Не теряйся в том, чего нет

      Если тащишься через адовы дебри, значит, нужно продолжать. Возможно, что другого выбора просто нет и если вся жизнь лежит через тернистые тропы жалкого существования, вряд ли получится выбраться. Да и Мэтт понял, что бороться с неизбежным невозможно. Глупо было прийти сюда и обидеть Карен, из-за какого-то молчаливого и грубого придурка. — Послушай, я понимаю, что тебе плевать на себя, — ещё раз попробовал Мэтт, скинув с головы капюшон и собирая в кулак остатки решительности. — Так мне дай возможность пожить. У меня есть девушка, на которой я хочу женится и обзавестись семьёй, любимая работа и друзья. Я не хочу это терять из-за твоего упрямства.       Мэтт изо всех сил старался поступать правильно. От каждого собственного слова на него же веяло унижением, но как бы он не хотел исчезнуть, просто не мог. Это было не в его характере. Пусть он и дальше будет ползти через адские трущобы позора, но он всё равно будет пытаться. Пока он сам себя не уничтожит бесконечными попытками. — Ты похоже ещё и глухой, — хмыкнул Фрэнк, но уже более спокойным тоном. — Ладно, подожди здесь.       Он встал со своей скамьи и исчез в толпе, оставив Мэтта наедине с собой. Мёрдок опустил взгляд на неровную поверхность стола, будто разглядывая глубокие царапины на столешнице. Он положил руку на него и под пальцами почувствовал бесконечные завитки выцарапанных слов и цифр. Он не мог разобрать букв, но с интересом продолжить водить кончиками пальцев перед собой. Кое-где попадались мелкие рисунки и четверостишия, где-то гладкие и не тронутые места, а где-то полностью затёртые. Он слышал разговоры совсем рядом, затылком чувствовал взгляды на себе и был благодарен небу, что не видит всех этих людей. Он был в этом дрянном заведении и одновременно отсутствовал, отделённый от них всех огромной невидимой чертой темени, которая жила перед его светло-карими глазами.       Когда Фрэнк незаметно вернулся и поставил на стол две кружки с пивом, опустился на своё место напротив. Он подвинул одну из кружек ближе к Мэтту, наклонив чуть голову в бок и глядя в его замкнутое лицо. — Может мы уже разберёмся с этим, а, настойчивый?       Мэтт вздрогнул от звука его голоса, который был всё таким же холодным, но уже показался значительно мягче. В громкой музыке и неперестанном грохоте голосов, он вообще на секунду зазвучал дружелюбнее. Словно людская атмосфера помогла Фрэнку расслабиться. — Меня зовут Мэтт, — раздражённо протянул мужчина, невольно пожалев о забытых очках. — Плевать.       Адвокат поднял в его сторону взгляд, посмотрев куда-то чуть левее от лица. Его руки потянулись вперёд и он притянул кружку ближе к себе. Она оказалась большой и чертовски холодной. Мэтт прижал к ней ладони, пытаясь холодом сбить лёгкую дрожь, которая завладела руками. Он сделал большой глоток, избавившись от взволнованного першения в горле и при этом не спускал лишённого внутреннего света взгляда с собеседника. — Думаю, я уже высказал своё мнение, — просто протянул Мёрдок и поставил кружку на место, не убирая от неё рук. — Ты всегда принимаешь такие хреновые решения?       Мэтт только пожал плечами и уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке. Пиво на вкус было будто разбавленное, сидящие и играющие в карты мужчины позади его спины матерились так, что Мэтт удивлялся словам, которые слышал впервые, а в непроветриваемом помещении одежда его успела провонять дешёвым табачным дымом. Но ему было плевать. В том убогом баре на отшибе такого же сомнительного района, он дышал. Мёрдок поносил всё на свете, потому что мог насладиться жизнью только в компании этого невозможного Фрэнка, в этом душном месте. И в то же время это всё было лучше, чем угасать в своих четырёх стенах. — Может это не такое уж плохое решение? — он сделал ещё пару глотков и поддался вперёд, чуть наклонившись над столом. — Ты же можешь видиться со мной пару раз в неделю. Иду на компромисс: я не буду много болтать, так, посидим и помолчим.       