя, который год назад на совместном пикнике проколол палец шампуром для шашлыка и закатил при этом целую истерику, заставив Гарри прыгать вокруг него чуть не с полчаса, обрабатывать и залечивать ранку, жалеть, утешать и целовать. Того самого Малфоя, который увидел кровь, льющуюся из разбитой на велосипедной прогулке коленки Гарри, и брякнулся в обморок. Того самого Малфоя, который уже смахивал своей бледностью на Кровавого Барона, но продолжал осторожно заматывать руку Гарри, стараясь как можно меньше смотреть на изувеченную плоть. — Ну что там, Драко? — тихо спросил Гарри. — Ерунда, — бодро отозвался Малфой, пугая Рона проступающей на лице зеленью, — как только выберемся, я это живо исправлю… Все хорошо… — он посмотрел на выступившее на ткани пятно крови и слегка пошатнулся. — Дай-ка мне, Малфой, — Рон отодвинул Драко и, поддерживая раненую руку, ловко намотал на нее рубашку, после чего опустил на кровать. — Так лучше, Гарри? — Больше не жжет, — согласно кивнул тот. — Вот таблетки, нужно принимать по одной в полчаса, — Малфой вынул из кармана пузырек, оставленный Фрэнком, и дрожащей рукой свернул пробку. Рон полез под кровать и вытащил бутылку с остатками воды. — Выпей, Гарри, это обезболивающее. — Где ты его достал? — прошептал Поттер. — Мальчишка принес, Фрэнк, — пояснил Драко, — он сделал тебе какой-то укол, чтобы ты пришел в себя. Грейнджер была права — он не сумасшедший. Драко вытряхнул на ладонь одну из малюсеньких таблеточек и, приподняв голову Гарри, вложил лекарство ему в рот. Тот запил таблетку водой и без сил опрокинулся на подушку. — Поспи немного, во сне лекарства действуют быстрее, — посоветовал Драко, получше укрывая дрожащего Гарри одеялом и сверху собственным пиджаком. Гарри кивнул и закрыл глаза, сжимая ладонь Малфоя. Тот посидел у койки несколько минут, подождал, пока рука, расслабившись во сне, выпустит его пальцы, и, поднявшись, отошел в другой конец подвала, поманив за собой Рона. Рыжий молча встал и направился за ним. — Ты видел его руку? — спросил Драко, когда Рон остановился подле него. Тот хмуро кивнул. — Это не очень хорошо, правда? — спросил он. — Да, — Драко взглянул на спящего Гарри, — у него началось заражение. Гарри срочно нужно в больницу. В нормальную больницу. У меня начинается лихорадка, через несколько часов я попросту свалюсь. Все это время Гарри будет становиться все хуже. У нас есть пара часов, чтобы выбраться, иначе нам конец… — Есть какие-то идеи? — вздохнул Рон. — Нет, — Драко перевел взгляд с Поттера на цепь, опоясывающую его запястье, — но должны появиться. И как можно скорее. * * * Белла сама не могла понять, почему бросилась вслед за автомобилем, она знала лишь одно — если выпустит Грейнджер из виду, то с большей долей вероятности уже ее не увидит. Она не могла припомнить, когда ей приходилось бегать с такой скоростью. Когда она на всех парах вылетела за ворота, машина уже катила по шоссе. Хотя скорость ее была невелика, Беллатриса моментально сбила дыхание. Мягкие кроссовки смягчали звуки шагов, но в боку уже закололо, а сердце грозило вырваться из груди, когда машина вдруг подпрыгнула на какой-то колдобине на дороге и резко замедлила ход. Набрав в грудь воздуха, Белла сделала отчаянный рывок, из последних сил метнулась вперед и чудом успела ухватиться за край багажника как раз снова газанувшей в тот момент машины. Автомобиль проволок ее несколько футов за собой, прежде чем ей удалось перехватиться другой рукой и закинуть ногу наверх. С трудом подтянувшись, она тяжело перевалилась через борт и приземлилась на какую-то тряпку, постеленную внутри багажника. Не дав себе отдышаться, она торопливо огляделась и тут же наткнулась на оторопелый взгляд Грейнджер, сидящей у борта спиной к кабине водителя. Пригибаясь, чтобы не попасться на глаза амбалу, вздумайся ему взглянуть в зеркало, Беллатриса