Не теряйся в том, чего нет

      Бодрящее ранее утро наполняли узкие переулки и тесные улицы утренними лучами. Где-то через пару кварталов шла стройка очередной гостиницы, погружая все вокруг в строительный гул. Эхо начинающегося дня рекошетило сверху, гуляя под высокими крышами небоскребов. Нью-Йорк уже давно не спал.       Мэтт наполнял себя городской суматохой. Он чувствовал себя незаметным, серым. Выстукивая концом трости по асфальту, он казался себе тенью выученных троп, молчаливым свидетелем мчавшейся мимо жизни. Проживая один пустой день за другим, с беззвучным воплем и мольбой, он потухал, но продолжал жадно впитывать в себя свежесть весеннего утра и ловить робкие лучи сочащиеся между прорехами зданий. Живя во тьме, не всегда становишься её частью.       Перед ступенями адвокатской конторы Мэтт остановился, почувствовав под подошвой чёрных оксфардов тактильную плитку. Чуть скрипнула входная дверь, негромкие разговоры и запах бумаг, укутали офисной атмосферой сразу у порога. Парочка клиентов сидящих в приёмной, которыми занималась Кейт, суетящийся с бумагами Фогги – всё как обычно. Работа кипела так же, как жар в маленьком помещении без кондиционера. — Мэтт, суд над Дереком перенесли, в изоляторе шумиху подняли, — взволнованно проговорил Фогги, налетев на Мёрдока как только тот вошёл в кабинет. — Что случилось?       Мужчина уселся за свой стол, в пару вверенных движений сложив трость. Нельсон с шумом опустился на стул напротив, явно взбудараженный больше обычного. — Кто-то на него напал. Я уже успел к нему съездить и убедился, что всё в норме. Дерек говорит, это был купленный коп.       Мэтт дёрнул головой в сторону взволнованного друга. Неужели капо Босса идут в разнос, только бы добраться до мелкого свидетеля вроде Дерека? — Дерьмо, он просто рассказал, где будет проходить следующий сбыт наркотиков, и из-за этого они пытаются от него избавится? — он подавил нервный вздох. — Готовь бумаги на защиту свидетеля, Фогг.       День завертелся в слайдах полицейского участка, документах и бессмысленных разговорах. Дерек Квин переведён в отдельную камеру с охраной. "Нельсону и Мёрдоку" удалось добиться суда в заранее назначенный срок. Кто мог подумать, что дело обычной шестёрки гребанного Босса Адской Кухни принесёт столько проблем?       Мэтт кажется, очнулся только в баре, когда прохладное пиво Джози чуть охладило разгоряченное уставшее нутро. Дьявольски хотелось добраться домой и предаться тяжёлому сну, а вместо этого он позволил затащить себя в проклятый круглосуточный бар. Фогги был непоколебим со своей энергией и желанием выпить. — Через несколько дней закончим с защитой Квина и отдохнёшь, — отмахнулся Нельсон.       Адвокат с вялой улыбкой кивнул и сделал добрый глоток хмельного напитка. Карен поставила перед ними ещё по кружке с пивом и тарелку с чипсами, усевшись рядом за круглым столом. Девушка что-то тихо сказала, но стоящий в помещении шум глушил всякие попытки их с Фогги разговора. Мэтт не вникал в обрывки их смеха и фраз вырванных из общей весёлости помещения. Заполняя пустой желудок пивом, он надеялся скорее выпасть из трезвого состояния в охмелевшее и расслабленное. Только бы закончился пустой день, только бы почувствовать себя лучше.       «Разве я хотел этого?», — никаких ответов. С каждым годом он физически ощущал как сильно изнашивается, словно кто-то выбивает весь дух из тела день за днём. К черту жизнь, если она заставляет так мучиться. Как жить тому, кто не найдя партнёра знает, что жизнь оставляет всего ничего? Не остаётся сил даже на искреннюю радость при встрече с друзьями. — Мэтт, милый? — Карен коснулась губами его щеки, вывев из задумчивости. — Я хочу пройтись, — неожиданно выпалил мужчина, почувствовав какое-то странное навязчивое желание выбраться из душного бара. — Мы хотели ещё... — Нет, оставайтесь, дорогу я знаю, — ножки его стула заскрепели по исцарапанному полу. — Хочу подышать свежим воздухом.       Трудно было сказать, что сейчас брало над Мэттом верх, то ли выпитое пиво, то ли желание урвать немного времени для себя. Побыть наедине со своими мыслями. В этот момент эта идея показалась настолько заманчивой и правильной, что он ни на миг не сомневался в том, что сейчас нужно сделать. — Мэтт, что за спешка? — хмуро подал голос Фогги, оторвавшись от своего стакана с пивом. — Сейчас все вместе пойдём.       