Не теряйся в том, чего нет

      На сколько Фрэнк помнил, прошло четыре дня, после его возвращения. Документы оказались в нужных руках, процесс пошёл, оставалось только ждать результата. А ещё он выжидал. Притаившись словно хищник в высокой траве, мужчина выискивал тот момент, когда сможет прийти к Мэтту и поставить всё на свои места. Для всего этого нужно было время, именно то, которое уходило на босса Мары Сальватруча. Нужно покончить с этим дерьмом, прежде чем нырять в другое.       Пальцы сжимающие гладкую бутылку напряженно замерли, прежде чем осветить ночь вспыхнувшим огоньком. Горящая спичка коснулась торчащего из горлышка лоскута, а губы тронула обещающая улыбка. Фрэнк шагнул ко входу бара и с одного удара ноги в район дверной ручки, вынес хлипкую дверь. Рывок, и он бросил горящую бутылку в стеллаж с алкоголем за спиной бармена. Бутылки на стеклянных полках посыпались на пол и языки огня стали облизывать грязную плитку.       Маленький убогий бар затерявшийся в трущобах Нижнего Ист-Сайда на секунду утонул в диком непонимании, прежде чем взорваться вихрем криков и выстрелов. Фрэнк ворвался в гущу стрельбы, плавно спуская спусковой крючок м60.       Кажется, всего на несколько бесконечно долгих мгновений, ад развернул свои владения в "Кейт и Роуз". Пламя из коктейля перекинулось на разбитые бутылки, поедая грязный стол барной стойки, превращая стеллажи с дешевым алкоголем в огненную стену. Сидящие ранее за барной стойкой мужчины с оружием и их спутницы, сейчас заливали пол своей кровью. Вспышки выстрелов слишком быстро потухли, когда сидящие за столиками японские капо и солдаты не затихли в своих тарелках.       Ноздри Фрэнка раздувались как у разъярённого быка. Руки держащие на бедре пулемёт разжались, и он выпустил оружие, оглушённый треском огня так же, как и своим тяжёлым дыханием. Он развернулся к выходу в тот момент, когда пуля Хеклера врезалась ему в правый бок. «Блядь», – только и пронеслось в голове, прежде чем шквал пуль взорвал маленькое помещение с новой силой. Солдат успел только нырнуть за угол барной стойки, ощупав пальцами дырку в бронежилете. Огонь продолжал яростно слизывать разлитые на столешнице стойки напитки. А шаги начали хрустеть в шуме битого стекла под ногами. Фрэнк вытащил из кобуры свой Глок и с шумом втянул в себя побольше воздуха, прежде чем со звериным воплем выскочить на пришедших на сходку мудаков.       Он успел насчитать всего троих, прежде чем набросился на того, который был ближе всех к нему. Выбив из его рук пистолет, Фрэнк развернул парнишку с бритой головой, заметив как испуганно дёрнулось его юношеское тело под его руками. Первая пуля пришлась ему на правый бок, вторая угодила в ключицу. Парень заорал во всю мочь лёгких, а солдат прикрываясь его бьющимся телом, выкинул вперёд руку с оружием. Пуля за пулей хлопками вырвались из дула его Глока, Фрэнк даже не сразу увидел, как рухнул один из пришедших и как обмякло тело в его руках. Мальчишка, совсем ребёнок, успел подумать Касл, прежде чем этот ребёнок потянул его за собой. Они рухнули в стеклянный хаос на полу и выстрелы утихли. — Ублюдок! — завыл кто-то совсем рядом.       Затихший труп рывком стащили с Касла и кулак обрушился в лицо солдату. Его голова дёрнулось от тяжёлого слепящего удара, но работающее на рефлексах тело, сработало привычным единым механизмом. Фрэнк резко выпрямил ногу и с силой ударил ею колено нападающего. Перед его лицом мелькнуло огромное пузо и мужчина рухнул прямо на него. Касл даже ощутил на языке металлического привкуса крови из разбитой верхней губы. Он одним движением впихнул с себя неуклюжего здоровяка и нанес удар в его татуированное лицо. Мгновение, и в руках оказался Глок. Послышался треск носового хряща. Ещё удар рукоятью в лицо и из горла вырвался кашель смешивающийся с кровью, которую он выплюнул на свою белую майку. Небритый подбородок окрасился в алый цвет и тонкая кровавая дорожка из разбитой губы прочертила линию к потной шее.       