Его улыбка стала шире когда он выпрямился, но так и не свёл пустого взгляда с мужчины. Мэтту было в новинку вот так сидеть, перед малознакомым человеком без очков. Он чувствовал себя неловким даже перед Карен, если не успел спрятать свои глаза за темными стёклами. Это всегда оставалось нормой, что глубоко удивило внутренним спокойствием сейчас. Мэтт чувствовал себя настолько легко в компании Фрэнка, что решил, не зацикливаться на подобных пустяках и как можно больше продлить это свободное чувство. — Послушай, Мэтт, — задумчиво протянул Фрэнк, явно подбирая слова. — Я не уверен, что смогу сделать это. Видишь ли...       Он на секунду запнулся, а у Мэтта упало сердце. Он уже знал, какую песню заведёт его новый знакомый. Раздражение комом стало подкатывать к горлу, и он собрался было дать ему выход, когда его слегка опередил голос с сильным акцентом: — Эй, это разве не грёбанный Каратель?       Мэтт вздрогнул и машинально вцепился в угол стола. Неужели... Неужели кто-то так переберал со спиртным? — Эй, мужик? — прозвучало совсем рядом и Мэтт понял, что это обращаются к ним.       Фрэнку понадобилась всего секунда, что б достать пистолет из-за пояса и передернуть затвор. Ещё секунда ушла на Мёрдока, которого он схватил за шкирку и рывком поднял на ноги. Мэтт только успел схватить свою трость, прежде чем возле него раздался первый хлопок выстрела.       Ты кормишь безумие, оно кормится тобой. Всё просто. Фрэнка порой одолевала такая ярость, что безумие ложилось тенью на искажённое злобой лицо, особенно, когда перестрелки пропитывались кровью так же обильно, как и его одежда. Это превратилось в норму. Это стало нормой. А если безумие приобретало другую форму? Оно плавилось под кожей и всасывалось в кровь, что б вырваться наружу огнём. Который потом просто сметёт всё со своего пути. — Фрэнк!       Касл помнил, как внутри что-то на секунду замерло, а потом боевой костёр вспыхнул с новой силой, опаляя яростью в кулаках лицо подскочившего к ним чернокожего засранца. Фрэнк заметил, как исказилось лицо Мэтта когда к их ногам камнем рухнуло тело. Солдат потащил адвоката за собой сквозь растерянную толпу, пока до остальных не дошло произошедшее. Глок Фрэнка выплюнул ещё одну пулю, угодив в шею парню, который преградил им путь. Он упал на пороге распахнутой двери и стал давиться кровью, Мэтт отчаянием, Фрэнк – безумием. — Прекрати, Фрэнк!       Даже оказавшись в таком положении, не имея возможности что-либо сделать, Мёрдок попытался его остановить. Хотя было понятно, почему Фрэнк оказался для него не тем, кто способен был ему помочь. Он был чужим. Он был убийцей.       Касл выволок его на улицу, но не отпустил, а только перехватил под локоть и потащил куда-то за угол. Мэтт заупрямился, пытаясь вырваться, но тот только сильнее сжал пальцы и грубо подтолкнул к стоящей за углом машине. — Хочешь с ними остаться, придурок? — рявкнул он и открыл перед адвокатом дверь. — Решать тебе.       Фрэнк отпустил его и обошёл машину в тот момент, когда из бара стали доносится жуткие вопли. Мэтту не оставалось ничего, кроме как рухнуть на сидение рядом и захлопнуть за собой дверь. Машина с визгом полулысых шин сорвалась с места, когда из-за угла начали выскакивать разъярённые завсегдаи бара.       Сердце билось где-то в горле, Мэтт был в таком ужасе, что его не слушались собственные руки, лихорадочно держащие трость. Он хотел что-то сказать, только бы остановить Фрэнка и избавится от общества убийцы, но никакие слова не шли с языка. Когда Фрэнк снова заговорил, адвокат словил себя на том, что его правая рука лихорадочно вцепилась в ручку двери. — Ну как? Хочешь ещё иметь со мной что-то общее? — усмехнулся мужчина, расслабленно откинувшись на спинку сидения. Фрэнк повернул голову в его сторону, отметив, как Мэтт напряжён. Холодный уличный свет из окон мягко касался бледного лица и складок его одежды. Он отвернулся, желая скрыть своё удивление от самого себя. Как получилось так, что этот парень продолжает находиться рядом, а не вопит от жуткого понимания и не просит остановить тачку? — Ты правда Фрэнк Касл? — почти беззвучно с усилием выдавил из себя Мёрдок, натянув на взъерошенные волосы капюшон. — Выходит так, — будничным тоном отозвался водитель.       