С каждой секундой внутри поднималась всё большая волна протеста, которая настойчиво грозила перетечь в раздражение. Нужно было идти. Мэтт не знал куда и зачем, но ясно было одно: нужно идти сейчас же. — Ребята, мне нужно идти,— Мэтта стали глушить собственные нетерпеливые чувства. Он просто поднялся и нащупал на липком столе свою трость. — Карен, я буду ждать тебя дома.       Мёрдок торопливо пожал руку Фогги, пробормотав какие-то жалкие извинения. Но только оказавшись на прохладном воздухе, он понял, что что-то явно пошло не так.Что-то трепетное закралось в его душу и теперь ласкало изнутри грудную клетку хорошим настроением. Очутившись на улице, непокидающая хандра чуть отступила, позволив мужчине насладиться весенним вечером.       Его всё толкало и толкало куда-то вперёд. Мэтт пошёл, выстукивая концом трости перед собой и прислушиваясь. Каждый шаг был наполнен нетерпением, но он не понимал, куда торопится и от чего спешит, пока не сообразил где оказался. Мэтт вошёл в парк и увязнув в своих мыслях, не заметил, как стал заходить всё глубже на пустые тропы.       Этот день оказался необычайно удачным. Решив дело с безопасностью Дерека Квина, выпив пива в компании Фогги и Карен, Мэтт ощущал невероятный подъём сил за последние несколько лет. Он не стал копаться в себе и искать причину внутреннего возбуждения, которое разрасталось с каждой минутой, захлебывая в себе Мёрдока. Тёплый воздух пропитанный свежей травой перестал волновать, а всякие звуки начинали таять и ускользать от него.       Как-то незаметно для себя, затаив дыхание, Мэтт стал всё дальше отдаляться от широких троп, туда, где совсем никого не было. Туда, где кажется даже воздух был холоднее. Он перестал прислушиваться к звонким ударам своей трости об асфальт, полностью утонув в своих ощущениях. Он не знал куда идёт и зачем, но с каждым неуверенным шагом, понимал, как сильно захлёбывается в новизне чувств.       Где-то недалеко послышался хлопок. Мёрдок резко остановился и всего через несколько мгновений бросился вперёд. Спотыкаясь и едва удерживая равновесие, он спешил вперёд по петляющей тропинке. Его чуткого слуха коснулись звуки ругани. Обрывки криков слышались всё отчётливее, всё стремительней приближались, окутывая мужчину опасливой дрожью. Как бы не вопил здравый смысл, Мэтт уже свернул на лужайку, и почувствовал под ногами мягкую землю приглущающую его торопливые шаги. Собственное дыхание глушило так, что Мэтт и не заметил, как оказался где-то среди деревьев, не успел толком вникнуть в происходящее. Кажется, воздух из его лёгких откачали раньше, чем кто-то повалил его на землю, а очки слетели с переносицы. Он не сразу сообразил, что его лицо пересекла кровавая дорожка из разбитого лба, ударом биты которой его и повалили на спину.       Над Мэттом воздух прорезал хлопок ещё одного выстрела. Он не слышал глухих ударов и суматохи. Тьма стоящая перед глазами резко стала наполняться светом и залитые кровью глаза сомкнулись. Ожидаемой боли не оказалось и Мэтт почувствовал, как свежевыкошенный газон с которым встретилась его спина поплыл. — Эй, парень? — послышался над ним взволнованный голос.       Мэтт неверяще охнул, когда узнал его. Нет, он никогда не встречал никого с таким хриплым и тяжёлым баритоном, но сейчас невероятно ясно ощутил что знает его. Это было подобно такому дикому открытию, что когда его подхватили под руки, он всё ещё ошарашенно впивался взглядом в плывущую перед глазами тьму. Это невозможно. Нет.       Тяжело дыщащий мужчина помог ему стать на ноги и вручил в онемевшие руки трость. Тогда в голове Мэтта что-то стрельнуло и мозги словно пронзил электрический разряд. Ослабшие ноги чуть подкосились и пришедший на выручку незнакомец подхватил его и забросив руку Мёрдока себе на плечо, потащил его куда-то. Мысли свинцовой кашей заполнили гудящую черепную коробку, а ноги предательски путались. Но это было... хорошо. Так хорошо, что мужчина отдавшись всей силе необъяснимого внутреннего подъёма, старался как мог, только бы его не отпускала внутренняя яркая волна сил. Вспышки внутри ласкали грудную клетку, заставляя сердце бешено биться о рёбра. — Давай быстрее, — грубо буркнул мужчина и ускорил шаг, не смотря на то, что похоже ему было идти гораздо тяжелее чем ошарашенному и испуганому Мэтту.       