Скорое такси

      С непониманием смотрю на окруживших Эбигейл двух неизвестных мне людей. — Мам, почему входная дверь не заперта? И почему в доме посторонние? — Привет, Кларк, — ко мне оборачивается низкорослый мужчина и такая же невысокая женщина средних лет, оба в белых халатах. Холод пробегается по моим венам. — Что случилось? — очень быстро задаю вопрос, голос слегка срывается. — Мы прибыли по вызову Эбби, — сообщает мужчина. — У нее обострение… — Подождите-подождите, — тараторю я быстрее прежнего. — Какое такое обострение? Обострение чего? Ма-а-м? Ты можешь объяснить, что здесь происходит? — Она в порядке, Кларк, не переживай, — старается успокоить меня женщина, но я злюсь, потому что сама Эбигейл никак не может и слова вставить. — Насчет обострения.., — женщина замолчала, потому что моя мать строго на нее смотрит. — Меня попросили не распространяться. — Я — ее дочь! И я — тот человек, который в первую очередь должен быть поставлен в курс дела, независимо от того, о чем Вас просит моя мать, — мои глаза от переживания за маму уже на мокром месте, а пальцы сжимаются в кулаки. — Простите, но Эбби вам все сама расскажет, — говорит мужчина, уже стоя спиной к парадной двери. Я преследую эту парочку врачей, не отлипая от них. Когда они уходят, я спешу вернуться в гостиную, чтобы убедиться, что с мамой все в порядке. — Мама, что случилось? — с переживанием в голосе спрашиваю я у лежащей на диване Эбби, внешний вид которой говорит сам за себя — она определенно больна чем-то серьезным и почему-то скрывает это от меня. — Все в порядке, не волнуйся, — натянуто улыбается Эбби, а у меня от этого почему-то сжимается сердце до состояния атома. — Извини, что я сорвалась сегодня на твоей подруге… — Ничего страшного. Она и не обижается, — на самом деле я не вру, Лекса из весьма понимающих девушек и даже нисколько не разочарована столь холодным утренним приветствием Эбигейл, либо она — отменная актриса.       Я направляюсь к себе в комнату, поглощенная разными мыслями о скрываемой болезни матери, о предстоящей новой встрече с Лексой (уже в статусе пары), также я думаю о Рэйвен (которая не дает о себе знать уже вторые сутки и я переживаю, не случилось ли чего).       Захожу в свою комнату и мне в глаза бросается беспорядок, устроенный на моем столе, но я ведь вчера только навела порядок. Сейчас у меня складывается ощущение, что кто-то вторгся в мое личное пространство, пытаясь что-то отыскать компроментирующее. Первый и пока что единственный подозреваемый — Эбби, которая могла попытаться что-то найти, после того как я ушла в университет. В конце концов, наш разговор относительно этой ночи так и не состоялся и мне удалось избежать нотаций матери по этому поводу. Но беспорядок на столе заставляет меня снова переживать. Нашла ли Эбби что-то такое, что могло меня как-то скомпроментировать перед ней? Ход моих мыслей прерывает сигнал sms-сообщения. Это от Лексы. Лекса: «Детка, прости… Сегодня не получится увидеться:(»       Какого хрена? Почему Лекса резко передумала? Шумно выдыхаю через нос, пытаясь угомонить все свое восстающее на протест нутро. Мир будто сговорился против меня и идет мне напролом. Я: «Все в порядке?» — сохранить нейтральное настроение мне едва ли удается. Я не просто обижена на всех и вся, но и злюсь. Понимаю, что во мне просто играют гормоны, подумаешь, какое дело. Лекса: «Да. Просто кое-какие дела встряли в мои сегодняшние планы на вечер» Я: «Понятно. Окей. Тогда, до следующей встречи». Лекса: «До скорой!»       И это все, Лекса? Да ты, должно быть, издеваешься? Внутри меня разгорается гневная тирада в виде монолога, паранойя накатывает неизбежной лавиной, закрывая с головой, глупые мысли лезут глубоко в мозги, что я не в силах им сопротивляться в данный момент.       