Лицо Фрэнка исказила гримаса отвращения. Он занёс руку с пистолетом, когда окровавленные губы мужчины раздвинулись в болезненной улыбке, а глаза залитые кровью закрылись. — Тебе и твоему дружку конец, мудак, — с явным удовольствием протянул он, заставив солдата замереть. — Что ты сказал? — прорычал Фрэнк и наклонился к нему ниже, ощутив резкий запах горького пота и крови.       В развороченном баре стеной стоял дым и едва уловимая вонь бойни. Эти запахи смерти и присутствия Карателя совсем скоро заставят здесь появится полицию. — Говори! — Босс нашёл этого адвоката, — кашель прерывал каждое слово, которое давил из себя мужчина, снова взглянув на своего мучителя. — Того, который отмазал эту крысу Квина. — Где он? — Босс узнал, что этот мудак помог с компроматом, — будто не услышал вопроса мужчина, опять скривив губы в улыбке, демонстрируя окровавленные зубы.       Его нос опять хрустнул точно в тот момент, когда лопнуло терпение Фрэнка. Второй тяжёлый удар пришёлся прямо по многострадальной челюсти, выбив из мужчины выкрик и новую порцию кровавых слюней. — Говори, ублюдок. Где он? — Новый дом Трагера, – простонал мужчина, сплёвывая вязкую жижу изо рта. — Пересечение 35-ой и 29-ой. Дом с чёрной черепицей.       Затвор Глока громко предупредил о решительном намерении владельца. Солдат Нью-Йоркского "Клика" даже не шелохнулся, так и не стерев с лица омерзительной ухмылки. — Всё равно ему же не помо...       Громкий резкий выстрел оборвал его слова. Треск огня глушил громкое дыхание Фрэнка и тихий, но стремительно растущий вой сирен.       Фрэнк набросил на плечи рюкзак, из которого достал ещё один пистолет и запихнул его за пояс джинс. Он бросился к выходу и выскользнул наружу, где его встретила желанная свобода от прогорклого дыма, вырисовывая силуэты машин и тесное пространство между зданиями. Красные габаритные огни автомобилей то скрывались, то снова появлялись в лабиринте дорог в царящей снаружи ночи.       В голове не укладывалось произошедшее, на размышления, на споры с самим собой или вопросы не было времени. В мозгу стали лихорадочно выстраиваться мысли, быстро и чётко. Мысль о куче спешащих сюда полицейских вызвала прилив будоражащего адреналина, наливающегося под кожей огнём, что придавало движениям Фрэнка ещё большей злости и рваности движений.       На тёмно-сером небе стали появляться первые робкие лучи, поэтому если повезёт, совсем скоро можно будет двигаться не на ощупь. Фрэнк не обратив никакого внимания на моросящий дождь, затянул лямки рюкзака по-туже и накинул на голову капюшон толстовки. Мелкие противные капли стали биться о лицо, ноги погрязали в размякшем от луж асфальте. Фрэнк пытался сосредоточился на шагах, слушал шлепки от прикосновения подошв о грязную воду, иногда выхватывая боковым зрением редкие фигуры прохожих среди теней домов.       Фрэнк едва не поперхнулся то ли смехом, то ли стоном. Неужели это действительно тот самый Мэтью Мёрдок нарвался на неприятности? Или он что-то пропустил? Возможно ли, что эта какая-то ошибка? Этот Мэтт вряд ли смог бы вляпаться в такие неприятности, если бы рядом не было того, кто его втянул в это. И всё равно зная с кем связался, он продолжал стойко держаться рядом. Ну не странный ли парень?       С шумом глотая воздух, Фрэнк пытался потушить пожар в лёгких. Он осмотрел асфальтовую полосу перед собой, удовлетворённо отметив, что с каждым поворотом встречается всё меньше машин. Он нырял из одного проулка в другой, который тут же растворял в себе тёмную фигуру, позволяя ей сливаться с мраком. Мужчина тонул в грязи не один квартал, спотыкаясь о разбитый асфальт и мусор, отмахиваясь от голых веток, которые бывало смачно хлыстали по лицу. Фрэнк как только мог, прислушивался к своему окружению, инстинктивно ожидая услышать вой полицейских сирен где-то поблизости.       