Мёрдок был так поглощён новизной затопивших его ощущений, что попросту упустил всё происходящее. Кровь заливавшая его лицо успела окрасить алыми каплями грудь его белой рубашки. Он нервно облизнул губы, мгновенно ощутив на них неприятный металлический привкус. Но это всё равно было ничем, по сравнению с растущей головной болью.       Они пересекли всего несколько широких тропинок и Мэтт споткнулся о маленькие бордюры всего пару раз, когда незнакомец отпустил его и подтолкнул вперёд. Сам он обошёл машину с другой стороны и забрался в салон старенького Форда. — Чего ты медлишь? — раздражённо спросил мужчина и перегнувшись в право, открыл дверь рядом с водительским сидением.       Мэтт рассеянно шарил по исцарапанной двери в поисках ручки, когда его спаситель изнутри открыл ему дверь. Мёрдок что-то невнятно буркнул и сложив трость, опустился рядом. Его нос сразу наполнился странной смесью запахов бензина, табачного дыма и пыли. В салоне витало что-то ещё, похожее на металлическую тяжесть, но адвокат старался не думать о том, чем заполнена машина, которая сорвалась с места и быстро покатила прочь от Центрального парка. Его голову заполнил хозяин автомобиля. — Показывай дорогу, — проговорил мужчина, нырнув в очередной поворот. — Не могу показать, — виновато отозвался Мэтт, рукавом тщетно пытаясь оттереть кровь с правой щеки.       Ему показалось, что водитель повернул к нему голову, впившись в лицо гневным взглядом. — Послушай, парень, мне не нравится то, что ты свалился мне на голову. Не нравятся ощущения, которые прямо сейчас треплют меня изнутри. И меня бесит то, что человеком который открыл мне лёгкие оказался мужик! — его голос наполнился таким омерзением, что у Мэтта сдавило в груди. — Я сейчас избавлюсь от тебя и мы оба попробуем об этом забыть, ясно?       Кажется, что кто-то одним сильным ударом выбил из лёгких Мэтта весь воздух, только при помощи переполненных гневом слов. Сделав один глубокий глоток воздуха, он смог выдавить из себя всего два жалких слова: — Я слепой. — Ты... что? — неожиданно растерялся мужчина, снова бросив на попутчика удивленный недоверчивый взгляд. — Я не вижу, куда ты едешь, — холодно ответил Мэтт, опустив глаза.       Мужчина больше ничего не говорил. Он вернул своё внимание на оживленную дорогу, впившись руками в руль. Мэтт тихо сообщил ему свой адрес и устало откинулся на спинку сидения. Над ними повисло такое напряжение, словно даже воздух стал густым и его не мог разбавить ветер врывающийся в приоткрытое водительское окно. Даже двигатель автомобиля был непривычно тих, будто гнетущая атмосфера подавила всякие звуки.       Но как же было чудесно глотать этот воздух. Даже эта хмурость исходящая от сидящего рядом напряженного незнакомца, не портила всю яркость заигравшей ночи. Пусть он дал понять, что в скором времени исчезнет и заберет это всё с собой, но сейчас было так необходимо наполнять себя жизнью, будто этого хватит на несколько лет.       Машина плавно объезжала другие автомобили, ныряя из проулка в проулок. Ночные улицы залитые светом разноцветных фонарей топили широкие полу пустые дороги в яркости, заменяя дневные лучи искусственным электричеством. Каждую ночь Нью-Йорк превращался в сияющую тысячами огней картинку. Ночное дыхание города дарило ему другой облик, переполняя таинственным и спокойным настроением. И живущий во тьме Мэтью Мёрдок сегодня это увидел. Он почувствовал город. Его душевное состояние словно начало вопить о том, будто он оказался здесь в первый раз, а детское воодушевление толкало его на разговор с мужчиной, но на языке таяли слова, не успевая прозвучать. Определённо нужно было что-то сказать, как-то задержать его, пока он не исчез. Пока не забрал с собой все эти внутренние краски, пока не лишил надежды на жизнь.       Минута сменяла минуту, мотор негромко гудел, Форд постепенно сбавлял скорость. Решительность Мэтта стала таять как снег под летним солнцем. Слова рвались наружу, но не находили никакого выхода, превращаясь только во взволнованное дыхание. — Я... Нам нужно... — Нет, — перебил его мужчина, остановив машину, но не заглушив двигатель. — Тебе пора.       Что можно было ответить? Просить быть рядом? Молить о следующей мимолётной встрече? Мэтт просто открыл дверь и вышел. Его обьял приторно тёплый воздух. Захотелось поскорее отделаться от этого человека, только бы убежать от него и от адской головной боли. Что бы потом снова разыскивать всё это. — Эй, парень, — тихо позвал мужчина.       