Чужой дом

Братья Уизли в условиях партизанской войны оказались самой лучшей и самой сплочённой командой. Казалось, не было ничего невозможного для них. Отец троих детей, рассудительный Билл, искусный заклинатель драконов Чарли, находчивый Джордж, стратег и друг Гарри Поттера Рон. И вся эта доблестная компания сидела в уютной гостиной Большого Дома вместе с Гарри и Гермионой, расположившись с чаем на мягких диванах. В кресле неподалёку расположился Малфой, связанный зачарованными веревками и оглушённый тройным Конфундусом. Он не мог их слышать и не мог ничего сказать сам, при этом выглядел он очень нехорошо. Гермиона украдкой разглядывала бывшего однокурсника, гадая, сколько раз его оглушали таким образом за последнее время и насколько отвратно он должен был себя чувствовать. — Когда мы переправили большинство по каминной сети в порт, — тем временем рассказывал Рон, — Джордж услышал, что Комната впускает кого-то ещё. Естественно, вошедший тут же попал под наши палочки. Меньше всего я ожидал увидеть этого хорька, конечно. — Уверен, он будет полезен нам, Гарри, — сказал Джордж. — Не часто к нам попадают ближайшие сторонники Волдеморта, я бы даже сказал, никогда раньше. — На самом деле меня больше всего волнует вопрос, каким образом он попал в Комнату. Да и вообще в Хогвартс, — задумчиво произнёс Билл. — Аберфорт был удивлён ещё больше нас, — покачал головой Чарли. — Теперь старик боится, что его прикрытие перестало быть таким надёжным, и рвётся сюда вместе со всеми. — Хорошо, давайте узнаем, каким образом Малфою удалось спутать наши карты, — Гарри поудобнее устроился в своём кресле, приготовившись слушать. Рон отлевитировал пленника вместе с креслом в центр комнаты и снял с него все оглушающие. Малфой попытался обвести презрительным взглядом всех собравшихся, но вдруг позеленел и прикрыл глаза, переводя дыхание. Гермиона поморщилась, тройной Конфундус братьев Уизли сопровождался крайне неприятными побочными эффектами. — Поттер, — прохрипел он, восстановив способность говорить, — какая встреча. Время не было к тебе милосердно, как и к тебе, Грейнджер. — Ты не в том положении, чтобы язвить, Малфой! — взвился Рон. — Рон, — Гарри укоризненно покачал головой и обратился к пленнику: — Малфой, что ты делал в Хогвартсе? — Я буду говорить только под Веритасерумом, — вдруг объявил он, самодовольно разглядывая своих собеседников. — …что? — выдохнул Гарри, в шоке уставившись на Малфоя. Если честно, Гермиона давно не видела его настолько растерянным и удивлённым. — О, да брось, Поттер, — Малфой скривил губы, произнося его фамилию. — Вы бы всё равно влили мне его в глотку, так зачем терять время, где мой бокал? Гарри задумчиво качнул головой и вышел, видимо, не желая вступать с Малфоем в спор. — Если это какая-то уловка, хренов ты хорёк, мы… — Спокойно, Уизел, — он откровенно издевался. — Поверь, мне нечего скрывать от вас. В моём безвыходном положении секреты невыгодны. О-о-о, он невыносим! Даже связанный, без палочки, во вражеском лагере, он умудрялся вести себя высокомерно и выискивать выгоду. — Считай, что это было твоё последнее желание, — угрюмо пробормотал Рон, недовольный тем, что Гарри пошёл на поводу у «паршивого хорька». Гермиона вдруг заметила, что её чай давно остыл, пока она с интересом наблюдала за происходящим. Драко Малфой выглядел так, как будто именно он держал всю ситуацию под контролем. — Так где мы? — спросил он, пожалуй, чересчур непринуждённо. — Мы… — Гермиона! — Джордж вдруг резко оборвал её. — Ты только что собиралась выдать наше местонахождение? — Да ладно, Джордж, ты серьёзно думаешь, он сможет использовать эти сведения? — Гермиона пожала плечами. — Мне кажется, даже Малфой имеет право знать, где именно он проведёт ближайшее неограниченное количество времени. — Согласен, пути назад у него точно уже нет, — кивнул Чарли. Малфой явно занервничал. Он поджал губы, напряжённо всматриваясь Чарли в лицо, но затем перевёл взгляд на Гермиону. Почти умоляющий