а потом появился ты

〰 ── ⋆⋅🌀⋅⋆ ── 〰

      В голове Бэкхена бушевала настоящая буря. Гордость — штука сложная, а после стольких лет, когда ему приходилось наступать себе на горло ради воспитания Кенсу, она стала для него чем-то вроде второго ребенка, которого он холил и лелеял.       Он смотрел на себя в зеркало после смены и не мог поверить своим глазам. В глубине души он знал, что хочет пойти на посиделки к Исину. С одной стороны, отношения с Чанелем стали чуточку лучше. Тот ни о чем не догадывался, был уверен, что Кенсу — случайный плод их мимолетной связи после расставания. Чанель тогда, помнится, выглядел даже ошарашенным, будто его накрыло сожалением… Но кто знает, что у него на уме? Бэкхен не умел читать мысли. В общем, казалось, что выйти в люди и пообщаться с бывшим — не такая уж плохая затея. Это ничего не значило, он не собирался реанимировать то, что давно умерло.       С другой стороны, чувство вины не отпускало. Бросить Кенсу ради тусовки с друзьями? Звучит как-то мелко. Большинство родителей ухватились бы за такую возможность, но Бэкхен так и не смог разрешить себе уйти.       В доме было тихо. Фоновое радио совсем не спасало от грустных мыслей. Бэкхен вышел из спальни и заглянул в комнату сына: Кенсу сидел и старательно раскрашивал каких-то животных. Уроки это или просто картинки — Бэкхен не стал спрашивать.       Он вернулся в столовую и опустился на пол, положив голову на круглый столик. Усталость навалилась такой тяжестью, что он закрыл глаза, надеясь хоть на минуту забыться. Но в дверь постучали.       К нему в такое время никто не заходил, если не считать маму, да и она бы предупредила. Открыв замки, Бэкхен с порога остолбенел: на пороге стояли Исин и Чондэ. А за ними, чуть поодаль, возвышался Чанель. Их взгляды встретились, и Чанель лишь виновато пожал плечами.       — Вы чего здесь? — медленно спросил Бэкхен, переводя взгляд с одного гостя на другого.       — Решили, что без тебя будет уже не то… Ну, и без Минсока тоже, но мы решили сначала заехать за тобой, — сказал Исин, пряча руки в карманы. — Знаю, ты сказал Чондэ «нет», но…       — Ребят, это правда очень приятно, — перебил Бэкхен, — но я не могу. У меня Кенсу, мне его еще укладывать. И вообще…       — Так бери Кенсу с собой! Мы просто хотим устроить костер на пляже, ничего особенного, — настаивал Исин.       Бэкхен вздохнул и обернулся: Кенсу стоял, прячась за дверным косяком. Бэкхен замер, не зная, что делать, но сын опередил его.       — Я хочу пойти.       Мало того, что он сам не мог определиться, так теперь еще и родительский долг нарисовался.       Бэкхен с досадой посмотрел на сына:       — Су, у тебя завтра школа. Помнишь?       — Да сейчас только семь, Бэк, — вставил Чондэ, помахав Кенсу. — Часок, ну максимум два.       — Я…       — Без тебя будет совсем не то.       Бэкхен поймал взгляд Чанеля. Тот смотрел прямо на него — и в этот момент Бэкхен понял, от кого Кенсу достались эти прекрасные глаза. Стиснув ручку двери, он сдался.       — Ладно. Один час — и это время включает дорогу до Минсока и обратно.       — Идет! — Исин поежился. — Может, оденешься потеплее? На улице прохладно.       — Точно… — пробормотал Бэкхен, только сейчас осознав, что все трое стоят на пороге, продрогшие на ветру. — Заходите, я пока одену Кенсу. Пять минут.       Исин кивнул и жестом позвал Чондэ и Чанеля. Бэкхен посторонился, улыбнувшись гостям, хотя внутри всё еще сомневался, правильно ли он поступает. Проходя мимо, Чанель беззвучно шепнул: «Прости», намекая на всё происходящее, на что парень пожал плечами и закрыл за ним дверь.       — Не стесняйтесь, я быстро, — улыбнулся Бэкхен, уводя сына в комнату.       Стоило Бэкхену усадить сына на кровать, как он поймал на себе его внимательный взгляд. В этих карих глазах читался немой вопрос. Волны вины вновь накрыли Бэкхена с головой, но он заставил себя отбросить эти мысли. Опустившись на колени, парень коротко поцеловал Кенсу в лоб и тут же отвернулся, чтобы достать теплую одежду.       

