Per aspera

      Алекс привычно проснулся со стояком. Прикрыл глаза, пытаясь удержать в памяти сон, но всё расплывалось, оставляя только какой-то странный снег и запах Криса. Пахло так сильно, словно снежный принц побывал в его постели наяву. Алекс даже огляделся с какой-то суеверной надеждой, но, конечно, рядом никого не было.       — Ложная тревога, парень, — ухмыльнувшись, сообщил он своему члену. — Отбой. Терпи.       Он дотянулся до сигарет — в последнее время с этими странными снами о Крисе даже разрешил себе курить прямо в постели, — и вдохнул горький дым. Обрывки сна мелькали перед глазами: то Крис тихо стонет в чьих-то руках, то он в свадебном костюме в салоне красоты… Похоже, вчерашний омега-официант со своим дурацким любовным романом что-то зацепил в подсознании. Как он там говорил — «кофе гляссе»?.. А вот мысль о кофе показалась более земной и реальной, и он потащился на кухню.       Алекс, глядя в черноту чашки, прикидывал планы на день, героически обещая себе не заезжать на Платановую аллею. И заранее чувствовал, что сорвётся и снова поедет. Кофе выпить, да… Хотя, казалось бы, он передал розыск загадочного омеги в руки профессионала, и можно успокоиться.       Мысль о детективе тоже тревожила — кажется, и он был в сегодняшнем сне. Риверс вчера утверждал, что с номером телефона Рика он найдёт Криса очень быстро, так, может быть… Алекс набрал номер детектива, благо утро уже было далеко не раннее по меркам большинства людей — десятый час.       — О, мистер Болдуин, я как раз собирался вам звонить, — бодро откликнулся бета почти сразу. — Я кое-что узнал. Наверное, расскажу лично. Ваш сервис ведь недалеко от Платановой аллеи? Я заеду к вам, скажем, через час, окей?       Алекс потряс головой: всё-таки бета был для него, только что проснувшегося, слишком бодрым и энергичным собеседником. И про свой сервис, кстати, он ничего вчера не говорил… Но это-то понятно, детектив Риверс или кто?       Пока Алекс прикидывал, доберётся ли до работы через час, в трубке запикал второй вызов. Он машинально глянул, кому ещё понадобился с утра пораньше, и немедленно сбросил Риверса, переключаясь на второй входящий.       — Здравствуйте, мистер Болдуин, — не очень уверенно сказал смутно знакомый голос. — Вы меня, наверное, не помните. Я Рик, друг Криса, ну, того омеги с вязанием. Вы мне ещё работу предлагали, думая, что я альфа…       — Я помню, Рик, — оборвал этот поток слов Алекс. — Что-то случилось? С Крисом?       Рик всхлипнул, и у Алекса замерло сердце.       — Я не имею права просить вас. — Алексу захотелось зарычать на него за все эти ненужные расшаркивания. — Но нам не к кому больше обратиться. Крис, он… он в больнице. Тут, в центре. А меня к нему не пускают, говорят, я посторонний. Может, вы могли бы… извините, пожалуйста, это, наверное, слишком нагло…       — Рик! — Наконец-то Алекс получил полное право рявкнуть на него, чем с удовольствием и воспользовался. — Быстро говори, что нужно!       — Нужно, чтобы вы приехали сюда и сказали, что вы… вы, ну… отец ребёнка. Тогда вас пропустят к Крису. И меня, может быть, тоже.       — Диктуй адрес, — скомандовал Алекс, вскакивая. Кинулся одеваться, прижимая телефон плечом. — Что там с Крисом?       — Н-не знаю, — Рик снова всхлипнул. — Что-то с ребёнком, мне не говорят. Ой, мистер Болдуин, столько крови было, ой…       — Держись, Рик, — скомандовал Алекс. — Ты молодец, ты крепче любого альфы. Сейчас приеду.       Рик ждал Алекса на крыльце общественной больницы. Его рыжие волосы, приметный вязаный шарф и взволнованный вид не дали ошибиться. Алекс припарковался и решительно подошёл к нему.       — Алекс Болдуин, — представился он, протянув омеге руку.       — Рик Питерс, — отозвался тот. Рукопожатие у него было неожиданно крепким и уверенным.       — Рассказывай, что от меня нужно, — твёрдо сказал Алекс.       — Крису несколько дней нездоровилось, а сегодня ночью стало совсем плохо, но он, дурень, терпел, ничего мне не сказал. А когда я проснулся утром, у него открылось кровотечение. Я вызвал скорую, сейчас он в реанимации, а меня к нему не пускают и ничего не говорят.       — А ты ему кто? — спросил Алекс, закуривая. Хотелось немедленно бежать в больницу, узнавать, спасать, защищать… Но сперва следовало во всём разобраться, чтобы не наломать дров.       — Я его друг, — прямо сказал Рик, и его ореховые глаза блеснули из-под очков. — Единственный друг. Но чёртовым врачам этого недостаточно. Поэтому я прошу вас…       — Сказать, что я отец его ребёнка, — закончил за него Алекс. — Хорошо, я так и сделаю. Но, Рик, два вопроса. У вас что, нет никого ближе, чем случайный знакомый?       — Мои родители смогут приехать только к вечеру, — признался Рик. — А остальные… Крис не хочет ничего говорить. Никому. Извините, но вам я тоже не расскажу.       — А ты отчаянный, — с ноткой восхищения протянул Алекс. — Просишь незнакомца о помощи, а сам не хочешь даже ничего рассказать.       Рик пожал плечами, никак не прокомментировав этот выпад.       — Тогда второй вопрос, — сдался Алекс. — Как хоть зовут моего… хмм… жениха?       — Необязательно именно жениха, — поморщился Рик. — Врачам достаточно будет, что вы отец ребёнка. Я смотрел законы, они обязаны вас информировать даже без штампа в паспорте.       — Имя, — напомнил Алекс.       — Крис Тиано, — нехотя ответил Рик. — Восемнадцать лет, не работает, не учится. Проблем со здоровьем не было. Срок беременности примерно пять месяцев. Достаточно вам информации, мистер Болдуин?       Конечно, Алексу этого было совершенно недостаточно, но выбора пока не было. Он кивнул и решительно вошёл в больницу. Рик, как привязанный, тащился следом.       Уверенный вид Алекса и семейные болдуинские манеры сделали своё дело: суровый медбрат без вопросов провёл его в комнату для посетителей и пообещал позвать лечащего врача Криса. Спрашивать документы и выпытывать подробности он даже не подумал, легко поверив Алексу на слово: то ли от природы был нелюбопытным, то ли и не такого насмотрелся в приёмном покое общественной больницы.       Средних лет бета, усталый и задёрганный, пришёл минут через десять и сразу неодобрительно уставился на Алекса.       — Вы отец ребёнка мистера Тиано? — нахмурившись, спросил он. Алексу показалось, что врач с куда большей охотой набил бы ему морду, чем информировал о состоянии Криса.       — Я, — хладнокровно соврал Алекс. — Мы с моим женихом планировали вступить в брак, но дела вынудили меня…       — Можете больше не планировать, — огрызнулся тот. — Занимайтесь делами сколько угодно. Ребёнка спасти шансов не было.       Алекс вздрогнул. Не то чтобы он рассчитывал на иной исход после рассказа Рика… Но и самые худшие опасения не подтвердились. Не сказал же врач «покойного мистера Тиано».       — А Крис? — собрав волю в кулак, спросил Алекс. — С ним что?       — Жизнь мы ему спасли. Но позвольте вопрос, мистер…       — Мистер Болдуин, — представился Алекс. Нашарил визитку в кармане, протянул врачу. Тот хмыкнул, но визитку взял.       — Он вам вообще нужен, мистер Болдуин? Мальчик очень юн, забеременел в первую же течку. Поступил к нам с признаками истощения, простуженный, худой до прозрачности. И я не специалист, конечно, но симптомы клинической депрессии узнать могу. Мистер Тиано не очень похож на счастливого и любимого жениха, вам не кажется?       Алекс отвернулся к окну, сжал кулаки. Врач явно считал его виноватым в состоянии Криса. Он и сам считал себя виноватым, хоть и по другой причине. Иррационально, глупо — но Алекс сейчас винил себя в том, что не появился в жизни Криса раньше. Или хотя бы не сделал всего, что мог, с первого же дня знакомства.       — Почему это случилось? — тихо спросил Алекс у врача. Мысль, что именно он может быть причиной, хоть и косвенной, выкидыша, пугала до ужаса.       — Потому что, — вздохнул бета. — Простите, но у нас нет другого ответа. Иногда даже вполне благополучные беременности так заканчиваются, а у мистера Тиано есть достаточно проблем, чтобы… Он не наблюдался у врача, и я не могу сказать, что пошло не так и в какой момент. Сегодня плод был уже мёртв. Мы, конечно, проведём анализы, но едва ли узнаем что-нибудь кроме «ну так уж вышло». Хотя, конечно, в заключении напишем что-нибудь умное и серьёзно звучащее.       — Спасибо вам за честность, — отстранённо сказал Алекс. — Что сейчас нужно Крису?       Врач замялся, окинул быстрым взглядом одежду Алекса.       — Мы — общественная больница, — осторожно сказал он. — Делаем всё, что можем. Но оборудование, специалисты… Я бы рекомендовал отправить его в частную клинику. Возможно, так будет больше шансов сохранить репродуктивную функцию. И с ним должен работать психотерапевт, вы же понимаете? Выкидыш на фоне депрессии — не шутки.       