торопливо подползла к зареванной девушке. Единственный возникший с начала погони вопрос — отчего Грейнджер не выпрыгнет из машины — отпал сам собой. На щиколотках и запястьях Гермионы красовались толстые цепи, спутавшие ее конечности, рот был залеплен куском липкой пленки. Лицо ее покраснело от слез, на щеках виднелись грязные разводы. Белла протянула руку и аккуратно отлепила скотч с одной стороны, оставив его болтаться на щеке. — Белла… — облегченно всхлипнула Гермиона, едва смогла открыть рот. — Что ты здесь делаешь? — Хороший вопрос, я над ним подумаю, — прошипела та, торопливо ощупывая цепи, и чертыхнулась, — как это снять? — Ключ у него, — Гермиона мотнула головой на кабину, — по-другому не выйдет… — Куда он тебя везет? — Белла торопливо ухватилась за борт, чтобы не разбить себе нос: машина вдруг резко вильнула, сворачивая с шоссе на незаметную среди кустов тропинку, и продолжила путь. — Не знаю, я ничего не знаю, — в отчаянии простонала Гермиона, на ее глазах вновь показались слезы, — помоги мне выбраться, умоляю. — Как? Ноги тебе оторвать? — шепотом рявкнула Белла и резко замолчала. — Погоди-ка… Сейчас… — она завела руку за спину и на глазах изумленной Гермионы вынула из-за пояса здоровенный тесак явно из числа охотничьих. — Где дырка для ключа? — Здесь… — пролепетала Гермиона, поворачивая наручники обратной стороной, для чего ей пришлось вывернуть руку. — Только меня не порежь. Белла вслепую нащупала замочную скважину и воткнула туда острие ножа. Гермиона прикусила губу, затаив дыхание, но лезвие было слишком широким и сорвалось, чудом не попав ей в руку. Беллатриса выругалась и повторила попытку. С минуту Гермиона, тихо всхлипывая, слушала ее пыхтение, сопровождавшее возню, а потом вдруг раздался треск — лезвие отломилось и с тихим стуком упало на дно кузова, оставив в руках Лестрейндж бесполезную рукоятку с парой дюймов металла, зазубренного на конце. — Пи…ец! — вырвалось у Беллатрисы, когда она увидела загубленный нож. Всхлип оборвался. Белла подняла взгляд на Гермиону — та потрясенно глядела на нее, потом фыркнула и затряслась в беззвучном хохоте. Беллатриса торопливо сунула рукоятку обратно за пояс и, схватив Гермиону за плечи, с силой тряхнула ее. Смех прекратился так же внезапно, как и начался, Гермиона подняла обреченный взгляд. — Прекрати! — зашипела Белла. — Я еще здесь, и уходить не собираюсь, слышишь? Что это? — она поспешно огляделась. — Мы останавливаемся? Машина медленно притормаживала. Последние ветви на пути автомобиля расступились, и взору обеих женщин предстала освещенная яркими огнями заправка, та самая, где Гермионе пришлось лечить собачку. Они подъехали с другой стороны — не от шоссе, а из леса — видимо, по короткой от госпиталя дороге, но Гермиона узнала ее по будке возле крыльца, а Белла отметила гигантскую шину на крыше, которую увидела, когда задирала голову на фейерверк. Машина преодолела еще десяток футов, припадочно дернулась и встала окончательно. Покореженная дверца со скрежетом распахнулась. — Прячься! Скорее прячься, он убьет тебя! — панически зашептала Гермиона. Детина выбрался из салона и, стоя спиной к девушкам, нашарил в кармане мятую пачку сигарет и, вытряхнув одну, принялся прикуривать. Гермиона бросила на Беллу испуганный взгляд. — Помни — я рядом! — склонившись к ней, шепнула Беллатриса и быстро прикоснулась к ее губам поцелуем, но прежде, чем Гермиона успела ответить, отстранилась и ловко заклеила ей рот болтавшимся сбоку скотчем. Не отрывая взгляда от Стэнли, Лестрейндж ухватилась за борта кузова и одним рывком перемахнула через него, ухитрившись соприкоснуться подошвами кроссовок с гравием в тот момент, когда амбал хлопнул дверцей машины. Пригнувшись к самой земле, Белла замерла, прислушиваясь к доносившимся звукам. Из-под днища машины она увидела, как ноги в плотных сапогах приблизились