Небо заметно порозовело, наверное сейчас около половины шестого, слишком уж рано для такого количества событий. Когда Фрэнк остановился, прислонившись к стене какого-то шумного заведения, его кофту и джинсы уже пропитала вода. Ему неожиданно стало совсем отвратительно. Мокрые вещи стали висеть грузом, а большие глотки мокрого воздуха не наполняли живительным кислородом тело. Стоило только подумать о том, что эта война не будет вечной, как перед мысленным взглядом всплывало лицо адвоката. Давно спящее чувство вины проснулось и запустило когти глубоко внутри, заставляя мученическому выражению ложиться на лицо солдата. Не будь его рядом с Мэттом, этой чертовщины бы не произошло. Не виновный парень пострадал из-за него и не известно, успеет ли Фрэнк как-то повлиять на ход событий. Скоро всё снова будет мрачнее, чем сейчас. Мир всегда превращается в поле боя.       Нужная улица была не так уж далеко, если преодолеть эту дистанцию на машине. Вернуться за машиной, которая стояла чуть дальше злополучного бара, не предстояло возможным. Фрэнк решил сделать эти тошнотворные километры полные тревоги на своих двоих. Он больше не пытался бежать, а только быстрым шагом переходил с одной улицы на другую, оставляя за спиной очередной квартал. Мысленная каша больше не наполняла его голову, ибо в напряжённом мозгу в привычном ритме заработали нужные шестерёнки.       Когда удалось добраться до нужной улицы, в городе родилось пасмурное утро. Дождь практически прекратился, но вода кажется, пропитала каждый тёмный закоулок и грязную подворотню. Наверняка такая дерьмова погода продержится весь день, решил Фрэнк, останавливаясь в тени дома. Перед ним стояло небольшое здание с чёрной черепицей. «Значит, этот мудила не обманул? — пронеслось в голове, когда солдат сделал шаг в сторону строгого дома из белого кирпича. — Сейчас проверим.»       Как оказалось чуть позже, это была глупая затея. Фрэнк так жаждал убедится в том, что мужчина из бара решил навести его на ложный след, что не подумал о свойственной ему осторожности. Он просто перемахнул через низкий забор и взлетел по ступенькам, толкнув прикрытую дверь. Внутри было тихо, Касл не знал, пусто ли, но особо не ломал над этим голову, когда наткнулся на Мэтта. — Чёрт, — вырвалось у него, когда в полумраке огромной гостиной он различил поникшую фигуру на стуле.       Мебели в доме не оказалось, но повсюду валялись мешки с цементом и песком. Среди пыльных стёкол стоящих у стен и больших куч с кирпичами, сразу бросался в глаза человек. Адвокат уронив голову на грудь, обмякнув, сидел на стуле с высокой спинкой, со связанными сзади руками. — Эй, парень, — позвал Фрэнк и в несколько широких шагов оказался рядом.       Трудно было представить, что можно было сделать с человеком, что б он потерял своё лицо. Медовые глаза были закрыты опухшими веками, а на покрытом синяками, окровавленном лице трудно было найти чистое не тронутое место. Фрэнк на секунду усомнился, тот ли вообще человек перед ним. — Долго же мы тебя ждали.       Солдат резко выпрямился и обернулся. Его чёрные глаза сузились, стоило лишь взглянуть на эту самодовольную улыбку переполненную торжеством. — Ну как, впечатляет? — гнусавый смех Трагера подхватили стоящие рядом с ним шестёрки. — Это результат твоего труда.       Руки Фрэнка сжались в кулаки. Ярость бушующая в крови не могла заглушить предательскую мысль о том, что стоящий у входа ублюдок прав. Слишком сильным было желание обернуться к бессознательному Мэтту и попробовать вымолить у него прощение. Какие бы сильные не одолевали его переживания или чувства, Фрэнк не умел поддаваться им в противовес холодному рассудку. В этом всегда была сила Карателя.       Фрэнк не заметил, как дрогнула тень в дверном проёме смежной спальни. Он сделал шаг вперёд, человек позади него тоже. Солдат схватился за кобуру, Трагер не дрогнул, рука с битой позади замахнулась. Всего пару метров осталось до лица с широкой улыбкой на татуированном лице, когда мир дрогнул. Фрэнк упал в тот момент, когда Мэтт распахнул глаза.

