За кулисами

Чимин думает о том, правильно ли он поступает, позволяя Чонгуку вертеть собой. Омеге совсем не нужны проблемы, которые могут возникнуть буквально на каждом шагу, а потому черноволосый уже жалеет, что согласился пойти на это недо-свидание. Он, в общем-то, сначала и не собирался отвечать на приглашение пойти в дорогой ресторан вместе с альфой, к которому испытывал неприязнь, но новость, что они истинные, заставила юного омегу заволноваться и согласиться. Чимин ничего не чувствует к Чонгуку, и вроде как нужно радоваться, но почему-то совсем не до веселья и немного страшно. Страшно случайно влюбиться, а потом безнадёжно мучиться, ведь актёр встречается со своим менеджером, и у них, как считает Пак, все довольно серьёзно, и быть разрушителем их отношений, а впоследствии и врагом номер один Ким Тэхена, совсем не хочется. А потом он задумывается, что альфа тоже поступает неправильно, вот так просто позвав омегу на свидание, когда его, наверняка, ждёт другой омега. За этими мыслями Чимин не замечает, как возле него останавливается красная ламборджини, а её водитель выходит наружу и подходит к задумчивому омеге. — Всё в порядке? — интересуется альфа, вырывая Пака из своего внутреннего мирка. — Д-да, — запнувшись, ответил омега и тут же поспешил сесть в машину. Они ехали молча. Пак все время поглядывал в окно, обнимая себя руками, тем самым неосознанно показывая, что сильно волнуется. Вечером Сеул был необычайно красив. Яркие огни различных цветов переливались, создавая завораживающий вид как с птичьего полёта, так и с поверхности земли. Чонгук изредка поглядывал на омегу, пытаясь понять, о чем тот так думает, что не замечает, как сдирает с алых губ тонкую кожицу почти до крови, и старается следить за дорогой. Но воцарившаяся в салоне автомобиля тишина давила на них, отчего оба парня испытывали неловкость и неуверенность. Начать разговор сомневались, все-таки предпочитая промолчать и ждать момента, когда кто-то из них, наконец, заговорит первым. Музыка ничуть не помогала развеять тяжёлую атмосферу, поэтому не прошло и минуты, как была выключена. Чонгук резко останавливается на светофоре и, наконец, поворачивается в сторону омеги. — Могу я узнать, что тебя беспокоит? — выходит как-то вспыльчиво и неожиданно, что теряется не только Чимин, но и сам Гук. — Это моё первое свидание, так что я не знаю, как себя вести, — отвечает Чимин. — А ещё считаю это плохой идеей. — Почему? — У Вас есть омега, а Вы меня тащите на свидание без задней мысли, будто это нормально. — Ты сам согласился, — фыркнул альфа, раздраженно сжимая пальцами руль автомобиля. — А что до Тэхена, то тебе не должно быть никакого дела. — Я не хочу быть инициатором конца ваших отношений, — вздыхает Пак устало, будто он целый день таскал на себе тяжёлый груз, а не провалялся полдня в кровати и болтал с Сокджином. — Я даже на нашу истинность не буду смотреть. Вы мне не сказать, что не нравитесь, просто считаю, что Вы поступаете неправильно. А Чонгуку и сказать нечего в свое оправдание. Чимин его только что отчитал, как провинившегося ребёнка, засунувшего руку в банку с вареньем. И что самое интересное, омега беспокоится не только за себя, но и за альфу. — Слушайте, нет, я не могу. Извините за неудобства, — виновато произнёс Пак, посмотрев на альфу. — Откройте машину, я выйду, доберусь до дома сам. — Ты никуда не пойдёшь, — отрезал альфа, тронувшись с места на зелёный цвет. — Если тебя так напрягает поход в ресторан, можем выбрать место попроще. — Вы не понимаете... — начал было Чимин, но его жёстко оборвали. — Почему тебя так заботят мои отношения с другими? Я же не буду говорить, что ты течешь по Пак Хенсику, — интересуется Чон, понимая, что совсем не понимает этого омегу. — Я уже Вам всё объяснил, — разочарованно вздохнул Чимин. — К тому же, я Вас совсем не знаю. А вдруг Вы маньяк какой-нибудь, прикрывающийся популярным актёром? Чонгук ухмыляется, останавливая автомобиль, и приближается к лицу Чимина. — Тогда тебе не стоило с самого начала садиться в машину, — омега сглатывает и смотрит удивлённо, обдумывая, серьёзно ли он сейчас попал в точку, узнав истинную сущность альфы, или тот просто над ним стебется. — Я играл во многих дорамах, где мне доставалась роль главного психопата, маньяка или просто чёрной лошадки, у которого за спиной море трупов. — Ну нет, оставьте свои шуточки при себе, я Вас боюсь. Чонгук смеётся, удивляясь, что за чудной омега сидит рядом с ним. А вот Чимину совсем не смешно и очень обидно, так что губы тут же надуваются, руки скрещиваются, и взгляд всемирной обиды возникает на его лице. Но в то же время, Чонгук ведёт себя не как заносчивый альфа, а по-настоящему, чего Чимину случайно посчастливилось увидеть. У них неприлично смеяться, широко разинув рот, но альфе, похоже, плевать на приличие и принципы. — Чего Вы смеетесь? Я ведь ничего такого не сказал. — Чимин, — ответил альфа. — Что? — потупил взгляд Пак, не понимая, к чему тот клонит. — Обращайся ко мне по имени, — улыбается Чонгук, да так, что Чимин невольно теряется. — На работе, вне её. Хочу слышать от тебя только так. — Странный ты, — тушуется омега, не понимая, отчего вдруг начинает краснеть, когда бросает взгляд на зеркало. — Ну что, куда едем, крошка? — Домой.