к автомобилю, затем загремели цепи и послышалось мычание Гермионы. Еще какая-то возня — и ноги направились к зданию заправки, прямо к задней двери, над которой мерцала тусклая лампочка. Белла торопливо выпрямилась и выглянула из-за борта — Стэнли нес Гермиону на плече, не обращая внимания на удары кулаками по спине. Поднявшись на низкое крылечко, он толкнул двери и скрылся внутри. Беллатриса вприсядку обогнула автомобиль и торопливо побежала к зданию, прячась за чахлыми кустами. Она почти достигла крыльца, когда дверь снова распахнулась и на пороге возник Стэнли вместе с заправщиком, пытавшимся вручить им фейерверки. Гермионы с ними не было. Белла присела, скрывшись в густой траве, и порадовалась, что территория так скудно освещена. Заправщик пожал руку санитару, мерзко ухмыльнулся и исчез за дверью. Стэнли выплюнул окурок на землю и неспешно зашагал к машине. Белла дождалась, пока автомобиль скроется за деревьями, закрывающими дорогу, и, выбравшись из травы, торопливо огляделась. Неподалеку от крыльца грудой валялись толстые деревяшки. Она приблизилась к куче и выбрала полено побольше с торчащим наружу ржавым гвоздем, за ним потянулась какая-то веревка. Белла ухватилась за нее, намереваясь оторвать, и зашипела от боли: в руку впились металлические колючки. Не задумываясь ни секунды, она начала торопливо наматывать проволоку на палку, пока та не стала толще чуть ли не вдвое. Быстро раскинув мозгами, Беллатриса поспешно скинула кроссовки и босиком направилась к крыльцу. На верхней ступени она задержалась на миг, вздохнула поглубже и, беззвучно приотворив дверь, проскользнула внутрь. Задняя комната заправки оказалась завалена всяким хламом — тряпками, банками, драными газетами. Особое внимание привлекала куча сваленной в углу женской одежды и туфель — Белла начала догадываться, зачем здесь оказалась Гермиона. Пока Белла разглядывала вещи, из соседней комнаты донеслись приглушенные рыдания Грейнджер и невнятное бормотание. Беллатриса, неслышно ступая, приблизилась к двери, из-за которой слышались звуки, медленно открыла ее и ступила внутрь, крепко сжимая в руке колючую палку. Она оказалась в подсобке, где царил такой же — если не больший — бардак, как в предыдущем помещении. Посреди комнатки стоял грязный стол, на котором громоздилась куча инструментов, на полу валялись всяческие железки, гвозди и болты, а в углу стояла кровать, на которой извивалась насмерть перепуганная Гермиона, привязанная за руки к столбикам кровати. Рядом с кроватью тоже стоял маленький столик, заваленный не поддающимися идентификации приспособлениями. Спиной к Беллатрисе, склонившись над Гермионой, стоял заправщик, одетый все в тот же засаленный комбинезон. — Ну-ну, не бойся меня, малышка, — задыхаясь, бормотал он, шаря руками по телу девушки, — я тебе не сделаю больно… Белла шагнула вперед, боясь, что пол может заскрипеть и выдать ее. Гермиона громко всхлипывала, отвернувшись в сторону, чтобы не видеть лица мучителя, который уже начал расстегивать пуговки на ее рубахе. — Какая ты сладенькая… — заправщик взялся за вторую пуговицу, вызвав приглушенный скотчем вой девушки. — Не надо плакать, крошка, мы теперь долгое время будем вместе. Гермиона повернулась, бросив на мужчину полный отвращения взгляд, и тут же увидела Беллатрису, уже стоящую за спиной заправщика. К несчастью, в тот момент он посмотрел на девушку и заметил ее взгляд, направленный мимо него. Он подскочил, пытаясь обернуться, но Белла оказалась быстрее. Размахнувшись, она что было сил ударила палкой по голове заправщика, но к тому времени он успел чуть отклониться — покрытая колючками деревяшка бульдожьей хваткой вцепилась в затылок, вырывая кусок скальпа, от силы удара мужчина повалился на землю. Торчащий из полена гвоздь намертво увяз в его голове, и мужчина, падая, вырвал оружие Беллы из ее рук и утащил