***

      Когда удаётся избежать смерти всё воспринимается по-новому: солнце греет кожу теплее, глоток воды так и пьянит своей прохладой, а воздух наполняет лёгкие жизнью. Всё вокруг начинает играть яркими красками и наслаждение сегодняшним днём заставляет сердце замирать от радости. Если получается избежать её уже не в первый раз – начинаешь воспринимать это как должное, невольно растёт уверенность, а страх перед грядущим меркнет, и рождаются мысли о том, что так будет всегда.       Что случится в этот раз? Удастся ли ускользнуть от цепких костлявых рук снова? Фрэнку отчаянно не хотелось знать ответ. Уверенность в своих силах грела изнутри, но слабость настойчиво тушила всякое желание к борьбе. Не сейчас. Нужно выпутаться из болезненной дымки, которая так прочно окутывала внутренний мир.       Когда до Фрэнка стал доносится взволнованный голос Мэтта, он начал медленно пробуждаться, словно на зов стал спешить, прощаясь с тягостным сном. У Фрэнка было такое ясное ощущение, будто он застрял в каком-то разрушенном доме и услышав своё имя, решил выбраться наружу. Дверь тихо вздохнула, выпуская его в ночь. По прогнившим ступенькам и в холодную реальность, где был этот странный адвокат. Где была их связь, которая совсем не казалась грязной или тягостной. Которая заставляла его выбраться из зыбкой темени.       В тесной комнате было практически темно. Только тонкая полоска света прорывалась снизу из-под двери. Фрэнк не рассматривал помещение, не прислушивался к далёким разговорам из коридора. Он плевал на боль, которая иглой пронзала каждый едва движущийся участок тела. В голове словно молот стучал по лихорадочно соображающим мозгам. — Фрэнк... — Я нашёл тебя.       Они оба сидели на полу в запертой тёмной комнате. В другое время Фрэнк бы блеснул остроумием, изрёк бы шутку, вот только сейчас для этого не нашлось доли хорошего настроения или хотя бы сил. Жуткая головная боль как-то разом смела другие мысли. — Что за херня, Фрэнк? — Мэтт спросил это так тихо, что солдату пришлось чуть наклониться, чтобы расслышать его слова. — Не ссы, парень, я нас вытащу через секунду, только встану... — отмахнулся мужчина и тяжело поднялся на ноги, разминая затёкшую спину. — Да это из-за тебя мы сюда и попали.       Фрэнк невесело хмыкнул и кивнул. Невозможно было не согласится. — Хочешь, я влюблюсь в тебя?       Мэтт мгновенно замер. — Но только, если прекратишь лезть передо мной в пекло, — с болезненным смешком добавил Фрэнк, захлебываясь в своих мыслях. — Ты точно сумасшедший, – буркнул адвокат и чуть отстранился, когда мужчина опустился на пол рядом с ним.       Фрэнк сумел найти в себе силы только для того, что б прижаться к нему, пытаясь вдохнуть в мужчину остатки своих сил и чувств. Он будто пил боль Мэтта, жадно хватая носом сырой воздух смешанный с запахом кожи Мёрдока. Он руки положил на его плечи и отчаянно прижимался к нему. — Фрэнк... — Тише... Молчи. — прошептал Касл и нашёл губы Мэтта темноте.       Пытаться бороться сам с собой, боже, это выглядело так, словно Фрэнк пытался покончить жизнь самоубийством. Он целовал Мэтта, сдаваясь, прекратив сопротивляться. Нет никакой всепоглощающей страсти, которая охватывала при малейшем соприкосновении губ. Фрэнк чувствовал только то, как сильно нуждался в нём. Впервые за долгое время Фрэнк почувствовал, что оказался дома. И этому его научил тот, кто жил ощущениями, чувствами. Это было тем, из-за чего его сердце с головой его выдавало. Глупо, но приятно.       