𓇬 ── ⋆⋅🔥⋅⋆ ── 𓇬

      Целый день погода стояла мрачная и холодная. С заходом солнца лучше не стало.       Кенсу, как и ожидал Бэкхен, вымотался еще по дороге кместу, которое присмотрел Исин. Уже через час мальчик начал клевать носом, вяло ковыряя длинной сухой палкой угли в кострище. Бэкхен прижал сына к себе, укутав в свои объятия, чтобы тому было удобнее спать. Он почти перестал слушать разговор друзей, сосредоточившись на том, чтобы Кенсу было тепло. Легкий холодный бриз заставлял малыша все сильнее прижиматься к отцу.       Бэкхен уже собрался влиться в разговор, как вдруг услышал вопрос Чонина.       — Скучаешь по этим местам?       Чанель прокашлялся, неловко улыбаясь.       — Да даже не знаю, — пожал плечами. — Я как-то об этом не думал.       — Понимаю, — Чонин тихо рассмеялся. — На твоем месте я бы в жизни не вспоминал об этом захолустье.       Минсок потянулся к огню, грея озябшие руки: — Эй, неправда. У нас тут есть свои прелести, например…       Бэкхен приподнял бровь:       — Например…?       — Ну, у нас, по крайней мере, отличная погода!       — Да что ты? Тут большую часть года солнца вообще не видно! — Чанель усмехнулся и метнул в сторону Минсока кусок коры. Промахнулся.       — А еще, клюет хорошо…       — На самом деле, — не удержался Бэкхен, — в облачную погоду рыба уходит на глубину. Если не использовать драгированиесмысл в том, чтобы закинуть снасть прямо в кучу рыбы и резко дергать удилище., то вряд ли что-то поймают, просто прочесывая поверхность сетями.       — Тебе лишьбы пять копеек вставить, — Чонин, улыбаясь, шутливо толкнул парня плечом.       Чанель перехватил этот взгляд, но поспешно отвернулся, стоило Исину коснуться его руки с пивом. Взяв одну бутылку, вторую он передал Чонину, а вот Бэкхен от предложенного Исином пива вежливо отказался.       Чанель вскрыл бутылку, щелчком отправил крышку в жестяное ведро и сделал большой глоток.       — И чем вы тут занимаетесь в выходные?       — Чем-чем? — Минсок рассмеялся, и остальные его поддержали. — Не думаю, что кто-то из нас знает, что такое «отпуск». Разве что после смены… Это считается за отдых?       — Мой единственный отпуск — когда старик Ли решает дать мне внеплановый выходной, а когда это случится — бог его знает.       — Получается, ты везунчик, — заметил Исин, кивая на Чанеля.       — Какая уж тут удача — проводить отпуск в такой глуши? — фраза сорвалась с губ раньше, чем Чанель успел её отфильтровать. Вслух это звучало резче, чем в голове; он бы не хотел никого обидеть. К счастью, друзья оказались достаточно великодушны, чтобы пропустить это мимо ушей… ну, по крайней мере, почти все.       — Почему тебе тут так не нравится? — Минсок притворно оскорбился. Возможно, он и правда был задет, но не настолько, чтобы ругаться. Может, всё дело было в том, что в местах, где волны приходят и уходят, рано или поздно учишься просто жить и отпускать. И пропускать хамские высказывания мимо ушей.       Бэкхен закатил глаза и покачал головой:       — Да ладно тебе. Уверен, за эти пару дней он успел неплохо провести время. Правда, Ёль?       Это было похоже на спасательный круг, брошенный человеку, чтобы он мог реабилитироваться после своей бестактности. Чанель прикусил язык, принял пас, но решил отшутиться.       — Пожалуй, встреча с вами — одна из немногих хороших вещей, что тут случились.       — Ну, мы все тоже очень рады тебя видеть, — Исин игриво пихнул его в плечо, и Чанель, опустив глаза, широко улыбнулся.       