Our bodies, possessed by light

Дин за всю свою жизнь достаточно разговаривал по душам. Сэм, вероятно, лишь одобрил бы обсуждение каждой проблемы, которая у них возникает, пока от нее ничего не останется, однако насколько кажется Дину, такой способ сработает только в том случае, если смертная скука напрочь убьет всю их сексуальную напряженность. Даже несмотря на то что это технически могло бы быть хорошей идеей, Дин не уверен, что хочет решать их проблему таким способом. Конечно, Кас сейчас в теле его брата, и это привело к гораздо большим трудностям, чем должно было, но у Дина никогда в жизни не возникало такого, и он совсем не собирается сложить руки лишь потому, что на их пути встает маленькая проблема в виде инцеста. Ну и что такого, что он оптимист? Насколько помнит Дин, они сумели разобраться с каждой чертовой тварью, начиная с Люцифера и заканчивая Матерью монстров – они смогут справиться и с этим, и решение не будет заключаться только в разговорах об их чувствах. Дин уже достаточно этим занимался, и он чертовски уверен, что этого вполне хватило для исправления их сложной ситуации. У Дина была целая ночь, чтобы поразмыслить обо всем этом - он в течение целого часа ворочался на своей кровати в темноте, пока Сэм пытался пробраться в секретную подземную штаб-квартиру Каса, и сделал вывод, что теперь пришло время брать дело в свои руки. Учитывая все вышесказанное, в момент, когда Кас поддается вперед и заменяет Сэма, последней вещью, которую хочет делать Дин, это начать откровенничать друг с другом об их происшествии. Если чувства Каса хоть насколько-то совпадают с тем, что чувствует Дин прямо сейчас, ему тоже не захочется об этом говорить. Он лишь захочет вернуть все на круги своя, или насколько это вообще возможно, и Дин поддерживает его в этом на сто процентов. Он более чем немного удивлен – бОльшая его часть ожидала того, что Кас будет ждать до последней секунды, чтобы показаться, - но Дин всеми силами старается внешне не показывать своего удивления, и если не считать чуть расширившихся глаз, у него получается. Во взгляде Каса он видит выражение, нечто сродни взгляда виноватого щенка, вернувшегося после того, как описал весь ковер и сбежал к чертовой матери, будто Кас ожидает от него, что тот вытащит тяжелое орудие и направит прямо на него. Это становится даже более очевидным, когда Дин всего-то откидывается на спинку стула, меняет положение ног и говорит: - Здравствуй, Кас. Серьезно, было бы даже смешно, если бы это не заставило грудь Дина сжаться от сочувствия. То, как расширяются глаза Каса, как идеальная прямая линия его губ не искажается и оттуда не вылетает нечто неуверенное и смущенное: -Эээ... Привет, Дин, - часто моргая, произносит он, но тон его голоса становится выше к концу фразы, словно спрашивая, и его голова против воли наклоняется вбок. Прошло уже много времени с того момента, когда Дин в последний раз видел это особенное телодвижение, выдающее ангельское замешательство, - уголки губ Дина сами изгибаются, и нежность вспыхивает по всей поверхности кожи, отдающая теплом. - Не обязательно было сбегать вот так, - говорит Дин беззаботно, потому что в чем бы ни заключалась проблема их чувств, он знает, что с чего-то нужно начать этот сложный вопрос; для того чтобы дать Касу понять, что он не находится на стадии полного отрицания случившегося из-за абсолютного отвращения. Он не намерен зацикливаться на этой теме, и поэтому, стоит Касу в опаске приоткрыть рот, чтобы ответить, Дин меняет тему: - Сэм и я много размышляли. Кас, надо отдать ему должное, довольно убедительно оправляется от выражения лица золотой рыбки, беззвучно открывающей и закрывающей рот в ответ на реплику Дина, пока не расправляет плечи и заметно собирается духом, хотя глаза его по-прежнему расширены. -…о? Вот это звучит убедительнее. Если он и Кас пока еще не на одной волне, то по крайней мере они к этому стремятся. Дин слегка кивает, затем пересекает комнату в сторону стола за своим пивом, лениво