взгляд. Мерлин, сколько отчаяния и ужаса в этих глазах. Она зажмурилась. Она достаточно видела поломанных войной людей, чтобы теперь ошибаться. Даже такой низкий человек, как Малфой, не заслуживает всего этого. — Очень может оказаться, что ты, Рон, спас его шкуру тем, что вывез с Острова, — сказал вернувшийся Гарри и передал Биллу небольшой чёрный флакон. Гермиона улыбнулась такому прозрачному намёку. Хотя, как раз на хорька Малфой теперь был совсем не похож. Из трясущегося от страха бледного юноши, которого они вытаскивали из Выручай-комнаты, он превратился во взрослого мужчину с такой же, как у них всех, печатью пережитых трагедий на лице. — Мы в Ирландии, Малфой, — сказал Гарри, отсчитывая капли в стакан с водой. — Крукстаун, если тебе это о чём-то говорит. Пей. Он освободил ему руки и вручил стакан. Гермионе всё казалось, он выкинет его, разобьёт, но Малфой просто выпил содержимое, не устраивая концертов. Затем тяжело вздохнул, крепко зажмурился и, открыв глаза, вскинул бровь, с вызовом обводя взглядом собравшихся. — Что ты делал в Хогвартсе? — задал первый вопрос Гарри. — Не поверишь, Поттер, учился, — хмыкнул Малфой, но, увидев, как подскочил на диване Рон, поднял руки в защитном жесте и продолжил: — Когда меня поймали эти бравые рыжие братья, я искал Выручай-комнату. — Зачем? — Я надеялся найти там Исчезательный шкаф. — С чего ты взял, что там можно что-то найти? — спросила Гермиона. — Комната сгорела на твоих глазах. Впрочем, и мы там были. Спасали тебя. — О, не строй из себя дурочку, Грейнджер! Я прекрасно знаю, что Комната восстановилась. И догадывался, что в ней могут скрываться беженцы. — Почему ты решил, что найдёшь там шкаф? — нахмурился Билл. — Потому что он мне был очень сильно нужен. — Зачем же? Вывести из-под Барьера силы Волдеморта? — Рон принялся мерить комнату шагами, его опасения были небеспочвенны, среди прибывающих в Крукстаун беженцев ходили слухи о том, что планы Лорда выходят далеко за пределы Острова. — Я что, похож на великого полководца, Уизел?! — вскинулся Малфой, явно задетый за живое. — Я искал способ вывезти из страны своего сына, который теперь, благодаря вам, невыносимым идиотам, остался один в Мэноре, среди толп Пожирателей! А вот теперь напряжение в комнате можно было резать ножом. Действие зелья достигло своего пика эффективности, и выпивший его не мог скрыть не только факты, но и свои эмоции. Малфоя чуть потряхивало от едва сдерживаемой злости, Чарли незаметно укрепил связывающее ноги заклинание. При этом руки его оставались свободны, и он то и дело запускал их в свои растрёпанные светлые волосы и сжимал кулаки. Гермиона ошеломлённо смотрела на него, стараясь сопоставить понятия «Малфой» и «отец», но у неё совершенно ничего не выходило. — Сына? — переспросил Гарри, он, видимо, ожидал любого ответа, кроме этого. — Его зовут Скорпиус, ему три года, — выплюнул Малфой, явно не желая говорить этого, но сопротивляться действию Веритасерума было бесполезно. — Почему он один, где его мать? — Билл нервно кусал губы, похоже, представляя своих крошек в лапах Волдеморта — самый страшный их с Флёр кошмар. — Убита Лордом при попытке бегства два года назад, — глухо ответил Малфой. Гермиона почувствовала горячий комок жалости и страха, подкатывающий к горлу, и закашлялась. Сидящий рядом Джордж приобнял её за трясущиеся от кашля плечи. Когда приступ прошёл, она утёрла ладонью выступившие слёзы и поняла, что никто ещё не сказал ни слова. Малфой сидел опустив глаза в пол; Рон замер возле камина, невидящим взглядом смотря в огонь; Джордж почти больно сжимал плечо Гермионы. Чарли и Билл обменивались тревожными взглядами. Гарри вдруг враз побледнел, на его лице отражался страх, такой редкий в последнее время. Гермиона решила, что он думает о Джинни, и пришла в ужас от мысли о том, что именно он мог себе представить. Вздохнув, он подошёл к Малфою и, чуть помедлив, положил руку ему на плечо. Тот вздрогнул и поднял удивлённый взгляд. — Сочувствую, — сказал