Не теряйся в том, чего нет

— Ничего здесь хорошего нет, вот совсем ничего. Ты только подумай: незаконное присвоение частной собственности, отмывание огромных сумм, продажа наркотиков, сутенёрство и даже убийства с грабежами. Боже, что он собирается делать со всем этим?       Фогги не замолкал. Он шелестел бумагами и ворчал, неперестанно повествуя о человеческом бесрасудстве в невыполнимых задачах. Сидя за своим столом в кабинете "Нельсона и Мёрдока", мужчина ковырялся в бесконечных бумажных стопках, то и дело пытаясь донести до Мэтта мысль, как опасно связываться с Карателем и его делами. — Думаю, Фрэнк знает, что делает, Фогг.       Этим всё было сказано. Мэтт не собирался спорить или защищать методы Карателя. Они просто выполнили свою работу, внесли лепту в "благородное" дело или, возможно, подставляли себя под удар. — Этот чувак просто сумасшедший, — серьёзно вынес вердикт Нельсон. — Ладно, займёмся нормальными делами.       Мёрдок с улыбкой кивнул и прихватив папку, вернувшись в свой кабинет. Дьявольски трудно было сосредоточиться на чём-то одном, когда из головы не выходили мысли о совсем ином. Мэтт отыскал на столе документы с последним делом и его пальцы заскользили по выпуклым точкам Брайля. Пальцы вчитывались в текст, мозг лихорадочно пытался вникнуть в суть.       Развод Энни Пей проходил с большим шумом. Пожилая мадам яро торопила процесс раздела имущества, практически каждый день наведоваясь в контору. Машина, огромная квартира в центре Нью-Йорка и счёт в банке – Энни хотела отбить большую часть, если не всё. Какая была мотивация у этой женщины? Двое выращенных ею детей и собака. Чёрт возьми, эта странная долговязая женщина считала, что это служит тем самым преимуществом, которое даёт право отхапать себе совместно нажитое. То, что дети давно не живут с родителями, её не смущало. — Вы занимаетесь этим делом уже неделю! — Энни опустилось на стул перед Мэттом, уперевшись острыми коленями в стол. — Мне нужно уезжать, сколько ещё потребуется времени? — Мы делаем всё возможное, документы практически готовы и уже в четверг мы передадим их в суд, — спокойно отозвался адвокат, устало облакотившись о спинку стула.       Эта женщина была невыносима. Её худые плечи постоянно тряслись от праведного гнева, когда она заводила очередную песню о своей невинности и жертвенности. — ... и если я пропущу самолёт на следующей неделе, вы не получите ни гроша! — Энни, послушайте, этот процесс требует времени и причина в том, что развод затянулся, виновата поездка вашего мужа. Он вернулся и подписал нужные документы, дело передаётся в суд. — Я знаю, что вы можете всё ускорить. — Энни, право слово, я никак не... — Мадам, адвокат уже не один раз повторил вам о нереальности сделать всё за час. — Мэтт замер, когда его прервал хриплый ленивый голос Фрэнка. — Может отпустите его? В коридоре ещё люди есть.       Возмущённая женщина явно растерялась от внезапного появления незнакомца. Мгновение поколебавшись, она встала и Мёрдок не сразу сообразил, что сделала она это не по своей воле. Фрэнк подхватил удивлённую Энни под локоть и повёл к двери, тихо сказав ей что-то на ухо. Кажется, она едва засмеялась? Мэтт неверяще поддался вперёд, мысленно проклиная свои невидящие глаза. Вот это действительно стоило видеть. — Что ты ей сказал? — с улыбкой спросил адвокат, сложив руки на столе. — Что можно сказать женщине, что б закрыть её сварливый рот? — отшутился солдат и занял место Энни. — С моими бумагами всё в порядке?       Радостный налёт от неожиданного появления Фрэнка мигом растаял, стоило ему только напомнить о причине его появления здесь. Мэтту вдруг захотелось спросить его о том, как ему спалось вчера, о том, почему его настроение сегодня такое приподнятое. Только не о бумагах, которые он сейчас заберёт и исчезнет. — Всё готово.       Папка с документами оказалась перед Фрэнком, но он не потянулся за ней, а расслабленно облокатился на спинку стула. Даже если бы Мэтт видел его лицо, ему вряд ли бы удалось хоть что-то разобрать в этом замкнутом облике. Фрэнк молчал до тех пор, пока адвокат не открыл рот, явно намереваясь напомнить ему о ожидающих клиентов, которыми наверняка занялся Фогги. — Я уезжаю на несколько дней, — будничным тоном сообщил Фрэнк, вглядываясь в сидящего перед ним мужчину. Мэтт всего на секунду удивлённо вскинул брови, прежде чем принять более менее равнодушный вид. — Это твои дела, Фрэнк, ты можешь не отчитываться передо мной. — Правда? — с весельем спросил мужчина и поднялся.       «Вот дерьмо! Нет, нет, говори мне всё, что хочешь, только никуда не уходи!». — Конечно, — кажется, горькая нотка всё же проскальзнула в голосе Мэтта. — Тогда больше не буду беспокоить, а за бумаги спасибо, я уже расплатился с твоим круглолицим другом.       Мёрдок торопливо вскочил с места, точно не заметив, какое разочарование отразилось на его лице. Он подумал, что наверное стоило проводить его до выхода и спросить, когда он вернётся. Но вместо этого Мэтт вышел из-за стола и замялся, не зная, как вообще можно, а главное, стоит ли как-то задержать Фрэнка. — Эй, парень. Чего ты остановился на половине пути?       