Per aspera

      Снег падал и падал, клубился как туман, как густой дым. Алекс брёл сквозь него и даже не удивлялся, что снежинки тёплые на ощупь, как мягкие пушистые нитки. Казалось, где-то далеко — в сердце этого тёплого снегопада — кто-то невидимый ловит нити и вяжет из них шарфы, шапочки, пушистые тёплые рукавички. И Алексу необходимо было дойти туда, найти уже снежного принца…       Снежный принц — слова пришли, и, как бывает только во сне, сразу всё стало понятно. Крис. Алексу надо найти Криса: тонкого зеленоглазого омегу с озябшими пальцами. Найти и спасти.       Снег вихрился, вился причудливо, и Алексу мерещилось то острое тонкое плечо, то смутная фигурка, то пряди светлых волос. Казалось, Крис везде и нигде в этом снегопаде. Его запах — горьковатый свежий цитрус — пропитывал всё вокруг, сводил с ума, дразня и не даваясь в руки.       — Крис! — закричал Алекс. — Крис, покажись, я не обижу тебя. Я просто хочу помочь.       Снежные нити чуть расступились, и Алекс наконец увидел его. Крис сидел, зябко обхватив себя руками, и смотрел не в глаза Алексу, а словно в самую душу. Отчаянная холодная зелень его глаз прожигала насквозь. На длинных ресницах, не тая, лежали снежинки.       — Крис! — Алекс побежал к нему, хотя снег снова вихрился, пытаясь скрыть омегу, укутать, спрятать от него. Алекс всё-таки прорвался, почти увязая в этом снегопаде — и вместо Криса его встретил совсем другой человек.       — Зря стараетесь, мистер Болдуин, — детектив-бета, Риверс, ехидно ухмылялся. — Я всё узнал. Ваш снежный принц счастлив со своим истинным альфой, а про вас и думать забыл.       — Врешь, — рявкнул Алекс. — Он мой и ничей больше! Я его истинный альфа!       — Смотрите сами, — Риверс пожал плечами и раздвинул снежные нити, будто занавеску, открывая окно в самую обычную комнату.       Алекс уставился на открывшееся ему зрелище: Крис сидел в кресле на коленях у какого-то альфы, смуглые сильные руки гладили его голые плечи и отчаянно-тонкую бледную спину с дорожкой позвонков. Незнакомый альфа тяжело дышал, а Крис вился в его руках и тихо, в выдох, стонал… Алекс понял, что в этой картине что-то не так. Крис, совсем обнажённый, был по-прежнему закутан в шарф по самые глаза, и Алексу никак не удавалось разглядеть его лицо.       — Убедились, мистер Болдуин? — насмешливо спросил детектив.       — Нет! — отчаянно закричал Алекс, поняв, что тот снова сейчас задёрнет снежные шторы. — Нет, не убедился. Я не видел его лица!       Риверс вздохнул.       Крис, то ли подставляясь под ласкающие руки альфы, то ли пытаясь отстраниться, повернулся к наблюдателям. Алекс отшатнулся, разглядев над шарфом его зелёные глазищи — полные безграничного ужаса. И сразу вся картина страстной любви как по волшебству поменялась для Алекса, хотя всё вроде бы осталось как прежде: но стало ясно, что Крис стонет не от страсти, а от придушенного, жалкого отчаянья, и извивается на коленях своего альфы, пытаясь отстраниться, сбежать…       — Вы правы, мистер Болдуин, я вам соврал, — тихо сказал Риверс откуда-то сбоку. — Он не счастлив и не забыл вас. Но…       Алекс хотел прорваться к своему принцу, спасти его, вырвав из лап чудовища… и тут альфа медленно повернулся к нему.       Алекс уставился на собственное лицо, искажённое болезненной, алчной страстью.       — Это неправда, — прошептал он похолодевшими губами. — Риверс, это неправда, скажи…       — Вы хотели выяснить — вы выяснили, — жёстко ответил детектив. — Впрочем, октябрьский снег обманчив…       Снегопад снова завихрился вокруг, скрывая жуткую картину за окном и печально усмехающегося детектива, и Алекс рванул вперёд, наугад, продираясь сквозь нити, теперь похожие на паутину.       — Алекс, ты опять опаздываешь, — неожиданно окликнул его родной голос. — Опаздывать на собственную свадьбу — это моветон, сын. Что скажут Стентоны и другие гости?       — Свадьба, пап? — машинально ответил Алекс, пытаясь его разглядеть. — Я не собираюсь жениться: я ищу Криса.       — Мне не нравится твоё чувство юмора, — холодно отозвался папа. — Мы давно нашли твоего Криса. Или ты забыл, что он и есть твой жених?       — Правда? — изумился Алекс. — Я хочу его видеть.       — Вообще-то так не принято, — возмутился папа. — Но ты же Болдуин, разве тебя переспоришь? Смотри.       Папа, как недавно детектив Риверс, раздвинул снежные шторы, но для него они стали тяжёлыми и явно дорогими портьерами. Алекс жадно уставился на что-то, напоминающее косметический салон. Спиной к нему в кресле сидел Крис, а над его белобрысой макушкой колдовали сразу двое хорошеньких стилистов-парикмахеров. Алекс разглядел кружево белой рубашки на его плечах и блеск бриллиантов в высоко поднятых волосах.       — Крис, — позвал он, одновременно надеясь увидеть его лицо и боясь разглядеть ужас в зелёных глазах. — Крис, ты счастлив?       — Секундочку, нетерпеливый вы наш, — хихикнул один из парикмахеров. — Сейчас закончим с макияжем, и посмотрите.       Алекс видел только тонкую ладонь, безвольно лежащую на подлокотнике кресла. Маникюр на длинных ногтях искрился бриллиантовой пылью, а пальцы казались восковыми.       — Ну вот, всё готово, — отозвался парикмахер, отступая на шаг. — Любуйтесь. Настоящий аристократ.       Второй парикмахер медленно развернул кресло к Алексу. Он впился взглядом в безупречное, идеально красивое лицо, не решаясь взглянуть Крису в глаза… и отшатнулся. В кресле сидел, равнодушный и безучастный, кто-то. Кто-то разом похожий и на Криса, и на Сида, и на Джоя Стентона, и ещё на добрую сотню омег. Накрашенных, ухоженных, пустых.       — Прекрасная партия, сын, — папа одобрительно похлопал Алекса по плечу. — Нищий и безродный, но красота и манеры — тоже капитал.       — Это не мой Крис, — выдохнул Алекс. — Не мой снежный принц.       Папа возмущённо скривился, а не-Крис безвольно, как кукла, поднялся с кресла и пошёл навстречу Алексу. Его накрашенные губы шевелились, он явно бормотал что-то бессмысленно-заученное.       — Нет! — закричал Алекс. — Это снова обман.       — Вся наша жизнь — обман, сын, как этот снегопад, — вздохнул папа. — Зато красивый. И вполне благопристойный.       — Не моя! — закричал Алекс прямо в его породистое равнодушное лицо. — Только не моя жизнь!       И снова всё скрылось в вихре снежных нитей.       — Крис! — закричал Алекс. — Крис, покажись пожалуйста. Ты мне нужен, я хочу спасти тебя, Крис!       — Вы не знаете, о чём просите, мистер случайный прохожий, — отозвался смутно знакомый голос.       Алекс огляделся и увидел, что внезапно оказался в кафе на Платановой аллее, за своим привычным столиком возле окна с видом на скамейку, где сидел со своим вязанием Крис. Но его за окном не было, а напротив Алекса устроился другой омега, рыжий, покрепче, но в таком же пёстром вязаном шарфе.       — Ты Рик? — вспомнил Алекс. — Ты его друг?       — Я Рик и его друг, — загадочно отозвался рыжий омега. — А вот кто ты такой и что тебе от него нужно?       — Он мне нужен, — не думая, ответил Алекс. — Я его люблю и хочу помочь.       Рик скривился.       — А может, тебе просто нравится загадка? — предположил он. — Интригует, что кто-то не прыгнул сразу к тебе в постель, а? Любишь, как капризный ребёнок новую игрушку, а как надоест — отбросишь?       — Нет, — решительно отозвался Алекс, хотя слова Рика больно задели: возможно, в них и правда что-то было. — Я его не знаю, но дай нам хоть шанс познакомиться, Рик.       — Чего ты ждёшь? — хмуро спросил Рик. — Красивую сказку о прекрасном принце? Печальную, но романтичную историю со счастливым концом? А не хочешь вместо этого ежедневного ада? Отчаянья и боли, когда близкий человек угасает у тебя на глазах, а ты ничем не можешь помочь ему? Или ты размечтался о страстных ночах, мачо? Готов ты к тому, что он возненавидит твои прикосновения, будет шарахаться в ужасе? А когда — если — он доверится тебе, не пожалеешь, когда вся его боль выплеснется на тебя, мистер случайный прохожий? Или добавишь ему новой боли и нового предательства?       — Я его не обижу, клянусь, — твёрдо сказал Алекс. — Что бы ни случилось, я не причиню ему боли.       Рик недоверчиво покосился и скривился:       — Я не альфа. Не настоящий альфа, как ты. Но если ты обидишь Криса — я тебя убью. Поверь, я найду способ.       И Алекс поверил. Сразу и безоговорочно.       