обхватывая горлышко бутылки пальцами. – Ага. Мы подумали, что пришло время сдвинуться с мертвой точки и выяснить что-нибудь, понимаешь? Что-нибудь про то, как достать тебе новую оболочку. Что-то в горле Дина предательски выдает в голосе легкую дрожь, но все же ему удается с ней совладать – он смотрит Касу прямо в глаза и встречается с ним взглядом, когда бросает свой комментарий. Сначала щеки Каса ярко вспыхивают, что никогда в жизни не случалось с Сэмом, и это довольно интересное наблюдение. Зато в следующий момент он, делая глубокий вдох, стирает эту красноту с лица с помощью одной только силы воли, и Дин думает, что никогда еще им так не гордился. - Мы уже говорили об этом, Дин, - неуклонно говорит Кас.- Почти с полной уверенностью я могу сказать, что мне понадобится вессель, способный удержать архангела. Их нелегко найти. Особенно после того, как я, в сущности, стал новым архангелом, псевдо архангелом; вряд ли в мире существует семья, в чей крови заложена способность служить мне весселем. Разумеется, все, что сказал Кас, правда, но это в точности то, что Дин и ожидал от него услышать, именно с этой проблемой они и столкнулись в самом начале и не могут решить ее сейчас, и Дин думает, что нынешние обстоятельства требуют нестандартного мышления. Он кивает, потягивая пиво, но выставляет палец в останавливающем жесте и вытирает рот ладонью. – Все верно. Но Кас, ты говоришь о способе решения проблемы самым очевидным путем. Что если мы придумаем что-то оригинальное? Кас хмурит брови, и его лицо принимает характерное для него выражение замешательства. – Я не понимаю. - Что ж, - говорит Дин, разводя руки в стороны, - разве у нас когда-нибудь происходило иначе? – Он воодушевляется собственными словами, теперь его голос меняется с фальшиво-ободрительного на полный неподдельного энтузиазма, и он поглощается своей новой идеей. – Смотри, у нас есть Бобби, у нас есть библиотека Кэмпбеллов, - черт, даже сам бог на нашей стороне, а точнее, на твоей. Он уже спасал тебя до этого, и не единожды, верно? Я имею в виду, что у меня нет ни единой догадки, чем этот чувак наверху занимается, но он точно питает к тебе слабость. Кас ничего не говорит, но выражение его лица меняется на более задумчивое, внимательное, и это вдохновляет. Дин глубоко вдыхает и поспешно продолжает, пока сам не может себя остановить. – Самый очевидный путь – это поиск другого весселя или выращивание нового, если таковых не найдется и бла-бла-бла. Но что если мы могли бы избежать всего этого, выбрать другой путь, м? – Он пожимает плечами. – Мы не против использования немного черной магии, и ты, впрочем, тоже, что бы ни говорил. Разве оно того не стоит – выбрать иной способ, чтобы достать тебе другое, собственное тело? Дин не хочет слишком явно выражать свои мысли – это никогда не было в его стиле, но он вполне осведомлен, что «чтобы мы могли трахаться наедине» остается недосказанным в конце предложения. Если судить по тому, как покраснели щеки Каса, он тоже понял последнюю не озвученную мысль Дина. – Полагаю, что так, - говорит Кас медленно и с сомнением. - Итак, - продолжает Дин, ухватившись за колебания Каса, пока тот не передумал, - так мы и поступим, правильно? Сначала навестим Бобби, посмотрим, что он знает, перероем все то, что он там накопил, и если ничего полезного для себя не найдем, то попробуем библиотеку Кэмпбеллов. Нет смысла копить все то барахло и никогда его не использовать, не так ли? - Да, - отвечает Кас, как будто мог ответить что-то иное, но его голос по-прежнему был неуверенным. – Но, Дин… - Но, нет! – Обрывает его Дин. Он знает, что ведет себя нетерпеливо – сомнения Каса выводят его из себя быстрее, чем должны, но это очень трудная ситуация, черт возьми, и попытки придать ей позитивную окраску довольно утомительны. – Я знаю, что ты привык все делать правильно, пытаешься разобраться во всем досконально, но сейчас у нас для этого нет времени, Кас. Мы уже пробовали ждать, но это абсолютно не работает