Мэтт затаил дыхание, словно услышал в его словах совсем иной смысл. Он вопросительно поднял бровь и хмыкнул, тщетно пытаясь выискать кучку подходящих слов. — Я ещё не остановился, — как-то нерешительно выдавил адвокат и пожал плечами, опустив голову.       Удивительно было ловить в воздухе шорох одежды и прислушиваться к шагам Фрэнка. Как ему удавалось ходить так бесшумно при таком внушительном росте? — Правда? — Фрэнк стал возле него и допытливо заглянул в лицо.       Возможно, в другое время Мэтт включил бы всё своё обаяние и осыпал собеседника шутками, проводив его до дверей. Но в этот раз всё точно пошло не так. А именно, близость Фрэнка заставила адвоката нервно поёжиться. Когда он наклонился ещё ближе и они едва не касались друг друга, Мэтт резко захотел сделать шаг назад, но его зад чуть не оказался на столе. — Отступить решил? — Я н-нет, Фрэнк, что ты делаешь?       Кажется, солдат беззвучно смеялся. Может просто тяжело дышал? Мэтт никак не мог решить что именно сейчас происходило, но с завидной точностью определил, что собирается сделать мужчина. — Блядь, Фрэнк...       Мэтт толкнул его в грудь, но солдат снова в пол шага оказался на своём месте. Через какое-то невыносимо долгое выжидающее мгновение, Фрэнк поддался вперёд и его губы соприкоснулись с губами адвоката. Мэтт в ту же секунду испуганно отпрянул, широко распахнув глаза. Не произнесённые слова точно наполнились солью. Они застревали в раздражённом горле, наполняя изнутри отвратительной дробью соли. Стало так неловко и горько, что появилось острое желание провалиться сквозь бетонный пол. Только вот выполнить задуманное ему не удалось, когда Фрэнк схватил его за галстук и притянул к себе. — Чёрт, да что ты... — Заткнись, — рявкнул солдат и припал к его рту.       Намотав длинный узкий галстук на кулак, Фрэнк удержал Мэтта от ещё одной попытки капитулировать. Его настойчивость заставила адвоката замереть и сдавлено замычать сквозь зубы. Когда он уловил тяжёлый выдох солдата, непроизвольно расжал зубы и язык Фрэнка скользнул в его рот, углубив поцелуй и выбив из лёгких адвоката остатки воздуха. Мэтт ещё раз попробовал вырваться и его руки вцепились в края распахнутой лёгкой куртки мужчины. Страх лизнул затылок, стоило только подумать о том, что сквозь межпанельные окна их кто-то мог видеть. Это ужасное напоминание о чудовищной открытости, отрезвило испуганный рассудок и Мэтт дёрнул головой назад, разорвав их смешавшееся дыхание и губы. — Пожалуйста, Фрэнк... — Ты разве не этого хотел? — бестрасным шёпотом спросил мужчина и за галстук потянул его обратно.       Сердце едва не вырвалось наружу и Мёрдок подумал, что этот дикий шум в грудной клетке наверняка слышит не он один. А Фрэнк оставался таким спокойным и сдержанным, что если бы не хриплое дыхание, можно было бы подумать, что он совершенно ничего не чувствует.       Мэтт застонал от безысходности и опять попробовал оттолкнуть мужчину, но лишь упёрся в его грудь ладонями. — Пожалуйста, не нужно, нас наверняка видят. Последние клиенты сейчас разбегутся, — сдавшись покачал он головой.       Привыкнув быть откровенным с собой, Мэтт не врал себе и не скрывал разочарования от прерванного поцелуя. Поэтому повинуясь своим желаниям, он робко качнулся вперёд и оставив мимолётный поцелуй на чужих губах, отстранился. Происходящее было сродни безумию, такое же неожиданное и пугающее, но невероятно притягательное. Наверное именно эта пугающая притягательность завладевшая Мэттом и не позволила ему отстраниться в очередной раз. Когда Фрэнк медленно вернул рот Мёрдока под свою власть, а руки адвоката обвили шею солдата, они оба одновременно задохнулись. Касл выпустил галстук и прижался бедрами к Мэтту, обнимая его за плечи.       Страсть – это тот омут, в котором действия опережают мысли. Мэтт забыл об окнах, стал ловить чужое рваное дыхание, упиваться жаром и путать голоса в голове. Фрэнк чуть прикусил его нижнюю губу, вызвав у мужчины скулящий стон с молчаливой просьбой. Чего он хотел? Сам не знал, но рефлекторно прижимался ближе. — Вот так, парень, ты хочешь уйти со мной? — прохрипел Фрэнк, опаляя кожу на шее адвоката горячим дыханием.       Мурашки волной прошлись по телу Мэтта, когда смысл слов добрался до затуманенного разума. Искра меж их поцелуем исчезла, оставив после себя тлеющий уголёк вновь обретающего силу здравого смысла. Какого ответа от него ждал Касл? Не мог же он в серьёз предложить ему свалить с работы и завалиться на тот матрас в доме с оружием. Одно дело поцелуи и совсем другое объятия на матрасе в пустом доме. — Не нужно, Фрэнк, — его руки опустились и он выскользнул из тёплого плена.       Колени слегка дрожали, стоило немалых усилий удержать равновесие и не рухнуть на ближайший стул. С этой задачей Мэтт героически справился, а вот с тем, что б не схватить Фрэнка за руку, когда тот развернулся к двери – нет. Он сам удивился, когда словил крепкое горячее запястье. — Но я пойду с тобой... когда ты вернёшься.       Фрэнк оставил его без ответа, но Мэтт почему-то был твёрдо уверен, что его одарили согласным кивком головы.

