а потом появился ты

⌗ ── ⋆⋅🚪⋅⋆ ── ⌗

      Бэкхен никогда не думал, что окажется у порога Чанеля после рабочей смены. Особенно в таком виде. Но, с другой стороны, никто из них не планировал появления Кенсу, ради которого парень всё это и затеял. Бэкхена почти расстраивал собственный запах — едва уловимый аромат моря и приправ с рынка, — но сейчас это было не так важно. Он до сих пор не мог привыкнуть к той неловкости, что возникала в присутствии Чанеля. Чувства — такие наивные, почти детские, — снова нахлынули, и, как бы сильно ему не хотелось от них отмахнуться, ничего не выходило.       Кулак замер в паре дюймов от двери. Бэкхен уже в который раз уговаривал себя постучать, но рука будто цепенела. Он отступал, делал глубокий вдох, опускал голову, пытаясь обрести хоть немного уверенности, и… снова замирал, так и не решившись коснуться дерева.       Тихо вздохнув, Бэкхен наконец отошел от двери, досадливо запустив пальцы в волосы. Может, лучше прийти в другой день, когда он будет чувствовать себя… более уверенно? Приняв решение отложить разговор на потом, парень развернулся и направился к калитке, но не успел дойти до ворот, как его окликнули по имени. Бэкхен глубоко вдохнул, натянул на лицо спокойную улыбку и обернулся к Чанелю, стоявшему в дверном проеме.       — Привет, — отозвался Бэкхен. Голос прозвучал совсем не так непринужденно, как хотелось. Он прочистил горло и несмело шагнул вперед, стараясь оставаться на безопасном расстоянии. — Э-э…       Чанель приподнял бровь, безмолвно предлагая продолжать. Он видел, как Бэкхену нелегко дается каждое слово, и, кажется, находил это даже забавным — спешить он явно не собирался.       Бэкхен, поняв, что ждать поддержки от бывшего партнера бессмысленно и разговор всё равно придется тащить на себе, тяжело вздохнул.       — Ты свободен завтра?       Вопрос прозвучал глупо. Чанель приехал в отпуск в деревню, где из всех развлечений только природа да тишина, — так что да, времени у него было хоть отбавляй. Бэкхен внезапно почувствовал, как щеки обдает жаром, и поспешно отвел взгляд, втайне надеясь, что Чанель согласится и не станет тянуть с ответом.       — Свободен. А что?       Бэкхен с трудом перевел дыхание.       — Не мог бы ты… провести завтра время с Кенсу?       Чанель удивленно вскинул брови, опуская руки. Он с любопытством и легким недоверием посмотрел на Бэкхена.       — Я не против. Просто… с чего вдруг? Ты не подумай ничего такого, Бэк, просто немного неожиданный вопрос.       — Понимаешь… Кенсу узнал, что ты знаменитость. А здесь, в такой глуши, звезды не каждый день заглядывают, сам понимаешь…       Бэкхен выпалил это почти на одном дыхании, чувствуя, что перебарщивает, но остановиться уже не мог. Это была слабая отговорка — он это прекрасно понимал, — но лучшего повода, чтобы объяснить свой визит, у него просто не было.       — Оу…       Бэкхен моргнул. Ему показалось, или в голосе Чанеля мелькнуло что-то похожее на разочарование? Он поспешно отмахнулся от этой мысли, спрятал руки в карманы джинсов и поджал губы.       — Ага. Ну, раз завтра занятий у него нет… Я мог бы привезти его где-то к полудню, а вечером забрать. У меня смена, но я что-нибудь придумаю, чтобы успеть.       — Хорошо, — Чанель внимательно присмотрелся к нему, пытаясь уловить, что же не так. Впрочем, может, он и зря ищет подвох — ребенок просто впечатлился, узнав, кто он такой. Чанель тряхнул головой: наверное, он просто накручивает себя.       — Отлично, — отозвался Бэкхен; голос чуть дрогнул. Он прокашлялся, натянул улыбку и неуверенно махнул рукой на прощание. — Спасибо, Ёль. Кенсу будет в восторге, когда узнает.       — Для фаната — всё что угодно, — усмехнулся Чанель, махнув в ответ. — Только предупреждаю: я с детьми на «вы» и шепотом, так что будет весело.       — Уверен, ты быстро разберешься.       — Если ты так считаешь…       

