Зверёк для профессора Снейпа

Гарри медленно приходил в сознание, выплывая из тёмного марева. Мышцы неприятно тянуло, грудную клетку пронзала резкая боль при каждом глубоком вдохе, а правая рука полностью потеряла чувствительность. Превозмогая боль, он попытался пошевелиться, одновременно поднимая веки. Свет больно ударил по глазам, стоило их только открыть, внезапно ещё больше усилились тошнота и головокружение. Обилие запахов и звуков затопило его рецепторы, практически сводя с ума своим многообразием. Он захотел прикрыть глаза рукой, но не смог даже пошевелиться – тело было словно его и не его одновременно, конечности растекались как вата, и при малейшем движении руку и грудь прошивало болью. Прищурившись, Гарри постепенно привык к яркому освещению, и удивленно обнаружил, что лежит на полу в кабинете зельеварения. Наверное, Нев опять взорвал котёл, а мне досталось… – промелькнуло у него в мыслях. – Интересно, почему Снейп не отправил меня в больничное крыло? Может, из-за варева, которым его окатило – Лонгботтом никогда не славился особыми успехами в варке зелий, хотя при этом у него был просто поразительный талант из самых безобидных ингредиентов сварить смертельный яд. Снейп скорее всего сейчас ищет противоядие, а меня оставил отлеживаться на полу, пусть и на шкуре у камина, находившегося прямо за учительским столом… И вдруг он вздрогнул. Сейчас каникулы. Снейп! Он нашёл его в переулке, куда Поттер попал после случайного выброса магии во время увлекательнейшей игры дорогого кузена – «Охота на Гарри». День начинался как обычно. Время приближалось к вечеру – Гарри успел выполнить все задания тётки, поэтому со спокойной совестью мог рассчитывать на ужин, а, возможно, и на плотный завтрак следующим утром. Он встал с грядки, потянулся, выпрямляясь и с хрустом разгибая затекшую от длительной позы спину. Парень настолько ушёл в свои мысли, что даже не услышал, как к дому подошёл Дадли со своей новой компанией прихлебал. Они весело что-то обсуждали, пока один из ребят не заметил Гарри. Вот тут-то и Дадли решил выступить, вспоминая детскую забаву. Потом он бежал… Бежал по практически пустой аллее, изредка натыкаясь на одиноких собачников. Затем падение, разбитый нос, ссадины на локтях и коленях, вывихнутая лодыжка. Самые спортивные и худые нагнали его и, пока он не успел встать, начали пинать ногами, а кузен, даже оставаясь далеко позади, науськивал их. Он не помнил, как ему удалось вырваться от них, но он снова бежал, бежал, пока не добрался до какой-то тёмной подворотни. Гарри судорожно выдохнул. Сердце заполошенно стучало, грозясь выпрыгнуть из груди, выламывая ребра, дыхание срывалось, руки и ноги тряслись, а поврежденные во время падения и драки места начинали болеть. И тут он услышал приближающиеся голоса, страх окутал его, он зажмурился, предчувствуя скорые побои. Он просто хотел спрятаться. А затем странный свет вокруг, резкий рывок и темнота… Да, давненько тот не промышлял этим ремеслом, так что Гарри даже подрастерял навыки. Но его сейчас волновало другое – Снейп! Вот чёрт, Снейп! Та самая Носатая Слизеринская Летучая Мышь! Гарри судорожно начал искать способы отступления, потому что иначе его ждала многочасовая лекция о его безалаберности, безответственности, постоянно упоминаемом сходстве с отцом, будто это преступление, приправленная ядовитыми издевками декана Слизерина. Но его планам не суждено было сбыться. В этот момент распахнулась дверь лаборатории, откуда тут же шагнул небезызвестный профессор в неизменной наглухо застегнутой черной мантии, нёсший в руках несколько флаконов с зельями и пару баночек с мазями. Увидев, что его гость в сознании, Снейп осторожно начал приближаться, медленно протягивая к нему руку и мягко приговаривая: – Тише, малыш. Я тебя не обижу, немного полечу и всё. Поттер, не мигая, смотрел на своего профессора, до конца не осознавая, кто этот человек. Ведь их школьный учитель – сам Ужас Подземелий, он просто не способен говорить таким тоном, да ещё и улыбаться, глядя, как Гарри пытается отползти от него, пусть и только уголками губ, но всё же – это же Снейп! Мордредов Снейп! Гарри хотел было уже спросить, что происходит, но из его горла вырвался странный звук: что среднее между хрипом и тихим криком. Он попытался снова – то же самое, только громче. Парень расстроено опустил голову и только сейчас заметил лапы. Белые такие, с пятнышками. У него лапы?! Он шокировано уставился на лапы, потом на профессора, потом снова на лапы. «Что ж это всё объясняет странное поведение Снейпа, но… Мерлин и Моргана! Что же со мной произошло?»