Не теряйся в том, чего нет

      Это было так чертовски привычно — спрятаться в темноте от всех проблем. Детская привычка. Раньше можно было позвать на помощь родителей, друзей или набрать 911 — тебе помогут. Сейчас приходилось бороться или лезть под одеяло и ждать той помощи, которая никогда не придёт. В детстве Мэтта не существало голода, холода или страха. Тёплые ночи укрывали одеялом из ярких сновидений и можно было продержаться до утра не боясь наступающего дня. Летние ночи такие романтические! Мэтт любил это время так сильно, как и избегал. В это жаркое время года он обосновывался на крыше своего дома и проводил одинокие часы в своём обществе. Те ночи были полны спокойствия и волшебства. Мужчина постелив под спину куртку, всегда долго наслаждался ночным воздухом и представлял небо.       Яркая россыпь звёзд на чёрном полотне завораживала своей близостью, кажется, стоит протянуть руку и собрать в ладонь горстку небесных светил. Он помнил как выглядят эти чудеса. Словно кто-то рассыпал драгоценные камни, на которые люди миллионы лет смотрели и возможно он, Мэтт, будет последним, кто помнит как выглядит Млечный путь. Это волшебство просто захватывало дух и мужчина не верил, что скоро никто не оценит то, какая красота принадлежит всем и в то же время никому. А главное и ему самому придётся распрощаться с этим всем.       Мэтт потянулся на кровати, раскинув на подушках руки и почувствовал рядом с собой пустоту. Он заворочался и под одеяло забралась прохлада заполнившая спальню. Но это было чем-то настоящим, он чувствовал как выспался, словно отдохнул в первых раз за всю жизнь. Так вот какого это, когда даже головная боль кажется ничем. — Карен?       Тишина разбавлялась только шумом из окна. Мёрдок сел на краю постели и в упор посмотрел во тьму перед собой. Что случилось пока он спал? Почему она ушла ни свет ни заря? Определённо раньше чем обычно.       Мужчина поднялся на ноги, чувствуя под собой нагретый солнцем пол. Эта незаметная мелочь почему-то так его обрадовала, что он не удержался и подошёл к окну, распахнув его и впуская в постоянную прохладу квартиры весеннее тепло. Мэтт подставлял навстречу свежему воздуху своё лицо, наслаждаясь игрой солнечных лучей на бледной коже. Его наполненного до отказа свободой, пропитывало невозможным желанием что-то делать, скорее выбраться из постоянной темноты, только бы не оставаться здесь.       Как оказалось несколькими минутами позже, Карен оставила на плите вкусно пахнующее варево. Даже во время мелких ссор, она умудрялась проявлять заботу. Мэтт улыбнулся, наполняя тарелку мясным супом и параллельно орудуя щёткой для зубов. Стоящие на полке аудио часы объявили половину восьмого, когда он полностью одетый доедал суп.       Мэтт вылетел из дома, когда уже умудрился опоздать. Но он всё равно не торопился, слишком уж хорошо себя чувствовал, что б окунаться в серость конторы. А ещё он хотел рассказать всё Фогги. Это представлялось такой правильной мыслью, что Мэтту казалось, что это что-то изменит.       