Лимит ненависти

Гермиона отодвинула засов и, вдохнув поглубже, толкнула дверь. Белла за стойкой напряглась и крепче сжала биту. Шериф взялся за ручку двери и распахнул ее шире, собираясь войти. — Привет, Альфред… О! — он осекся, увидев Гермиону, и неуверенно перешагнул через порог. — Добрый вечер… вернее, ночь… Вы подруга Альфреда? — он глянул в сторону стойки и заметил насупленную Беллатрису. — То есть, подруги? — В какой-то степени, — Белла села на высокий стул за стойкой, рука ее по-прежнему оставалась опущенной. — Проходите, — Гермиона на миг высунулась наружу и, затворив дверь, надвинула засов. — На чем вы добрались сюда? — шериф приветливо улыбнулся и, подойдя к стойке, сел на табуретку с другой стороны. — Кажется, я не видел на стоянке никакой машины… или вы припарковались с черного хода? А где Альфред? — Отдыхает, — процедила Беллатриса, не спуская глаз с рук шерифа, которые тот, впрочем, тут же спокойно положил на стойку. — Понятно, — мужчина снова улыбнулся, — а вы его замещаете? О, Белль, здравствуй, моя хорошая! Гермиона судорожно дернулась, как от удара, глаза Беллатрисы распахнулись от удивления. Мужчина, не заметив странных изменений в облике девушек, спокойно сполз с табуретки и, присев на корточки, принялся гладить рыжую собачку, приветливо замахавшую хвостом. Гермиона медленно выдохнула и успокаивающе кивнула Беллатрисе. — Смотри-ка, что у меня есть для тебя, — мужчина вынул из кармана пакетик зефира, раскрыл его и стал угощать собачку, — умница девочка. Гермиона тоже приблизилась к стойке и села на стул рядом с шерифом. Тот скормил песику сладкое и, погладив напоследок, забрался на свое место, и Гермионе, наконец, представилась возможность детально разглядеть его. Он был уже немолодым, с густыми, темными, хоть и тронутыми сединой волосами. Лицо его было спокойным и приветливым, но вокруг глаз виднелись глубокие морщины, а темные круги под глазами накидывали еще пару лет. — Меня зовут Джерри, — представился он, усаживаясь поудобнее, — Джеральд Кармайкл, я шериф городка Лайт Лейк. А вас как зовут, принцессы? — Белла, — ответила Беллатриса и, опустив руку, осторожно прислонила биту к стойке и отпустила ее, прижав ногой. — Оу! — Джеральд уставился на нее, потом на собачку, и весело расхохотался. — Как забавно! Альфред назвал собаку Белль, потому что когда она была щенком, у нее были потрясающе красивые карие глаза, как у диснеевской принцессы. Но вам тоже очень подходит это имя! — Беллатриса признательно кивнула, вымучив улыбку, и шериф повернулся к Гермионе. — А вы? — Гермиона. — Невероятно редкое и красивое имя, — похвалил Джеральд, — не нальете кофе? Вон там есть кофеварка. — Я сделаю, — заметив смятение в глазах Лестрейндж, предложила Гермиона и поднялась, — а что вы делаете здесь в такое время? — На прошлой неделе в Лайт Лейк задержали магазинного грабителя, — подался в объяснения шериф, — парня забрали власти Солт-Лейк-Сити, у нас ведь нет тюрьмы, только камеры предварительного заключения. А я только вчера закончил готовить отчет о задержании и должен отвезти его в город. Помощник ушел домой, ночью в городке работы нет, вот я и решил смотаться коротким путем, через Обезьяний мост. Если повезет, вечером буду уже там. Сигареты закончились, а я много курю в дороге, вот и решил заскочить к Альфреду. А вы сами здесь какими судьбами? Первый раз вижу у аАльфреда гостей или тем более гостий. Всегда казалось, что он одиночка. — Это непросто объяснить. В стеклянный резервуар кофеварки, беззаботно журча, полилась струя дегтярного цвета. Гермиона дождалась, пока кнопка работы аппарата погаснет, и разлила кофе по вынутым из шкафчика чашкам, втайне радуясь, что они с Беллатрисой успели все прошарить до прихода шерифа. Сняла с ближайшей полки коробку овсяного печенья, разорвала ее и высыпала содержимое на блюдо, затем подвинула угощение шерифу. — Видите ли, мы попали в сложную