в нашем случае. Лицо Каса снова краснеет в полу смущении, и все в Дине побуждает его наклониться через стол, взять руку Каса в собственные ладони и сжать, и лишь с помощью огромных усилий ему удается с этим справиться; он продолжает более спокойно: - Давай попробуем так, ладно? Если ничего другого не поможет, мы опустимся на колени и помолимся, но разве не стоит хотя бы попытаться? Если бы у Каса тогда не появилось это выражение лица – едва заметный лучик надежды под всей этой тревогой, беспокойством и неуверенностью, Дин оставил бы его прямо там. Он мог бы встать и уйти за кофе, а затем продолжить с того, на чем закончил, если бы был уверен, что Кас согласен с их планом. Но на самом деле Кас выглядит все таким же тревожным, беспокойным и неуверенным, и Дину не хочется бросать его вот так, когда он сам ничего такого не ощущает, и уж точно не хочет, чтобы Кас был в таком состоянии, когда все это закончится. Это по-прежнему неловко, ужасно неловко, особенно после прошлой ночи, наклониться через стол и взять руку Сэма, руку Каса и крепко ее сжать, но Касу это нужно, и этого хватает, чтобы придать Дину достаточно сил, чтобы так и поступить. Взгляд Каса, удивленный и радостный, воодушевляет, и у Дина захватывает дыхание. - Слушай, - поспешно говорит он низким голосом, - я знаю, каково это, чувак. – Кас смотрит на него сосредоточенно, и Дин чувствует это, но он не в состоянии сейчас уделять ему должного внимания, не сейчас, когда им нужно со стольким разобраться. – Я хочу, чтобы ты был… собой, понимаешь? Не моим младшим братом. Ты и я, старик, мы… - Он жестикулирует, и Кас кратко кивает. - Я люблю тебя, - говорит Кас прямо, мягко и так наивно, так, что Дин никогда бы не смог себе вообразить, пока не услышал собственными ушами, три коротких слова, которые поразили его до глубины души. – Дин, ты знаешь, что я люблю тебя. Сэм никогда такого ему не говорил. Дин и так это знает, знает, что Сэм любит его больше, чем кого бы то ни было на свете, но среди всех сказанных друг другу слов никогда не была произнесена эта фраза, и лишь ее одной достаточно, чтобы образ Каса для Дина укрепился как единое, голубоглазое неземное существо, каким он был при их первой встрече, тот самый Кас, в которого он… черт возьми, влюбился. Это тот самый Кас, который вновь и вновь позволял себе довериться Дину, и Дину немного стыдно за это, каждый мускул в его теле напрягается и дрожит, когда он произносит свои слова. - Кас, - нежно говорит он, и это все, что он может из себя вытянуть на данный момент, и хоть этого и недостаточно, но Кас, похоже, понимает его, он кивает и слегка ему улыбается. - Я знаю, - мягко произносит он, - я знаю. – Он сжимает пальцы вокруг пальцев Дина, сдавливая достаточно сильно, чтобы остановить кровоснабжение. – Я согласен с тобой, Дин. Давай найдем мне новый вессель. Каким-то образом, когда Дин переводит на него взгляд, когда позволяет себе думать о сексе с ним, как будет зарываться ладонью в его волосы, целовать мягкие губы, то все, что он видит перед собой – это тот некогда невероятно красивый мужчина, каким Кас уже не является. Но сейчас не время быть придирчивым. Дин не может вернуть его обратно, но он может получить что-то другое. Черт подери, он точно получит что-то другое. - Мы найдем, Кас, - говорит он с полной уверенностью. – Мы найдем, даже если это последняя вещь, которую мы сделаем. *** Первым самым очевидным поступком было позвонить Бобби, что они, в общем-то, и сделали, направившись после этого в Су-Фолс, Южную Дакоту. Возможно, Бобби уже сообщил им все, что знал, по телефону, но какая-то часть Дина хотела взять Каса с собой туда хотя бы ради того, чтобы лично продемонстрировать, что тот самый парень, с которым они охотились, сражались плечом к плечу и даже умирали, вернулся, а не остался тем монстром, раздираемого душами и полного плохих намерений, которого Бобби видел в последний раз. Это Кас, и даже если поездка на свалку машин Сингера обернется неудачей в их