⏝ ── ⋆⋅🤞⋅⋆ ── ⏝

      — Пап?       Кенсу сидел за их крошечным кухонным столом, терпеливо ожидая ответа. Бэкхен, похоже, совсем ушел в себя: он в третий раз переставлял с места на место одну и ту же кастрюлю, даже не замечая этого. Только когда шестилетний сын позвал его снова, Бэкхен наконец вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и обернулся к нему.       — Прости, Су, я задумался. Ты что-то спросил? — Бэкхен виновато улыбнулся.       — Ты… ты спрашивал его?       Бэкхен заметил, как в глазах Кенсу отразился восторг, хотя внешне мальчик старался сохранять серьезный, почти взрослый вид.       — Спрашивал, — кивнул Бэкхен. — Чанель сказал, что вы сможете провести завтра время вместе.       — Правда?       — Правда.       — Честно?       — Честно, Су, — Бэкхен протянул мизинец. Кенсу тут же подцепил его своим, скрепляя их маленькое соглашение. — Ты рад?       Кенсу кивнул — быстро, без тени сомнения, — и тут же попытался скрыть крошечную, едва заметную улыбку.       

◈ ── ⋆⋅🥀⋅⋆ ── ◈

      Где-то в глубине души скреблось неприятное чувство вины от того, что Бэкхен так и не сказал Чанелю, что Кенсу на самом деле мечтал провести время втроем, а не просто побыть с отцом один на один. Он намеренно утаил эту деталь. Почему? Сам не знал. Может, из эгоизма? Нет, почему «может». Это и был чистый эгоизм.       Бэкхен был настолько далеко отсюда, погруженный в собственные мысли, что прикосновение к плечу заставило его чуть ли не подпрыгнуть. Он уже хотел было что-то сказать, но, встретившись взглядом с Чонином, лишь устало выдохнул.       — О… Привет.       — Привет. Ты чего такой хмурый? Все нормально?       Бэкхен выпрямился и натянул привычную улыбку.       — Да, все в порядке! А что?       — Да так. Выглядишь каким-то пришибленным.       — Пришибленным? — улыбка на мгновение дрогнула, но он быстро взял себя в руки. — А… ну, может. Просто навалилось много всего.       — Странно, — Чонин одарил его понимающим взглядом. — У тебя редко когда «наваливается много всего». В этом городке особо ничего и не происходит.       Бэкхен только пожал плечами, соглашаясь.       — Знаю, но…       — Но Чанель в городе, да? — Чонин приподнял бровь, наблюдая за реакцией друга, и усмехнулся, проходя к прилавку. — Бэк, мы не первый день знакомы. У тебя такое лицо с тех пор, как он вернулся.       Бэкхен фыркнул, чтобы скрыть смущение, и наклонился за ящиком со свежими помидорами.       — Он не «вернулся». Он здесь проездом.       — Ну да, ну да, — Чонин уселся на деревянный табурет. — Только это не мешает тебе нервничать всякий раз, когда он оказывается поблизости.       Рынок сегодня тонул в ленивой тишине. Большая часть людей еще была на работе, так что за покупками они заглянут только ближе к вечеру, когда жара начнет спадать. Бэкхен, закончив с ящиками, с легким вздохом опустился на табурет рядом с Чонином.       — Ты не поймешь, — негромко сказал он.       — Что именно?       Бэкхен скрестил руки на груди, чувствуя, как внутри привычно сжимается узел.       — Нелегко видеть бывшего и… ну, общаться, как ни в чем не бывало.       Чонин хмыкнул, закатив глаза.       — У и меня серьезных отношений-то никогда не было, Бэк, но я уверен, что шесть лет — вполне достаточный срок, чтобы пережить подобный мандраж.       — Здесь все иначе, — Бэкхен покачал головой, глядя куда-то поверх прилавков. — Это как будто…       — Как будто что?       — Как будто время замерло, — тихо продолжил он. — И теперь, когда он снова здесь, все ощущается так, словно мы просто продолжаем с того места, где остановились. Ну, почти.       — Ты о своих чувствах к нему?       Бэкхен промолчал. Это признание, тяжелым грузом застрявшее где-то в горле, не стало для него открытием — он и сам давно носил его в себе, бережно оберегая от посторонних глаз. Но одно дело — признаться себе в тишине пустой кухни, и совсем другое — произнести это вслух, отпуская на волю. Впрочем, к чему теперь слова? Чанель уедет уже через неделю, и море снова будет разделять их, как и все эти годы.       Спустя долгую минуту Бэкхен лишь едва заметно кивнул.       — Да… есть такое, — негромко отозвался он.       Чонин лишь усмехнулся, внимательно рассматривая свои ладони.       — Не скажу, что удивлен, — так же тихо отозвался Чонин. — Я давно догадывался. У тебя все на лице написано.       — Настолько заметно? — голос Бэкхена дрогнул. Если он и правда как на ладони, значит, и Чанель мог всё понять… От этой мысли стало невыносимо неловко, но он тут же одернулся, убеждая себя, что просто накручивает.       — Ну, не настолько, как ты думаешь, — поспешил успокоить его Чонин. Он улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Слушай, все будет нормально. О чем бы ты ни переживал — все уладится.       Бэкхен тяжело вздохнул, глядя на море. Ему до боли хотелось верить, что всё правда будет хорошо. Несмотря на всю эту путаницу с Кенсу и Чанелем, ему наконец-то нужно было просто перестать всё усложнять и, впервые за долгие годы, позволить себе отпустить ситуацию.       

⍟ ── ⋆⋅⏳⋅⋆ ── ⍟

             Чем вообще развлекают детей? Как выдержать с ребенком хотя бы пару часов? Большинство знакомых родителей, не задумываясь, совали детям планшеты или нанимали нянек — лишь бы те не мешались под ногами, как бы печально это ни звучало. Но у Чанеля не было ни того, ни другого, да он и сам не хотел перекладывать Кенсу на кого-то постороннего ради собственного покоя. Как ни странно, он был по-настоящему воодушевлен.       Чанель поймал себя на том, что смотрит на часы чаще, чем хотелось бы признавать. В конце концов он перестал вслушиваться в тиканье и, чтобы скоротать время, принялся считать волны, набегающие на берег, ожидая, когда Бэкхен придет с мальчиком. Со своим мальчиком.       Было все еще странно осознавать то, что Бэкхен стал отцом. Но Чанель начинал привыкать к этой мысли, и она уже не казалась такой чужой. Конечно, они уже не те старшеклассники, что прежде. Время шло, у него сложилась карьера, а Бэкхен стал родителем… Это просто жизнь, и Кенсу тому прямое доказательство.       Стук в дверь вернул Чанеля в реальность. Поднявшись с кровати, он подошел к окну и выглянул наружу. Увидев выцветший красный велосипед Бэкхена, прислоненный к столбу перед домом, парень занервничал. Сердце колотилось в предвкушении, и только повторный стук в дверь развеял это наваждение. Покачав головой, он пробормотал что-то себе под нос, злясь на свои мальчишеские чувства.       Спускаясь по лестнице, он увидел, как Юра выходит из кухни, вытирая руки о фартук. Он жестом попросил её остановиться.       — Я открою, — сказал он, прежде чем отвернуться к входной двери.       Юра приподняла брови, наблюдая, как младший брат на мгновение замер у двери, будто собираясь с духом. Она отошла чуть в сторону, чтобы посмотреть, кто там пожаловал, и удивленно моргнула, увидев на пороге Бэкхена с Кенсу.       — Привет.       Бэкхен держался подчеркнуто вежливо, почти скованно, но Чанель поспешил списать это на тяжелый день. Наверняка просто вымотался на работе.       — Привет… — Чанель замялся, чувствуя, как пауза невыносимо затягивается. Он натянуто улыбнулся и посторонился, приглашая их войти. — Зайдете? У нас… кажется, есть что поесть. Ну, то есть, что-то точно должно быть.       — У нас определенно есть еда, Чанель, — отозвалась Юра из-за его спины. Чанель обернулся и увидел, как она с легкой насмешкой в глазах перевела взгляд на Кенсу: — Ты голоден, Су?       — Да, — тихо отозвался Кенсу и кивнул, но с места не сдвинулся, лишь поднял глаза на Чанеля.       — Кхм, спасибо, Юра, — сказал Бэкхен, когда мальчик больше ничего не добавил. — Думаю, он весь день нагуливал аппетит.       — То есть он не ел весь день? — Чанель обеспокоенно посмотрел на него, встречаясь взглядом с темными глазами мальчика.       — Чанель, он… — Бэкхен закусил губу и понизил голос, едва слышно добавив: — Он хотел поесть с тобой.       — Со мной?       — Да, с тобой.       Это было неожиданно, но, опять же, именно Кенсу просил провести с ним день — ну, или хотя бы пару часов. Его тронуло, что шестилетний ребенок был настолько воодушевлен, что берег аппетит ради него, хотя проявление такого интереса со стороны Кенсу было для него в новинку. Все это время Чанель думал, что этот молчаливый мальчик его недолюбливает, но, похоже, ошибался. Может, Бэкхен прав, и он просто был им очарован?       — Я буду на заднем дворе, Ёль, — Юра поняла, что здесь она лишняя, и, улыбнувшись, добавила: — Зови, если что.       — Ладно, — как-то отстраненно бросил Чанель       — Повеселитесь! И обязательно накорми ребенка.       — Спасибо, Юра, — улыбнулся Бэкхен. — Я проинструктирую его.       — И как можно подробнее. Он ужасно ладит с детьми.       Чанель закатил глаза на сестринскую шпильку, но тут же перевел взгляд на Бэкхена и просто пожал плечами.       — Не так уж я и ужасен, просто опыта общения с детьми у меня… минимум.       — Могу себе представить, — ответил Бэкхен, также пожав плечами. — Тебя нечасто можно заметить в окружении детей.              — Ты прав, — не мог не согласиться Чанель. — Но никогда не поздно начать, верно?       Бэкхен задумался. Чанель был прав, вот только он понятия не имел, насколько. В конце концов, никогда не поздно начать заново — даже после семи лет, которые пролетели мимо, как немое кино.       — Верно, — ослабив хватку на плечах Кенсу, Бэкхен помедлил, прежде чем легонько подтолкнуть мальчика к отцу. — Что ж, кажется, это тот момент, когда я должен пожелать вам повеселиться?       — Кажется? — рассмеялся Чанель. — У меня ещё не было такого опыта.       — У меня тоже, — Бэкхен закусил губу и отвел взгляд, как раз когда Кенсу посмотрел на него. В глазах сына читалось замешательство, и Бэкхен тут же постарался скрыть собственное волнение. Как бы он ни старался, отцовское сердце сжималось от мысли, что ребенок чувствует себя брошенным. Он вздохнул и, стараясь говорить ровно, продолжил: — В общем, Кенсу ест всё, никаких аллергий. Он не капризный, но очень любит яблочные дольки, так что я захватил их с собой. Я… я доверяю тебе, Чанель, но если что-то случиться — просто позвони, ладно?       — Значит, это тот момент, когда я должен попросить твой номер? — Чанель едва заметно улыбнулся, и Бэкхен поспешно отвел взгляд, стараясь справиться с нахлынувшим волнением.       — Да, — тихо ответил он. В воздухе повисло странное, почти ностальгическое напряжение — отголосок их общей юности, о котором они оба предпочли промолчать. — Дай телефон, я запишу свой номер.       — Конечно. — Чанель выудил из заднего кармана смартфон и, не раздумывая, протянул его Бэкхену.       — Спасибо, — пробормотал тот, утыкаясь в экран. Но стоило аппарату ожить, как Бэкхен замер: на заблокированном дисплее высветилось сообщение. Он удивленно вскинул брови и вернул телефон обратно. — Чеён пишет, что скучает по тебе.       