за собой. Пока он с воем катался по полу, стремясь вытащить вцепившуюся в его череп деревяшку, Беллатриса метнулась к Гермионе и схватилась за веревки, которыми та была привязана. — Твою мать! Какого хрена он тут намотал? — рявкнула она, увидев, что ей предстоит развязать. Руки Гермионы были прикручены жесткой веревкой, свитой из множества слоев капроновой лески. Белла вцепилась в узел, пытаясь порвать его ногтями, но ей никак не удавалось подцепить одновременно все нитки, и она запутывала веревку только сильнее. Наконец ей повезло — потянувшаяся внутри узла леска зацепила узел и потянула за собой всю связку — и она сумела развязать одну руку. Гермиона тут же отклеила скотч от рта и принялась помогать со вторым узлом. — Скорее! Скорее! — молила она, судорожно дергая леску, впивающуюся ей в запястье. — Грейнджер, ты мешаешь! — сердито пропыхтела Белла, ломая ногти о жесткий капрон. Гермиона убрала руку и обернулась на валявшегося на полу заправщика. Как выяснилось, очень вовремя. — Белла!!! — оглушительно заорала она, увидев урода со шрамом, замахивающегося ножом. Реакция Пожирательницы была потрясающей. Она молниеносно рванула в сторону, уходя от атаки — нож скользнул по широкой рубахе, оставив на ней зияющую прореху. Заправщик выронил зацепившийся за ткань нож, но успел ухватить ее за воротник и с силой швырнул на стол, стоящий посреди комнаты. Беллатриса проехала по нему животом, собрав за собой все инструменты, и с грохотом свалилась на пол, скрывшись с глаз Гермионы. Затаив дыхание и закусив губу, Грейнджер смотрела в ту сторону, ожидая хоть какого-то звука, но в комнате царила тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием заправщика. Гермиона заметила, что с его затылка льется кровь, марая замызганную рубашку, одетую под комбинезоном. — Эй… Ты где, шлюха? — дрожащим не то от боли, не то от страха голосом позвал заправщик. — Это кто тут шлюха, глист поганый? — раздался звенящий от ярости голос, и из-за стола внезапно, словно призрак, выросла Беллатриса, сжимая в руке обмотанную колючками палку, заляпанную кровью. Заправщик быстро отступил назад и, протянув руку, снял со стены маленький топор. Белла спокойно наблюдала за ним, на ее лице не дрогнул ни один мускул, более того — Гермиона увидела едва заметную улыбку, не обещающую ничего хорошего, и заправщик запаниковал. — Какая радость, — стараясь говорить уверенно, произнес он, медленно двинувшись в обход стола, но в тот миг, когда он сделал первый шаг, Беллатриса шагнула в другую сторону, — у меня сегодня в гостях не одна девочка, а две? Ты меня боишься, лапа? — Какая я тебе лапа, дохляк? — Белла передернулась от отвращения. — Ну, зачем мы будем драться? — заправщик приторно улыбнулся, делая еще шаг. Белла повторила маневр. — Ты хочешь девчонку? Я с тобой поделюсь. — Неужели? — взгляд Беллатрисы на миг скользнул по Гермионе. — А с чего ты решил, что я стану делиться с тобой? Гермиона напрочь позабыла о веревке, связывающей ее запястье — все внимание было приковано к Пожирательнице, медленно двигавшейся в унисон с заправщиком. Сейчас они напоминали неравных по силе хищников — уверенную тигрицу и трусливого шакала. Мужик явно понял, что противница не из простых, и снова завел разговор. — А может, ты просто ревнуешь, детка? — сально ухмыльнулся он, подмигивая Белле. — Так меня на всех хватит… Иди сюда… Я сумею тебя порадовать, хоть попробуешь настоящего мужика с большим хером. — Если тебе тот хер, что меня радовал, ко лбу привинтить — на единорога станешь похож, — с милой улыбкой спокойно сообщила Беллатриса. Заправщик замолк, а через секунду с яростным ревом бросился через стол, прямо на Пожирательницу, и сшиб ее с ног. На миг они исчезли из поля зрения Гермионы, но почти сразу заправщик выпрямился, и она увидела Беллу, что было сил вцепившуюся ему в глотку. Руки парня тоже