поисках, и результатом этой поездки станет то, что Бобби снова узнает старого друга, в таком случае это не будет абсолютным провалом. При первой встрече они ведут себя друг с другом напряженно, Бобби косо присматривается к Касу, словно ожидая нападения, а Кас нервно кусает губу и глядит так неуверенно, что Сэм проявляет к нему сочувствие и забирает контроль, притягивая Бобби в объятье. – Привет, Бобби. - Рад видеть тебя, мой мальчик, - говорит Бобби, но Дин видит по тому, как напряжены его плечи, что тот все еще сомневается, и это нужно исправлять. Дин и Кас никогда не добьются успеха в чем бы то ни было, если Бобби не будет в их команде, а значит, нужно любым способом добиться того, чтобы эти двое снова привыкли друг к другу, чего бы это ни стоило. Библиотека Бобби огромна, и Дин намеревается перерыть ее всю, пока последняя страница не будет изучена. К тому времени, как все будет кончено, Бобби и Касу лучше будет снова притереться друг к другу, в противном случае Дину придется использовать очень суровые слова по отношению к одному из них или же сразу к обоим. В конечном счете, они остаются в Су-Фолс на четыре дня, и кажется, что Бобби окончательно убедился, что Кас это снова прежний Кас уже к вечеру второго дня. Не то чтобы это было так трудно понять, в самом деле – Кас настолько очевидно, демонстративно и явно отличается от того Богокаса, которого они увидели в тот день, что Дин бы всерьез усомнился в навыках Бобби как охотника, если бы тот не понял, что Кас снова нормальный. Был и еще один аспект в том, что для Каса, живущего в голове Сэма, было невозможно что-либо скрыть, и Сэм объяснил это Бобби уже в первый вечер, когда тот спросил, как он чувствует себя, приютив ангела. К тому времени, как они провели уже целых четыре дня, изучив всю библиотеку Бобби вдоль и поперек, проверив даже ее резервные копии, и даже копии резервных копий, им стало предельно ясно, что у них нет ничего, что помогло бы им в поисках нового весселя, но по крайней мере Бобби больше не испытывает предвзятой враждебности к Кастиэлю, так что Дин считает поездку успешной хотя бы в этом. Маленькие победы, особенно сейчас, стоят гораздо больше, чем может казаться. Они собирают вещи уже на пятый день, чтобы направиться в семейную библиотеку Кэмпбеллов, и Дин чувствует слабое беспокойство Каса, которое немного его тревожит, ведь он видел, как уютно тот чувствовал себя к концу их пребывания у Бобби. Дин знает его достаточно хорошо, чтобы угадать, в чем может быть причина такой перемены, и ему это не нравится. - Кас, - ни с того ни с сего говорит он, когда они пересекают границу штата, - мы точно найдем что-нибудь, окей? Даже если и там ничего нет, мы продолжим искать. Ладно? - Ладно, - на автомате отвечает Кас, но он не кажется убежденным. Дин поджимает губы, но ему тяжело подыскать слова, уместные в данной ситуации. Порой лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. Уже вторая книга, которую находит Сэм в библиотеке Кэмпбеллов, содержит ритуал, который необходимо проводить ночью и под особенной луной, и насколько может сказать Дин, оно выглядит довольно убедительно. Дин в нетерпении, Сэм в нетерпении, и Кас, хотя и пытается сдерживаться, очевидно тоже возбужден не меньше Винчестеров. Под растущей луной они произносят слова на латыни, во тьме держась за руки, и Дин думает о Касе, думает о его теплоте, о его противоречивых чувствах, жарких, пронзительных и сладких, идущих словно от души, гораздо больше похожей на душу, чем те сломанные существа, которые были внутри Каса долгие месяцы. Дин думает об этом, погружается в мысли и надеется услышать, как голос Сэма перетечет в голос Каса где-то посреди произносимого заклинания. - Пожалуйста, - думает Дин, снова и снова повторяя это в своей голове, как заклинание, - пожалуйста, Боже, если ты здесь… серьезно, пожалуйста. Разве Кас не заслуживает немного счастья после того, что он пережил? Они идеально завершают ритуал, в точности, как написано в книге, но к