Чанель выругался себе под нос, прочитав и тут же удалив сообщение:       — Прости. Она не важна.       Бэкхен промолчал. Молча забил номер в контакты и вернул смартфон владельцу, стараясь больше не видеть того, что ему знать не полагалось. Он предпочел бы вообще ничего не знать — особенно сейчас, когда приходилось так отчаянно бороться с нахлынувшей ностальгией и собственными чувствами.       Чанель убрал телефон в карман и положил руку на плечо Кенсу, негласно занимая место Бэкхена.       — Обещаю присматривать за ним, — тихо сказал он, — и сделать всё, чтобы день прошел отлично.       — Знаю, — мягко улыбнулся Бэкхен, а затем перевел внимание на сына. — Веди себя хорошо, ладно? И не забудь повеселиться. Увидимся вечером.       Впервые с момента их прихода Кенсу подал голос:       — Ты обещал.       — Мы поговорим об этом позже, Су, — ответил Бэкхен, пытаясь мысленно объяснить свое поведение. — Обещаю, что заглажу свою вину.       Кенсу лишь окинул его разочарованным взглядом, а потом молча отошел к Чанелю. Бэкхен тяжело вздохнул, переводя взгляд с сына на мужчину напротив.       — Прости, — виновато добавил он. — Я обещал, что пойду с вами, но… работа, сам понимаешь.       Чанель кивнул. Он не до конца поверил в эту версию — в конце концов, причины могли быть куда сложнее, — но спорить не стал.       — Жаль, что ты не смог составить нам компанию.       Бэкхен на секунду замялся, что не укрылось от внимания Чанеля.       — Знаю… — Бэкхен тихо вздохнул. — Просто я правда не мог. Сегодня — никак.       — Может, в другой раз?       — Может.       Бэкхен помедлил, а потом спохватился, вспомнив, что приготовил всё заранее. В свободной руке он сжимал пакет с едой и протянул его Чанелю.       — Вот, держи. Собрал для вас перекусить.       — Для нас обоих? — Чанель принял пакет. — Не стоило.       — Ну, было бы несправедливо готовить любимые блюда Кенсу и не сделать ничего для тебя.       — Мои любимые?       — Да, твои, — Бэкхен ответил тихо, будто каждое слово давалось ему с трудом. Он не дал Чанелю даже шанса как-то отреагировать и тут же поспешно добавил: — В общем, я положил в рюкзак Кенсу сменную одежду и немного воды, но захвати с собой еще, на всякий случай. Плавает он нормально, но всё равно держи его в поле зрения и далеко от берега не отпускай.       — Понял.       — Я… кажется, всё. Повторюсь, звони, если что.       — Не переживай, — попытался успокоить его Чанель. — Обещаю, я не позволю Кенсу пострадать. В конце концов, он твой сын.       Бэкхен открыл рот для колкости, но в последний момент передумал.       — Просто будь осторожен, ладно?       — Не думаю, что это будет уж так сложно. Мы просто идем на пляж.       — Я знаю, но-       — Расслабься, Бэк. Я справлюсь.       — Дело не в этом. Просто… — Бэкхен снова замялся. — Ладно, ты прав. Я просто слишком сильно переживаю.       — Бэкхен, ты же не впервые его оставляешь с кем-то, — Чанель попытался ободряюще улыбнуться, хотя вышло не совсем уверенно. — Переживаешь, потому что у меня нет опыта?       — Да, — честно ответил Бэкхен, пусть это была и не вся правда. — Но я доверяю тебе. Правда.       — Я ценю это.       Бэкхен кивнул, нервно провел рукой по волосам и тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки.       — Ладно, мне пора. Господин Ли попросил помочь Чонину разгрузить ящики с продуктами. Я только Кенсу завез и должен сразу вернуться.       — Хорошо. Передавай привет Чонину, — отозвался Чанель чуть более сухо, чем планировал.       