Не теряйся в том, чего нет

      Первое, что вытолкнуло Мэтта из сонных объятий – резкий запах. Хлорка, спирт и накрахмаленные свежие простыни. Больница?       Мэтт с трудом открыл глаза и затуманенный мозг резанул смесью медицинской вони по чувствительному обонянию. Рука машинально дёрнулось, потянув трубку капельницы. В палате было чертовски душно, поэтому тонкое одеяло давно было сбито к ногам.       И это был только первый день в заточении четырёх стен.       Совершенно не имеет смысла говорить о том, что жизнь давно поделилась на «до» и « после». И так как Мэтт решил быть с собой предельно честным, он размышлял уже не о ускользнувшем прошлом. Тем «после» стал проклятый Касл. Мэтт больше не врал себе, и честно признал тот факт, что нуждался в нём. Все невидимые преграды были разрушены. Защита уничтожена. И что-то внутри было стёрто в прах, а он старательно продолжал лепить из этого пепла что-то новое, терпеливо так, что иногда просто не знал, что с этим делать. Мэтт был напуган, озадачен. Но уже не собирался идти на попятную. Наверное, иногда не стоит торопится с принятием решений и ходить по ночным паркам в поисках приключений, особенно, когда вопрос начинал касаться самых заржавевших струн души.       Сейчас Мэтт проводил час за часом в состоянии полу сна. Его глушили постоянные выстрелы, вгоняли в испарину, заставляя резко вскакивать в холодном поту. Проходили мучительно долгие минуты пока он восстанавливал дыхание, прислушиваясь к шагам в коридорах.       Постоянные допросы не приносили никаких результатов. Офицеры сменялись детективами, вытягивая каждое слово, задавая одни и те же вопросы. Все как один торопили врачей, только бы поскорее отправить Трагера Маслоу на электрический стул. — Вы знаете предварителя этой банды, к которой попали? — очередной глухой вопрос. — Нет, — боль в треснутом ребре. — Произошла бойня, нескольким людям удалось уйти и вы единственный не причастный к группировке свидетель, Мэтью. Вы должны помочь нам их найти.       Адвокат практически никак не реагировал, продолжая бесстрастно оглядывать полицейского и говорить одно и то же. Большего они не добились.       А эту девушку, медсестру, звали Бетт. Она два раза в день приходила в палату. После докторских осмотров, Бетт помогала с едой, когда он не отказывался от скудной порции каши с овощами. Незаметной как тень девушке, не мешало разукрашенное синяками лицо мужчины, что б с добродушной улыбкой начать рассказывать последние новости из мира за окнами. Пару раз ловя на себе пустой взгляд Мэтта, Бетт давила в себе новый приступ желания чем-то помочь, поправляя за ухо выбившуюся русую прядь длинных волос, пряча взгляд в посуде или простынях которые меняла.       Мэтт не помнил, как на второй день находясь в полу бреде схватил её за руку и выдохнул мужское имя, чем до ужаса напугал девушку. Его руки были слабы, и Бетт легко вырвалась, долго потом опасаясь приблизится к мужчине, с опаской вглядываясь в его разбитое лицо. Она невольно пыталась понять, каким оно было до всех этих синяков и порезов. Какая боль затаилась в его янтарных глазах и связано ли это с тем именем, которое он обронил словив её запястье?       Девушка не вникала в чужую историю, держась на расстоянии, но всё же продолжая окрашивать скуку пациента новыми анекдотами и забавными рассказами.       Хмурость Мэтта с каждым днём всё большей тенью ложилась на его лицо. Синяки бледнели, повязки сняли, заменив их пластырями, а царапины быстро покидали руки и ноги. Доктор сообщил, что скоро выписка. Фогги и Карен не смотря на это, продолжали приходить практически ежедневно и приносить фрукты и прочую полезную и бесполезную дрянь. Только вот он ждал совсем другого посетителя, который похоже и не думал объявляться.