Они пропустили момент, когда дверь резко распахнулась и комнату залило электрическим светом. На пороге появился полный мужчина в кожаный жилетке и мелкой косичкой тонких волос на затылке. Стоящий рядом с ним рыжий с густой бородой вальяжно подошёл к ним, с презрением оглядывая мужчин. А потом появился Трагер.       Фрэнк продолжая сидеть рядом с Мэттом, стал щуриться от яркости заполнившей комнату. — Ну, как вы здесь, ребятки? — засмеялся он, смешивая смех с презрением, всем своим существом демонстрируя своё отношение к пленникам.       Выдержав паузу, мужчина оглядел комнату с голыми стенами и его лицо совсем потемнело от восторга: — Мы пришли к вам, что б объявить вашу судьбу. — Так чего же ты тянешь, мудак? — холодно бросил Фрэнк.       Трагер довольно хмыкнул, оценивающе взглянув на мужчину и кивнул своему рыжему спутнику. — За тебя, слепой, мы ничего не получим, поэтому от тебя можно избавится хоть сейчас. Я бы с удовольствием этим занялся, — осклабился рыжебородый и подошёл к пленникам, чуть наклонившись вперёд, — только босс посчитал, что мы должны сначала разузнать о тебе всё. А ты, — пнул он ногу Фрэнка. — Тебя сейчас покарают, Каратель. Вот ирония, да?       Он подавался гнусавым смехом, когда Фрэнк стиснув зубы, резко поддался вперёд и завыв, выкинул вперёд руку, кулаком заехал мужчине в нос. Тихий хруст утонул в удивлённом выкрике высокого мужчины. — Стойте!       Джеймс, парень стоящий у двери, протиснулся мимо двух вбежавших на шум людей и выскочил вперёд. — Я уже вызвал полицию.       На секунду повисла тишина, пока смысл сказанных слов не приобрёл очертания настоящей угрозы. Мужчина вытащил из-за пояса пистолет и передёрнув затвор, угрожающе навёл его на поражённого Трагера. — Вот теперь-то мы всех возьмём.       Фрэнк удивлённо смерил его взглядом, на что он надеялся? Не могли же копы внедрить в банду зелёного юнца. Но всё же когда тот приказал освободить их с Мэттом, что-то внутри опалило. Шанс сверкнул в темноте искрой возможности. Невозможно упустить крупицы времени на отсрочку, что б не взять в свои руки ситуацию.       Внимание всех присутствующих всего на пару секунд привлекла неожиданная выходка и это дало Фрэнку возможность сбросить с себя статус жертвы и оказаться в гуще событий. Он невероятно быстрым движением выхватил из подкладки куртки нож и схватил за шиворот косухи ближайшего к нему бандита. Лезвие очутились у горла, с силой прижавшись к загорелой коже, чуть оцарапав её. Комнату взорвали металлические щелчки пистолетов. У одного даже оказался автомат и все дула, которые только были в комнате, поднялись в лица солдата и полицейского. Мгновением позже, Фрэнк удивлялся только тому, почему они начали мешкать и Трагер не отдал приказ открыть огонь.       В следующую секунду, которую выпустил из внимания Фрэнк, стоящий рядом с Мэттом у стены, полицейский уже лежал на полу, прижатый двумя парами крепких рук. Трагер с лёгкой улыбкой опустил ногу в тяжелом ботинке на его голову, с наслаждением наблюдая за тем, как один из его теперь бывших подчиненных корчится у его ног, отплёвываясь от цементной пыли. — А я ломал голову, кто крыса, — почти ласково проговорил мужчина и отошёл, взглянув прямо на Фрэнка.       Дуло Беретты в руках босса направилось в русый затылок. Громкий хлопок одновременно лишил жизни полицейского и заставил умолкнуть всех присутствующих. Руки Фрэнка дрогнули. — Убивай и его, — хмыкнул Трагер, кивнув на притихшего в руках Фрэнка. — Не уверен, что ещё кто-то из них не предатель.       Копы ворвались тогда, когда от сознания Фрэнка улизнул последний возглас Мэтта. Он пытался словить тающие в воздухе слова, но их смысл всё ускользал от него и превращался в ласкающие слух звуки. Теперь было не до того. Сейчас он обязан был его оставить, что б спасти.