Бэкхен, погруженный в собственные мысли, даже не заметил перемены в тоне Чанеля и просто кивнул:       — Обязательно передам.       Он опустился на колени, бережно взял лицо Кенсу в ладони и прижался губами к его раскрасневшимся щекам.       — Знаю, о чем ты думаешь, — тихо сказал он. — Но обещаю, что всё исправлю. В этот раз — обязательно. Клянусь. А теперь иди и повеселись. И будь осторожен, ладно? Я серьезно, Кенсу, — а после выпрямился и снова перевел взгляд на Чанеля: — Еще раз спасибо, что согласился. Ты не обязан, тем более в отпуске.       — Честно говоря, Бэк, я совсем не против.       — Правда? — Бэкхен почувствовал, как к щекам прилила кровь, а уши предательски покраснели. Это признание было неожиданным, а оттого вдвойне приятным. — Я знаю тебя, Чанель. Совсем не ожидал такого услышать.       — Всё в порядке, Бэк. Правда. Мы отлично проведем время, потому что, в отличие от некоторых, я не собираюсь быть скучным папашей, — Чанель подмигнул ему, даже не заметив, как Кенсу рядом резко втянул воздух. — Знаю, ты думаешь, что я сумасшедший — и это недалеко от истины, чего уж там, — но поверь, я справлюсь.       — Надеюсь… — Бэкхен бросил взгляд на часы и спохватился: — Черт, я же опаздываю. Мне пора. Увидимся вечером. Если так будет проще, можешь привезти его прямо сюда, я встречу. В общем, как будет удобнее — просто предупреди.       — Хорошо, я напишу, ес-       — Нет-нет. Позвони. Так проще и быстрее. К тому же я не люблю писать сообщения. Это очень долго.       — О, точно, — спохватился Чанель. Он совсем забыл про старый кнопочный телефон Бэкхена — может, стоит подарить ему нормальный смартфон? — Ладно, тогда просто позвоню.       — Отлично.       Бэкхен уже собрался уходить, но вдруг остановился. Оглянувшись, он помахал им на прощание. Чанель с Кенсу на руках выглядели так привычно, что у Бэкхена на секунду перехватило дыхание. Это было странно — видеть их вот так, словно они и правда обычная семья.       Он поспешно отвел взгляд. Это просто его мысли, не более того. Ничего общего с реальностью.       Бэкхен поправил рюкзак, уселся на свой красный велосипед и неторопливо поехал прочь по двору. Старые педали привычно поскрипывали, возвращая его в привычный ритм дня.       

⏥ ── ⋆⋅🦀⋅⋆ ── ⏥

      Чанель выждал полчаса после ухода Бэкхена — просто чтобы наверняка прийти в себя. Кенсу всё это время сидел в гостиной, тихий, словно тень, и наблюдал, как Чанель суетится со сборами. Тот закидывал в рюкзак бутылки с водой, какие-то перекусы и — на всякий пожарный — бинты. На самом деле, возиться с аптечкой было глупой уловкой: Чанелю нужно было просто потянуть время и хоть немного успокоиться, прежде чем остаться с ребенком наедине.       Когда Чанель вытащил из глубины шкафа старый, запыленный школьный рюкзак, Кенсу сразу понял: пора. Мальчик поднялся с дивана, молча дожидаясь у двери. Чанель выдавил улыбку и нерешительно протянул руку — почему-то казалось, что именно так и поступают ответственные взрослые. Он был готов к тому, что независимый шестилетка отстранится, но Кенсу, не колеблясь, вложил свою ладошку в его ладонь. Сжал пальцы так крепко и по-взрослому, что Чанель невольно вздрогнул.       Дорога к пляжу прошла в тишине, но теперь она не казалась давящей. Скорее, это был тот самый комфортный покой, который был так нужен им обоим после утреннего напряжения. Чанель чувствовал тепло детской руки в своей, и это простое ощущение оказалось чем-то ошеломляюще новым. Столько лет он клялся, что дети — это катастрофа для его жизни, что они — лишь шум и хаос, а теперь… В груди вдруг разлилось странное, непривычное спокойствие, от которого даже дышать стало легче.       — Ну, что сейчас в школе проходите? — Чанель слегка запнулся, пытаясь придать голосу непринужденности. Разговоры с детьми оставались для него террой инкогнита — проще было написать симфонию, чем придумать, о чем болтать с шестилеткой.       Кенсу помолчал. Он медленно сжал губы и поднял на Чанеля взгляд — внимательный, почти изучающий, словно пытался разглядеть что-то важное за этой дежурной улыбкой «господина Пака». Казалось, он не просто ждал вопроса, а проверял, достоин ли этот взрослый того, чтобы с ним заговорили по-настоящему.       — Плюсы, — наконец ответил он.       — Плюсы? — Чанель наклонил голову.       — И минусы, — коротко добавил мальчик.       — А-а, арифметика. Тяжело?       — Нет.       — Значит, ты у нас очень умный? — Чанель усмехнулся: беседовать с Кенсу было на удивление интересно. Но, как он и ожидал, мальчик промолчал. — Когда мы с твоим отцом учились, он был самым смышленым парнем, которого я знал. Все его любили. Бэкхен всегда был любимчиком учителей.       Глаза Кенсу расширились — он слушал рассказы об отце, затаив дыхание. Глядя на него, Чанель почувствовал приятное тепло: кажется, хоть что-то он сегодня сделал правильно.       — В старших классах он учился гораздо больше остальных наших друзей, — продолжил Чанель. — А после уроков помогал учителям проверять работы. Вот таким он был учеником… Целеустремленным, добрым, дотошным во всем, за что брался. Знаешь, он даже получил стипендию, о которой давно мечтал.       — Что это?       Чанель задумался, подбирая слова, чтобы объяснить шестилетке.       — Ну… это когда ты хорошо учишься, а тебе за это дают деньги. Как награду за старания.       — Папе дали деньги?       — Да, — голос Чанеля дрогнул. — Он даже поступил в отличный университет на эту стипендию, и…       Он осекся, невольно понизив голос до шепота. Рассказывать о прошлом оказалось куда тяжелее, чем просто прокручивать эти воспоминания у себя в голове. Стоило произнести всё это вслух, как история обретала совсем другие, куда более мрачные и болезненные черты. Бэкхен действительно получил ту стипендию, он грезил престижным университетом в Сеуле, но реальность… реальность оказалась такой до обидного другой.       — И? — переспросил Кенсу.       Чанель спохватился, сжал ладошку мальчика:       — И был самым удивительным человеком, которого я знал.       Кенсу промолчал. Он лишь опустил голову, изучая узоры на дорожной пыли, и в этом движении, в том, как он вдруг замкнулся в себе, было столько недетской горечи, что Чанель на секунду растерялся.       — А ты… — Кенсу нахмурился, подбирая слова, — ты любишь папу?       — Что?       Чанель замер — вопрос застал его врасплох, выбив из привычной колеи.       — В смысле, мы с твоим папой старые друзья, Кенсу. Почему ты спрашиваешь? — Чанель замялся, не зная, как реагировать.       — Но ты любишь его? — Настаивал ребенок.       — Нет, не люблю, — отрезал Чанель, и сам ужаснулся тому, как резко это прозвучало.       Кенсу вдруг сник — будто внутри у него что-то надломилось от такого ответа. Чанель невольно отшатнулся, поймав на себе этот полный боли взгляд. Господи, он ведь просто сказал правду. Он не собирался причинять ему боль, но как объяснить ребенку, что старые воспоминания — это еще не любовь? Кенсу смотрел на него с таким ожиданием, что у Чанеля внутри всё перевернулось.       — Кенсу… — начал было Чанель, но мальчик перебил его.       — Почему?       — Почему? — растерянно повторил Чанель. — Потому что… просто не люблю. Су, почему ты вообще спрашиваешь меня об этом?       — Ты любишь кого-то другого?       Чанель отпустил его руку, присел на корточки, чтобы оказаться с мальчиком на одном уровне, и бережно взял мальчика за плечи.       — Кенсу, почему ты спрашиваешь?       — Потому что папа говорит, что ты… — Кенсу осекся на полуслове и уставился под ноги, нервно закусив губу — будто сам не знал, стоит ли договаривать. — Папа говорит, что ты мой…       — Кто я? — Сердце Чанеля пропустило удар. Где-то на краю сознания мелькнула догадка, но он тут же отмахнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.       Секунды тянулись, Кенсу молчал. Чанель тяжело вздохнул:       — Послушай, извини. Я не знаю, что тебе рассказал тебе Бэкхен, но… у нас всё давно иначе. Я понимаю, может, ты ищешь отца или просто не хочешь, чтобы папа был один. Но я не тот человек, Кенсу. Правда.       Слова слетали с губ, но Чанель сам не понимал, кого сейчас пытается убедить — ребенка или самого себя.       — Прости. Может, мне стоит позвонить Бэку и…       — Нет, — тихо сказал мальчик, отстраняясь. — Я хочу на пляж.       Чанель промолчал. Вопросов в голове роилось море, но задавать их было бессмысленно — Кенсу замкнулся, в точности как сам Бэкхен. Чанель понимал: что бы там ни скрывал мальчишка, Бэкхен все равно не расскажет.       Он смотрел на Кенсу и мучился сомнениями, а имеет ли он вообще право знать? Раньше ответ был очевиден — конечно, нет. Но с каждой их встречей он все сильнее чувствовал себя втянутым в эту тайну, хоть и не понимал до конца, как это вышло.       Может, не время? Или просто слишком поздно ворошить то, что Кенсу так упорно прячет?       Чанель привык справляться с чувствами к Бэкхену, просто игнорируя их. Отпуск заканчивался, впереди маячил Сеул, и влезать в дебри чужих секретов сейчас — только всё портить. Он твердил себе: прошлое должно оставаться прошлым, это единственный способ двигаться дальше. В конце концов, если Кенсу захочет спросить — он ответит. А лезть самому… нет, лучше оставить всё как есть.       Он всегда был хорош в избегании. В восемнадцать он сбежал из этой рыбацкой деревни в надежде на что-то большее, подальше от серого круговорота, который, казалось, намертво удерживал здесь всё — и людей, и их застрявшие в прибрежном песке тайны. Деревня была как море: волны и течения всегда возвращали всё обратно на берег, и Чанель сейчас чувствовал, как его затягивает в ту же воронку.       Можно было бы позвонить Бэкхену и сказать, что идея оставлять их одних — так себе. Но Бэкхен на работе, у Кенсу выходной… да и, честно говоря, то, что шестилетний мальчишка берег для него аппетит, перевесило все сомнения.       — Хорошо, — Чанель протянул руку, — пойдем. Мы почти на месте.       — Знаю, — ответил Кенсу.       — Откуда?       — Папа меня сюда водит.       Чанель удивленно вскинул брови:       — На этот пляж около моего дома?       Кенсу кивнул. Печаль в его глазах еще не угасла, но он сжал губы, явно пытаясь оставить эти мысли в стороне.              — Ну, тогда… Спорим, он никогда не водил тебя к «Камням»? — глаза Кенсу расширились, и Чанель невольно улыбнулся. — Не знаешь, что это? Это чуть дальше по берегу. Там есть такие небольшие заводи, где иногда можно увидеть рыбок или всякую морскую живность.       — Морскую… живность?       — Ну, мелких морских обитателей, — упростил Чанель.       — А-а.       — Ага. А раз сейчас отлив, мы сможем походить там и поискать что-нибудь интересное. Как тебе идея? — Чанель подмигнул. — Это куда веселее, чем просто сидеть на песке и жевать яблоко.       Кенсу призадумался. Он никогда не видел таких заводей, и это показалось ему отличной сменой обстановки — куда интереснее обычного похода на пляж.       — Ладно… я хочу посмотреть на эти камни.              — Правда? — Чанель дождался кивка и просиял. — Ну, тогда пошли. Мы почти на месте.