За кулисами

Джин искренне не понимает, почему Чимин на него дуется с тех пор, как вернулся домой. Омега принюхался к коллеге и удивлённо приподнял брови. — Ты что, готовил? Чимин фыркает и отворачивается, складывая руки на груди. Джин сужает глаза и снова принюхивается, чувствуя запах молока. — Да не один! А с Чонгуком! — старший омега хватается за сердце и улыбается счастливо. — Не знал, что вы настолько близки. — Хен, отвянь. — Ты почему на меня обижаешься? — Ты бросил меня, — буркнул Чимин. — Знаешь, каково это, когда меня не пускают в собственную квартиру из-за того, что кто-то решил потрахаться. Кстати, как все прошло? Джин криво улыбнулся, опустив голову. — На самом деле не очень. Намджун ушёл, как только мы переспали. — В смысле?! — Пак аж подпрыгнул, не веря собственным ушам. — Как это «ушёл» и больше ничего? — Ну, он, конечно, поблагодарил, но сказал, что ему не нужны отношения с коллегой, тем более серьёзные, — с грустью ответил Ким. Чимин сжал кулаки. Как он мог поступить с его хеном так по-свински. Ладно если Джин просто признался в чувствах, а тот их отверг, но они переспали, и после этого этот альфа посмел ему сказать такое. — Хен, думаю, тебе стоит забыть про него, — сведя брови к переносице, начал младший. — Не могу, — воскликнул Ким отчаянно, закрывая лицо руками. — Он ведь мне очень нравится, не просто как коллега, а как альфа, с которым я хочу провести свою жизнь. Люблю я его, понимаешь, и ненавидеть не могу из-за того, что он не хочет отношений. — Но, Джин-хен, это неправильно. Так ты делаешь себе только хуже, — попытался образумить старшего Пак, искренне беспокоясь за омегу, находящегося на грани истерики. — Намджуну все равно, а тебе больно будет и мучаться много. — Чимин, мне скоро двадцать семь исполнится, а у меня ни семьи, ни альфы, только работа, которая мне уже осточертела, — вздыхает Сокджин. — Ну, пройдёт ещё пара лет. А если альфа не появится, кому я буду нужен? Я ведь не могу остановить время и не становиться старше. Ты это поймёшь с возрастом, но только тогда, когда будет уже поздно. Чимин сомкнул губы в тонкую линию и опустил взгляд. Ему очень хочется помочь Сокджину, но он не знает как. — Джин-хен, ты очень красивый симпатичный омега с прекрасным запахом и хорошей фигурой. Ты обязательно найдёшь своего альфу. — Нашёл уже, и он младше меня на два года. Чимин, Намджун на самом деле хороший человек, просто он скорее всего испугался отношений и пока не уверен в себе. Пак вздохнул и поднял руки к небу, показывая, что сдаётся. — Ну, это твоё дело, хен, и твоя жизнь. Так что поступай, как знаешь. Костюмер усмехнулся, принимая его слова, как должное, и решил перевести тему. — Я так понял, вы с Чонгуком ночевали вместе? — Не только вместе, да ещё и в одной кровати, — вместо привычного фыркания появляются нотки смущения, которые поспешили оправдать. — Я упирался, а Чонгук…он заставил, считая, что диван был недостаточно удобным. — А разве это плохо? Он заботится о тебе. — Я осознаю это и ценю, но, как бы сказать, я не до конца понимаю его. Чонгук успешен, у него много фанатов и внимания, живёт припеваючи, но ему почему-то есть дело до