ситуацию… — Что случилось? — шериф пристально посмотрел на Грейнджер, взгляд его упал на ее руку, где сквозь бинт проступили капли крови. — Боже… Вы ранены? Кто это сделал? Альфред? — Вот как раз о нем мы и хотели поговорить, — сказала Беллатриса и деловито раскусила печенюшку, — точнее, и о нем тоже… — Дело в том, что на нас напали, сэр, — помолчав, ответила Гермиона, — нам нужна ваша помощь. Вы не могли бы отвезти нас в город? — Конечно… — Джеральд поставил чашку на стол. — Но не могли бы вы объяснить, что произошло? Если на вас напали, я обязан вызвать полицию. — И когда же она сюда доедет? — саркастично поинтересовалась Беллатриса. — Через неделю? — В экстренных случаях высылают полицейский вертолет из Солт-Лейк-Сити, — спокойно ответил шериф, — и спасательный тоже. Пожалуйста, расскажите, что с вами произошло. — Ладно, — Гермиона нервно выкрутила пальцы. — Два дня назад мы выехали из Солт-Лейк-Сити в сопровождении двух судебных приставов и репортера… Еще с нами была… стенографистка. Мы сопровождали преступницу для судебного расследования… * * * Три здоровых паука и парочка поменьше бросились врассыпную, явно недовольные наглым вторжением в их частные владения. Какое-то время Драко потратил на то, чтобы найти оптимальный способ передвижения по скользкой жестяной трубе, потом лег на живот и пополз, отталкиваясь носками ботинок и помогая себе здоровой рукой. Спустя минуту глаза уже заливал пот, а дыхание сбилось от непривычного напряжения. Разбитая рука, несмотря на неуклюжую попытку Уизли затянуть сустав, страшно ныла, отдаваясь яркими вспышками боли до самого плеча. Пижамная куртка, одолженная все тем же милосердным Роном и лишенная одного рукава, красующегося теперь на запястье, задралась, и Драко скользил по железу голым животом — не было ни желания, ни сил ее одернуть. Стенки трубы казались ледяными, словно Малфой находился в холодильнике, но Драко знал, что они на самом деле не такие уж и холодные… просто он был слишком горячим. Жесть остужала трясущееся в лихорадке тело, не давая ему потерять сознание, в голове гудело — первые предпосылки скорой отключки, но Драко упрямо полз вперед — перед глазами то и дело вставал Гарри, мечущийся в агонии. Труба резко окончилась. Драко задрал голову — лаз уходил вверх под прямым углом. Повернувшись на спину, он оперся здоровой рукой о пол трубы, кое-как подтянулся и сел. В высоту ход был достаточным, чтобы Драко мог согнуть ноги в коленях, и через минуту ему удалось встать. Изувеченной рукой опираться было невозможно, Драко не стал даже пытаться. Он уперся в стенки ладонью и локтем и, напрягая все мышцы, поднял ноги и растопырил их, силясь удержаться на стене. Шелковые брюки скользили по жести — Малфой соскользнул и свалился вниз, ушибив покалеченную кисть. На этот раз боль была такой, что кольнуло где-то в районе сердца. Драко взвыл, прижимая руку к груди и сгибаясь пополам, в голове снова зашумело. Прошло немало времени, прежде чем он смог снова подняться на ноги. Предусмотрительно закатав штанины, он решил сменить тактику и уперся спиной и локтем в одну стену, а во вторую — ладонью и ступнями. Прорезиненная подошва совершенно не скользила, Драко подтянулся и медленно передвинулся вверх. Затем еще немного. Дело пошло веселее. Он боялся смотреть вниз — это было глупо, учитывая непроглядную темень в трубе, но никак не мог заставить себя опустить лицо. Глаза щипало от соленого пота, стекающего со лба, а плечи уже онемели от непомерных усилий, когда в очередной раз Малфой передвинул ладонь на несколько дюймов вверх и ощутил под ней пустоту. Собрав последние силы, он преодолел оставшийся фут и тяжело ввалился в горизонтальный ход. Еще несколько минут ушли на то, чтобы восстановить дыхание. Драко не мог двинуться с места, хватая ртом спертый, пахнувший плесенью воздух, и дико злился на себя, тратившего зря дорогое время, оставшееся у Гарри. Когда