Мэтт не верил, просто не мог. Не хотел верить. Это всё больше начинало походить на сон умалишённого. Таких совпадений просто не бывает. Почему? Как? — Скажи, что ты врёшь, я прошу тебя! — Мэтт выпалил это на одном дыхании и развернулся к нему всем телом. — Скажи, что они ошиблись.       Лицо Фрэнка озарилось неподдельным весельем, он не сводил глаз с практически пустой дороги, но его внимание всё равно перекочевало в сторону недоверчивого наивного Мэтта. Этот парень настолько сильно не хочет ничего понимать? — Вижу, что теперь тебе стало понятно, почему я не рву зад за это жалкое существование.       Мэтту действительно стало понятно и он не знал, как поступить теперь. Стоит ли бороться за свою жизнь с тем, кто так легко может её забрать? Было просто – довериться преступнику, это будто обманывать себя. Знаешь, что он подведёт, но всё равно идёшь на сделку. Мэтт не спорил и не отнекивался. Он просто молча вышел из машины, когда она остановилась у его дома и побрёл через дорогу к своему подъезду. Фрэнк ничего не говорил, а адвокат больше и не хотел ничего слышать. Он будто оглох, не услышал как скрипнула дверь и как отъехал Форд. Он даже не был уверен, что тот вообще ухаел, да ему стало плевать. Мэтт не слышал своих шагов на пустой лестничной площадке. Спотыкался и не замечал этого. Он словно второй раз лишился зрения. В то время как чувства Фрэнка были напряжены до предела, наполняя каждое движение резкостью.       Мужчина заглушил двигатель и устало уронил голову в руки, когда Мэтт скрылся в своём подъезде. Тогда Фрэнк вдруг понял, что тот не произнёс не единого слова. Он самодовольно ухмыльнулся, вспомнив искаженное зловещим пониманием лицо Мэтта. Это было так странно, всё начинало превращаться в дешевую мелодраму, тем самым невероятно действуя на нервы.       Касл закрыл глаза и тяжело вздохнул, прежде чем заставил себя выбраться наружу. Он прикрыл дверь и облокотился о капот машины. Время явно далеко за полночь, на улице было довольно прохладно, несмотря на весеннее время года. На узких улочках кроме редких одиноких прохожих больше никого не было. Стоящие близко друг к другу дома, погружали улицы в полный мрак, не позволяя лунному свету спускаться чуть ниже высоких крыш. Пышные цветущие деревья разрослись по тротуарам возле домов и между ними, вдоль тропинок и более широких улиц. В прохладном воздухе плавал аромат сирени и полевых цветов, который расцветал ночью, когда выхлопные газы и дневная пыль рассеивались.       Руки Фрэнка кольнуло ночной прохладой. Он пошарил по карманам и достал немного смятую пачку сигарет, зубами поддел фильтр и вытащил одну. Фрэнк спрятал пачку и нашёл спички, где в коробке оставалось несколько последних штук. Его замерзшие пальцы сломали первую спичку, за которой последовала вторая. Мужчина нервно прошёлся серной головкой по тёрке с боку коробка, и в его руках вспыхнул яркий огонёк. Он глубоко затянулся дымом, наполняя лёгкие горечью табака. А потом повернул голову на подъезд Мэтта и скользнул задумчивым взглядом по окнам пятиэтажного дома.       Здесь Фрэнк ощутил себя чужим. Его мира больше нет, да и бывало он начинал сомневаться в том, кем является и что здесь делает сейчас. Разве он тот самый бывший солдат армии США Фрэнк Касл, которым был всего несколько лет назад? Разве он в том самом городе, в котором провёл всю свою сознательную жизнь? Он ничего не узнавал. Этот Нью-Йорк не тот город, не те люди, не та жизнь. Когда все успело так измениться, когда все погибло? А главное, что он делает здесь, в Адской Кухне в половину второго ночи? Наверное стоит избавиться от этой тлеющей дряни в руке и возвратиться к себе, а не продолжать затягиваться дымом и смотреть на проклятые тёмные окна.       