меня, обычного омеги, которому еле хватает на еду и оплату квартиры, который ничем не выделяется и которому страшно думать об альфах. — Не принижай себя, — укоризненно качает головой старший омега и, доставая из тумбочки припрятанную бутылку соджу. — Ты слишком холоден к Чонгуку, из-за чего ему тяжело к тебе приблизиться, а сам себя только запутываешь. Чимин вынужден согласиться, как и опустошить первую рюмку соджу одним залпом. А хен знает толк в беседах, которые всегда заканчиваются тем, что оба засыпают на полу под гул ветра, слышимого из-под открытого окошка. Утром Чимину хочется сдохнуть. Голова болит, а изо рта, как из заднего прохода скунса, несёт так, что этим можно убивать. Омега перешагивает через мирно сопящего Сокджина и направляется в ванную. Кто там говорил, что соджу для слабаков? Выносит с первой рюмки. Пак находит у себя на шее парочку засосов и бьёт себя по лбу. Похоже вчера они так нажрались, что чуть не засосали друг друга по самые гланды. Чимину вообще по барабану, что вчера они с Сокджином устроили махач подушками, а потом, когда кому-то из них хлестануло по ебальнику, дело дошло до такого… Подумаешь, омега с омегой пососались пару раз. Взаимовыручка, так сказать. После душа Чимину кое-как удалось растолкать спящую принцессу и отправить прихорашиваться, а самому сесть за стол и ждать нескорого завтрака. В кармане завибрировал телефон. Чонгук: С добрым утром. Не хочешь сегодня прогуляться? Знаю, сейчас довольно прохладно, поэтому оденься потеплее. Чимин: Можно. Только куда? Чонгук: Мы можем сходить в центральный парк или в боулинг. Ты хорошо играешь в боулинг? Чимин улыбнулся, представляя, как эти слова звучат глубоким голосом альфы. Чимин: Достаточно хорошо, чтобы надрать тебе зад… Чонгук: О, тогда давай созвонимся ближе к обеду. Я зайду за тобой. Чимин: Я и сам могу дойти. Чонгук: У тебя будет время ещё погулять на своих двоих. А пока принимай предложение, пока я позволяю: -р Чимин: Ха ха, ладно, делай, что хочешь) — Твоего же святого дедушку! — Где твои омежьи манеры, Чимин? — возмущенный голос раздается из ванной. — Какие к черту манеры, когда решается вопрос жизни и смерти! — Что опять? Ты снова крупно облажался перед Чонгуком? — Он предложил мне погулять с ним по городу, сходить в парк и поиграть в боулинг. — Ты не рад? — Да, я рад. То есть... — Чимин прикусил себе язык и замолчал, а щеки его покраснели и загорелись. — Понял я, понял, что ты счастлив, — улыбнулся Джин, потрепав младшего омегу по волосам, и впервые Чимин не возмутился такому старческому жесту, какими любил его заваливать Ким. — А в чем проблема? — Я и сам не могу этого понять. Будто это не прогулка, а какое-то событие, на котором если облажаться, то вся жизнь пойдёт ко дну. — Ты хочешь сказать, что боишься сделать что-то не так? — Ну да, — кивнул Пак, хватаясь за голову. — Веди себя естественно и не переживай, — насухо вытеревшись полотенцем, Джин подмигивает и взглядом указывает на шкаф. Чимину это не нравится. — Сейчас я из тебя такого омегу сделаю, что все упадут к твоим ногам. — О себе бы сначала позаботился, — буркнул черноволосый, но послушно последовал за хеном.