***

Джин удивляется, причём очень сильно, когда, как ни в чем не бывало приходит Чимин. — Ты вроде пятнадцать минут назад ушёл, а уже вернулся. Забыл что-то? — отложив миску с раменом, Ким подскакивает к омеге и требует объяснения одним лишь своим ошеломленным видом. — Нет. — Тогда что? Что ты ему такого сказал, что он тебя никуда не повез? Знаю я твой острый язык. — Хен, ничего я такого ему не говорил, — Чимин поспешно снимает с себя обувь и расслабленно выдыхает. — Мы просто поговорили и решили, что торопиться не будем, посмотрим по обстоятельствам. — М-да уж, не густо. А я ожидал, что ты припрешься среди ночи влюбленный по уши и с удовольствием поделишься новостями, — разочарованно хмыкает Сокджин и снова принимается за рамен, что отложил на несколько минут остывать. — Теряешь ты свой шанс, Минни, как мешок с деньгами. — То, что мы истинные, не значит, что у нас с Чонгуком завяжется. Как сердце прикажет, так и выйдет. — Во всех случаях со стопроцентной вероятностью так и происходило! Истинность — это уникальность, раритет, диковинка, реликт. Мало кому удаётся встретить в своей жизни истинную половинку, а тебе свыше на сковородке его принесли, готовенького. Может, хен и был прав, но Чимин слабо верил, можно сказать, почти что нет, что это уникальная возможность. Омега просто хочет жить без всяких проблем и наслаждаться. Вот только реально ли получишь удовольствия, живя в одиночестве? Так как на часах уже было довольно поздно, Пак лёг спать, не обращая внимания, как шумно ругается Сокджин и гремит посудой, искренне не понимая, почему его лучший друг и коллега себе сам всё усложняет.

Осторожно, Чиминни, можно потом и не заметить, как собственное счастье от тебя уходит.

Утро не задалось с того момента, когда пришло осознание, что сегодня они пойдут в магазин. Сокджин — истинный шопоголик, а потому прогулка под названием «Куплю себе новую футболку от Luxe» затянется на очень долгое время. Чимину даже не хочется считать часы, за которые они проведут в торговом центре, потому что он не любитель скакать из магазина в магазин. Так что он решил поскорее подобрать хену футболку и себе тоже парочку, потому что большая часть его футболок и рубашек валяется в урне из-за того, что кто-то — ярый противник кофе. — Ох, хен, это всего лишь поход в магазин, а ты оделся, будто идёшь на шоу «Давай поженимся» альф соблазнять, — для чего, или, вернее сказать, для кого старший омега так вырядился, Чимин совсем не понимал. Хен решил вспомнить молодость, когда на восемнадцатилетие он вместе со своими друзьями пошел среди ночи клеить альф, или Чимин просто не видит смысла одеваться, как павлин, и предпочитает не привлекать к себе внимание? — Вот поэтому у тебя до сих пор нет альфы, — с усмешкой произнёс Сокджин, вертясь перед зеркалом. — Что-то я не вижу, чтобы и у тебя, хен, был, — в ответ язвит Пак и победно наблюдает, как старший омега давится собственным возмущением и не может ничего сказать в ответ, потому что и вправду никак не ответишь. — Может ты оденешься все-таки поприличнее? Мы же будем в общественном месте как никак. — Чем тебе не угодили мои джинсы и футболка? — Ну, во-первых, чёрные джинсы с рваными коленками сейчас не в моде, а твоя на три размера больше футболка с каким-то сатанийским знаком вообще альфийского стиля и совсем не идёт тебе. — Это не знак, а бафомет, — хмыкнул омега, понимая, что его друг за семь лет дружбы так и не смог смириться с наклонностями гримера к сатанизму. — Я ещё собираюсь чёрные кеды надеть. — Господи, может, мне тоже ходить в одном цвете, только в белом, чтобы нас на дороге за километры видели? — саркастично надулся Джин, совершенно не поддерживая выбор своего друга. — На тебе чёрные джинсы, чёрная футболка, даже носки и то чёрные! — Люблю, когда всё сочетается, — всплеснул руками с гаденькой ухмылкой