Он толком и не помнил, как добрался до «Нельсон и Мёрдок», залетел по ступенькам, едва не встретив лоб с входной дверью. Всё буквально лезло наружу, трудно было удержать то, что так очевидно и настырливо наполнило его изнутри. — Чёрт, Мэтт, — только и воскликнул Фогги, стоило Мёрдоку буквально ворваться в кабинет и прикрыть за собой дверь. — Не припомню времён, что б ты опаздывал, хотя сегодня дел не в проворот и…       Мэтт никак не мог придать себе более спокойный вид, его рук касалась лёгкая дрожь, выдавая с головой то, как он был взбудоражен. — Боже, Фогг, я его встретил! — перебил его мужчина, с громким щелчком сложив трость.       Неловкая тишина на секунду повиснувшая в маленьком кабинете, разбилась о тысячи звуков, стоило только Фогги осознать смысл произнесённых Мёрдоком слов. — Ты… Кто? — только и смог выдавить из себя Нельсон.       Мэтт с широкой улыбкой рухнул на стул стоящий по другую сторону заваленного бумагами стола. — Я не знаю, он назвал только своё имя, я даже не успел… — Он? — Мэтт мог поклясться, что заметил по интонации, как напрягся его друг по ту сторону стола.       Его пронял холодок, лизнувший спину неприятным предчувствием. Это начинало всё больше походить на глупую ошибку. Мэтт невольно отпрянул назад, уткнувшись спиной в мягкую спинку стула. — Да, Фогги, это мужчина, — упрямо выпалил он, вздернув подбородок. — Мэтт, но как? Этого не может быть! Почему же "твоим" человеком оказалась не девушка?       Мёрдок только пожал плечами раздасованному и поражённому Фогги. — Он всё равно не хочет находится рядом, предпочитая раннюю смерть моему обществу.       Когда Фогги просто уже не смог усидеть на месте, он попросил Кейт заняться следующим клиентом и уселся на угол стола, отпихнув толстые папки подальше. Он видел тщательно скрываемую взволнованность друга, но слишком хорошо его знал, что б не заметить, как тот мастерски прячет чувства под маской деланного спокойствия. — Ты поговорил с этим парнем?       Мэтт поправил очки за тонкое металлическое ушко, будто проверяя на месте ли они. Что он мог ответить? Распинаться и поведать историю о том, как ему чуть не выбили мозги, когда он помчался вчерашним вечером в парк и уловил рядом присутствие «своего» человека? — А с Карен?       Мурашки табуном одолели его спину Мёрдока, стоило только Нельсону задеть болезненную струну. Что-то глубоко внутри кольнуло, напоминая о девушке, с которой Мэтт делил свою постель. Но на этом всё кончалось. Карен присутствовала в его жизни, но не в сердце, как бы он не убеждал себя в обратном. — Я ей не говорил, и ты молчи, ясно? — неожиданно твёрдо проговорил он, подняв в сторону друга пустой взгляд из-под стеклянных линз. — Этот засранец ушёл и ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. Я буду с ней до тех пор, пока она не найдёт настоящего, «своего». — А ты, Мэтт? Ты? — Фогги уронил на его плечо руку и крепко сжал пальцы, в его голосе слышались ясные отчаянные нотки. — Неужели, ты согласишься так просто разрешить ему лишить себя будущего? — Он так решил и исчез. Я не смогу ухватиться за то, что он не хочет мне дать.       И на этом вопрос был закрыт. Не было ожидаемого облегчения или какого-то озарения, Мэтт почувствовал себя паршиво. Фогги махал перед ним руками, говорил что-то среднее между «его нужно найти» и «я не позволю тебе быть с мужчиной, это мерзко». Он говорил ещё что-то, но Мэтт только отмахивался, принимаясь за нетерпеливых посетителей. Его движения наполнились автоматизмом, каждое слово — сдержанной профессиональной вежливостью. День превратился в ещё один пустой фон, разбавляясь только постепенно тускнеющими красками внутри него.