его окончанию Кас все еще находится в Сэме, даже после того, как минута за минутой они разглядывают луну; даже несмотря на то, что Дин сжимает запястья Сэма, будто тисками, словно мог раздробить кости и извлечь Каса из останков. - Может, для этого требуется время, - произносит наконец Сэм после бесполезного пристального разглядывания неба, и Дин кивает, позволяя себе быть ведомым. Иногда ритуалы так и работают, лишь после того, как все заснут, как будто этому чертовому заклинанию нужно справиться с волнением перед выступлением. Однако утром, когда Дин просыпается, на другой кровати нет никого, кроме Сэма со своими взъерошенными, чересчур длинными волосами, и Дин до смерти любит это дурацкое лицо, что хочется плакать от одного его вида, как и было всегда. Господи Иисусе, Кас. Кас сведет его в могилу. Библиотека Кэмпбеллов больше ничего не может им предложить. Дин уверен в этом на все сто процентов, учитывая, как много времени он провел, вдоль и поперек изучая каждую страничку, которую только мог найти после их неудачного ритуала, но у них нет больше полезной информации, нет новых ритуалов, которые имели бы хоть какое-то отношение к данному случаю. Такое ощущение, что способ создания новых весселей для сексуально неудовлетворенных ангелов не самая нужная вещь среди списка всех возможных заклинаний. Дин задается вопросом, почему у него никогда не бывает все слишком просто. Если бы отец был здесь, он бы гадал, почему Дин не нашел себе симпатичную девушку и не остался бы с ней по жизни, но нет, Дину обязательно нужно все усложнять. Похоже, это заложено в его природе. Ну конечно, на этом они не остановятся. Кэмпбеллы – не единственная древняя семья охотников в Америке. С того момента, как Бобби понял всю запутанность их ситуации, его голос приобрел сочувствующие нотки, и Дин не может не подозревать, что это Сэм пояснил старому охотнику их проблему, так что теперь Бобби рад помочь им всем, чем только возможно. Проходят недели, и они уже проверили библиотеки Нью-Йорка, Пенсильвании, Арканзаса, Луизианы и Техаса. Они вторгаются, проникают и изучают любую библиотеку Северной Америки, в которой возможно будет содержаться нужная информация; они разговаривают с фольклористами, богословами и профессорами университетов. На каждом втором месте они пробуют новый ритуал, но надежды в их голосах с каждым разом становится все меньше, и все это время неловкая напряженность своим жаром и грязью скачет между ними - Дин надолго засматривается на глаза Каса и переводит взгляд ниже, на тело, даже когда ему от этого становится дурно; рука Каса лежит на плече Дина, на его бедре, такая теплая и уверенная, пока Дин в следующую секунду не стряхивает ее. Они изъездили всю эту чертову страну, но не нашли ничего. Нет абсолютно ничего, что по-настоящему срабатывало. Нет людей со способностью служить весселем, нет способа его создания, и Дин начинает отчаиваться, потому что не может найти выход из этого положения, и пути обратно у них тоже нет. - Мы что-нибудь отыщем, - говорит ему Сэм, и его ладонь на затылке отдает теплом, а Дин притворяется, что не теряет себя от этого контакта, что не чувствует Каса под кожей Сэма, и как дерьмово это заставляет его чувствовать себя. - Угу, - говорит он, потому что Сэму так же тяжело, как и Касу, а может даже и хуже. – Конечно, отыщем, Сэмми. Мы работаем над этим. К тому времени, как они прочесали весь штат Вашингтон и не нашли ничего, Дин начинает сомневаться в своих словах. Ему хочется быть человеком веры, кем-то, кто верит в чудеса, но это так глупо и абсолютно невозможно. Время от времени, когда он падает на свою кровать после очередного длительного и безуспешного дня, все, что ему хочется, это притянуть к себе Каса, пусть даже так, как это было до их Инцидента, когда он заставил себя полностью прекратить прикасаться к телу Сэма. Иногда все, что он хочет больше всего на свете, это просто засыпать вот так рядом с Касом, но он не может этого сделать, и думает, что уже