черноволосый омега, давая понять, что спорить бесполезно и переубедить его, всё равно, что со стеной говорить. Джин вздыхает разочарованно: — Иногда я спрашиваю себя, как я вообще с тобой смог подружиться? — Ну извини, что я — ярый фанат Сатаны и чёрного цвета, — фыркает Чимин, выходя в подъезд вслед за своим товарищем. На улице как на зло ярко светит солнце. И Чимин уже хочет вернуться в квартиру, чтобы забрать с собой веер, а лучше вентилятор, чтобы не расплавиться от избыточного поглощения тепла чёрной тканью. Так в автобусе будет ещё жарче, чем на улице, омеги решают прогуляться пешком до центра. Джину в его широкополой шляпе с красивым розовым бантиком даже очень хорошо, а вот Пак даже кепку не взял, а солнце печёт и вот-вот спалит чёрные волосы. Чимин ищет тенек и осушает уже вторую бутылку воды, тут же стеная от осознания, что до магазинов пахать ещё около часа. — Хен, может, все-таки поедем на автобусе? — тянет Пак, вытирая ладошкой пот со лба. — Мы уже недалеко, так что потратить на проезд будет зря. Давай, Чимин-а, поднажми, или Дьявол перестал давать тебе силы? — поддел его Сокджин, даже не оборачиваясь и идя дальше. Чимин ничего не отвечает и еле плетется за ним, ругая сегодняшний день и моля хотя бы облачка на лазурном небе. А потом возле них останавливается знакомая иномарка. — Хэй, полторашечка, — омега чертыхается, оборачиваясь, и видит, как на всё той же красной ламборджини восседает Чонгук, только не один, а с Тэхеном на переднем сидении, которого, кажется, не очень радовала такая встреча. — О, Чон Чонгук, рады встрече, — тут же появляется рядом Сокджин, который жмется к черноволосому омеге, чтобы на них обоих одинаково обратили внимание. — И нам приятно, Джин-хен, — Чимин обращает удивленый взгляд на Кима, мысленно спрашивая, когда те успели подружиться, что альфа может называть его так. — Куда путь держите? — В торговый центр. — И мы туда же, — недовольно произносит Тэхен. — Вас подвезти? — спрашивает Чон, при этом обратив внимательный взгляд на Чимина, чьё лицо резко перекосилось, и усмехается, потому что другой реакции он и не ожидал. — О нет, не стоит, — в унисон восклицают его менеджер и гример, тут же замолкая от настигнувшей их неловкости. — Конечно, мы только за. Всегда мечтал прокатиться на такой тачке, — радостно смеётся Сокджин, хватая ошеломленного рядом омегу за руку и быстро садясь в машину. — Но, хен, ты же сам сказал, что мы недалеко и можем дойти пешком, — пытается возмутиться Пак, но его просто запихивают в автомобиль, давая понять, что его мнение никому не нужно. Тэхен одаряет Чонгука недовольным взглядом, а тот только пожимает плечами, трогаясь с места. Чимину тоже не нравится такой расклад событий. Сокджин необычайно весел и во всю болтает с Чоном, пока черноволосый омега разделяет с его менеджером молчание и пялится в окно. Однако нашлись и плюсы. В салоне было свежо и прохладно, но Пак всё равно чувствовал себя неважно, то ли на солнце перегрелся, то ли ему просто некомфортно здесь находиться. Так или иначе, весь путь до ТЦ он сидел молча, стараясь не смотреть в переднее зеркало, через которое на него бросал взгляды альфа. Чимин не знает, что у него на уме, и продолжает упорно смотреть в окно, а когда машина припарковалась, первым выбежал из прохладного салона на улицу. Его немного мутит, но омега виду не показывает, скидывая все на плохое питание, которому уже несколько недель следует из-за загруженного графика работы. — Спасибо, что подвезли, — благодарствует Сокджин и рьяно жмет руку Чонгуку. — Гукки, пошли уже, — фыркает Тэхен, беря альфу под руку. —А вы сначала в какой хотите зайти? — интересуется Джин. — В Luxe, — нехотя отвечает Ким. — Мы пой... — Мы тоже туда направляемся. Чимин, чего стоишь, сгорбившись? Пошли. Чимин кивает и откидывает рукой волосы назад, чувствуя