***

      День выписки выдался необычайно холодным. Воздух был тяжёлым от низких туч и обещания дождя. Пахло грозой. — Давай скорее, Мэтт.       Карен подхватила его под локоть, а Фогги где-то сзади зашелестел пакетами. Когда начали срываться первые капли, Мэтт будто специально замедлился на высоких ступеньках больницы, с наслаждением наполняясь прохладой. Это была свобода. Утром Карен сообщила, что Рон "свой". Какая ирония – коллега по работе и настоящий возлюбленный. Мэтт ждал, когда появится обида и злость, а вместо всего этого его одолела пустота и... благодарность? — Фогги с тобой поедет, мне нужно бежать, — мягкие губы Карен коснулись щеки Мэтта и выпустили его руку у открытой двери такси.       Мужчина ничего не ответил, ограничившись лёгким кивком и залез в машину. Нельсон запихал пакеты с одеждой рядом, а сам плюхнулся впереди возле водителя. Почему-то, захотелось утереть рукавом куртки место, где только что остался невидимый поцелуй. Мэтт нервно заёрзал и облокотился о сидение, когда машина тронулась по указанному Фогги адресу, едва удержавшись от прикосновения к щеке. Стало как-то тошно от себя самого, от Карен, Фрэнка и того самого Рона. Мёрдок почувствовал себя жутким эгоистом, но прежде чем заняться самобичеванием, напомнил себе, что в конце концов это его оставили все и возможно, в этом виноват он сам. А в том, что даже Касл решил исчезнуть, говорило его практически трёх-недельное отсутствие.       Крупные капли забарабанили в стёкла с такой силой, словно это был град. А может именно так и было, ведь гулкие удары заглушали даже негромкий разговор Фогги с водителем. Мэтт слушал эти быстрые и множественные удары о металл кабины автомобиля и не о чём не думал. Его веки закрылись, обрывки чужих фраз ускользали, только бесконечные звуки непогоды. Завывание ветра, запах воды и погодной прелости, в едва припущенных окнах и пугающее спокойствие внутри. — Мэтт? — Фогги дотронулся до его плеча. — Мы приехали, вставай.       Мёрдок резко дёрнул головой, распахнув глаза. Очки чуть съехали с переносицы, открывая миру покрасневшие глаза. «Неужели уснул?», — мужчина поправил очки и открыл машину, совершенно позабыв про бушующее снаружи водное безумие. Потоки холодного ветра окутали его мокрым одеялом, как только удалось покинуть тёплое укрытие автомобильного салона. Фогги расплатился и они поспешили к подъезду. Дождь ослаб, но его усилиями мужчины всё же слегка намокли, а левый ботинок Мэтта успел наполнился водой, из-за лужи у самих ступенек дома. — Ну и отвратная погода! — возмущался Нельсон, снимая куртку.       Избавившись от влажной одежды, Мэтт первым занял долгожданную ванную, лишённую больничных очередей. Не спеша и с огромным удовольствием стал под тёплые струи и снял с лица намокший пластырь на лбу, возле левой рассечённой брови. Быстро намылив тело, Мэтт долго стоял и смывал пену. Несколько дней проведённых вдали от "своего" давали о себе знать, апатия вернулась, упадок сил грозил повалить в дрёму в любой момент. Что б не допустить ничего подобного, Мёрдок вылез из ванны и вытиревшись, натянул домашнюю одежду, оставленную на стиральной машине. — Как же всё-таки у тебя ску-у-у-чно, — протянул Фогги чем-то набивая рот. — Я уже успел опустошить последнее, что нашёл в холодильнике, пока ты плескался в душе. — И мне ничего не оставил? — Мэтт снял с головы полотенце и повесил его обратно на крючок в ванной. — Я вроде видел холодильнике пару яблок и что-то вроде супа в кастрюле. — Ладно, завтра что-нибудь сообразим, сейчас я просто валюсь с ног. — Не выспался в больнице? — буркнул Фогги, завозившись на диване. — Давай поиграем в картишки или пиццу закажем? Ещё даже восьми нет! — Всё утром, Фогг, утром, — с улыбкой отмахнулся адвокат и пошёл в спальню. — Если что, ты знаешь где одеяла и всё остальное.       