***

      Карен заехала в адвокатскую контору перед самым её закрытием. Мэтт услышал тихий голос, когда девушка обнимала Фогги в приёмной, отшучиваясь от его дружеских шуточек. Мёрдок машинально поправил очки и поставив подпись на заявлении одной вдовы из центрального района Манхеттена, прихватил свой портфель набитый бумагами и прикрыл за собой дверь кабинета.       К этому времени некоторые моменты успели проясниться. Витающий где-то в прострации Мэтт, никак не мог отделаться от мыслей съедающих его изнутри. Его руки жили своей жизнью, разговоры с клиентами были слишком уж похожи друг на друга. Но уже к концу рабочего дня, он знал что стоит сделать, как поступить и о чем забыть. — Карен, — неуверенно позвал мужчина, шаря взглядом по стене выкрашенной в серый цвет, Фогги говорил, что этот серый придаёт их конторе солидность, так же как и навевает дикую скуку. — Прости меня за вчерашнее, — послышался голос девушки.       Шаги Карен приглушались мягким линолеумом. Когда она оказалась рядом и её руки обвили его шею, Мэтта обволок нежный аромат её духов. Он крепко обнял её и кивнул, стоило ей только добавить: — Но ты всё равно мне расскажешь, что с тобой произошло, — она чуть отстранилась, но не убрала рук с его плеч. — В наш ресторан?       Он даже не успел что-то возразить, как девушка взяла его под руку и потащила к выходу. Мёрдок успел только распрощаться с Фогги, когда с лёгкой улыбкой поддался её рукам. — Зато она тебя не оставит, — шепнул Нельсон на ухо Мэтту и подтолкнул его к выходу.       Наверное так. Может действительно не нужно сопротивляться? Возможно, так и должно быть, у Карэн ведь тоже никого нет… Они словно двое потерянных, пустых и некому не нужных людей. Наверное, ненужных даже друг другу.       Тёмно-синий Хендай Пейдж стоял у самой конторы. Когда Мэтт инстинктивно нашёл ручку от двери, в его голове пронёсся раздражённый голос Фрэнка. Он открыл её и тихим щелчком отогнал от себя воспоминания о хрипом голосе, который заставил его устыдиться своей слепоты.       Карен против своих обычаев не стала сразу же закидывать вопросами, а просто включила магнитолу и не торопясь завела машину. Из динамиков полилось что-то тихое и современное, явно один из треков тех малоизвестных групп, поющих только о приевшейся искусственной любви. — Как ты себя чувствуешь? — мягко поинтересовалась Карэн.       Мэтт удивлённо отметил, что совсем забыл о глубокой ссадине. Он машинально поднял руку к лицу и пальцами дотронулся до линии волос, где болезненно поморщившись, ощутил вчерашнюю рану. — Неплохо, — улыбнулся мужчина, убирая руку. — Думаю, жить буду.       Больше он не сотрясал воздух, а понятливая Пейдж только нежно чмокнула его в щеку.       В этом маленьком индийском ресторане они были всего пару раз, но Карен гордо называла его «любимым местом». Мэтт думал, что её привлекает уютная атмосфера, яркие лампочки которые усеяли потолок. Она постоянно описывала эти лампочки. Говорила, что они похожи на звезды, только намного ярче и ближе. Мёрдок пытался вспомнить, как выглядят эти небесные светила, но только согласно кивал её словам, пытаясь изобразить на лице заинтересованность, изучая стоящий перед глазами мрак. Девушка восхищённо говорила, что лампочки так заливают потолок разноцветным светом, словно весь пол и все стены состоят из разлитой радуги. Но мужчину здесь больше привлекала здешняя еда. Острые приправы наполняли его рот огнём, и это было тем, что касалось его лично. Мэтт не видел света, но он мог чувствовать вкус и запах. Поэтому его не трогали описания девушкой окружающего, но поглощали ощущения пряностей во рту. Хоть он и жил в мире вечной ночи, эта темнота заполненная запахами и звуками успела стать частью него. Внутренняя ночь отгоражала его от искусственных лампочек, которые Карэн сравнивала с настоящими звёздами.       Они заняли столик в углу, возле огромных окон, где было значительно тише чем у входа. Где не было надоедливого галдежа и любопытных глаз. — Мэтт, ты расскажешь мне что случилось? Ты вернулся сам не свой.       