он твёрдо. — Пусть мы по разные стороны баррикад, но такого не заслуживает никто. Мне правда жаль. — Какие баррикады, Поттер? — прошипел Малфой в ответ, зелье ещё действовало, развязывая язык против воли. — Ты не наигрался ещё в солдатики? Может, нам всем надеть разноцветные форменные мантии? Белые против чёрных? И ты думаешь, ты будешь каким, беленьким, чистеньким героическим Поттером? Скольких «наших» ты убил? Чьих отцов или детей? А скольких я… Только вот Лорду всё равно на твои шахматные понятия, он плевать хотел на всех нас с абсолютно одинаковой высоты. Он с радостью убивает белых и чёрных, своих и врагов, из трупов складывая лестницу к господству. Что вы можете противопоставить ему, Поттер? Ты думаешь, что борешься с Лордом? Бред! Ты… мы все боремся со смертью, но она выигрывает и рано или поздно точно победит. А мы можем только выцарапать из её лап немного времени для себя и родных. Мы с тобой на одной стороне, на проигравшей. Он выдохся. Прикрыл глаза, тяжело переводя дыхание. Кажется, действие зелья закончилось. Всё вокруг снова погрузилось в тягучую тишину. Каждый из присутствующих словно замкнулся на себе и своей личной боли. За окном начался ливень, забарабанил по стеклу, подгоняемый северным ветром. — Расскажи нам о планах Лорда, — первым нарушил тишину Гарри. Малфой перевёл на него потухший взгляд, безразлично наблюдая за тем, как новые капли зелья медленно падают на дно прозрачного стакана. — Гарри, хватит с него, — Гермиона подошла и взяла его руки в свои. — Допрос его уже измотал, ещё несколько капель не дадут тебе желанного результата, но ослабят Малфоя ещё больше. Давай сделаем перерыв до завтра. — Согласен, — после короткой паузы сказал он, — у меня ещё много вопросов касательно Волдеморта и расстановки сил. — Ну и что нам с ним делать? — с широкой ухмылкой поинтересовался Чарли. — Отправим на обед к матушке, в компанию к спасённым детишкам? Может, они поладят! Нарисуют друг другу весёлый рисунок на руке. — Чарльз, — Билл покачал головой, недовольный неуместными шутками. — Серьёзно, Гарри, нам бы определить его куда-то под присмотр. Не думаю, что он опасен без палочки, но и шататься просто так по городу ему не стоит. Хотя бы в целях собственной безопасности. Порвут же на мелкие кусочки. Гарри задумчиво посмотрел на Малфоя. Тот сидел откинувшись на спинку, безучастным взглядом обводя комнату. Зелье вывернуло его душу наизнанку, оставив лишь сосущее чувство пустоты. — Напоим Усыпляющим и уложим здесь под охранными чарами? — предложил Рон. — Я возьму его. — Что?! — переспросили Джордж и Рон. — А что не так? Мой дом защищён получше многих как изнутри, так и снаружи, — ответила Гермиона. Её слишком задела история Малфоя, очень много тяжёлых и сложных мыслей терзали её теперь, и она попросту не могла оставить его на Гарри и Уизли. Даже один тот факт, что Драко Малфой — отец, что где-то там его ждёт крошка-сын, в корне изменил её восприятие. Теперь она была уверена, что тот Малфой, который раньше заслуживал только хорошего пинка, теперь мог рассчитывать как минимум на еду и ночлег. — О, Гарри, ты и так отстранил меня от любых активных действий. Могу я хоть как-то принести пользу? — Хм, да. Ты права, да, Гермиона. Забирай его. Но мы будем заходить через каждые пару часов для проверки. Ты ещё очень слаба. Гермиона фыркнула. Да, её недомогание доставляло массу неудобств, но слабой себя она совсем не считала. Билл снял все связывающие заклятия, Гарри кивнул на прощание, а Гермиона подхватила шатающегося Малфоя под руку и потащила к выходу, крайне недовольная происходящим. Ливень почти кончился, на улицу высыпали дети. Патрик и Эйрин босыми ногами шлёпали по лужам, заливисто смеясь. Рядом бежали дети Билла, наперебой напевая выученную песню. She died of a fever, And no one could save her, And that was the end of sweet Molly Malone. Now her ghost wheels her barrow, through streets broad and narrow, Crying, «Cockles and mussels, alive, alive, oh!»*