Нельсон бросил в его сторону подушку, но та мягко приземлилась у двери, за которой скрылся мужчина. Кровать в благодатных объятиях сна приняла его привычным запахом порошка, который Мэтт всегда брал. Где-то у изголовья практически неслышно скрипнула пружина, а подушки прохладой обдали лицо, когда мужчина головой в них зарылся и накрылся одеялом по самую макушку. — Мэтт, эй, Мэтт, — рука Фогги тряхнула плечо заворчавшего мужчины. — К тебе пришли.       Фогги на секунду показалось, что друг сейчас его пошлёт вместе с тем поздним гостем. На лице Мёрдока появилось такое непонимающее выражение, словно он вообще не понимал где находится. — Ч-что? Фогг? Ты знаешь который час? — пробормотал он столкнул с плеча чужую руку. — Почти четыре, — раздражённо отозвался мужчина и стянул с Мэтта одеяло. — Иди и прогони этого мокрого типа и дальше будем спать.       Несколько раз моргнув, словно сгоняя сонную дымку, Мэтт приподнял голову на подушке, точно только что заметил Нельсона. — Мокрого типа? — Ага, он промок под дождём и сейчас какой-то злющий стоит на пороге твоей квартиры. — Да кто он, Фогг?       Вопрос сорвался с губ, а ответ Мэтт уже знал. Он рассеяно кивнул и поднялся. Несколько шагов босиком. Трудно было удержаться, что б не преодолеть эти пару метров бегом. Мэтт едва не налетел на Фрэнка, когда собирался подойти к двери. Тот стоял уже внутри, прислонившись к запертой входной. — Я думал, этот странно-недоверчивый-пухлый-тип тебя не разбудит. — По тону мужчины Мэтт никак не смог определить, шутит он или говорит серьёзно. — Что ты здесь делаешь? — тем же бесстрастным тоном отзеркалил адвокат, чуть отступив назад.       Волнение настойчиво лезло наружу, от чего сонливость мигом исчезла. Внезапно в Мэтте проснулось острое желание поднять руку к лицу Фрэнка и пальцами пройтись по каждому изгибу и морщинке, что б убедиться, что всё в порядке. Эта неожиданная прихоть показалась ему настолько удивительной, на сколько и пугающей. — Мне хотелось убедится, что ты в порядке, — пожал плечами Фрэнк, всматриваясь в заспанное лицо Мёрдока с его спутанным волосами и покрасневшими глазами. — Появиться раньше не получилось. — Я тебя ждал, — слова сами слетели с языка. Мэтт затаился, поразившись своей глупости. — Знаю.       Вдруг адвоката заключили в крепкие объятия. Мокрую куртку Фрэнк снял и повесил на дверную ручку, но его лицо и волосы были слегка мокрыми, определил Мэтт, когда правой щекой прижался к шее солдата. От него пахло дождём, а от кофты дымом. — Мой мир больше тебя не обидит, парень, — горячо прошептал Касл на самое ухо, да так тихо, словно не хотел что б его обещание кто-то услышал.       Колючие мурашки табуном одолели спину Мэтта. От мужчины исходил холод, но всё равно обоих бросало в жар. Мэтт ощутил, как руки солдата крепче стиснули его и едва не задохнулся. — Раздевайся. — Прямо сейчас? — проглотил смешок солдат, отрывая руки от спины Мёрдока. — Да, давай. — Но мы же не одни. — Боже, Фрэнк, просто сними мокрую одежду.       Касл тихо засмеялся и отпустил его, а Мэтт же в очередной раз проклял небо, жалея о том, что не мог увидеть этой улыбки. За это странное короткое знакомство, солдат дарил свою улыбку так редко, что будь Мэтт зрячим, обязательно запечатлил бы это событие и повесил бы фото в рамку. «Интересно, — мелькнуло в голове, — он даст хотя бы прикоснуться к своим губам? Так у меня было бы хоть какое-то представление...». — Идём, — адвокат дёрнул его за край кофты и пошёл в комнату. — Фогг... — Тише, — шикнул на него Фрэнк и придержал за руку. — Твой дружок на диване храпит.       Мэтт удивлённо вскинул брови и рефлекторно наклонил голову в бок, пытаясь услышать Нельсона. Ничего кроме своего тяжёлого дыхания обнаружить не удалось и поэтому он кивнул Фрэнку на дверь спальни и бесшумно проскользнул сквозь гостиную. Что что, а с аппетитом и сном у Фогги никогда проблем не было. Его способность засыпать за несколько минут вызывала у друга зависть, который бывало часами ворочался и проклинал всё на свете, пока под утро не отключался от усталости. — Ты можешь лечь со мной, — неуверенно предложил Мэтт и закрыл дверь, с нервной улыбкой добавив: — Только у самого края.       