он, наконец, перевернулся на живот, то обнаружил, что дышать стало легче — откуда-то тянуло свежим лесным воздухом. Он быстрее заработал локтями, и вскоре труба раздвоилась, уходя в разные стороны. Слева тянуло сквозняком. Он лег на бок и, преодолев поворот, увидел в пяти футах впереди дырчатую решетку, как та, что они с Роном выдрали из стены. Сквозь мелкие дырочки на ржавую жесть лился яркий свет фонарей. Сознание Драко словно выключилось на миг: он рванул вперед, отталкиваясь носками и окончательно уродуя дорогие туфли, мокрые насквозь волосы липли на лицо, но он не остановился, пока не достиг решетки и с силой не ударил по ней кулаком. Решетка оторвалась от стены и повисла на одном болтике. Малфой и не подозревал, что когда-нибудь будет так рад обычному воздуху. Упав лицом на металл, он с наслаждением втягивал его полной грудью, пока в голове не начало проясняться. Сквозь муть в глазах он увидел качающиеся деревья и приоткрытые ворота. Словно повинуясь очередному внезапному порыву, Драко ухватился за края трубы и дернулся, вытягивая тело наружу. Он вывалился наполовину и, чтобы не удариться носом о землю, ему пришлось опереться о нее руками. Сустав снова напомнил о себе резкой болью, и Драко очнулся. — Нет… Нет-нет-нет! — извиваясь всем телом, он пополз назад, помогая себе коленями и руками, пока его голова снова не скрылась в трубе. В ужасе от того, что он только что чуть не совершил, Драко полз назад, пока не вернулся к развилке, где ему пришлось потратить какое-то время на разворот. С правой стороны труба тянулась длиннее, но спустя несколько минут он уткнулся носом в идентичную первой решетку. Оттуда тоже лился свет и тянуло жаром. Драко распластался в трубе, восстанавливая дыхание и прислушиваясь к звукам внутри комнаты. Там стояла полная тишина, и Драко осторожно нажал на решетку, которая оказалась гораздо упрямее первой. Сообразив, что звуки ударов привлекут ненужное внимание, он просто сильно нажал на нее, напрягая все оставшиеся силы. После долгих усилий болтики начали поддаваться, и решетка стала болтаться на них, а еще через пару минут Малфою удалось ее выдавить. Выбравшись из трубы, Драко оказался под столом. Сбоку сильно тянуло жаром, и он медленно поднялся и начал оглядываться. Комната, заваленная тряпками, огромная печь — источник жары , стеллаж с книгами и куча дорожных сумок. Драко даже не стал проверять их, зная, что ничего нужного там не найдет. Приблизившись к двери, он с минуту простоял, прижимаясь к створке ухом, а потом тихо выглянул в коридор. Тот встретил его пустотой и полумраком. Драко глянул на свои туфли — после нещадной эксплуатации они просили каши и решительно не годились для носки — и без раздумий их снял. Сунув туфли под кучу вещей, Малфой вышел в коридор и, беспрестанно озираясь на чудившиеся ему шорохи, пошел в сторону лестницы. Как и Беллатриса, он припомнил речь Лялински о четвертом этаже и пришел к выводу, аналогичному тому, что сделала Лестрейндж. Гарри не мог сказать на каком этаже находилась операционная, где его резали, но судя по запугиваниям медсестры, там явно должна была находиться хотя бы лаборатория. Четвертый, как и первый, этаж радовал глаз и слух тишиной и тусклым подземельным светом пары лампочек. В окошках наглухо закрытых дверей палат стояла кромешная тьма, тишина давила на уши, но в конце коридора Драко заметил свет, пробивающийся из-под двойных дверей и из квадратных окошек. Он медленно двинулся в ту сторону. Дыша через раз от охватывающего его ужаса, Малфой добрался до дверей и заглянул в окно. Посреди комнаты болталась белая занавеска, забрызганная красным и явно скрывающая что-то, по стенам виднелись шкафы с прозрачными дверками, а внутри… Драко рванул на себя двери и влетел внутрь, ноги сами понесли его к шкафу, где за стеклом выстроились в ряд кучи пузырьков с таблетками. Он уже открыл шкаф, когда ужасная мысль