Отравлен тобой

Малфой, не глядя на Блейза, невозмутимо накладывал очищающее. Повисла напряженная тишина. — Тебя возбуждают герои? А, Драко? — в голосе Забини послышались стальные нотки. — Когда ты трахаешь меня в рот, то представляешь этого шрамоголового? Малфой холодно усмехнулся. — Какие-то проблемы, Забини? Кого я представляю во время секса — моё дело. Хоть Хагрида в розовых чулках. Если тебя что-то не устраивает, то можешь катиться на все четыре стороны. — Я-то покачусь, не сомневайся! Но прежде скажи мне — ты мазохист? Ведь он тебя ненавидит, — глаза Блейза заблестели. — Не так сильно ненавидит, как ты думаешь, — куда-то в сторону пробормотал блондин, но Забини услышал. — Что ты этим хочешь сказать? — взвился мулат. — У вас с ним что-то было? — Ты, Блейзи, словно ревнивая женушка. Остынь. Ничего серьезного. Ну чмокнул придурка в губы, а он от счастья аж обкончался. Делов то, — Малфой беспечно махнул рукой. Гарри не мог уйти, но и оставаться было невыносимо. Глупая детская влюбленность в Малфоя уже давно переросла во что-то большее, и вытравить из сердца это ненужное никому чувство можно было только каким-нибудь радикальным методом. Например, снова слушая из первых уст, как он безразличен Хорьку. — Поцеловал придурка в губы, — эхом повторил Забини. — В губы? Ты шутишь, Драко? — Зачем мне шутить? — вскинул бровь Малфой. — Но как же твоя чертова брезгливость? — раздраженно воскликнул Блейз. — Ведь сам говорил, тебе противно… — С ним не противно, — отрезал Малфой. — И, вообще, Блейз, по твоей прихоти мы пропустили завтрак. Ещё не хватало, чтобы мы опоздали на занятия. — С ним не противно, значит? — продолжал Блейз. — Ты влюбился в героя? — Ещё чего, — фыркнул Малфой. — Блейзи, твоя фантазия зашкаливает. — Судя по всему, ты тоже отсутствием воображения не страдаешь, — горько усмехнулся мулат. — Что же, жаль, я для тебя лишь секс-игрушка, хотелось бы быть чем-то большим, чем просто твоей шлюхой. Малфой закатил глаза. — Блейз, не усложняй! Нашел к кому ревновать — к очкарику-идиоту! Да он тебе в подметки не годится! — Драко попытался обнять любовника, но тот упрямо отстранился. — Ты держишь меня за идиота, Драко? — Блейз уже взял себя в руки и теперь холодно улыбался, глядя в глаза блондина. — Или ты думаешь я вдруг ослеп и не замечаю, как за последний год изменился Поттер? Очкастое чучело превратилось в Мальчика-который-стал-секси, так? — Ты преувеличиваешь, Блейз, — сухо отрезал Малфой. — Сексуальный герой магической Британии, — продолжал Забини. — Такой лакомый кусочек! Ведь вы, Малфои, своего не упустите! Так легко можно окрутить тупого, наивного Поттера и вить из него верёвки! Браво, Драко, действуй! Малфой криво улыбнулся. — Ну, если ты меня сам благословляешь… — Понятно почему ты готов даже целоваться с ним! — продолжал Блейз, не слушая. — Ради выгоды согласен пойти даже против себя? Долго блевал после его поцелуев? Он не утопил тебя в своей слюне? Хотя, как я мог забыть? С ним же не противно! И даже, похоже, очень приятно! Приятное с полезным — какая удача! — Блейз, ты хоть мой друг, ну, и любовник в некотором роде, права со мной разговаривать в таком тоне я не давал, — абсолютно спокойно промолвил блондин. — Если хочешь поиграть в любовь, обрати свое внимание на какую-нибудь из девчонок. Я для таких целей не гожусь. И твоя идиотская ревность к придурку даже смешна. — Ты с ним целуешься! Ты, кончая, выстанываешь его имя! Смотри сам не заиграйся в любовь! — Блейз повернулся, чтобы уйти, но Драко перехватил его за запястье. — Блейзи, мы же не можем ссориться из-за шрамоголового! — Драко подался вперёд, обнимая мулата за плечи. — Нас, слизеринцев, ведь так мало осталось на факультете, да и ты мне по-своему дорог! Блейз, подозрительно прищурившись, некоторое время молча изучал лицо Малфоя. Подавшись вперед, он прошептал прямо ему в губы: — Поцелуй меня тогда. По-настоящему. Малфой панически дернулся, отпрянув. Блейз понимающе усмехнулся: — Что и требовалось доказать. Иди соблазняй очкастого, Малфой. Он, видимо, давно тебя возбуждает, недаром ты ему всю жизнь проходу не давал. А я — пас! Блейз развернулся и пошёл в сторону замка. — Ну и