Отравлен тобой

Очки Гарри были отброшены куда-то в пылу их страсти. Малфой все ещё лежал на брюнете, тяжело дыша и постепенно приходя в себя. Расслабленный, он машинально ерошил волосы грифа и приятная тяжесть его тела казалась Гарри чем-то таким родным и правильным, что даже и малой доли стыда не зародилось в его душе при осознании произошедшего с ними. Но Малфой, видимо, считал иначе. Он резко отстранился от Гарри и злобно прошипел: — Что я делаю? Спустить в штаны, как малолетка от какого-то патлатого придурка! От придурочного, очкастого героя! Ведь ты мне даже и не нравился никогда! Гарри замер от жестоких слов, но Малфой, не дав ему опомниться, опять впился в его опухшие губы. Гриф возмущенно забрыкался. Значит, никогда не нравился? Он с негодованием отпихнул от себя нахального Хорька и вскочил на ноги. — Акцио, очки! — махнул рукой Гарри. Очки тут же оказались в руках брюнета, и он поспешно надел их. Малфой изумленно воззрился на него. — Ты можешь колдовать без палочки? — недоверчиво глядя на Гарри протянул он. — Да, после битвы с Воландемортом у меня появилась такая способность, — как можно невозмутимее ответил Гарри и демонстративно наложил очищающее на себя и Драко. — Потти, ты наверное так и сдохнешь маглом, — Малфой опять гадко заухмылялся. — Способность? Способность, говоришь? Да такой, как ты говоришь, способностью обладает один волшебник на миллион! Ну почему придуркам так везёт? Что ты ещё можешь, Потти? Может, левитировать? — Левитировать не могу, — хмуро пробубнил Гарри. — Какие твои годы! — преувеличенно воодушевленно воскликнул блондин. — Вообще-то о таких вещах предупреждать надо, Поттер. Ты ведь мог одним движением руки меня размазать, когда я к тебе приставать начал. — Нет, Драко, — Гарри подался вперёд. — Я никогда не посмел бы использовать это кому-то во вред! Ну, если только будет грозить смертельная опасность мне или тем, кого я люблю… — А благородный герой любит, конечно, всех вокруг. И готов защищать всех и каждого? Какое ценное приобретение для магического мира в его лице! — Малфой сокрушенно покачал головой. — Поттер, а ведь ты бы мог поставить щит от моих поползновений на твою честь, тебе же угрожала реальная опасность быть трахнутым мной, — с этими словами слизеринец нежно мазнул пальцами по щеке Гарри — Судя по тому, что ты этого не сделал, я делаю вывод, что ты давно жаждешь моей плоти, а, Поттер? — По себе судишь, Хорек? — парировал гриф, отстраняясь от находящихся в опасной близости от его лица холеных, аристократических пальцев. — Не льсти себе, Поттер, мне на тебя плевать. — А кто только что стонал от моих поцелуев, как сопливая третьекурсница, кто просился ко мне в рот залезть? «Ответь мне, малыш!» — передразнил Гарри. — Может, это ты течешь от одной только мысли обо мне? Малфой возмущенно сдвинул брови, схватил брюнета за запястья и открыл было рот, чтобы ответить ему, но тут за дверью послышалось шуршание, и нежный девичий голосок окликнул: — Гарри, ты здесь? Гарри! Гарри резко отстранился от Малфоя. Джинни! Как он мог забыть, что они после ужина договорились встретиться у Хагридовой хижины, чтобы прогуляться? Дверь осторожно отворилась, и девушка нерешительно заглянула внутрь. Увидев Гарри, Джинни радостно воскликнула, подбежала к нему и бросилась ему на шею. — О, я так рада, что наконец-то нашла тебя! Тебя не было на ужине, мы волноваться уже начали, и без тебя так скучно! Привстав на цыпочки, Джинни чмокнула Гарри в щеку. Он нежно приобнял её за талию и ласково убрал выбившуюся рыжую прядку за аккуратное ушко. — Джинни, ну что может со мной случиться? Глупенькая, иди, я сейчас приду к тебе. Но девушка энергично замотала головой: — Нет, нет, нет, Гарри! Я приведу тебя за руку, а то ты опять