обрушилась на голову так, что его пошатнуло. — Дебил… — еле слышно простонал он, вцепляясь руками в спутанные волосы, висевшие сосульками, — пузырек… твою мать! Замешательство длилось минуту, затем он быстро завязал узлом на животе полы пижамы Уизли — та была достаточно широка для этого — и начал складывать за пазуху упаковки лекарств, выгребая их из шкафа прямо горстями. Он успел опустошить две полки, хватая все подряд, когда место в рубахе закончилось. Осторожно придерживая драгоценную ношу, он повернул назад, когда взгляд его зацепился за странный шкаф, стоящий возле дверей. Драко подошел вплотную к стеклу и уставился на висящие внутри пакеты, наполненные чем-то красным. На нижней полке стояли голубые контейнеры, закрытые крышками. Драко прикоснулся к стеклу — оно было холодным. Отчего-то он сразу понял, что в контейнерах, даже не открывая их. — Твари… Он оглядел холодильник сбоку — из-за задней стенки тянулись толстые, мирно гудящие провода — и заглянул туда. Провода были воткнуты в небольшую коробочку, которая также негромко тарахтела. Драко, работающий в маггловском бизнесе, моментально опознал аппарат. Его затрясло от ярости. — Подстраховался, мразь… — прошипел он, зажимая в кулаке весь пучок проводов. Он отлично знал, что от запасного генератора отключить провода не так просто, но сейчас он надеялся больше на силу, а не на умение. Повиснув на них всем весом, он уперся ногами в холодильник и потянул. Провода затрещали, а из мест их соединений с генератором посыпались искры. Следующие попытки ни к чему не привели, и Драко сменил тактику — потянул с другой стороны, пытаясь вырвать их из самого холодильника. Здесь соединение было слабее. Он подналег еще, и три провода один за другим вырвались из находящегося под белой панелью мотора. Из последнего посыпался сноп искр и по порванным нитям пробежала тонкая молния тока. Свет в холодильнике мигнул и потух, стрелка датчика температуры медленно поползла вверх. Драко поспешно выпустил провода, и они остались торчать, словно страшная трехпалая лапа. Подарив холодильнику на прощание истинную слизеринскую ухмылку, он поудобнее перехватил спрятанные под рубахой лекарства и покинул операционную. Путь его лежал обратно в подвал, Драко надеялся, что ему удастся найти ту комнату, из которой он вышел, и не попасться. Он без помех спустился на первый этаж и направился обратно к комнате с печкой. Возле одной из дверей он затормозил — на полу валялось нечто странное, издали напоминающее змею. Драко с опаской подошел ближе и тут же опознал предмет. Свернутая кольцами цепь явно появилась здесь после его ухода наверх. Малфой уже собрался направиться дальше, когда заметил, что цепь как-то странно блеснула. Он наклонился, и по спине прошел озноб — металл был выпачкан чем-то темным. Драко поднял цепь — на полу, в том месте, где она лежала, осталась натекшая красная жидкость, образовавшая причудливый рисунок в виде звеньев. Он макнул палец, растер густеющую массу между подушечками и поднес к лицу. Сладковатый неприяный запах быстро ответил на незаданый вопрос. Подумав, Драко намотал цепь на руку, стараясь действовать бесшумно, когда с противоположной стороны раздались грубые голоса. Драко вскочил, ощущая, как сердце бешено заколотилось в груди, и стремглав понесся обратно к лестнице. Перепрыгивая через несколько ступенек, он поднялся до второго этажа и услышал визгливый голос медсестры, спускавшейся сверху. Не тратя время на раздумья, Малфой скользнул в приоткрытую дверь коридора и затаился, присев на пол. * * * — Сэр, вы нам верите? — робко спросила Гермиона. Шериф молча смотрел на распластанное тело, вокруг которого чернела засохшая кровь. Губы его дрожали, но лицо ровным счетом ничего не выражало, что наводило на Гермиону необоснованный ужас. Она осторожно скосила глаза на ремень Джеральда — там болталась пустая кобура, что хотя бы отчасти ее успокоило. Белла