Мужчина запустил свою ложку в тарелку, наполняя ложку рисом с корицей. — Я шёл через парк, услышал шум, хотел помочь, — пожал плечами адвокат и поднёс ложку ко рту. — Вот так просто? — недоверчиво хмыкнула девушка, изучая своё отражение в круглых линзах очков мужчины. — Да.       Всё было дьявольски просто. Мэтт набивал рот рисом с овощами, наслаждаясь сочными острыми кусочками курятины. Только бы не распинаться и случайно не выдать проклятое имя. — А тот человек, которому ты хотел помочь? — Когда я пришёл в себя, там уже никого не было.       По-сути это было правдой. Мэтту совсем не хотелось вдаваться в подробности, но Карен всё-таки имеет право хоть на долю истины. Мэтт почувствовал себя полным придурком. — Но ты был так взволнован… — как бы между делом заметила Карэн, продолжая задумчиво глядеть ему в лицо.       Мёрдок снова пожал плечами и промолчал, возвращая кареглазый взгляд в свою тарелку. Он молчал всегда, когда не хотел врать.       Разговор больше не возвращался в русло того вечера и его последствий. Карен заговорила о новых похождениях Карателя, для которого выделили отдельную колонку. Она была на седьмом небе, ведь это была её первая колонка, первые возможности по-полной проявить себя. Мэтт искренне радовался вместе с девушкой, одаривая её своей поддержкой. И это опять же ощущалось каким-то правильным. Все эти разговоры, обсуждения, еда и смех — всё это было сегодняшним чудом. Ему на секунду даже показалось, что в этом нет заслуги появившегося и исчезнувшего Фрэнка. Может это всё-таки то самое настоящее? Настоящие чувства к Карен, заставляют его радоваться каждому дню? Но почему сейчас? —… и мы сможем на выходных куда-нибудь съездить, — тихо закончила девушка, вытягивая Мэтта из размышлений. — Куда? — Без разницы, можно просто провести эти два дня вместе. Никакой работы.       Мёрдок подхватил её воодушевление и уже когда они расплатившись, ехали домой, то бурно обсуждали скорые выходные. Было решено купить пару бутылочек «Прайвит Селекшн» и провести день в объятьях друг друга и компании годного фильма. Они как-то незаметно быстро добрались до дома, за разговорами не замечая позднего времени и пустеющих улиц. — Я очень рада, что всё это осталось позади, — в сотый раз повторила Пейдж, когда они оказались дома.       Пустые глаза Мэтта поднялись на её сияющее лицо. Слова разом превратились в острые осколки и застряли в горле. Он попробовал что-то ответить, но словесное стекло стало застревать где-то внутри между грудной клеткой и горлом. Его смутившийся взгляд упал куда-то к их ногам. — Я тоже, — соврал мужчина, удивив себя больше, чем когда-либо.       «Да кому я постоянно вру? — мысленно вспыхнул Мёрдок, — я отпустил этого мудилу, которому совершенно всё равно на свою жизнь. Дерьмо, но мне-то нужно это, нужно снова его найти, пусть опять получить по голове, но найти».       Карен чуть приподнялась на носках и легко поцеловала его в щеку. Она едва прикоснулась губами к его коже, когда уже в следующую секунду потянулась ко рту мужчины. Он ответил на её поцелуй, мысленно витая где-то далеко. Настолько далеко, где не было ласковых объятий девушки. Не было её слов и наверное, даже присутствия.       Небольшая комната, с широкой кроватью и высоким шкафом с одеждой, прикроватная тумбочка. Всегда уютная комната за последние пару дней превратилась в тесную коробку. Окно выходящее на оживленную дорогу и стоящий напротив дом, а вместо красивых гардин, окно закрывали тяжелые шторы, которые Мэтт довольно редко открывал, впуская внутрь яркий свет.       Мёрдок рухнул в пену простыней и его пустой взгляд взволнованно заметался по выкрашенным в светлую краску стенам. В комнате царствовал полумрак. Сквозь звешанные окна проникала единственная тонкая полоска света от уличных фонарей, рассеивая тень и освещая запертую дверь. Всё казалось скверным. Мужчина заёрзал на простынях, зажмурившись. Прислушиваясь к своему дыханию и невнятному шёпоту Карен, он попробовал обуздать мысленную мешанину в голове. Но ничего не выходило и Мэтт только сильнее расстраивался, всё мешалось, загоняя его в большую пучину самобичивания. Дальнейшее с каждым днём рисовалось всё в более тёмных тонах, а он не мог ничего изменить.