Ник Ричардс и Тени Прошлого

Надвигалось Рождество. Главный праздник в году, которого все студенты ждали с нетерпением. Для многих это была возможность уехать домой и повидаться с родными на каникулах, а для тех кому возвращаться было некуда — просто возможность отдохнуть от учёбы, пусть и в стенах школы, которую уже начали украшать в разноцветные гирлянды и шары, что даже придавало ей особый шарм, делая её внешний вид более волшебным. За три дня до начала каникул деканы факультетов опросили всех своих студентов и составили список тех, кто остаётся в замке и тех, кто уезжает по домам. Нику Ричардсу было куда ехать, но он тянул с ответом до последнего. Письмо, присланное Би, повергло его в состояние апатии. Мальчику больше не хотелось есть, спать, учиться, веселиться, да и вообще, делать всё то, что он делал раньше. Однокурсники и друзья Ника начали всерьёз беспокоиться за него, а тренер сборной факультета — Алекс так и вовсе попросила его удалиться с тренировок до тех пор, пока он не приведёт себя в порядок, чтобы не ронять всеобщий командный дух. За Ника беспокоились все, и все вокруг пытались поднять ему настроение. Только Ник не беспокоился ни о чём. Его просто больше ничего не волновало, и это не укрылось от его лучшего друга — Кизера Пика.  — Значит так, друг. Я не буду с тобой церемониться, и именно поэтому ты расскажешь мне, что с тобой стряслось. Потому что оставлять тебя в таком состоянии я не собираюсь. Ты понял? — Сказал он ему, когда оба они пересеклись в Большом Зале.  — Ничего особенного. — Попытался отмахнуться мальчик  — Ну да. И именно поэтому ты вот уже несколько недель ходишь с таким видом, будто тебя из школы исключают?  — Меня не исключают. — Безразлично буркнул Ник  — Тогда что случилось? — Не унимался друг.  — Ничего. Я же сказал.  — Ответ неверный. Попробуем ещё раз. Что случилось?  — Кизер, отстань, пожалуйста. Я не хочу об этом говорить. — Начал раздражаться Ник.  — Понимаю. Но меня это совершенно не волнует. Мы друзья или как? Поэтому рассказывай. Я ведь могу так весь день тебя допытывать. И Ник сдался. Кизер был прав, ему было необходимо выговориться, он и сам понимал это, но он не хотел этого делать, так как это могло выставить его слабым и ранимым, а этого мальчик уж никак не мог себе позволить. Рассказ мальчика занял совсем немного времени, однако этого хватило, чтобы Ник высказал всё что чувствовал и чего боялся. И по завершению этого рассказа Кизер сделал то, чего не делал никто из тех, кто пытался поднять мальчику настроение — положил ему руку на плечо и сказал:  — Послушай, Ник. Я не могу представить, сколько ты и Би пережили вместе, но я хочу чтобы ты запомнил — я тоже твой друг, и что бы ни случилось, я рядом, и я готов пережить с тобой столько передряг, сколько выпадет. Ты меня услышал?  — Да. Спасибо…  — Ты уже собрал вещи для отъезда на Рождество?  — Нет. Я даже заявку на отъезд не подал.  — Ты что, с ума сошёл?! — Кизер выпучил глаза. — В замке захотел остаться, при живой то семье?! Скорее ищи своего декана! Кизер бесспорно был прав, и внезапно до Ника дошло, что он едва не испортил каникулы сам себе. Кивнув другу, он выбежал из Большого Зала и отправился на поиски своего декана, что заняло у него около получаса. Выяснилось, что заявку он подал самым последним в школе, за что и получил серьёзный выговор. Но покинуть школу ему разрешили, и он отправился в спальню, для того чтобы собрать свои вещи, и на следующий день отправиться домой. Утром, перед отправкой на железнодорожную станцию в деревне Хогсмид, Ник понял, что совершенно забыл отправить родителям письмо с просьбой встретить его на вокзале Кингс — Кросс. Наругав себя за такую опрометчивость, он наскоро набросал записку и отправил её вместе с Самантой домой. Вскоре все проблемы остались позади, и Ник ехал в поезде «Хогвартс — Экспресс» домой, где его ждал горящий камин в гостиной, рождественская ёлка и самая лучшая семья на свете, которая не даст ему скучать. Представив, как они с отцом будут играть блюз в две гитары и как они с Роном будут играть в снежки, после того как позавтракают вкуснейшим маминым пирогом, мальчик на какой-то миг даже перестал думать о своей подруге и о том, как теперь учиться в Хогвартсе без неё. Вскоре он уснул, погружённый в свои раздумья, а когда проснулся, то увидел, что поезд прибыл на платформу № 9.