стояла позади шерифа, пряча за спиной биту, замотанную изолентой. — Верю, — он развернулся и двинулся прочь из подсобки. Вернувшись в магазин, от залез на табуретку и, поставив локти на стойку, закрыл лицо руками. Гермона непонимающе переглянулась с Беллой. — Сэр… Шериф… — несмело позвала она, залезая на соседний стул. — Вы нам поможете? Может, там еще могли остаться живые… — Мне нужны доказательства причастия Смэла к пропажам людей, — ответил тот, отнимая ладони от лица, — тогда я смогу вызвать сюда патруль из Саннидейла и вертолет из Солт-Лейк-Сити. Они прибудут уже через несколько часов, но без доказательств вызов не примут. — Так вы нам поверили? — еще раз уточнила Гермиона. — Две недели назад пропали мой сын Эдди и невестка Сара, — глухо произнес шериф, — они зарегистрировали брак в городе и должны были приехать к нам, где мы собирались организовать им свадебную вечеринку. Эдди так и не добрался до дома… Они пропали. Мы подняли на ноги все власти, прочесали лес и дороги вдоль и поперек… Никаких следов. Я до последнего надеялся… — он повернулся к Гермионе, каждый мускул на его лице дрожал от напряжения, — я говорил с ним… Со Смэлом. Разговаривал с этой мразью, спрашивал, не видел ли он чего-то подозрительного… Мы опрашивали его несколько раз, когда начали пропадать люди… Он сказал, что не видел. — Почему же вы не обыскали госпиталь? — удивилась Беллатриса. — На каком основании? — хмыкнул шериф. — Для обыска нужны доказательства причастия к преступлению, или хотя бы веские подозрения, а по какому праву я стал бы обыскивать честного доктора, лечащего безнадежных больных и имеющего все необходимые документы на свою деятельность? Кто бы мне дал разрешение на подобный обыск? А я ведь его еще уважал… его еще уважал… — Какие же вам нужны доказательства? — спросила Гермиона. — Разве наших слов недостаточно? — Достаточно, чтобы дать ход делу, но не задержать убийцу, — ответил Джеральд. — На его основании обязаны выдать ордер на обыск, но пока это произойдет, Смэл может смыться. Если я своими глазами увижу доказательства, то как представитель власти смогу сразу вызвать полицию из города. — Какие, например? — не поняла Беллатриса. — Автомобильного кладбища будет достаточно, — ответил шериф. — Вы спятили? — Гермиона распахнула глаза от ужаса. — Вы собираетесь туда поехать? Но этого делать нельзя! — Я не буду показываться им на глаза, — попытался убедить ее Джерри. — Там собаки! Охранники услышат вас, найдут и убьют! — горячо возразила Гермиона. — Их пятеро взрослых мужчин, а вы один. Ни в коем случае нельзя туда ходить, как вы не понимаете — вам не выбраться оттуда живым. — Все будет в порядке, послушай! — шериф успокаивающе взял ее за руку. — Я заберу вас с собой, отыщу доказательства и мы поедем в Лайт Лейк, а оттуда я смогу вызвать полицию. Я остановлю машину далеко от госпиталя, чтобы ее не было видно из окон, вы останетесь внутри. У меня есть оружие, — он глянул на пустую кобуру и поспешно добавил, — оно в машине. Вам ничего не будет угрожать, и тогда уже утром Смэл и его банда будут схвачена, и мы, вполне вероятно, сможем даже помочь тем, кто еще мог выжить. Я просто проберусь во двор, удостоверюсь в правдивости вашего рассказа и вернусь в машину. — Хорошо… — переглянувшись с кивнувшей ей Беллой, нехотя ответила Гермиона. Составленный план ей не нравился, будучи дырявым, как швейцарский сыр, но она не могла упустить возможность помочь друзьям, пусть и вероятность найти там выживших равнялась практически нулю. Если есть хоть один шанс из тысячи, она не может упустить его. Собирать было нечего. Белла сунула в объемный карман штанов пачку орешков и бутылочку воды и настояла на том, чтобы взять биту. Гермиона с сомнением посмотрела на взволнованную собачку. — А как же она? — спросила Гермиона у шерифа. — Я заберу ее позже, — ответил тот, — она просто обожает гавкать и может выдать нас. Через