Алекс ощутил какое-то странное, почти стыдное облегчение. Наконец-то он мог сделать хоть что-то нужное. Тем более вопрос был всего лишь в деньгах.       — Какую клинику вы порекомендуете? — быстро спросил он у врача. — И как скоро его можно будет туда отвезти?       Бета, удивлённый его напором, растерянно моргнул. Алекс ждал.       — Я бы посоветовал «Белые Липы», — наконец определился врач. — Частная клиника за городом, тихое, очень уютное место, отличные специалисты по репродуктивным функциям и психологическая поддержка. Но цена вопроса…       — Не имеет значения, — оборвал его Алекс. — С ними надо созвониться? Как доставить туда Криса? Что нужно прямо сейчас?       — Идите выпейте кофе, — отмахнулся врач. — Я сам им позвоню и договорюсь. Потом позову вас.       Алекс молча кивнул, но потом спохватился и спросил:       — А можно его увидеть? Мне и его другу, Рику?..       — Близким пациентов я отказать не могу, — нахмурился врач. — Но не больше пяти минут, и не вздумайте его волновать. А друг — извините, нет. Посторонних в отделение не пускают.       Алекс криво усмехнулся и отстранённо посочувствовал Рику: кто тут близкий, а кто посторонний, врач явно не понимал.       — Пойдёмте, — распорядился бета. — И халат наденьте.       Крис лежал на постели и смотрел в потолок. На фоне серых больничных простыней его кожа казалась снежно-белой. Нос, скулы и подбородок заострились ещё больше, чем Алекс запомнил, а бескровные губы сжались в тонкую нить.       — Крис, — тихо сказал Алекс от дверей. — Всё будет хорошо. Сейчас мы поедем в другую клинику, там помогут…       Крис медленно, словно во сне, повернулся. Его огромные зелёные глаза на бледном лице казались стеклянными. Алекс даже не понял, узнал ли его омега.       Рядом с узкой больничной кроватью стоял стул; Алекс пододвинул его и сел. Крис не реагировал. От него пахло горечью и лекарствами.       — Рик позвонил мне, Крис, — Алекс сам услышал в своём голосе виноватые нотки, словно он оправдывал своё непрошенное вмешательство. — Твой доктор посоветовал другую клинику, говорит, там будет лучше.       Крис отвернулся к стене и ничего не ответил. Алексу стало страшно: раньше хоть что-то, хоть какие-то эмоции отражались на красивом лице, а теперь он словно говорил с восковой куклой. Тонкие пальцы Криса сжимали край одеяла, и Алекс не удержался, накрыл его руку своей ладонью, то ли пытаясь согреть, то ли чтобы убедиться, что перед ним живой человек. Крис, как ни странно, не вздрогнул и не отдёрнул руку, и Алекс посчитал это хорошим знаком.       — Можно, я навещу тебя в той клинике? — тихо спросил Алекс.       Пушистые густые ресницы Криса дрогнули; возможно, он просто моргнул, но Алексу хотелось думать, что это — знак согласия.       — Тебе что-нибудь нужно? — снова попытался он растормошить молчаливого и неподвижного омегу. — Только скажи, и всё будет…       Крис наконец повернулся к нему, на лице промелькнула тень узнавания.       — Рик?.. — не то сказал, не то выдохнул он, но Алекс понял.       — Ждёт в коридоре, — ответил он. — Сюда его не пускают, правила очень строгие. Но в «Белых Липах» он сможет к тебе приходить. Поедешь туда?       На миг ему показалось, что Крис откажется. Его бескровные сухие губы дрогнули, и Алекс не столько услышал, сколько прочитал по губам: «зачем?». Сам не заметив, он сильнее сжал пальцы своего — сейчас у него и тени сомнения не было, что именно своего единственного, может, даже истинного, как бы банально это не звучало — омеги. Криса хотелось обнять, прижать к себе и не выпускать никогда. Но он осмелился только легко, совсем невесомо погладить пальцами свободной руки бледную холодную щеку. Крис наконец посмотрел ему в глаза, пристально и совершенно непонятно.       — Хорошо, — почти нормальным голосом сказал он. — Я поеду куда скажете. Спасибо.       — Мистер Болдуин? — врач-бета неслышно подошёл из-за спины и, как показалось Алексу, уставился на него с укоризной. — Вашему жениху нужен покой. Пройдёмте со мной, подпишете документы, и я напишу свои рекомендации.       Алекс поднялся, ещё раз посмотрел на замершего неподвижно снежного принца, и вышел вслед за врачом.       Рик, почти такой же бледный, как Крис, ждал Алекса в коридоре.       — Ребёнка он потерял, — без лишних расшаркиваний сказал ему Алекс. — Но сам более-менее в порядке. Врач сказал, у него депрессия, истощение и простуда. Посоветовал частную клинику с хорошими специалистами и уходом.       — Спасибо, мистер Болдуин. — Алекс заметил, как вздрогнул Рик на словах о потере ребёнка, но оценил выдержку омеги, моментально собравшегося и взявшего себя в руки. — Деньги я найду, но… Ваше присутствие ещё нужно?       — Пойдём-ка выпьем кофе, — предложил Алекс, кивнув на автомат с горячими напитками и всякой съедобной мелочью. — И с моим присутствием в жизни Криса, Рик, я советую тебе смириться. Клинику я оплачу и сам прослежу, чтобы всё было нормально.       Рик уставился на него так, будто у Алекса внезапно рога выросли.       — Почему? — наконец спросил он, справившись с удивлением. — Почему вы это всё делаете?       — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Алекс, сам стесняясь своих слов, прозвучавших как сентиментальная ерунда для глупеньких омежек, криво усмехнулся, прячась за сарказмом, как за бронёй.       Рик, похоже, его сарказм разделял. Он поправил пальцем очки и вернул Алексу его кривую ухмылку.       — Ну да, в избранных, в родство душ и в судьбу, — усмехнулся он. — А ещё в эльфов, единорогов и вещие сны. Нет, мистер Болдуин, во всё это я уже лет десять не верю.       — И я не верил, — признался Алекс. — Пока не увидел Криса.       Рик снял очки, разом становясь каким-то растерянным и беззащитным, и принялся старательно протирать стёкла рукавом свитера.       — Я понимаю, мистер Болдуин, — наконец сказал он. — Понимаю, какое впечатление производит Кристи. И пока — пока — вы вели себя достойно. Может быть, вы тот, кто ему нужен. Но если вы обидите его…       — Ты меня убьёшь, — закончил за него Алекс. Чувство дежавю накрыло волной, словно он уже слышал это обещание, только не мог вспомнить, когда и где. — Найдёшь способ и убьёшь.       Рик прищурился, снова надевая очки, и кивнул.       — Вам понадобится просто море терпения, — честно сказал Рик. — Пожалуйста, не давите на него. Не торопите. Дайте ему время поверить вам, и тогда он раскроется.       Алекс промолчал. Глубоко в душе зрела уверенность, что Рик преувеличивает… А может, это была не уверенность, а альфий инстинкт действовать немедленно и сразу. Один раз он уже ждал, и в итоге сейчас ненавидит себя, что не успел помочь.       — А его альфа?.. — спросил Алекс вместо ответа. — Отец этого ребёнка…       — Нет никакого «его альфы», — резко ответил Рик. — А остальное… Когда-нибудь Кристи сам вам расскажет, а я не имею права.       Упрямый омега — верно говорят, что рыжих не переупрямишь, — смотрел так, что Алекс понял: настаивать бесполезно. Рик, как цербер, оберегал тайны друга так же бдительно, как самого Криса.       В кармане Алекса завибрировал телефон. Высветился номер детектива Риверса. Он кивнул, извиняясь, задумавшемуся Рику, и отошёл в сторону.       — Судя по тому, что вы мило общаетесь с рыжиком, моя помощь больше не нужна, — сказал детектив. — Нашли своего пропавшего омегу, мистер Болдуин?       Алекс заозирался, но Риверса, конечно, не заметил. А тот, похоже, отлично видел его и, возможно, даже слышал.       Риверс явно ждал ответа. Алекс вспомнил бледного, молчаливого Криса, сказавшего едва пару слов; покосился на упрямо сжавшего губы Рика. Ждать, когда Крис раскроется — это, конечно, хорошо и правильно, но…       — Напротив, мистер Риверс, — решил Алекс. — Продолжайте заниматься этим делом. Меня интересует прошлое Криса. Всё, что сможете узнать. Особенно — про отца ребёнка, конечно.       Риверс в трубке молчал, и Алекс даже подумал, что он отключился.       — Окей, — наконец откликнулся детектив. — Я выясню, мистер Болдуин. Но…       Алекс начал закипать. Нотации ещё и от Риверса он выслушивать не собирался точно, потому просто сбросил вызов. Признавать, что злится он не на Рика и не на детектива, а на себя, не хотелось.       В конце концов, он не делает ничего плохого. Чтобы не попасть ненароком в больные места Криса, ему же нужно знать об этих местах. А в блуждании наугад, на ощупь, слишком много опасностей…       Лечащий врач Криса вышел из отделения и махнул Алексу рукой. Альфа мотнул головой, отгоняя комаром зудящую совесть, и пошёл за врачом.