Несмотря на то, что прошли годы, а в их компании технически появился новый человек — ребенок на руках у Бэкхена — Чанель чувствовал, что они все еще остаются теми же друзьями. Когда люди закрывают одну главу своей жизни и начинают другую, старые друзья редко остаются рядом. И пусть они не общались почти семь лет, Чанель чувствовал, что в сущности ничего не изменилось. Ощущение было трудно описать… В каком-то смысле это было похоже на то, как будто он сбросил свою «звездную» кожу и снова стал просто одним из этих пареней.       Отвлекшись от мыслей, Чанель снова посмотрел на Бэкхена. Тот нежно убирал со лба Кенсу непослушные прядки, поправляя их за уши. Чанель заметил, как Чонин внимательно наблюдает за Бэкхеном, прежде чем тихо спросить:       — Хочешь, я подержу его немного?       — Спасибо, Чонин, я справлюсь, — мягко и благодарно улыбнулся Бэкхен. — Мне, вообще-то, пора домой, укладывать Кенсу.       — Уже? — сделал жалостливое лицо Минсок.       Бэкхен извиняюще улыбнулся и кивнул:       — Завтра в школу, так что мне тоже пора, если хочу поднять его вовремя.       Он покрепче обхватил сына и с трудом поднялся, перехватывая шестилетку поудобнее. Кенсу во сне неразборчиво пробормотал «пап…» и снова уткнулся отцу в плечо. Бэкхен кивнул остальным, прощаясь, и тут Чанель, к всеобщему удивлению, тоже вскочил.       — Я провожу, — заявил великан.       Голос Чанеля звучал миролюбиво, и Бэкхен лишь приподнял бровь. В конце концов, Чанель провожал его миллионы раз — ничего необычного, но сейчас это почему-то ощущалось иначе.       Это было искушением, но Бэкхен решил не поддаваться. То, что между ними было — давно в прошлом. И как бы тяжело ни было напоминать себе об этом каждый раз, когда хотелось вернуться в объятия этого до боли знакомого человека, он знал, что лучше держать дистанцию.       — Нет, спасибо, я сам. Тут недалеко.       — Дорога займет минут десять, а фонари едва светят, — резонно заметил Чанель. Он сам не понимал, почему так рвется проводить его, просто что-то внутри требовало этого.       — Да брось, ничего страшного…       В этот момент Чонин поднялся с бревна и мягко положил руку Бэкхену на спину: — Давай я провожу. Чанель, оставайся. — Он повернулся к великану: — Тебе стоит остаться! Мы же всё это ради тебя затеяли, помнишь? Я провожу Бэкхена и сразу вернусь.       Чанель хотел возразить, но вовремя прикусил язык: еще пара слов — и он выставит себя посмешищем. Пришлось просто кивнуть, безмолвно соглашаясь на то, что Чонин забирает Бэкхена себе.       Бэкхен же, видя, что спорить — лишь зря тратить время, смиренно сдался. Пусть лучше кто-то один проводит его, чем они будут стоять здесь и препираться. Он коротко вздохнул и слабо улыбнулся.       — Спасибо, Чонин.       — Для тебя — все что угодно, — тихо отозвался тот с лукавой усмешкой.       Бэкхен тихо рассмеялся и зашагал прочь, обернувшись на прощание. Чонин не отставал — его ладонь привычно и как-то по-хозяйски легла Бэкхену на поясницу, пока они вместе поднимались по пологому склону к главной дороге.       Чанель следил за ними, не в силах оторвать взгляд. Он пытался делать вид, что ему всё равно, но голова сама собой повернулась вслед, а на лице читалось не то любопытство, не то жгучая ревность. Он мысленно проклял себя за эту слабость, но друзья рядом лишь подтвердили то, в чем его гордость до последнего отказывалась признаваться.       — Ну ты и мастер скрывать ревность, Ёль, — хмыкнул Минсок, делая очередной глоток из бутылки. — Что это сейчас было, а?       Исин, хоть и посмеивался вместе со всеми, решил всё же вступиться за друга:       — Да брось. Тут кого угодно накроет ностальгией, правда же?       — Я не ревную, — нахмурился Чанель, глядя на костер. — Ностальгия? Может быть. Но ревность — нет.       — Да что ты? — парировал Минсок.       Чанель раздраженно дернул плечом и потер переносицу.       — И что, теперь преступление — хотеть, чтобы старый друг добрался до дома в безопасности? Особенно когда у него… — он запнулся, сжав челюсти так, что желваки заходили ходуном, — …когда у него сын.       — Совсем нет, — выдохнул Минсок, — это очень здорово, но мы все знаем, что Бэкхен тебе не старый друг.       — Пусть так. — Чанель явно был не в восторге от темы. — Но я не ревновал.       Исин взлохматил свои волосы и усмехнулся:       — Слушай, я на твоей стороне, правда. Но те взгляды, которые ты кидал в сторону Чонина… брат, это было довольно комично.       Чанель закатил глаза и залпом допил остатки пива. Ему жизненно необходимо было расслабиться и перестать так чертовски много думать о некоторых вещах… и людях.       — Давайте сменим тему, а? — выпалил он, больше не в силах выносить этот допрос.       Когда смех наконец стих, Минсок долго смотрел на друга, а потом тяжело вздохнул.       — Слушай, без шуток… Мы все очень рады, что ты приехал. Хотя это и правда немного странно. Мы вроде как привыкли видеть вас с Бэкхеном как одно целое, но… это было почти семь лет назад.       — Ага, — глухо отозвался Чанель.       Исин кивнул:       — О чем и говорю: это просто ностальгия.       — Иногда начинаешь скучать по прошлому, — пожал плечами Минсок. — Это не значит, что туда нужно возвращаться. Да и не получится, если честно. Такова жизнь: нужно двигаться дальше.       — Именно, — пробормотал Чанель, подавляя в себе предательские эмоции, что раз за разом вспыхивали внутри.       Ну какой же он идиот, что до сих пор позволяет себе это чувствовать? Отрицает он ревность или нет — какая разница? Что бы это ни было, это ничего не значит. Пустой звук.       Он так давно не видел Бэкхена, может, это просто тоска по старым временам? Всё, что он испытывает сейчас — лишь отголоски прошлого, а не реальные чувства. А Кенсу? Наверное, любопытство к мальчику вызвано лишь шоком от того, что человек, которого он когда-то знал, уже стал родителем. Ничего особенного. Никакой ревности. Никаких чувств… Вообще ничего.       Чанель допил остатки пива и с горьким осознанием подумал, что самое трудное — это заставить самого себя поверить в собственную ложь.       

⋮ ── ⋆⋅📻⋅⋆ ── ⋮

      Давно перевалило за полночь, но Бэкхен так и не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, в который раз надеясь, что стоит лишь найти удобную позу, как сон наконец возьмет свое. Но в пятнадцать минут первого, окончательно выбитый из колеи этой бессонницей, сдался и сел на футоне.       С тех пор как Чанель вернулся в город, он не мог выспаться ни разу, а этой ночью сон и вовсе казался чем-то недосягаемым.       Бэкхен выбрался из постели, отбросив одеяло в сторону. Заглянув в гостиную, он прихватил оттуда маленький старый радиоприемник и вернулся в спальню. Вновь устроившись на футоне, парень положил приемник рядом с подушкой и принялся крутить миниатюрную антенну в надежде поймать хоть какой-то сигнал. Повозившись с настройками, он наконец нашел волну, на которой почти не было помех.       Закрыв глаза, Бэкхен позволил музыке наполнить комнату, надеясь, что она поможет отогнать мысли, не дававшие ему покоя в предрассветном мраке. Но песня быстро стихла, и в эфире зазвучал голос ведущего. В другое время его бы это не тронуло, но сейчас… Радио, которое должно было помочь ему забыться, лишь подлило масла в огонь.       — Ну как вам новый трек The Band Copper? Потрясающе, да? Кстати, его выбрал наш коллега еще до того, как улетел греться на солнце. И раз уж об этом зашла речь, напоминаю: до возвращения Чанеля осталась всего неделя, так что передайте всем своим друзьям, которые перестали нас слушать, потому что…       Бэкхен со стоном перехватил радио обеими руками и выщелкнул батарейки из отсека на задней панели. Даже здесь ему не давали покоя.       