Рик кивнул на окно: там, на скамейке, рядом с ярким зонтом, в снегопаде, Алекс наконец разглядел Криса. Тот сжался, вцепившись в вязание, и не поднимал глаз.       — Иди уже, — вздохнул Рик. — Снегопад изменчив.       И Алекс побежал.       Крис поднял на него глаза — те самые, так запавшие в душу, огромные зелёные глазищи. Не напуганные и не пустые, но настороженные. Тень узнавания промелькнула на бледном лице, и омега молча кивнул, а потом снова склонился над вязанием.       — Крис, — тихо сказал Алекс, опускаясь перед скамейкой на колени, чтобы встретить его взгляд. — Почему ты прячешься от меня? Я просто хочу помочь.       — Хорошо, — почти беззвучно согласился Крис. И добавил, отводя глаза: — Я не буду сопротивляться.       Алекс, изрядно удивлённый такой реакцией, смутился и растерялся.       — Ты хочешь секса? — равнодушно спросил Крис. — Давай, я переживу. Наверное.       Алекс, совсем потерявшись, перехватил его ледяные пальцы, грея своим дыханием. Перед глазами стояла сцена в комнате, которую ему показал Риверс. Крис смотрел на него вроде бы равнодушно, но в глубине глаз таился какой-то вопрос.       Алекс почувствовал, что ходит по тонкому, очень тонкому льду.       — Хочу, — признался он. Крис вздрогнул. — Да, мне хочется обнять тебя, поцеловать… Зацеловать всего, любить долго и нежно. Но только когда ты сам захочешь.       Губы Криса чуть дрогнули в горькой усмешке.       — А если — никогда? А если для меня всё сломано совсем?       Алекс снова задумался. Даже во сне — а понимание, что он просто спит, становилось всё отчётливее, — такая перспектива пугала. Жить рядом, быть рядом с таким желанным, таким красивым омегой — и не сметь даже прикоснуться? Мелькнула мысль: раз сон, то можно ведь и соврать… Но лёд под ногами снова дрогнул.       — Всё сломанное можно починить, Крис, — осторожно сказал он. — Я знаю, я автомеханик. И альфа. Думаю, я смогу сделать так, что ты сам захочешь. Починить тебя.       — Как машину? — Теперь Крис улыбался почти весело.       — Ну, — смутился Алекс. — Не так. Как заколдованного принца: расколдовать.       — Расколдовать — и заколдовать снова, да? Привязать к себе навсегда?       Алекс начинал чувствовать нить разговора всё лучше. Головоломка потихоньку складывалась, и второй кусочек сна, со свадьбой, тоже нашёл своё место.       — Нет, — прямо ответил он. — Не буду привязывать тебя. Но, — и тут Алекс позволил себе усмехнуться, крепче сжимая отогревающиеся пальцы омеги, — но я буду делать всё, чтобы ты не захотел уходить от меня.       Крис отнял руки, поднялся. Легкая курточка распахнулась, и Алекс впился взглядом в его животик, теперь отчётливо видимый. Пушистый снег на ресницах Криса таял, стекая блестящими капельками на бледные щёки… Или он просто беззвучно плакал.       Внутри у Алекса снова всё перевернулось. Сердце словно стало слишком большим для его груди, ломилось сквозь рёбра и плакало вместе с Крисом. Ощущение необратимости чего-то жуткого навалилось почти невыносимой тяжестью беспомощности.       — Можно тебя обнять? — тихо спросил Алекс, не зная, чем ещё помочь.       Крис посмотрел на него пристально, вздрогнул — и несмело, почти незаметно кивнул.       Алекс поднялся — тихо и медленно, лишь бы не напугать — и обнял его легко, почти не касаясь. От цитрусового запаха кружилась и плыла голова; неуловимый снежный принц был так близко, совсем рядом, и от дыхания Алекса чуть шевелились светлые пряди волос.       — Крис, я найду тебя наяву, — пообещал Алекс, уже отчётливо понимая, что это всё — сон. А такое понимание значит, что сон вот-вот закончится, и придётся просыпаться…       — Хорошо, — тихо шепнул Крис, поднимая лицо. Его огромные глазищи со слипшимися от слёз ресницами казались сейчас Алексу целым миром. — Я не буду сопротивляться…       Холодные, чуть дрожащие губы невесомо скользнули по губам Алекса в почти настоящем поцелуе. Обжигающе-ледяном поцелуе, от которого словно током прошило всё тело, а по спине пробежались колкие мурашки.       — Найду, — снова пообещал Алекс, выдыхая слова в эти ледяные губы. — Крис, снежный принц мой…       А потом коварный снегопад закружился вихрями вокруг, отрывая Криса от Алекса, и всё закончилось.