***

— Как Тэхен? — необычайно бодрым голосом интересуется Чонгук, прижимая телефон плечом к уху и попутно роясь в вещах. Юнги сначала молчит по привычке, формулируя в голове ответ, вздыхает и хрипит в трубку: — Он напился в дрова, свалив в клуб втихомолку, пока я спал. И знаешь что? — Что? — Он мне в кофе подсыпал снотворного, чтобы нажраться до смерти. Ну, как видишь, он не смог, — Мин точно пожимает плечами, Чонгук уверен. — Позвонил, давясь слезами, я как раз приходил в себя. — Как он, что сейчас делает? — Уснул. Похоже Тэхен ночь не спал, потому что отрубился у меня прямо на руках, пока я тащил его в квартиру. Чонгук кивает, стягивая губы в тонкую линию, и какое-то время молчит. — Сам-то как? — Я уже давно собрал осколки своего сердца и склеил, так что ты зря беспокоишься, — Юнги часто любил объяснять свои чувства через предметы, а иногда вообще держал в себе. Альфа скрипит зубами, больше ничего не спрашивая и не говоря. Юнги холоден, как лёд, но он точно знает, что бета просто пытается убежать от прошлого. Ведь Тэхен был не только его попутчиком. Для Юнги он был тем, кого бета смог беспросветно полюбить. Юнги умеет влюбляться только раз в жизни и с таким же успехом забывать. Чонгук знает, что Мин позаботится о Тэхене, как бы сильно он его ненавидел после предательства, и, наверняка, когда-нибудь сумеет простить омегу. Дальше идёт бессмысленный разговор, который заканчивается сухим прощанием. Чонгук откидывает телефон на кровать и ерошит волосы. Он все ещё хочет погулять с Чимином, но до сих пор не определился, что надеть. У него куча всякой дизайнерской и брендовой одежды, но хочется чего-то простого, обычного. Почему-то надоели эти блестящие пиджаки, до безумия дорогие рубашки и лакированная обувь. Чонгуку хочется одеться, как подросток, во что-нибудь удобное и такое, за которое можно не грызть ногти, боясь испачкать. Его любимые чёрные джинсы с дырками выше колен и красивым белым поясом с изображением флага США идеально подошли к светло-бежевой толстовке с капюшоном. Чонгук берет черную маску и солнцезащитные очки и надевает их, чтобы скрыть свою личность, ещё пару раз крутится перед зеркалом и выходит на улицу. Он несколько раз подумывал о том, чтобы добраться на машине, но ностальгия по душным и не самым чистым автобусам не покинула его. Таким образом, альфа решил прогуляться, все равно ему известен адрес черноволосого омеги. Остаётся только вспомнить маршруты автобусов. Сев в автобус под номером 115, Чон занимает одно из свободных мест ближе к выходу и надевает наушники. Он пару раз оглядывается, надеясь, что никто из юных пассажиров-омег его не узнает, потому что в последнее время ему начали присылать письма с довольно интимным содержанием от фанатов, в чьих фантазиях Чонгук уже тысячи раз на них женился и нагибал во всех позах…ну, или его нагибали. Впрочем, сейчас это не так уж и важно. Главное, добраться и не опоздать.

***

— Я точно выгляжу как проститутка, — кривясь и искренне недоумевая, Чимин спешит снять с себя футболку с огромным вырезом. — М-да, согласен, надо что-то попроще, — Джин чешет пальцами подбородок, задумываясь. — Может, я просто надену обычную футболку? Все-таки гулять идём, а не в ресторан. — Ну, ладно, только штаны не меняй. Кожа прекрасно облегает твои аппетитные бедра, Чонгук точно их не проворонит. — Хен, опять ты за своё, — обречённый вздох. — Ладно, у меня где-то завалялась футболка с принтом Мерлина Мэнсона, думаю, пойдёт. — «Ага, народ пугать», — хочет произнести Джин, но лишь вздыхает, зная, что даже если и скажет, Чимин его вряд ли послушает. У Пака мысли не о любви. Он расценивает эту прогулку как встречу друзей, хотя для Чонгука она может значить больше. Это очевидно. Омега никогда не влюблялся, следовательно, отношений у него не было, а цветы он будет считать подарками от хорошего друга. Чимина сложно убедить, что это не так. Пак