Обо всём этом Фрэнк мог бы размышлять бесконечно, искать ответы, которых у него нет, и проклинать человека, из-за которого он находился здесь. Но какой был бы во всём этом смысл, когда Касл заметил мимолётную вспышку в одном из окон на пятом этаже? Он не думал о раздражении, которое будит в нем этот Мэтью Мёрдок или о том, какую сумятицу он успел внести в его жизнь всего за пару дней знакомства. Фрэнк не думал, когда ворвался в подъезд и помчался наверх, переступая сразу через пару ступенек. Не размышлял, зачем хватается за перила, минуя второй лестничный пролет. Не заметил мужчину, которого чуть не сбил на третьем этаже.       Дверь в квартиру Мэтта была распахнута настежь. Солдат влетел внутрь и едва не споткнулся о ноги адвоката. Тусклый свет на площадке освещал его коридор и самого мужчину лежащего на полу. — Чёрт.       Он прикрыл дверь и опустился на колени рядом с ним, с громким выдохом отметив, что голова Мэтта не превратилась в кашу. Фрэнк не заметил на светлой кофте кровавых пятен, поэтому машинально схватил его руку и приложил пальцы к запястью. — Вот дерьмо... — выдохнул Мэтт, заглатывя воздух ртом. — Что за дьявольское умение вляпываться в неприятности на ровном месте? — грубо рявкнул Фрэнк и выпустил холодную руку мужчины.       Он поднялся, но не стал отходить, глядя на поморщившегося Мэтта, который стал ощупывать голову. — До встречи с тобой, мне так часто не прилетало в голову, — пробормотал тот и попробовал сесть, но его сильно заштормило.       Мэтт ждал помощи, но сообразив что от Фрэнка ему её не дождаться, собрался с силами и сдвинулся к стене, навалившись на неё спиной. А потом он заметил, как засользили его пальцы по полу и снова поднес руки к голове. Его пальцы левой руки осторожно прикоснулись к виску и он почувствовал под окрававленными волосами рану, как в то же мгновение голову от лёгкого прикосновения опалило огнём. — Да чёрт возьми! — выругался он, ощутив как словно острые иглы пронзили кожу над ухом. — Он же меня чуть не убил.       Что-то буркнув себе под нос, Фрэнк наклонился к нему и подхватил под руки. Мэтт особо не сопротивлялся, стал на ноги и с помощью мужчины добрался до гостинной, куда Фрэнк усадил его в кресло напротив дивана. — Где аптечка? — спросил солдат и пошарил руками по стене в поисках выключателя, который вскоре щёлкнул под его ладонью и залил комнату светом. — В ванной, за зеркалом.       Фрэнк бросил на мужчину быстрый взгляд и огляделся. Что за полупустое место? Потолки огромные, два больших окна на пол стены и минимум мебели. Стены с выцветшими желтыми обоям с зачатками паутины в некоторых углах. Квартира больше походила на мастерскую какого-то сумасшедшего художника-одиночки. Осматриваясь по сторонам, он отыскал сравнительно небольшую ванную и железную коробку с медикаментами. — Если не оставишь своих попыток видеться со мной, то из тебя в конце концов выбьет кто-нибудь дурь, только из-за того, что б выйти на меня, — спокойно проговорил Касл, вернувшись к Мэтту.       Мужчина поставил аптечку на столик рядом и уселся на подлокотник кресла. — Но это ты сейчас оказался здесь, — заметил адвокат, но быстро затих, когда руки мужчины требовательно развернули его к себе лицом.       Он хотел сказать что-то ещё, но только резко дёрнулся в его руках, когда Фрэнк аккуратно убрал его волосы, оглядывая рану. — Царапина, даже повязка не нужна, — пробормотал мужчина и выпустил его, потянувшись к аптечке.       Мэтт не понимал его. Он был так удивлён, что в который раз промолчал, просто от нехватки слов. Может это всё-таки глупая ошибка? И этот Фрэнк не является тем самым разыскиваемым Фрэнком Каслом?       Резкий запах спирта резанул чуткое обоняние адвоката, который даже пикнуть не успел, когда его висок опалило колкой болью. — Не дёргайся, — рыкнул солдат, крепче сжав руку на его правом плече.       Сцепив зубы, тот послушался и терпеливо отдался его рукам, впервые словив себя на том, что он любопытно и жадно втягивает в себя воздух, только бы отвлечься от неприятных манипуляций с его головой. Не болезненные ощущения возле виска побуждали Мёрдока наполнять лёгкие кислородом с сильным запахом спирта и антисептиков. Фрэнк находился слишком близко. Края его распахнутой куртки были рядом с лицом Мэтта, который улавливал нотки сигаретного дыма и ещё чего-то металлически-тяжёлого. — Ты можешь спрятаться у меня, пока они не успокоятся, — предложил мужчина, закрыл аптечку и встал, тем самым отрезвив Мэтта. — Просекли то, что мы знакомы, поэтому я и говорил тебе, что не нужно нам находиться рядом.       