Мэтт замер, не успев хлопнуть дверью. Он обернулся, нервно сжав конец трости. Лёгкий ветерок затрепал его волосы, прохладой лизнув лицо. Всего через пару мгновений, он услышал щелчок открывшейся двери и тяжёлый вздох.       Стало немного жутко, когда Мэтт понял, что мужчина идёт к нему. Ещё шаг и он замер на расстоянии вытянутой руки. Мэтт поднял на него лицо и естественно ничего не увидел, но словно физически ощутил на себе взгляд сузившихся глаз под нахмуренными бровями. Какие бы мысли не обитали в его голове, ничего хорошего на счёт Мэтта там не было, адвокат был в этом уверен. Сгусток холода, мускулов и не единой мягкой чёрточки во всем его напряжённом облике. С ним трудно бороться или о чем-то просить. Настоящий отморозок. — Это, кажется, твоё?       Мэтт растерялся, послав вопросительный взгляд туда, где предположительно остановился незнакомец. Он уловил колебание в воздухе, шорох одежды и неуверенно поднял руку. Его ладонь задела вытянутую руку мужчины. Мёрдок зажал трость под мышкой и двумя руками коснулся горячей ладони. Пальцы скользнули по холодной оправе очков, когда огонь кожи чужих рук ускользнул, оставив в руках адвоката безжизненный кусок металла и стекла. — Спасибо, — лёгкая улыбка коснулась губ Мэтта, которая однако сразу покинула его лицо, стоило ему услышать, как мужчина развернулся на пятках. — Эй, как тебя зовут?       Похоже тот чуть заколебался перед тем, как скрыться в салоне. — Фрэнк.       Мэтт дышал так глубоко и прерывисто, что даже потерял счёт прошедшему времени. Его новый знакомый хлопнул дверью старенького Форда и уехал, а адвокат продолжал стоять и хватать ртом воздух. Этот человек заставил его захлебнуться в себе, что б пообещать исчезнуть. Что за мудак на это способен? Мэтт едва не завыл в голос, ощутив, как теряет только что найденную жизнь.       Он медленно развернулся и осторожно поднялся по ступенькам подъезда, всё ещё судорожно сжимая в руках свои очки. Внутренний подъём ещё бурлил внутри, и каждые две ступеньки мужчина преодолевал как одну. Считал лестничные пролёты, а думал о том, как бы теперь поступить, когда остановился у своей невзрачной двери.       Тихо отперев и замкнув за собой дверь, мужчина разулся и держась за стены, отправился на кухню. Мэтт не мог напиться. Он жадно глотал воду прямо из графина, не обращая внимания на то, как проливает её себе на грудь и подбородок. Воздух мешался с водой и Мэтту показалось, что если он сейчас не остановится, то захлебнётся. Было похоже на то, что он сам не замечал, как наполняет желудок водой. А когда оторвался и громко поставил графин на кухонную стойку, то стал приходить в себя, пытаясь обуздать бешено колотящееся сердце. — Фрэнк, — с шумом выдохнул мужчина, будто пробуя имя на вкус. — Вот же придурок. — С кем это ты разговариваешь?      Мэтт едва не не смахнул рукой неубранную посуду со стола, когда резко развернулся на сонный голос. — Карен? — он растерянно стал озираться по сторонам, будто пытаясь отыскать её силуэт в темноте.       Девушка щёлкнула выключателем и наполнила гостиную светом. — Что с тобой произошло? Тебя так долго не было, — практически неуловимые нотки тревоги сменились беззвучным шагами по паркету. — Это что, кровь?       Кончики её пальцев коснулись разбитого лба, напомнив Мэтту о кровавых пятнах на лице. Но этот мимолётный испуг не смог сравнится с тем, что сейчас съедало его изнутри, когтями выскрябывая внутренности из взбудораженого тела. — Я ввязался в драку, но это не важно. Карен, убери от меня эту тряпку, пожалуйста— вспылил Мэтт, оттолкнув её руку с влажной тканью в руке.       Получилось грубее, чем Мэтт ожидал, кажется, он и сам удивился этому. Он был напуган и потерян. Ему не хотелось сейчас стоять перед Карен и грубить ей, но и деться было некуда. — Послушай, прости, я... — забормотал Мэтт, опустив руки ей на плечи. — Я получил по голове от каких-то пьяниц и хочу сейчас просто прийти в себя, ладно?       Мужчина физически ощутил, как сконфузилась девушка и отступила от него. Она что-то хотела сказать, но только щёлкнула зубами и оставив тряпку на столе, прошлёпала в спальню. — Чёрт, — выплюнул Мэтт, едва удержавшись от того, что б не обрушить кулак на столешницу.       Он не смог ухватиться даже за чёртову пустоту.