Ответом ему послужил шорох одежды. Адвокат так же бесшумно шагнул к кровати и нырнул под одеяло. Из-за приоткрытого окна в комнате витала прохлада и дождевая свежесть. Потоки воды заставляли удивляться тому, от куда только там столько воды. Несколько часов не слабеющего ливня наполнили спальню сыростью и запахом мокрой травы. Подоконник промок и теперь тонкая струйка холодной воды незаметно стекала на пол. Мэтт шумно втянул в себя аромат дождевой воды и плотнее укрылся, когда матрас у другого края кровати прогнулся. Благо, частые раскаты грома и шум непогоды за окном глушили его срывающиеся дыхание и оглушающее сердцебиение.       Ожидая хоть чего-то и неподвижно упершись взглядом в потолок, Мэтт считал секунды, предвкушая хоть какой комментарий своего гостя. Фрэнк же улёгся на спину и закинув руки за голову, закрыл глаза. Тогда уже адвокат позволил себе чуть расслабиться и снова погрузиться в сонливое болото тусклых сновидений. Только вот не тут-то было. Не о каком сне и речи не было, глаза просто отказывались закрываться, а когда он пытался это сделать – его накрывало волной дикого неуюта.       Выпрямив правую ногу по привычке спать широко раскинув по сторонам руки и ноги, Мэтт нечаянно задел Фрэнка. Не поспешив отстраниться, он почувствовал холод его кожи. Дрожь слабой волной пронеслась по всему телу. — Ты замёрз. — Всё в порядке, — отмахнулся мужчина, неожиданно бодрым голосом.       Мэтт заколебался и подтянул под себя ноги. Стало жутко от предательской идеи, которая закралась в голову подобно мелкому грызуну, вгрызаясь в самую подкорку. Наверняка сила воли уже превратилась в дырявую простынь, с раздражением подумал Мэтт и поддался глупому порыву.       «Вот, сейчас он меня оттолкнёт и я совсем перестану себя уважать, чёртового слабака», — предсказал мужчина и подвинулся ближе к соседу по койке. — Чем обязан? — чересчур серьёзно спросил Фрэнк, превратив решительность адвоката в пыль. — Думаю, я смогу помочь. — Помочь?       Кончики пальцев Мёрдока незаметно, даже для него, дрожали. Собрав скудные остатки духа, он опустил руку на плечо солдата. Фрэнк напрягся, но не отстранился, словно давая своё молчаливое согласие. А может просто ждал что тот будет делать дальше. Мэтт же осторожно придвинулся ещё ближе, совершенно забыв о том, что нужно дышать. Фрэнк тоже не двигался, не предпринимая попыток оттолкнуть или хоть как-то помочь, проявить хоть малейшую реакцию.       Фрэнк был весь холодный. Мэтт едва дыша прижался грудью к его неподвижной спине, ощутив прохладу кожи. — Ты замёрз, — с выдохом повторил он уткнувшись носом в шею солдату.       Тогда-то Касл и подал первые признаки жизни. Он поднял голову и рука Мэтта скользнула на подушку под ней, а вторая обняла его и застыла на груди.       Необузданный поток странных чувств. Его накрыло волной новых ощущений, о которых Мэтт раньше не мог и подумать. Не верил, что может когда-нибудь встретить "своего" и ощутить что-то подобное, ведь это так сильно отличалось от обычной связи... Голова кружилась то ли от страха, то ли от желания нырнуть глубже и утонуть в этом омуте. Должно быть, Фрэнк чувствует то же самое? Мэтт не знал, сосредоточившись на прикосновении к его телу, он мысленно падал на колени и молил небо о том, что б оно подарило ему горсть хоть каких-то ответов. Нельзя было просто так лежать открытым перед человеком и ёжиться от его холодного нерешительного отношения ко всему этому. Нет, так не должно быть. Эмоциональные качели воплоти. — Послушай, Фрэнк... — Тише, молчи.       