куда-нибудь испаришься! — тут она заметила замершего, презрительно сощурившегося слизеринца и зло нахмурила рыжие бровки. — А этот чего здесь забыл? Гарри замялся, не зная что ответить. — Он следит за тобой? Гарри, ты рискуешь, оставаясь с ним наедине! Ведь он же пожиратель! — Это ты рискуешь, Уизлетта, оставляя очкарика без присмотра. Герои так ветрены, смотри — уведут из-под носа, — насмешливо пропел Малфой. — К нему ведь не только девочки неровно дышат. — Ты на себя намекаешь, Малфой? — Джинни раздраженно дернула плечом, с ненавистью прожигая блондина глазами. — Ты, что ли, его уведешь? Малфой весело засмеялся, обнажая безупречные зубы: — Если бы мне вдруг, с какого-то перепугу, понадобился Поттер, то ты бы и глазом моргнуть не успела, как он стал бы моим. Но, к твоему счастью, я идиотами не интересуюсь. Гарри вскипел, опять слушать, как он безразличен Хорьку было невыносимо. — Пойдём, Джинни, я обещал тебе прогулку, — гриф стиснул девушку в объятиях и нежно поцеловал её веснушчатый носик. — Не будем терять времени. Малфой сжал губы в полоску, ехидно сощурился и преувеличенно почтительно склонился в полупоклоне: — О, я не могу допустить, чтобы у героя срывался вечерний моцион! Не смею вас больше задерживать. Поттер, Уизли. С этими словами Драко повернулся к гриффиндорцам спиной и расслабленной походкой направился к замку. Гарри с тоской смотрел вслед удаляющемуся Малфою, у того даже походка была крышесносной. Рядом о чем-то щебетала малышка Джинни, но Гарри не слушал её, все так же не отрывая глаз от подтянутой стройной фигуры своего врага. Ну почему все так сложно? Почему вдруг Малфой? Может, у Гарри спермотоксикоз? Недотрах, проще говоря. Ведь парни никогда его не привлекали. Ну, даже пускай бы запал в душу какой-нибудь представитель своего пола. Юность — пора экспериментов. Но почему этот вечно злобно шипящий змееныш? И почему этот ненавистник вдруг сегодня воспылал страстью к Гарри? Определенно, он собирается слить свои воспоминания и потешаться со своими прихвостнями над ним или даже его шантажировать. У Гарри больно сжалось сердце. Надо кончать с этим. Гриф повернул Джинни к себе и, секунду поколебавшись, накрыл её губы своими. От неожиданности девушка застыла, но тут же обвила шею Гарри руками и стала отвечать ему с такой пылкостью, что парень слегка опешил. Никогда целомудренная Джинни не целовалась так. Это действительно было бы чудесно, если бы не знал Гарри вкус других поцелуев. По сравнению с ними, все происходящее было каким-то пресным и даже скучным. И слишком много слюны. Гарри замутило, и он отстранился от девушки. — Джинни, нам надо идти, — промямлил он, старательно пряча глаза. Девушка непонимающе на него уставилась. — В чем дело, Гарри? Тебе не понравилось? — Понравилось, — соврал он. — Просто нам рано ещё заниматься такими вещами. Я не должен был… — Рано? Рано заниматься какими вещами, Гарри? Целоваться? — Джинни почти кричала. — Да все на нашем курсе уже трахаются давно! Один только ты у нас недоступный… герой, — голос Джинни задрожал и оборвался. — Просто я тебе противна. — Джинни, нет! — Гарри схватил её руки и прижал их к губам. — Ты самая чудесная девушка из тех, кого я знаю! Просто я так запутался, устал, и эта война… Джинни вырвала руки и почти спокойно сказала: — Мне кажется, ты влюблён в кого-то. Я это чувствую. В кого-то, кто не отвечает тебе взаимностью. Но ничего, я умею ждать. Парень подавленно молчал. Джинни порывисто обняла его. — Гарри, ты лучше всех! — прошептала девушка. — Я готова ждать тебя всю жизнь! — Нет, это ты лучше всех, Джинни. А я такой урод и дурак. Прости меня. Девушка вздохнула и промолчала. Гарри стоил того, чтобы бороться за него и ждать. Ждать столько, сколько потребуется.