никогда не сможет. Трудно быть оптимистичным, когда реальность такова. Дину так хотелось бы ее изменить, но он не может, и это конец. Это конец. *** Откровение происходит, как это обычно случается, когда Дин практически оставил всякую надежду. Прошли уже целые месяцы с тех пор, как Кас вселился в тело Сэма, и достаточно долгое время с момента начала их поиска решений в библиотеках, так что они вновь вернулись к охоте, потому что понимали, что посетили практически все вероятные места с нужной им информацией. Дину хочется, чтобы он чувствовал себя, как будто у них все еще есть шанс, но большинство времени он этого совсем не ощущает. Большинство времени он проводит, исследуя простые «посоли и сожги» дела и позволяет приятным ощущениям от успешной охоты отвлекать его от опустошающего факта - он любит своего лучшего друга, который находится сейчас в теле его брата, а это значит, что секса у них не будет еще очень долго. А это значит, что у Дина не будет секса совсем, и, следовательно, это делает его очень раздражительным. Конечно, он мастурбирует, но это слабо помогает. Если честно, Дин не знает, как это делает Сэм. Такая жизнь трудна, и она становится только труднее от понимания того, что он уже к ней привык, ведь других вариантов у них нет. Они находятся на севере штата Нью-Мексико на довольно простой охоте, и Дин отлучился заправить Импалу. На улице обычный день, над головой лазурно-голубое небо, а под ногами Дина – красная земля, когда он заезжает на заправочную стоянку и выходит из машины, захлопывая за собой дверь. В этих деталях нет ничего особенного, и Дин не ожидает чего-то большего, чем канистры бензина и может быть краткого минутного разговора. Сейчас полдень. К часу он должен вернуться обратно в мотель, а там уже они серьезно обсудят, как разобраться с полтергейстом, на которого они охотятся. Заправочная станция представляет собой однокомнатную лачугу с единственной бензоколонкой, и когда Дин выходит из машины, пожилой мужчина выскальзывает из ниоткуда; он одет в джинсовый комбинезон поверх грязной рубашки, в точности, как у тысяч других пожилых людей, которых Дин видел на тысячах других заправок. Он тощий, серая щетина обрамляет линию его челюсти, и Дин не может сказать, что сразу же натолкнуло его на мысль, что перед ним находится не вполне человек, что он на самом деле и не старик вовсе. Он улыбается Дину, мягко, как будто все знает; он берет заправочный пистолет из расслабленных рук Дина и с любовью вставляет в бак Импалы. -Полдень, Дин, - говорит он, и Дин чувствует, как эти слова волной спускаются вниз по позвоночнику. – Давненько я не видел тебя в этих местах. Дин не собирается говорить – было бы неразумно сразу раскрывать все о себе этому парню вот так, через маленький диалог, но перед ним не обычный парень, и Дин чувствует, как слова сами вытекают изо рта, словно вода. – Ну, - отвечает он, - пробовали везде где только можно, старик. Кас уже порядком выдохся. Он не добавляет «я уже выдохся», но пожилой человек и так это понимает, задумчиво поджимая губы, когда бензин начинает наливаться в бак. – Тяжелая ситуация, - говорит мужчина, и все вокруг кажется сюрреалистичным, Дин чувствует себя пойманным, будто частичка пыли в луче света, и одновременно чувствует, что все происходящее вполне нормально. Словно в мире и должен существовать обслуживающий персонал преклонного возраста, спрашивающий о Касе и сочувствующий всей этой отстойной ситуации. – Скажи мне, - говорит мужчина, - как бы тебе этого хотелось? Если бы мог сделать выбор? Дин не делает паузу, чтобы поразмыслить над нелепостью вопроса. В то время как он его задает, он не кажется таким уж странным. – В смысле как? – спрашивает он, нахмуривая брови. Пожилой человек пожимает плечами. - Ты так много сделал для этого мира, Дин, - легко говорит он. – Если бы ты мог решить, в каком облике будет Кас, кого бы ты выбрал? – На его лице появляется легкая улыбка - это не совсем усмешка, но очень близко. – Грудастая