Стараюсь игнорировать сложившуюся ситуацию, но мне так нужна была сегодняшняя встреча. Вернувшись домой, узнав, что Эбби скрывает от меня какой-то диагноз, мне хотелось еще больше поделиться своими переживаниями с Лексой, а теперь мне придется остаться наедине с этими пугающими пожирающими мыслями, которые, к тому же, теперь не позволят мне заснуть. — Успокойся, Кларк, не накручивай себя. Мы знаем, какой ты мастер по самонакручиванию, — бубню я сама себе под нос, но почему-то хочется от этого жалкого монолога расплакаться. Это, наверное, долбаный пмс. ____________________________________________       Спустя несколько часов бесцельного сидения в интернете и поисков нормального фильма, я боковым зрением смотрю на входящий вызов Лексы. Почему-то мне не хочется принимать звонок. Меньше всего я готова еще чего доброго поссориться со своей девушкой.       Вот еще один пропущенный. Второй… Третий… Черт! Как же хочется услышать хотя бы ее голос, но я не хочу сорваться, не могу показать свою обиду, мне нужно остыть, необходимо переждать бурю.       Больше мне Лекса сегодня не звонит...        Дело уже идет ближе к ночи, а от Лексы ни сообщения, ни звонка. На душе и сердце у меня скребут кошки, ругаю себя за собственную ранимость, но всеми силами все же пытаюсь не думать о плохом. В попытках заснуть пролетают двадцать минут переворачиваний с бока на бок и лишь усиливается моя эмоциональная вспышка.       Вставив наушники, заставляю себя отвлечься от мыслей о болезни Эбби, от Лексы. Насчет последней я думаю, что скорее всего обидела ее своим детским поведением и мне хочется набрать ее и услышать до мурашек приятный голос. Несмотря на то, что Лекса наверняка уже спит, преодолеваю свой страх быть обруганной и звоню.       На линии только гудки и бесящие слова оператора: «абонент временно недоступен». Эти слова на той стороне мне как оплеуха. Лекса просто решает не принимать мой звонок, как это сделала я, или же что-то случилось?

***

      Я не понимаю, в какой момент я успела заснуть, но спала я определенно от силы несколько часов. Взглянув в надежде на экран смартфона, я его быстро гашу.       Погрузившись снова в недолгий сон, мне снится Лекса. Мы ругаемся и она от меня куда-то уходит, несмотря на мои просьбы остаться. Она словно меня не слышит, хотя я кричу во весь голос.       Я распахиваю глаза на моменте, когда понимаю, что плачу не во сне, а по-настоящему. Подушка стала слегка влажной от слез. Я выползаю из постели и иду на кухню. Этой ночью меня определенно намеревается сожрать моя собственная паранойя.       Надев второпях джинсы и рубашку, я несусь уже по улице ночного Лос-Анджелеса, к Лексе. Кровь в жилах стынет от мертвенной тишины города, погруженного в темноту. Я знаю, что подвергаю себя определенному риску, бродя в одиночку, но желание убедиться, что с Лексой все в порядке и просто желание обнять ее, встретиться взглядами —  сильнее моих фобий. Понимаю, что пройти пять кварталов ночью пешком — самая безумная из моих затей, но дожидаться такси нет терпения, а когда ты шествуешь пешим ходом мысли немного утрясаются, притупляются.       Глупо, бесспорно, идти туда, где тебя даже не ждут. Надеюсь, пока я иду, могу и передумать будить Лексу своим внезапным некультурным совсем ночным визитом, но я прошла уже почти два квартала, а идея явиться к своей девушке посреди ночи так меня и не покидает.       Пока я стою на перекрестке, пытаясь сориентироваться в верном направлении и не угодить в не тот квартал (да, во мне есть доля топографического кретинизма), я замечаю на противоположной стороне мужчину, который откровенно пялится на меня. Именно по этой причине я передумываю переходить перекресток и сворачиваю направо, хотя моя пятая точка мне подсказывает, что я выбрала неверное направление. А еще я чую буквально затылком, как кто-то идет следом за мной, причем явно ускоряя шаг. Тут дыхание у меня учащается, пытаюсь сконцентрироваться и, сделав глубокий вдох, еще больше ускоряю свой шаг. — Куда же ты спешишь, красотка? — кричит мне мужской голос, пытаясь нагнать меня. Я не впервые сталкиваюсь с вниманием мужчин, которые особенно приставучие, но сейчас меня особенно напрягает, что на улице ни души, за исключением меня и этого сумасшедшего, увязавшегося за мной.        