Мёрдок метнул в его сторону пустой взгляд, и только быстро кивнул, прежде чем подняться. Он встал и вытянув перед собой руки, пошёл в спальню. Фрэнк из любопытства последовал за ним и облокотился о дверной косяк. Здесь было слишком тускло. Его тёмный взгляд скользнул по задернутым тяжёлым шторам, которые едва пропускали тонкие утренние лучи. Такая полутень уютом укутывала холодное помещение. — Я только переоденусь,— негромко сказал Мёрдок остановившись у высокого шкафа.       Фрэнк раздражённо повернул к нему голову, намереваясь сказать что-то среднее между «делай что хочешь» и «можешь вообще потеряться, когда это кончится» и невольно запнулся. Его смешки застряли в горле, когда взгляд скользнул по бледной коже спины и плечам, с которых мужчина пытался стащить кофту. Путаясь в рукавах и горловине, Мэтт ещё что-то глухо бормотал из складок своей ловушки. Фрэнк не удержался от театрального вздоха и сделал шаг вперёд. Всего полтора метра, и его ладони зацепив края ткани, потащил её вниз. Мэтт на секунду удивлённо затаился и без сопротивлений поддался рукам солдата. Одно движение, и кофта оказалась в чужих руках.       Что-то сломалось и всего на несколько мгновений они стояли рядом, с недоумением пялясь друг на друга. Взгляд Мэтта осел где-то поверх левого плеча Френка, в то время как солдат взглядом ощупывал растерянное лицо Мёрдока. Стоящий сейчас в одних штанах, покрытый мурашками от прохладного воздуха, он выглядел слишком уж беззащитным для взрослого мужчины. — Тебе, кажется, нужно поторопиться, — проговорил Фрэнк, каким-то внезапно охрипшим голосом.       Это было похоже на выстрел. Неожиданный хлопок чего-то нового, всё было так необычно. Абсолютно всё. Френк давно приловчился к дождям и холоду, к голоду и жажде, к дракам и убийствам. Оставляя за собой кровавую дорожку, он перестал нуждаться в ком-либо, кроме себя. Привык ко всему, но не к разговорам и теплоте. Кажется, он последний раз ощущал что-то живое в себя несколько лет, а то и жизней, назад. Ему было не нужно спрашивать Мэтта о его прошлом, не обязательно знать его имя, возраст и породу любимой собаки, имя последней подружки и какие у него любимые гамбургеры. Но ему внезапно стало интересно. Нет, скорее нужно. Нужно было отвлечься от гнетущей обыденности и поразмышлять о чей-то судьбе. Пусть дорога их разведёт, пусть кто-то из них погибнет или убьет кого-то. Но это не важно, есть только то, что есть сейчас, потому что потом может не настать. Кто знает, может именно в эту ночь предстоит встретиться с подругой смертью, которая постоянно ошивается рядом и следит за похождениями Карателя?       Но всё это было ничем в этот раз. — Я блядски замёрз.       Фрэнк удивлённо вскинул брови, в очередной раз не удержавшись от улыбки. Он не стал ничего отвечать, только протянул руку к полузакрытой дверце шкафа и сдёрнул с её верхнего угла тёмно-красную толстовку.       Мэтт напрягся, словно в ожидании удара. Незаметно для себя наклонив голову чуть в сторону, он потянул носом воздух, пропитанный дьявольской близостью солдата. Всегда держащийся на расстоянии, он сейчас едва не касался его. А когда Фрэнк набросил на плечи Мэтта кофту, Мёрдок чуть не задохнулся от забурлившего волнения. Что за дерьмо? Разве так должно быть? Ему стало страшно. Будто ничего не замечая, мужчина помог адвокату вдеть руки в рукава и застегнул её. Собачка резко прошлась по зубцам, а кажется по затормозившему мозгу Метта. Он будто очнувшись, отшатнулся от Фрэнка, едва не споткнувшись на ровном месте. В голове закопашились мысли, точно отходящие от тяжёлого сна. Ощутив на себе хмурый взгляд, Мёрдок хотел было что-то сказать, только вот слова стеклами застревали где-то между грудью и горлом. — Идём, — холодно скомандовал Фрэнк и развернулся, больше не глядя в сторону адвоката.