Отравлен тобой

На завтраке Гарри сидел рядом с Джинни и Роном и вяло копался вилкой в омлете. Гермиона чуть поодаль расположилась с очередным фолиантом. На душе было муторно и тоскливо. Малфоя все ещё не было. Гарри был противен сам себе, но он буквально не сводил взгляда с дверей в Большой зал. Рядом с ним тихо переговаривались друзья, стараясь не тревожить о чём-то задумавшегося героя. Наконец двери распахнулись, и в зал походкой короля ворвался Малфой. Чуть позади плелась его свита. Они стали шумно усаживаться за столом. По левую руку от блондина уселась Паркинсон, тут же повиснув у него на плече, по правую сел Блейз Забини и стал что-то увлеченно рассказывать Малфою. Тот милостиво склонился к нему, снисходительно слушая его и иногда улыбаясь. Смуглая рука Забини слегка скользнула по пальцам Драко, и в груди у Гарри что-то сжалось, и предательский ком подкатил к горлу. Мулат был на редкость хорош, под стать самому Малфою. Такой же высокий, белозубый и красивый. Гарри взглянул на ластившуюся к Драко Панси. Когда она успела из неприметного мопсообразного существа превратиться в очаровательную юную леди с точеной фигуркой и роскошными чёрными волосами? Да, этих троих можно хоть сейчас помещать на обложку «Ведьмополитена». Гарри покосился на своих друзей. Конопатый мосластый Рон, простушка Гермиона, да и он сам… очкастый урод. Золотое трио проигрывало тройке слизней по внешним параметрам с разгромным счётом. Никогда Малфой даже не взглянет в его сторону. Захочется разве пить кислое пиво, когда у тебя есть выбор марочных вин? Гарри рассердился сам на себя. Ну что за глупые мысли лезут ему в голову? Джинни затеребила его за рукав мантии, привлекая внимание: — Гарри, ты поможешь мне сделать эссе по трансфигурации? — Конечно, Джинни. Гарри посмотрел на девушку. Пухленькая щечка Джинни была измазана брусничным джемом. Он машинально попытался стереть с её кожи липкую субстанцию, но субстанция пристала намертво. Послюнявив палец, он снова принялся оттирать лицо подруги. Джинни вспыхнула, опустила глаза и снова испытывающе посмотрела на Гарри. — Ты щеку в джеме измазала, — виновато сказал он. — Спасибо, — сдавленно прошептала девушка и сравнялась цветом со своими волосами. — Прости, мне надо идти. Она неловко вылезла из-за стола и, подхватив сумку, упорхнула. Гарри растерянно проводил ее глазами и, почувствовав что кто-то на него смотрит, повернул голову и напоролся на пристальный взгляд Малфоя. Тот смотрел на него в упор, чуть сузив свои блядские глаза, и мерзко усмехался. Забини что-то шептал ему, весело глядя на Гарри. Паркинсон тоже пялилась на грифа и чуть ли не в открытую смеялась. Гарри опустил глаза. Похоже, сцена в душевой стала общественным достоянием. Хорек разболтал все своим прихвостням и, быть может, даже показал в омуте памяти. Вон как скалятся. Стало больно где-то в районе сердца. Гарри не боялся общественного осуждения, хотя приятного в этом все же было мало. Просто он до последнего надеялся, что все произошедшее все-таки не было холодным расчётом, а хотя бы просто игрой гормонов, короткой вспышкой похоти Малфоя. О большем он и мечтать не смел. Гарри поднялся. Рон и Гермиона последовали за ним. Краем глаза он заметил, что Малфой со свитой поспешно выбираются из-за столов. Трио только успело выйти из зала, как их нагнали слизеринцы. Малфой толкнул плечом Гарри и, оттиснув спиной Рона, пропел: — О, По-о-тти! Ты не мог бы вылизывать Уизлетту в другом месте? Лучше в отхожем. На ваши брачные игры смотреть противно! Такая гадость, меня чуть не вывернуло! — Пошёл на хер, Хорек! Не смей трогать Джинни! — Рон дернулся к Малфою, но тут же был захвачен в медвежьи объятия Гойла. — Неужели ты, Малфой, ничего не боишься? Твоё положение в обществе и так довольно шаткое, тебе не выгодно ссориться с национальным героем, — Гермиона смотрела на блондина с каким-то даже любопытством. — И, если учесть, сколько он для тебя сделал… — О, наша заучка вдруг стала печься о выгоде Малфоев, — голос блондина снизился и просто засочился ядом. — Запомни, Грейнджер, не тебе меня учить, где и кого я могу поиметь, — тут блондин насмешливо взглянул на Гарри, — и какую выгоду из всего этого могу извлечь. А общественное положение определяют деньги, которых у меня немало, благодаря стараниям нашего героя. Святой Поттер, оказывается, не только сирых и убогих защищает. И, вообще, Грейнджер, я разговаривал не с тобой. У меня требование к Поттеру вести себя прилично в общественных местах. — Тебе нравится быть таким гадом, Малфой? — Гарри тоскливо поежился. В конфликт со слизеринцем вступать не хотелось, — Какое тебе дело до