⋒ ── ⋆⋅🎲⋅⋆ ── ⋒

      Чанель был дома, когда Сехун вернулся из школы. О том, что племянник пришел, он догадался по звонким крикам, доносившимся снизу. Выглянув в окно спальни, он увидел, как мальчик открывает калитку и, держа Кенсу за руку, заводит его во двор. Когда они скрылись из виду, Чанель спустился вниз и столкнулся с Юрой, которая как раз поднималась наверх.       — О, отлично. Ты все-таки решил выбраться из своей пещеры, — она проигнорировала хмурый взгляд брата и развернулась, чтобы пойти обратно. — У нас закончился перец и еще пара мелочей. Родители скоро приедут, нужно готовить ужин.       — И ты хочешь, чтобы я...? — спросил Чанель, следуя за ней.       — Чтобы ты присмотрел за детьми, — понизив голос, попросила Юра, когда в дверях показались мальчики. — Я быстро.       — Юра…       — Привет, мам! Привет, дядя! — Сехун, как обычно, ворвался в дом с громким приветствием, отчего лицо Юры расплылось в улыбке. — Бабушка Бён сказала, что Кенсу может поиграть у нас!       — Конечно, милый, — ответила она и снова посмотрела на Чанеля. — Я знаю, ты вечно жалуешься, что не умеешь обращаться с детьми, но…       — Я и не умею.       — ...но сейчас мне нужна твоя помощь. К тому же, они просто поиграют.       Чанель покосился на мальчишек. Сехун уже начал вытаскивать из рюкзака свои игрушки, но внимание Чанеля привлек Кенсу: тот то и дело бросал на него странные взгляды.       — Они меня сожрут, Юра, — пробормотал парень.       Юра закатила глаза и, обойдя брата, потянулась к столику за кошельком.       — Да я на минутку, обещаю. Магазин буквально за углом.       Чанель неохотно кивнул. Как бы ему ни хотелось возиться с детьми, выбора особо не было.       — Ладно, только не задерживайся.       — Спасибо-спасибо! — она чмокнула его в щеку, а затем быстро поцеловала Сехуна в лоб. — Веди себя хорошо. И ты тоже, Кенсу!       Шестилетний мальчик проводил Юру взглядом и в ответ на ее прощальный жест лишь вяло махнул рукой.       Дверь за ней закрылась, и Чанель остался один на один с двумя детьми. Мысль о том, чтобы присмотреть за ними каких-то пятнадцать минут, поначалу не казалась такой уж тяжелой ношей.       Сехун выложил на пол трех героев, но тут же решил, что им позарез нужна машина. Подумав секунду, он просиял: он ведь вспомнил про те игрушки, что когда-то подарил ему Чанель — мама до сих пор хранила их наверху, в его старой детской.       Сехун с восторгом посмотрел на Кенсу, вскинув палец, будто его осенило:       — Я сейчас, Су! Схожу наверх, поищу машину!       — Ладно, — равнодушно отозвался Кенсу, не отрываясь от фигурки.       Сехуна не смутил такой ответ, и он помчался вверх по лестнице, на ходу оступившись и приземлившись на правое колено. Чанель тут же прикрикнул на него:       —Ребёнок, не бегай по лестнице! Ну, или хотя бы помедленнее!       Прошло несколько секунд, прежде чем Чанель осознал, что остался с Кенсу наедине. В прошлом он постоянно чувствовал себя неловко рядом с ним и не понимал почему. Может, дело было в том, что Кенсу почти никогда не отвечал на его попытки заговорить?       Сердце Чанеля пропустило удар, когда Кенсу вдруг отложил игрушку и поднял на него глаза. Казалось, он смотрел прямо в душу. А потом, к огромному удивлению Чанеля, мальчик произнес — тихо и с каким-то надрывом в голосе:       — Привет.       Чанель часто заморгал, не веря, что ребенок решил выйти на контакт.       — Привет… — все, что смог выдавить он, прежде чем прочистить горло.       — У тебя есть семья? - Неожиданно спросил Кенсу.       Опешивший Чанель приподнял бровь и медленно подошел к мальчику, который сидел на полу, обхватив колени руками.       — Конечно. У меня есть Юра, Сехун, мама и папа.       Кенсу пару секунд смотрел на него пустым взглядом, а потом сжал губы.       — А у тебя есть мальчик?       Чанель нахмурился и опустился на пол напротив Кенсу.       — В смысле?       — Ну… мальчик, — упрямо повторил Кенсу, как будто повторение слов должно было мгновенно прояснить ситуацию. — У тебя есть мальчик?       — У меня нет… мальчика, — осторожно ответил Чанель. Он не был уверен в своем ответе, и когда шестилетка разочарованно опустил глаза, Чанель понял — что-то здесь не так.       — Понятно.       По тону Кенсу Чанель понял, что ответ был крайне неправильным.       — Ты имел в виду игрушку? — он решил попытать счастья. — Ну, как эти фигурки у Сехуна?       Кенсу промолчал. Один неправильный ответ, и Чанель снова чувствовал, что зашел в тупик.       — Прости, я сказал что-то не то? — Чанель взглянул на фигурку в маленькой руке Кенсу. — Что ты имел в виду под «мальчиком»?       — Мой папа сказал, что ты не знаешь про-       — Су! Я нашел! — закричал сверху Сехун, и они оба вскинули головы. — Я спускаюсь! И не бегу, дядя! Честно!       Чанель первым пришел в себя и снова повернулся к Кенсу, который внимательно следил за тем, как Сехун возвращается.       — Эй, так что ты хотел сказать про своего папу? - Чанель коснулся плеча мальчика, пытаясь вернуть его внимание, но стоило Кенсу посмотреть ему прямо в глаза, как парень понял, что никогда не узнает, что именно ребенок собирался сказать.