черт с тобой, Блейзи! Если ты думаешь, что Поттер для меня чего-то значит, то ты сам придурочный идиот! — зло прокричал Малфой в спину уходящего. Тот, не оборачиваясь, показал блондину средний палец в неприличном магловском жесте. Малфой немного постоял в прострации, глядя вслед удаляющемуся другу; потом снял заклинания, расколдовал кресло обратно в камень и, к великому облегчению Гарри, наконец тоже отправился в Хогвартс. В голове у Гарри была каша. Он очень жалел, что решил подслушивать и подсматривать за змеями. Ясности никакой это не привнесло, только лишь все ещё больше запуталось. И еще саднило где-то в груди. Он не нужен Малфою. И у Малфоя есть любовник. Но Гарри как-нибудь это переживет. Он умеет терпеть боль. Но Хорек ведёт какую-то странную игру. Или просто съехал с катушек? Почему, кончая, он выстанывает его имя? Ненавистное имя своего врага? Почему брезгует целоваться с любовником, тогда как Гарри он вылизывал с очень большим воодушевлением? Ведь дело здесь не только в какой-то там мифической выгоде? Есть что-то еще? Но что? Вопросы роились в голове, но ответы, вроде бы очевидные, не находились. Где-то в душе тлела робкая надежда, что он небезразличен Хорьку, но это было до того нереально, что он загнал эту мысль подальше в подсознание и не озвучивал ее даже себе. Гарри вдруг вспомнил, что скоро начнутся сдвоенные со Слизерином Зелья. Вот ведь невезуха! Он тяжело вздохнул и поспешил на занятия. ***  — Ну, дорогие мои, — профессор Слизнорт пребывал в чудеснейшем расположении духа. — Сегодня мы будем варить бодроперцовое зелье для кабинета мадам Помфри. Нужно восполнить запасы. Гарри немного опоздал на урок, поэтому все места были заняты, пустовала только последняя парта. Усевшись, он поискал глазами платиновую макушку. Её нигде не наблюдалось. Неужели змееныш пропустит зельеварение? Нонсенс. Но в эту минуту дверь отворилась и вошел Малфой, безупречный, как всегда. — Профессор, разрешите? — холодно осведомился блондин. — Извините за опоздание. — О, мистер Малфой, — Слизнорт чуть скривился, — конечно, проходите, садитесь. Малфой обвел глазами класс и, увидев, что свободное место осталось только с Поттером, направился к нему. — Господа, работаем в паре. В данном случае, кто с кем сидит. Гарри судорожно вздохнул. Хорек становится уже наваждением, для полного счастья не хватало ещё зелье с ним вместе варить. Малфой, видимо заметив смятение брюнета, наклонился к его уху, отчего Гарри словно прошило током, и прошептал: — Не дергайся, Потти, я все сделаю сам. Твои кривые руки испортят любое зелье. Сядь в уголке и не отсвечивай. — Тебя не спросил! — возмутился гриф. — Распоряжаться будешь у себя в мэноре! Я не привык получать оценки за просто так! — Да соплохвост с тобой, — досадливо махнул рукой Малфой. — Будешь нарезать бодроперцовник, он чертовски ест глаза. Может, поплачешь. Я хотел бы на это посмотреть. — Отвали, Хорек! — Гарри схватил лиловые шипастые листья и принялся их ожесточенно кромсать. Сразу же немилосердно зажгло глаза, стало трудно дышать, слезы и сопли полились рекой. Гарри судорожно всхлипнул и сорвал очки. — Не смей трогать глаза! — прошипел слизеринец, направив на Гарри палочку. Магия тёплой волной прошлась по лицу, и сразу исчезли все неприятные ощущения. — Поттер, ты не просто туп, ты — гений идиотизма! — Малфой покачал головой. — Заклятье защиты от ядовитых паров ставить не пробовал? Или решил пополнить запасы ингредиентов профессора Слизнорта? Ему как раз слезы девственниц нужны. Малфой придвинулся к Гарри и, сняв с его щеки замершую слезинку, отправил её в рот. — Оу! Товар высший сорт! — белозубо улыбнулся слизеринец. — Только для высококлассных зелий! Жаль только, зелье от тупости ещё не придумали. Гарри обалдело уставился на блондина. Сердце забухало где-то в ушах. Он почувствовал, что позорно краснеет.  — И где спасибо дяде Драко, что спас твои красивые глазки? — блондин нахально подмигнул и отвернулся к котлу. Нет, Хорек определённо чокнулся. Чем ещё объяснить его странное поведение? Он подмигивает, отвешивает комплименты, не моргнув глазом, засасывает его слезу, даже не поморщившись. С его-то брезгливостью и чопорностью. Он флиртует? Хотя после случая в душевой это неудивительно. Но какого? Решил приступить к охмурению героя, как посоветовал Блейз? Неужели его так приперло? В чем приперло Малфоя, Гарри не понимал. Но, видимо, острый ум змееныша просчитал все комбинации, где герой будет одной из составляющих его успеха. Быть какой-то там составляющей Гарри не желал, поэтому зло зыркнув на расслабленную спину блондина и не удостоив его ответом, принялся снова шинковать несчастные листья бодроперцовника. Хрясь! И Гарри располосовал себе палец. Кровь пульсирующими струйками полилась из раны. Гриф не выносил вида своей крови. В глазах потемнело и на остатках сознания Гарри успел просипеть: «Ма-а-алфой!» — и вырубился. Очнулся он в чьих-то объятьях. Было тепло и приятно. Он почувствовал волну магии на порезанном пальце, и боль мгновенно прекратилась. Гарри приоткрыл глаза. Ну конечно! Змей опять его спас! Малфой встревоженно вглядывался в лицо Гарри. Заметив, что герой очнулся, он снова заухмылялся: — О, Потти! Нежная фиалка брякнулась в обморок от маленького пореза? Как мы темного лорда победили — непонятно! Наверное он сам копыта отбросил от смеха. Ведь ты, Потти, так жалок в своей тупости, что… Гарри с возмущением вывернулся из рук Хорька, почему-то до сих пор прижимающих героя к себе. — Не смей меня трогать, Малфой! — прошипел он, демонстративно отряхиваясь. — Хорошо, неблагодарный придурок, в следующий раз падай башкой в котёл, пальцем не пошевельну! — слизень злобно сверкнул глазами и отвернулся. Герой смутился. Неужели Хорек обиделся? Ведь и правда, он уже второй раз выручает его из неприятностей. А Гарри действительно ведёт себя, как неблагодарный придурок. — Малфой, — Гарри придвинулся к блондину. — Прости меня за грубость. Я был не прав… Хорек резко повернулся к Гарри, и снова, как в душевой, глаза грифа уперлись в кадык Малфоя. Парни стояли непозволительно близко. Гарри вспыхнул и отшатнулся. — Ну? И что дальше? — равнодушно осведомился Малфой. — Я благодарен тебе за твою помощь, — промямлил гриф. — Ну и? Какова будет твоя благодарность? — Малфой серьёзно смотрел на Гарри, приподняв бровь. — Б-благодарность? — тупо переспросил гриф. — Ну да, благодарность. Может пригласишь меня в Хогсмид на чашечку кофе, например? — Малфой ухмыльнулся. — Или слабо с пожирателями по кафе шляться? А, Потти? — В Хогсмид, на чашечку кофе? Ты прикалываешься, Малфой? — Ничуть, — слизень нахмурился. — А, вообще, забей. Шутка. Не пристало герою якшаться со всякой пожирательской нечистью. Ещё светлый образ ненароком запятнается, — Малфой снова отвернулся к котлу. Гарри вдруг стало жалко Драко. Ничего плохого он никому не сделал. И даже спас их в мэноре, «не узнав» Гарри при пленении. Ну попортил крови, конечно, за годы учебы, под кожу лез постоянно, задирался. Просто простить, что его предложение дружбы отвергли, все никак не мог. Доставал всегда только Гарри и его друзей. Ну, воспитали его заносчивым ублюдком, но кого ещё мог воспитать Люциус? А Малфой всего лишь запутавшийся, избалованный мальчишка. И ему сейчас очень непросто, хоть и держится он отлично. Сходить с ним в Хогсмид? Да не проблема! Пора забывать старые обиды. — Драко, я приглашаю тебя на выходных в Хогсмид! — выпалил гриф и замер. Малфой медленно развернулся. — Что, Потти, благородное сердце грифа победило в борьбе с разумом? — на лице блондина играла саркастическая улыбка. — Ты окончательно сдвинулся, чтобы принять мои слова за чистую монету? — Не хочешь — не надо… — подавленно прошептал Гарри. — Ну уж нет! Теперь мне будет любопытно посмотреть на этот цирк! — насмешливо протянул слизеринец. — Ты и я в кафе? Я согласен, Потти. Жди меня в субботу, ровно в полдень у Розмерты. И хватит болтать, лучше подай листья. С тобой и простейшее зелье запороть можно. Надеюсь, тупость не передается воздушно-капельным путем. Гарри поспешно сгреб нарезанные листья и сунул их раздраженному Хорьку. Хотелось треснуть его чем-нибудь потяжелее. Наверное, не получится у них нормального общения. Но идти на попятную не хотелось. Будь что будет. Малфой весь оставшийся урок колдовал над котлом, так ни разу и не взглянув на Гарри.