нас с Джинни, если тебя что-то раздражает, так и не смотри в нашу сторону. А то я могу подумать, что ты ревнуешь. — Что ты несешь, придурок? Ревную? К кому? — лицо Малфоя стало стремительно покрываться красными пятнами. — А мне откуда знать, что там творится в твоей блондинистой голове? Может, к моему успеху? Ты ведь всегда был мелочным, завистливым Хорьком. Пойдём, Гермиона, — обратился Гарри к подруге. — И отпустите уже Рона, наконец. Гойл послушно выпустил Рона. Гарри, не сказав больше ни слова, направился в сторону гриффиндорской гостиной. Гермиона и Рон молча последовали за ним. Малфой хмуро смотрел им вслед и зло усмехался. * * * Драко Мне кажется, или я действительно сошел с ума? Как и чем можно объяснить ту сцену в душевой? Какого Мордреда я полез целовать гриффиндурка? Целовать! В жизни близко не подпускал никого к своему рту. Одна только мысль об этом вызывает у меня рвотные позывы. Тут же я сам присосался к придурку, и меня так накрыло, что обкончался я не по-детски. Его глаза, кожа, запах, дурацкое невинное выражение лица… Не знаю, какие струны моей извращенной души мог задеть этот уродец, чтобы мой холодный расчётливый ум и аристократическая выдержка полетели ко всем чертям! Как же я его ненавижу! Почему всегда и везде Поттер? Как какое-то наваждение, личный ад. В душевой он пялился на меня так, что удивляюсь, как не прожег во мне дырку. Потом не знал куда деться со своим нехилым стояком. Ну идиот же, ну. Неуклюжий, краснеющий, трясущийся, тупой Поттер. И на это недоразумение у меня образовалась такая эрекция, что хоть орехи коли? И если бы мне не хватало секса, но Паркинсон и Забини периодически помогают мне сбросить напряжение. Правда дальше минета дело не идёт. Но это потому, что я не готов вступать в какие-либо отношения. Сам я никогда никого из них не ласкаю, это, конечно, эгоистично с моей стороны, но они никогда не жаловались, зная, что я не готов к такому. Тем удивительнее, что придурка я готов был вылизать с ног до головы. А когда прикасался к нему, сердце колотилось, как бешеное. До этого я вообще иногда думал, что у меня нет этого органа. Если бы я не носил перстень Малфоев, который является древним артефактом, нейтрализующим все привороты и заклятья, то я подумал бы, что Поттер наложил на меня что-то вроде «Империо». Хотя это не в стиле благородного героя. Теперь он ещё стал обладателем беспалочковой магии. И с ней, как и со своим идиотским стояком, тоже не знает, куда приткнуться. Он бы с радостью избавился от предсмертного подарка тёмного лорда, если бы появилась такая возможность, как избавился от бузинной палочки в свое время. Тупой идиот. Магическое сообщество, похоже, ещё не в курсе новых способностей придурка, а то истерия* вокруг героя развернулась бы с новой силой. Каждый бы захотел заполучить такой лакомый кусочек в свою семью. На него и так идёт охота, а если бы узнали какого уровня магией обладает Поттер… Хорошо, что он воспитан маглами и остаётся им по сути. По своей недалекости он не может оценить, насколько он неординарен. Мелкая Уизли вьется вокруг Гордости Нации, как самка гиппогрифа во время течки. Заполучить лохматое сокровище в свои загребущие лапы для рыжей нищебродской семейки было бы нереальным везением. Если ещё вспомнить, что очкарик далеко не беден… Даже очень не беден. Мне всегда хотелось стереть малявку Уизли с лица земли. Особенно сегодня, когда он стал вылизывать её в Большом зале и так нежно смотрел при этом. Или когда она посмела притащиться в мужские душевые и вцепилась в Поттера, как в собственность. Почему меня бесит эта ситуация? Мне должно быть все равно. Почему Поттер меня бесит всегда? На всех остальных мне, по большому счету, плевать. Ну, кроме родителей. А этот лохматый придурок вызывает во мне стойкое раздражение. А теперь, можно себя поздравить, и сексуальное притяжение. Вот зачем я сегодня понесся за ним, роняя свое достоинство и выходя из себя? Чего и кому хотел доказать? Пришлось отбрыкиваться от Грейнджер, слушать оскорбления рыжего, да и Поттеру палец в рот не клади, герой хренов. Хотя, ловлю себя на мысли, что ему в рот я хотел бы положить далеко не палец. Напихать бы ему так, чтобы слезки из этих прекрасных изумрудных глаз полились. Он ведь такой секси в последнее время стал, и если бы не эти ужасные очки, отвратительная манера одеваться и гнездо на башке, то… Ну вот, опять всякая чушь лезет в голову. Может быть пора к колдомедикам обращаться? * Истерия — чрезмерная, судорожная деятельность вокруг кого-то (чего-то). Вы, мои дорогие, постоянно исправляете на «историю», но в тексте подразумевается именно слово «истерия»