блондинка, может быть? Длинноногая брюнетка? – Мужчина смеется, и Дин внезапно видит все его могущество, словно огромную вспышку. – Представь себе, Дин, это твой выбор. Каким бы ты хотел его видеть? Босиком и с собственным телом, - думает Дин, но говорит другое, - любым, каким бы я мог получить его, сэр. – Он даже не думает, непрошенные слова сами вылетают изо рта. Старик снова смеется. – Какой же ты джентльмен, Дин Винчестер. – Бак уже заполнился, и он выдергивает заправочный пистолет и вставляет обратно в колонку. – И все же, если бы ты мог выбрать. Каким? Это то, над чем Дин уже думал раньше, над этим вопросом, даже если он никогда не позволял себе подробно на нем останавливаться, будучи в здравом уме. В некоторые моменты он видит Каса таким, каким он был прежде, загорелым мужчиной с голубыми глазами и прямым носом, и даже если Дин знает, что Кас – это не тело, в котором он находится (чего вся эта заварушка с Сэмом не могла не продемонстрировать), - но это то, каким он впервые узнал Каса, то, как он видит его в своем сознании, когда нет каких-либо оказывающих давление внешних факторов. Физически и исторически предпочтения Дина сводились к одному типажу длинноногих брюнеток, какие нравились и Сэму, как будто у них был генетически заложенный вкус, но Кас абсолютно не подходил по этим параметрам. Дин знает также, что у Каса нет пола, но все равно не может представить его женщиной. Кас – это тот мужчина, Джимми Новак. В подсознании Дина Кас такой, каким он его впервые встретил, с розовыми губами и взлохмаченными, словно после сна, волосами, вперемешку с мощью и великолепием. - Я хочу, - непроизвольно говорит он, хотя должен бы быть смущенным для подобного разговора, сражаясь с внутренним я и стараясь запечатать это внутри. – Я хочу вернуть его таким, каким он был раньше. Если бы я мог выбрать, я имею в виду. Я бы хотел его таким, каким знал всю жизнь. Пожилой мужчина улыбается и закручивает крышку бака, закрывая его маленькую дверку. – Джимми Новака, ты имеешь в виду? Ты хочешь его таким? Дин резко пожимает плечами. – Таким я его знал, - просто объясняет он. – Для меня это Кас, если я думаю о его физическом облике. Наверное, я немного ограниченный. Однако мужчина немного мотает головой – он не согласен. – Я думаю, - признается он, - что Кастиэль тоже видит себя в таком облике. Знаешь, он не так часто обретал вессели. – Он снова улыбается. – Ты хороший человек, Дин. Ты это знаешь? Дин дрейфует, словно его напоили, но даже сквозь эту легкую дымку он чувствует, как начинает смущаться, а внутри все наливается чем-то жарким. – Нет, - бормочет он, пренебрежительно махая рукой. – Чувак, я просто… просто я. Всего лишь выполняю здесь свою работу. Мужчина не кивает, но и не отрицательно мотает головой, он ничего не говорит на протяжении долгого времени, изучая лицо Дина. К тому времени, как он начинает говорить: «Ты хороший человек, Дин», - Дин чувствует себя неуютно, но старик, похоже, на этом закончил. Он вытирает свои руки о джинсовую ткань и направляется обратно в свою лачугу. – Будь на связи, парень, - уходя, бросает он из-за плеча, и Дин не думает дважды, не гадает, как, почему и когда. - Я буду, - говорит он и забирается в машину, легко заводя мотор. – Спасибо за все, сэр. Мужчина склоняет голову и машет рукой, желая доброго пути, который сопутствует Дину в дороге. День очень жаркий и яркий, белые блики солнца отражаются на красных валунах, когда Дин едет вдоль автострады, и странный белый шум еще гудит в его голове, пока пальцы сжимают руль. Он почти доезжает до мотеля, когда понимает, что на заправочной станции, в самом дальнем уголке цивилизации он разговаривал сегодня с Богом. Он проехал уже почти десять миль, и уже поздно поворачивать обратно. Белый шум в голове исчезает так же быстро, как появился. Будучи в здравом уме, Дин просто это знает. Он не знает, что с этим теперь делать, но он точно уверен, что понимает, что сейчас произошло. Он вжимает педаль газа в пол и ускоряется.