лёгкое головокружение и непонятное чувство тяжести во всем теле. Его ноги будто свинцом набиты, а в висках отдаёт неприятной пульсацией, но омега опять же не придаёт этому значения, следуя за Сокджином. А потом получается так, что костюмер не может выбрать себе что-нибудь и просит совета. Чимин в моде не особо разбирается и ищет что-нибудь такое, что обязательно понравилось бы его коллеге. В итоге он набрал кучу вещей и отправил омегу в примерочную, а сам остался стоять снаружи. В соседнюю кабину зашёл Тэхен с такой же кучей разнообразной одежды, где ещё одну ему помог донести Чонгук. Они взглянули друг на друга и синхронно вздохнули, понимая, что застрянут надолго. Джин и Тэ не спрашивают у них, идёт ли им этот фасон или нет, потому что доверяются своей интуиции. — Может, сгоняем пока за кофе? — неожиданно предлагает Чон, и Пак соглашается, потому что стоять без дела возле кабинки, за шторкой которой переодевается друг, не хочется. Они сбегают быстро, но тихо, и садятся за ближайший к выходу столик, ожидая, когда придёт официант. Чимин без интереса копается в телефоне, а Чонгук смотрит на него, будто ожидая от него какой-нибудь фразы, а потом не удерживается от комментария: — Почему именно бафомет? — омега поднимает в неверии глаза и щурит их. — Откуда знаешь? — спрашивает Чимин, но сначала все-таки отвечает на вопрос. — Потому что это символ сатанизма. На руках Бафомета есть надписи «распадание» и «застывание». Это девиз алхимиков. — Не знал, что ты увлекаешься демонологией, — хмыкнул Чонгук и повернулся к подошедшему официанту. — Латте с карамелью, пожалуйста, и... — он смотрит на Пака в ожидании. — Американо со льдом, — произносит омега и даже шарит по карманам в поисках денег, но Чонгук лишь качает головой и отдаёт официанту деньги. — Я мог сам заплатить, — кривит губы Пак, хмуря брови. — Я угощаю, — улыбается Чонгук, подперев кулаком щеку. — Ты сегодня выглядишь, как монашка. Весь такой одетый в чёрное. — Одеваюсь по настроению. Если бы мы не пошли с Джин-хеном в магазин, я бы оделся, как фрик, — лениво пояснил омега, потирая виски и как-то болезненно смотря в точку на столе. — Ты точно в порядке? — хмурится Чон и получает лишь раздраженный взгляд. — Я же сказал, что всё нормально, — Чимин злился и был уверен, что кофе со льдом его немного остудит, потому что ощущение было такое, что ещё чуть-чуть и пар повалит из всех щелей, когда чаша терпения переполнится. Его бесило все: утро, завтрак, погода, торговый центр, тот же самый Джин и удивительно заботливый Чонгук, отчего хотелось волком выть и свалить домой. Они пьют кофе в тишине, и это немного расслабляет омегу, чьё состояние альфе совсем не нравилось. Проходит час, и на телефон уже во всю строчит Сокджин, спрашивая, куда Пак подевался. — Надо вернуться, — Чимин встаёт из-за стола, пошатываясь и опираясь о него, при этом не поднимая головы. Головокружение усилилось и стало невыносимо жарко, что омега не сразу начал соображать что к чему. Затем приходит ещё одно сообщение. — Хен написал, что они уже ждут возле машины, — Чонгук кивает и вместе с омегой идёт на парковку. В какой-то момент перед глазами начало плыть так, что становится тяжело отличить пол от потолка, и Чимин просто рухнул на колени, а чтобы не встретиться носом с холодным бетоном, опирается на руки, которые дрожат и не держат вовсе. — Чимин, тебе плохо? — Чонгук оказывается рядом в одно мгновение, садится на одно колено и пытается понять, что происходит с Паком. Чимин что-то невнятно мычит и пытается встать на ноги. Альфа пытается помочь, но в итоге омега падает ему в руки и обмякает. — Чимин! Да что с тобой такое?! — Чон дотрагивается до его лба губами и расширяет глаза. — Да у тебя жар, как из жерла вулкана! — он тянется за телефоном в карман и быстро набирает номер. — Алло! Скорая? Тут человеку плохо!