Мэтт умолк и всё на что смог найти сил, так это прикрыть глаза. Почему этот человек заставляет его чувствовать это? Его щеки наверняка уже пылали огнём стыда, а обнажённой кожи плеч касался прохладный воздух, заставляющий её покрываться мурашками. Простыни с каждой секундой начинали превращаться в грубые царапающие спину тряпки, а комната в его воображении приобретала вид старого разбитого сарая. Мёрдоку становилось так неловко, что захотелось исчезнуть, но прижатый к чужому неподвижному телу, он продолжал изучать чужое сердцебиение под своей рукой и прислушиваться к их дыханию. — Чёрт, — буркнул себе под нос адвокат, словно извинился.       Наверняка Касл ждал очередную смущённую тираду или просьбу отпустить его в ночь, где удастся спрятаться от себя, но точно не чего-то подобного. Мэтт сильнее обвил руки вокруг мужчины и притянул его к себе, доверчиво спрятав своё лицо всё там же, у шеи. — Это так неправильно, — тихо повторил он свои мысли. — У меня никогда раньше ничего подобного не было. — У меня тоже. В этом же и есть вся соль в нахождении "своего", да? — Я никогда не смотрел на мужчин.       Фрэнк кивнул, соглашаясь и с этим. Возможно, всё не так плохо? Может это не касается никого, кроме них? — Но... я хочу попробовать, — со страхом поведал он, точно раскрыл какую-то тайну. — С тобой.       Повисшая тишина заставила Мэтта прикусить язык и усомниться в правильности подобранных слов. Это чертовски скверно звучало, решил он и нахмурился.       Фрэнк дёрнулся под его руками и медленно перевернулся на спину, взглянув в его лицо. На нём были только трусы, запоздало понял адвокат и всё равно не отстранился. — Может ты прав, — всё же выдавил из себя солдат и выпутавшись из чужих рук, повернулся к Мэтту.       Их губы сомкнулись, обдавая невидимой вспышкой жара. В голове адвоката завопил предупреждающий звоночек, но он не обратил на него никакого внимания, ибо не нашёл никаких причин спасаться бегством.       «Это не касается никого, кроме нас».       Ладонь Фрэнка легла на грудь Мэтта и нашла его сосок. Подушечки пальцев заиграли на чувствительном месте, чем вызвали рваный выдох из его груди. То ли на Касла так подействовала эта несдержанная реакция, но в следующее мгновение он приподнялся и навис над адвокатом, не разрывая тягучий жаркий поцелуй. Одеяло сползло с его плеч, обнажая покрытую рубцами спину, а сам он на локтях облокотился по обе стороны от Мэтта. — Ох, Фрэнк, нам не нужно... —Шш-ш-ш, ты же не хочешь разбудить своего друга.       Солдат не дал ему возможности ответить, накрыв рот своим. Его бёдра прижались к Мэттовым, а руки адвоката обвились вокруг его шеи, инстинктивно поддаваясь на встречу. Они жались друг к другу, через раз пропуская новые вдохи, но не отрываясь от изучения своих тел. Мэтт не сразу ощутил горячую руку на своём паху. Но он так и не успел встрепенуться, как пальцы сжали член сквозь тонкую ткань штанов и нижнего белья. — Боже, Фрэнк, не делай это, — его жалкая просьба осталась незамеченной из-за того, что неубедительные слова превратились в неуверенное мычание. — Тише, парень, просто расслабься.       В другое время Мэтт посмеялся бы с этой банальной фразы, вот только когда через мгновение чужая рука миновала шнуровку штанов и оказалась прямо на пульсирующем месте – стало совсем не до смеха. Протесты рвущиеся из горла, Фрэнк давил поцелуями, в то время как ладонь между ног адвоката зажила своей жизнью, двигаясь верх-вниз. Пошлые смазанные звуки разбавились дрожащими дыханием.       В темноте комнаты начинал путаться робкий утренний свет. Фрэнк глушил тихий стон мужчины, не отрывая него глаз. Мэтт хватался руками за его плечи, крепко сомкнув веки и кусая губы. Солдат же в какое-то мгновение замедлился и с мучительным нажимом провёл по головке, заставив того заскулить. Кажется, ещё пару секунд и крышу снесёт, решил Мёрдок, но ошибся. Понадобилось гораздо меньше времени, что б с хрипом спустить и попрощаться со своим желанием исчезнуть.