пару часов я вернусь за ней. Через пару минут Белла и Гермиона сидели на заднем сиденье машины шерифа. Эта часть автомобиля была предназначена для перевозки арестованных — от водительского места ее отделяла металлическая сетка, тянущаяся от спинок сидений и вделанная в мягкий, набитый потолок машины. Автомобиль был довольно старый — в отдельных местах сетка вырвалась, распоров обивку и явив миру несколько загнутых ржавых крючков. Шериф вынул из бардачка пистолет, сунул в кобуру и завел автомобиль. Ехали они той же дорогой, какой привез их рыдван Стэнли. Через несколько минут показались стены госпиталя, прячущегося за каменным забором, и Джеральд, заглушив мотор, повернулся к спутницам. — Со мной все будет в порядке, — уверенно сказал он и снова полез в бардачок. — Вот, пусть она будет у вас. — Гермиона увидела обычную трехволновую полицейскую рацию. — Одна будет у меня в нагрудном кармане, а вторую я настрою на ту же волну и вы все время будете меня слышать. Договорились? Гермиона кивнула. — Будьте осторожны… — прошептала она. — Это страшные люди… Шериф кивнул и тепло улыбнулся ей. Гермиона смотрела, как он, выбравшись наружу и захлопнув дверцу машины, направляется к госпиталю и пробирается под стеной в лаз, указанный ею. Рацию он положил на сиденье, вывернув звук на максимум. — Думаешь, его затея удастся? — рука Беллатрисы отыскала ее ладонь и сжала. — Я надеюсь… — Гермиона прижалась к Лестрейндж и уткнулась лицом ей в шею. Они не произнесли больше ни слова, прислушиваясь к доносящимся из рации звукам. Устройство явно было качественным — они слышали даже шаги шерифа, обходящего территорию. — Ни с места, или я буду стрелять! — раздался посреди шуршания гневный окрик. Гермиона подскочила и испуганно вперила взгляд в рацию, словно ожидая, что та начнет показывать наподобие телевизора. Белла заскрипела зубами. — Спокойно, спокойно, шериф, я не шевелюсь, — раздался насмешливый голос, в котором Гермиона без труда опознала Рори — писклявого коротышку, который ударил ее в лесу. — Лицом вниз, руки за голову! — приказал Джеральд. — Тихо, шеф, а то раните кого-нибудь этой штукой… — Уходи оттуда… Уходи… — трясущимися губами прошептала Гермиона. — Я сказал леж… Слово на середине оборвалось звуком удара, а следом они услышали тяжелый стук упавшего тела. Гермиона заплакала, уткнувшись в плечо Беллатрисы и зажимая рот, словно боясь выдать себя звуками через рацию. Та крепко прижала ее к себе и молча гладила по волосам, пальцы ее заметно тряслись. — Сука накапала, та зэчка! — уверенно сказал Рори. — И что теперь? Смэл вас зашибет! — Тут где-то должна быть его машина, — ответил незнакомый голос — по крайней мере, Гермиона не смогла его опознать, — если избавиться от нее, никто не докажет, что он тут был. А труп в контейнер! — Тогда давай, шевели поршнями! — поторопил визгливый. — Рори, ты не скажешь Смэлу? — заметно взволновался второй. — За десять штук не скажу, — хохотнул тот, — пошли за тачкой! На миг Гермионе показалось, что ее окатили кипятком. Она взглянула на Беллатрису и убедилась, что та выглядела не лучше. — Они идут сюда… — выдохнула Лестрейндж. — Вылезай, быстро, нам нужно скрыться, пока они не вышли… Гермиона рывком ухватилась за ручку дверцы. Вернее, попыталась ухватиться, потому что никакой ручки там не было… Она панически зашарила руками по дверце — ничего… Ее ошпарило повторно. Белла непонимающе посмотрела на испуганную до потери сознания девушку. — Ты что копаешься, Грейнджер? — она нервно и нетерпеливо тыкала пальцем в спину Гермионе. — Открывай эту херню! — Не могу… — Гермиона обернулась к ней, и Белла увидела плескавшийся в ее глазах безграничный ужас. — Это же места для задержанных… Дверцу можно открыть только снаружи! В машине повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь звуком их загнанного от паники дыхания. А через миг они услышали скрип открывающихся ворот.