***

— Мэтт, ты меня слушаешь?       Мужчина встрепенулся, когда голос Карен вырвал его из мысленных завалов. Шум из открытых окон, разговоры по радио и стук ложек о дно тарелки с овсянкой залитой молоком, обрушились словно потолок квартиры. О чём она говорила? Новые обои, отпуск или неудавшаяся статья? Все утренние новости превратились в какой-то незаметний блеклый фон и пустые повседневные разговоры начинали раздражать. Совесть колко напомнила о себе, не позволилв отмахнуться от девушки и исчезнуть под предлогом работы, так как ещё пол часа в запасе у него было. — Так что на счёт съездить туда на выходных? — напомнила о себе Карэн, подливая молока в остатки каши. — Куда? — растерялся мужчина, ковыряясь в своей тарелке. Похоже, пора прислушаться к кому-то кроме себя.       Карен нахмурилась и отложила ложку. — Я говорю о Джерси-Сити. Ты вообще слышал, о чём я говорила? — Конечно, ты хочешь поехать туда на выходных. — Мэтт! — Что? — Я поеду туда по делам редакции и хочу что б ты отправился со мной, — она даже не скрывала своего раздражения. — Мы можем провести вместе несколько дней, погулять в городе.       Мужчина встал и отправил тарелку в мойку. — Боюсь у меня много работы. Извини.       Он не рассмотрел варианта с поездкой, машинально приняв решение. Врать Карэн было последним делом, но перспектива сказать правду сейчас – ещё худшая идея. Да и стоит ли вообще говорить? Возможно, Фрэнк спишет всё на неудавшуюся шутку, просто не появится или передумает затевать что-то подобное снова. А может вообще не вернётся. — Но, Мэтт, мы... — Мне пора, потом поговорим, — отмахнулся он пошёл к выходу.       Карэн нагнала его у самого входа и схватила за руку. Похоже она не была рассержаной, скорее растерянной, решил мужчина, не услышав начала гневной тирады или возмущённых вопросов. Но больше его напугало другое. Ему стало понятно, что сегодня она его не тронула, когда Карен коснулась его руки а он ничего не почувствовал. Это привело его в такой страх, что Мэтт не сразу расслышал её слова. — Что с тобой происходит? У тебя какие-то проблемы? — взволнованно спросила девушка, вглядываясь в его лицо. — Всё в порядке, милая, — как можно мягче отозвался он и расжал её пальцы на своей руке. — Я просто немного устал.       Он закрыл за собой входную дверь, с облегчением поняв, что она не собиралась идти за ним и требовать объяснений немедленно. Мэтт нервно и со спешкой спустился по лестнице и вышел на улицу, радуясь тёплой погоде как никогда. В этот момент он ненавидел себя чуть больше обычного, но не знал, как можно что-то изменить. Неужели чувства так легко исчезали или скорее, начинались ли они вообще когда-нибудь? Где те пылкие обжигающие чувства и почему он начал задавать себе эти вопросы только сейчас?       Споткнувшись о бордюр, Мэтт готов был сорваться и завыть, списав всё на ушибленный палец ноги. Столько вопросов и ни одного ответа. Проклятье. Мэтт был так погружён в своё мысленное болото, что не сразу заметил, как оказался на работе и незаметно прошёл в свой кабинет. — А я вас ждал, Мэтью.       Вздрогнув от неожиданности, взгляд адвоката под очками заметался по блеклым стенам. — Извините, мы ещё не открылись и... — Не волнуйтесь, я не на долго, — прервал его спокойный голос незнакомца.       Его можно было бы перепутать с Фрэнком, если бы не тяжёлая хрипотца свойственная людям пожилого возраста и более добродушный тон. — Вижу у вас что-то срочное, если оказались здесь в такую рань, — проговорил Мэтт и сложил трость, положив её на край стола. — Как вас зовут?       Адвокат опустился в своё кресло и устало потёр виски, стараясь скрыть своё вялое состояние от посетителя. Наверное стоило взять отгул.       Мужчина лениво закинул ногу на ногу и улыбнулся: — Трагер Маслоу.