сомкнулись на ее шее. Лестрейндж растерялась лишь на мгновение, но тут же двинула ему коленом в пах, вырываясь из захвата. Она молниеносно наклонилась, пытаясь достать топор, но мужик схватил ее за одежду и прижал к стене, а вторую руку с зажатым в ней невесть откуда взявшимся ножом занес над ее лицом. Белла вцепилась в его руку, не давая проткнуть ей глаз, и с трудом удерживая лезвие на расстоянии. Ступор, вызванный внезапной атакой, спал с Гермионы только сейчас. Она лихорадочно огляделась — на столике у кровати лежал строительный пистолет, заряженный гвоздями. Такой был у ее отца, когда она была маленькой, он даже позволил ей загнать пару гвоздей в крыльцо, когда чинил дом. Гермиона с силой дернулась, пытаясь дотянуться, кончики пальцев задели холодный металл, но длины веревки не хватало, чтобы нормально взять его в руку. Превозмогая адскую боль в вывернутом запястье, она потянулась еще и… сдвинула пистолет на пол. — Черт! Черт! Черт! Развернувшись к узлу, Гермиона принялась распутывать веревку, то и дело поглядывая на борющуюся с заправщиком Беллу — мужик стоял спиной, и она не могла разглядеть, насколько приблизился нож к лицу Лестрейндж. Пальцы горели от жесткой лески, скрученные нитки перепутывались, а по лбу градом стекал пот. Взревев от отчаяния, Гермиона из последних сил вцепилась в леску зубами. Несколько капроновых ниточек лопнули, ослабляя привязь, другие попали между зубов, вспарывая десны, во рту появился соленый привкус. Не обращая ни малейшего внимания, она прикусила леску еще раз и снова дернула — с десяток волокон порвались с почти музыкальным звуком. Оставалось еще несколько, но Гермиона, уже не задумываясь, отчаянно дернулась, протягивая кисть в ослабленное кольцо. Кожа руки, обожженная леской, горячо вспыхнула, но она уже свесилась с кровати и обеими руками ухватила валявшийся у столика строительный пистолет. Пять секунд — проверить отсек, еще две — прицелиться ходившими ходуном от ужаса руками. — Отпусти ее, чертов извращенец!!! Палец нажал на курок сам собой. Раздался сухой щелчок, и на синем комбинезоне заправщика медленно растеклось темное пятно. Он не издал ни звука, лишь молча выпустил из захвата Беллатрису и сполз на пол, судорожными движениями руки пытаясь дотянуться до торчащего из позвоночника толстого гвоздя. На лице Беллы явственно виднелось самое искреннее удивление, хотя смотрела она не на парня, а на Гермиону. Та спустила ноги с кровати и поднялась. Не переставая целиться, она двинулась к заправщику, который продолжал сжимать в руке нож. Белла шагнула в сторону, намереваясь обойти парня, и в этот миг его рука дернулась, а через долю секунды возникшую тишину нарушили еще несколько хлопков, и на замызганной ткани расцвели пять новых пятен. Гермиона опустила пистолет, приблизилась к мужчине и остановилась напротив. Он все еще стоял на коленях, хотя изо рта его текла кровь, а нож он уронил после третьего выстрела. Белла молчала, неотрывно наблюдая за Грейнджер. Гермиона взглянула в потухавшие глаза. Из памяти вдруг выплыло воспоминание — весьма странное, учитывая те ужасы, что она успела пережить за ночь — маленькая рыжая псинка, заливающаяся жалобным плачем — и рука Гермионы потянулась назад, к стене, где висели инструменты. Пальцы нащупали зазубренный диск от циркулярной пилы и стиснули его. Мужчина проследил ее движение, и в его почти мертвых глазах мелькнул ужас. — Тварь!!! Резкое движение наотмашь — и заправщик захрипел, зажимая разорванное горло. На пол хлынула кровь. Глаза с быстро расширяющимися зрачками закатились, и парень рухнул на пол лицом вперед, задев плечом Беллатрису. Из-под дернувшегося в последних судорогах тела медленно поползла по полу черно-багровая лужа. Во вновь возникшей тишине раздалось тихое звяканье: из скрюченных пальцев выпал на пол тонкий диск, наполовину окрашенный кровью.