упертый, как баран, и будет стоять на своём. Возможно, плохая черта слышать только себя однажды его погубит. Чимину также необходимо знать мнение других о себе, потому что если он не нравится конкретному человеку, омега обрывает с ним связи, как бы избавляя того от будущих мучений. Омега все-таки находит заветную футболку и, улыбаясь уголками губ, надевает. — Не замерзнешь? На улице пусть и лето, но прохладно, — с беспокойством замечает Сокджин, кидая взгляд на голые руки черноволосого. — Не, вряд ли, — с иронией махнув рукой, Чимин справляется с шнурками своих новых кед и, трепетно обняв Кима за плечи, покидает старшего омегу, напоследок сжав ладонь в кулак в пожелании не склеиться до его возвращения. Сокджин ему шипит, как кошка, вслед и обреченно выдыхает, пряча руку за спиной с мобильником, на которое пришло сообщение. Чимин выбирается на улицу и оглядывается по сторонам, в поисках знакомой красной ламборджини. От Чонгука никаких вестей, и омега предположил, что тот уже выехал, и решил подождать. Внезапно на его бока ложатся чьи-то руки, а в затылок выдыхают шумно и так несдержанно, отчего у бедного Пака сердце в пятки падает, а из горла вырывается громкий вскрик, скорее похожий на испуганный визг маленькой собачки, впервые увидевшей домашнего тарантула. — Господи! — Не кричи, это я, — мужчина оттянул вниз маску, к подбородку, и снял очки. — Ч-чонгук? — удивленно произнес омега, приложив взмокшую от страха ладонь к сердцу. — Это правда ты? — Я, я, — повторяет альфа, снова замаскировавшись, и осторожно огляделся. — А почему ты... — омега ищет подходящие слова. — В таком виде? — Ожидал, что я приеду в одежде по последней моде? — хмыкает Чон. — Меня могут узнать прохожие, тогда вся прогулка пойдет коту под хвост. Чимин понимающе и с сожалением кивает, представляя, сколько усилий и терпения требуется альфе, чтобы просто пройтись по магазинам. У него не будет никакой личной жизни, когда за ним начнут ходить толпы навязчивых фанатов. Это же насколько ужасно, когда тебя преследуют, знают адрес квартиры, что ты ешь и пьешь, как спишь и, извините, каким способом делаешь свои дела. Пак, будь он известным певцом или актером, давно бы съехал с катушек и повесился на крючке для полотенец в собственной квартире. Уж лучше жить на одной только месячной зарплате, чем находиться в окружении вспыхивающих камер, восхищенных криков и находиться под прицелом СМИ. Меньше внимания — больше возможностей и прибереженных нервных клеток. — Знаешь, а тебе обычная одежда идет даже больше, чем все эти бренды, — озвучивает свои мысли омега, усмехаясь. Хоть из-за маски он не видит, как отреагировал Чонгук, но он уверен, что альфа улыбнулся его заявлению и сделал в голове определенные выводы. — Будь у меня менеджер, он бы точно получил инфаркт, увидев меня в таком виде, — Чимин вопросительно изгибает брови, готовясь спросить про русоволосого омегу, что совсем недавно объявил ему войну, но Чонгук лишь качает головой. — Точно, я тебе не говорил, что Тэхен уволился. — Из-за меня? — Нет, что ты. Это целиком и полностью моя вина, — вспоминать о произошедшем не хотелось, все-таки Тэ поддерживал его, а он достаточно жестоко обошелся с ним; остается только сожалеть. — Куда бы ты хотел пойти? Чимин задумывается, а потом почему-то улыбается, видать что-то вспомнил: — Я еще ни разу не был в Диснейленде. Может, сходим туда? — Серьезно? — округлил глаза альфа. — Впервые вижу такого человека. — Почему ты удивляешься? — возмущенно произнес Пак. — В детстве не было возможности, а сейчас работа отнимает практически все свободное время. — Так что же мы тут стоим? Вперед! — Чонгук хватает омегу за руку и с лошадиной прытью срывается на бег, Чимину удается только неуклюже и быстро перебирать ногами и удивляться, откуда в альфе столько рвения. А в это время в кустах слышится щелчок камеры без вспышки и довольное: — Итак, что тут у нас?