¾ на вокзале «Кингс — Кросс», где его уже ждала мама и брат Рональд, который и помог ему вытащить чемодан с вещами. Вскоре вся семья ехала домой в машине отца семейства — Кристофера Гамильтона, радуясь, что все они, наконец, в сборе. Вечер того дня прошёл для Ника более чем хорошо. Вся его семья провела в гостиной у камина, наряжая рождественскую ёлку и обсуждая произошедшее за последние несколько месяцев, и делясь своими планами на обозримое будущее. Ник очень любил такие моменты, потому что в это время он чувствовал себя в полной безопасности, и все его страхи и беды, казалось, отступали очень далеко. На следующий день наступило рождество. Рон и Ник, по старой традиции проснулись пораньше, и, тихо выбравшись из своих комнат, отправились в гостиную, проверить, не появилось ли чего под ёлкой. Они давно уже знали, что никакого Санта Клауса не существует, но ввиду получаемого ими образования в магию они верили, и потому им нравилось немного себя обманывать. В этот раз их ожидания снова оправдались, и искатели приключений вернулись в комнату Ника с добычей. Подарки под ёлкой всё-таки оказались. Подарок для Ника содержал набор по уходу за мечом и аудио сборник лучших рок композиций Английских групп 80-х, который Ник тут же вставил в аудиосистему, а подарок для Рона содержал в себе сборник фильмов с Брюсом Ли и набор для защиты во время рукопашного боя, который включал в себя налокотники, наколенники и специальные прочные перчатки без пальцев. Такими подарками братья остались довольны в полной мере.  — Кому ещё добавки? — Спросила Елена Гамильтон за завтраком, после того как Ник и Рон опустошили свои тарелки с картофельной запеканкой.  — Мне! — одновременно ответили братья и засмеялись.  — Доброе утро, семья! Ник, тебе пришло письмо от Дина. — Улыбаясь, сказал глава семьи, входя на кухню в халате.  — Доброе утро, пап! От Дина? — Удивился Ник. — Скорее давай сюда! А ещё что-нибудь приходило?  — Нет, больше ничего. А ты ждал?  — Да нет… просто вдруг… Рождество же. — Увёл разговор мальчик, немного погрустнев.  — Что пишет Дин? — Спросила мама  — Сейчас прочту. Привет, братишка! Как ты? Надеюсь, что в полном порядке и уже давно празднуешь Рождество с семьёй. Передавай им от меня привет. Прости, что не смогу явиться сам, у меня много дел. Получил письмо от Би. Она сообщила, что покинула школу и просила приглядывать за тобой. Не понимаю, что у вас там происходит, но постараюсь разобраться, как только появится время. Теперь о главном — Коннор считает, что твои кошмары это ничто иное как, видения, однако трудно сказать от кого ты их получаешь. Вполне вероятно что это какой-то побочный эффект твоего ранения, и вместе с этой рукой ты унаследовал чью — то память, или часть сознания, но магические родники пока не дали нам необходимой информации. Как бы там ни было — по-прежнему, держись подальше от всяческих приключений. Неизвестно, какой сюрприз нам ожидать от твоей руки. Возможно, она имеет ещё какой — то побочный эффект. Помимо этого, старайся отслеживать своё самочувствие, и дальнейшие сны, если они тебя заинтересуют. О любых изменениях пиши напрямую Коннору. С Рождеством! Дин. Дочитав письмо, Ник нахмурился и убрал его в карман, после чего молча отпил кофе из своей кружки, так и не удостоив никого ответом.  — Сынок? — Напомнила о себе мама.  — Он… пишет, что не сможет явиться. Говорит что у него много дел.  — А почему ты так помрачнел?  — Я… — Ник скосил взгляд на Рона. — Я просто… расстроился. Я ждал его.  — Ну, ничего. Дин же сказал, что занят, он взрослый человек, наверняка какая-нибудь важная работа. Я думаю, что он тебя обязательно навестит! — Мама потрепала Ника по макушке и села за стол напротив сыновей.  — Конечно, мам. — Кивнул Ник и улыбнулся краем губ  — Кстати. Ты второй день не снимаешь эту перчатку. Будь добр, сними её хотя бы за столом. Ник напрягся. По его телу будто пустили разряд тока. Снова скосив взгляд на Рона, он поискал поддержки, но Рон оказался напуган не меньше чем он сам. Впрочем, мальчику повезло, что его брат был осведомлён о том, что за этой перчаткой скрывалось.  — Это же рок-н-ролл, мам! — Громко сказал он. — Это такая мода.  — И с каких это пор ты разбираешься в таких вещах, Рон? — удивлённо спросила женщина.  — Ну, он же мой брат, в конце концов. Я должен знать его, как самого себя, верно Ник?  — Угу. — Кивнул мальчик, набив рот запеканкой.  — Уж не сделал ли ты себе татуировку? — Встрял в разговор отец.  — Не. — Помотал головой Ник и продолжил есть, надеясь, что разговор сойдёт на нет.  — Тааак. Мне это уже не нравится. В конце концов, ты же по улице в ней ходишь! Так и заразу можно подхватить.  — Я её помыл. — Нашёлся мальчик, но и эта попытка была тщетной.  — Ник Ричардс. Будь любезен, сними перчатку. — Строго сказала Елена Гамильтон, и, Ник понял, что всё кончено. Ему никто не дал бы даже уйти с кухни, пока требование не было бы выполнено. А если бы и ушёл, то о перчатке всё равно вспомнили бы вечером. Медленно отставив кружку с кофе в сторону, мальчик посмотрел на брата, у которого в глазах читался страх. Тянуть было больше нельзя, и потому Ник медленно стал стягивать с себя перчатку, пока не показалась уродливая чешуя с глубокими синими прожилками. Повисла гробовая тишина и мальчик положил руку на стол.  — О господи… — ахнула мама.  — Вот только не надо смотреть на меня как на урода. — Тихо сказал Ник.  — Что это? — шёпотом продолжала женщина.  — Какое-то проклятие… или вроде того. В письме Дин сказал, что он и его учитель Коннор уже ищут способ вылечить это.  — Проклятие? — Едва ли не вскричав сказала Елена Гамильтон. — Дин обещал, что будет тебя защищать!  — Это появилось до вашей встречи. — Спокойно отвечал мальчик. — Я много вам не рассказывал. Помнишь, два года назад я приехал после школы с гипсом? Так вот, это была не совсем обычная дуэль. Я сражался с тёмным магом, и… он ранил меня в бою. Тогда всё и началось.  — С каким ещё тёмным магом? — Тихо спросил отец, подойдя к жене. — Очередной тёмный маг, как в прошлый раз? Что у вас там происходит?  — Нет… не как Волан-де-Морт. — помотал головой Ник. — Это был другой, и гораздо слабее его. Он напал на моих друзей, и я должен был ему помешать. Дин тогда пришёл мне на помощь и убил его. Больше мне ничего не угрожает, но вот подарок остался.  — И что будет дальше? — Испуганно спросил отец, разглядывая руку сына.  — Ничего. Проклятие задело только правое предплечье. Дальше никаких трансформаций не было… и не предвидится. — Ему никто не ответил. — Да хватит уже смотреть на меня как на урода! Я же просил! Ник вскочил из-за стола чуть не плача, и, на ходу надевая перчатку отправился в свою комнату на втором этаже. Там он оделся на скорую руку, взял с собой плеер с любимой музыкой, а затем выбрался через окно на улицу и отправился гулять по своему пригороду. Мальчик проходил мимо домов и заглядывал в окна. Там он видел множество разных семей, которые праздновали рождество. Мимо него пробегали счастливые дети, кто-то из них играл в снежки, а кто-то лепил снеговика. Жизнь шла своим чередом, и в какой-то момент Ник стал завидовать им всем. Он думал, что было бы здорово отмотать время назад, и не брать никакого письма в школу волшебства. Он даже согласился бы терпеть нападки Флэша Томпсона, лишь бы только не было у него на руке никакого проклятия, и чтобы родители не смотрели на него как на монстра. С такими мыслями Ник прогулял на улице до самой темноты. Его плеер давно сел, а сам он замёрз и проголодался. Идти больше было не к кому, и потому он принял решение вернуться домой. Вернуться в дом тем же путём, каким мальчик его покинул, не представлялось возможным из-за тяжёлой зимней одежды, и, из-за того, что его руки и ноги совсем окоченели. А потому было решено идти через парадный вход. Придя к нему, Ник какое-то время топтался на пороге, раздумывая о том, как ему вести себя с родителями. Стоит с ними поговорить, или же сразу подняться к себе в комнату и закрыв дверь лечь спать, но так и не определившись, он решил действовать по ситуации и вошёл внутрь, а как вошёл — обомлел и едва не сел на пол. В гостиной дома сидела вся семья, явно дожидаясь его. Они выглядели напряжённо, но в их глазах виделось беспокойство. Кристофер сидел, держа в руках гитару, и когда он понял, что его мальчик больше никуда не собирается бежать, заиграл для него песню «Возвращайся блудный сын». Ник слушал её с изумлением, не отрывая глаз от отца, а когда к исполнению припева подключились мать и брат, он не выдержал и кинулся к родным с объятиями. И во всём Лондоне в ту минуту не нашлось бы счастливее человека, чем Ник Ричардс, обнимавший своих самых дорогих людей в освещении огней камина и рождественской ёлки.