Я игнорирую его выкрики в мою спину. Мужчина пребывает в состоянии определенного еле-стояния и от него разит за версту алкогольными испарениями. Однако он очень стойко продолжает двигаться в моем направлении, а на меня уже начинает накатывать волна паники. Я не знаю, как вести себя в подобной ситуации. Кричать? Не поможет. Позвонить в полицию? Пока та приедет, меня вообще уже могут затолкать в любую машину и увезти, черт знает куда. Поэтому я продолжаю идти ускоренным темпом, но ощущение, что этот псих все еще дышит за моей спиной, подобно маньяку, не оставляет меня. Я уверена, что справиться с ним, наверняка, не составит труда, но хотелось бы обойтись без применения насилия с любой стороны. — Да постой же ты, ненормальная! Только шлюхи бродят в такое время, в поисках приключений. Я могу тебе их устроить, крошка! — душа у меня уже не на шутку погружается в пятки. Преследователь не отстает и уже бросается оскорблениями. Нельзя не почувствовать, что этот человек становится более агрессивным, судя по голосу, а от осознания этого меня заворачивает в свою пелену новая паническая волна.       Вот уже я миную еще один квартал, а этот псих все продолжает меня преследовать. Я решила все же искусить судьбу и позвонить Лексе. — Д-а-а-а? — сонно спрашивает голос на другой стороне провода. — Кларк? Ты чего не спишь? — Почему ты игнорируешь меня? — начинаю, пожалуй, слишком громко разговаривать, забывая о своем преследователе и о своем страхе. — Кто кого еще игнорировал, Кларк, — грубо и в то же время с обидой в голосе отвечает мне брюнетка. — Ты не отвечала на мои звонки, и я решила, что ты обиделась за то, что я сорвала нашу встречу. — Да, черт возьми, я обиделась, но не из-за того, что ты отменила ее почти в последний момент, а из-за того, что ты сделала это без объяснения причин. Будто мои ожидания встречи с тобой — пустой звук. Мне необходимо было побыть с тобой хоть пару минут вечером. Когда я пришла домой с универа, у нас в доме были врачи. По-моему, мама серьезно больна, а меня даже не пожелали ввести в курс дела… — Кларк, Кларк…Постой… Позволишь мне хоть слово вставить? — уже более смягченным голосом обращается ко мне Лекса, пытаясь успокоить меня. — Во-первых, если хочешь, я могу к тебе сейчас приехать и мы спокойно поговорим о нашем недопонимании. — Я хочу, чтобы ты приехала. — Это звучит скорее как приказ и я быстро извиняюсь перед Лексой, и вспоминаю, что за мной все еще следит тот тип. — Только я не дома... — Постой-постой. Как это не дома? — встревожено, повышая голос, спрашивает девушка. — Где же ты? — Я нахожусь где-то в районе Оушен Авеню… Но по-моему я не туда свернула… — Вообще-то это Бульвар Уилшир, крошка, — кричит мужчина, подслушивая мой разговор. — Что ты там забыла в такое время? И что там за мужик с тобой? — в голосе Лексы превалирует настойчивость, смешанная со злобой. На кого она злится? На меня или же на мужика, что вмешался в наш с ней разговор? — Я не дозвонилась до тебя и решила проверить все ли в порядке с тобой. Я переживала... — Я действительно очень волновалась за нее, а она, как оказывается, просто спокойно и мирно спала в то время, пока я не находила себе места. — Я сейчас выдвигаюсь к тебе. — Говорит брюнетка, дыша в трубку так, что я могу уловить нервное напряжение. — И не двигайся с места. Скажи мне более точные свои координаты, ориентиры. Я буду минут через десять. И скажи тому орущему мудаку, чтобы заткнулся и не смел даже на метр приближаться к тебе. Иначе — за себя не отвечаю!