Цветок, овеянный ветрами

Наверное, мне стило раньше рассказать ей обо всём. Что я из другого мира, и помню свою прошлую жизнь. Почему я так отличалась от других детей с самого рождения и вела, не свойственно ребёнку своего возраста. Хотя, я пыталась подстраиваться под окружающих. Сидя у погребального камня, что был установлен по моей просьбе, чуть поодаль от могил селения, я тихо делилась своими переживаниями обо всём происходящем в своей жизни матери. Несмотря на то, что Казекаге предлагал похоронить мать в общей могиле и выбить её имя на камне героев селения, я ни разу не забывала, что мы пришлые. Родина матери была не здесь и хоронить её прах вместе с истинными жителями Суны, не хотелось. Наверно это было несколько эгоистично с моей стороны, но лицемерить самой себе не хотелось. Положив у памятника красный цветок, что продавал у нас в селении мужчина, который иногда бороздил дороги пустыни, в поисках, таких красочных маленьких чудес природы; я стряхнула с памятника пыль и поспешила в академию. Со стариком, у меня были хорошие отношения, так как мы жили в общежитии по соседству и нередко, я помогала ему подносить к рынку, тяжёлые горшки с цветами. Вот и сегодня, в честь окончания академии он подарил мне этот красный цветок. Он знал о моей любви к красному и поэтому, изредка радовал меня такими подарками. Цветы в Суне были дорогими, ведь для них нужна была вода. Пусть страна Ветра была богата подводными водами и скрытыми минералами, труд в их поиске не всегда окупался. Возможно, не будь войны, большинство шиноби были бы отправлены на помощь в поиске подземных гротов и минеральных пещер. Но Вторая Мировая только вошла в свой истинный пик. Теперь открыто Суна, Коноха и Ива сражались меж собой, на территориях, что граничили между нашими странами. Страны: Река, Дождь, Птица, Жемчуг, Водопад, попали не в самое хорошее положение. Их маленькие территории служили для крупных стран, боевыми полигонами. Сегодня у академии было небольшое столпотворение. Родители пришли поздравить своих детей с выпуском и становлению их боевыми шиноби. Впрочем, в основном здесь были только женщины и лишь пара тройка мужчин. Большая часть взрослых шиноби, не могла в этот момент быть рядом по причине гибели в бою или нахождении на поле боя. В нашей группе к выпуску не одна я лишилась своих родителей. Был мальчик с параллельной группы, что потерял обоих родителей, старшую сестру и часть родственников, оставаясь сиротой. Но опять же, мы были такими не единственными сиротами. Именно эти события нынешней реальности, показали мне, что это не какой-то там мультфильм, где только слышны высокопарные слова о спасении, мире во всём мире и любви к врагу своему. Нет. Видишь врага – убей; умираешь – используй самоуничтожающую печать и погибая, забери своего врага с собой; если ты девушка, используй своё тело, чтобы соблазнить своего врага и убить… Учение, которое нам вбивали в последние годы академии было словно гипноз. Убей или будешь убитым. Находясь среди всех этих детей, мне казалось, что я словно внутри вулкана, который взорвётся после первого толчка. Хлопок по плечу, вывел меня из этих безрадостных мыслей. - Пошли в класс. Скоро будут называть команды, - привёл меня в чувство Тейждо, зовя за собой. Поспешив за ним, мы уселись на наши обычные места. Я, Фуми и ещё одна девочка у окна в середине ряда. Выше нас Тейджо, Раса и парень из клана Сентон - Кишо, которого перевели позже в нашу группу. Было странным, что мы с ним подружились. Казалось, он был сдержанным, но это только казалось. Черти в нём плясали ещё те. Он был тем самым пареньком, что лидировал в спаррингах второй группы. До выхода из академии, наши группы частично мешались, но нам повезло до конца учиться вместе. По правде говоря, мне чувствовалось, что к этому приложил руку клан Кадзекаге по просьбе Расы. Как будет происходить формирование команд, мы не знали, впрочем, надеялись лишь попасть вместе. В класс зашли наши будущие учителя джоунины вместе с сенсеем. Началось формирование команд. Зачитывая имена и фамилии участников будущих команд, им присваивали номер и представляли джоунина-сенсея. Откуда во время войны нашлись учителя? Часть из них была с видимыми ранами. Впрочем, некоторые явно были здоровыми и это мне не нравилось. Вскоре, дошли до нас. - Команда № 8: Ёсимура Фумико, Акунаки Нобуко, Оно Юко. Джоунин-сенсей Мияй Томоко, - после того, как произнесли имя женщины, она сделала шаг вперёд показывая себя, после чего стала обратно в линию преподавателей стоящих у доски. - Команда № 9: Каяма Тейджо, Сентон ши Кишо, Собаку но Раса. Джоунин-сенсей Хомма Шу, - мне опять показалось странным, что разделение было на мужскую и женскую команду. Продолжая дальше, я не слышала своё имя. Это нервировало. Фуми и Тейджо непонимающе переглядывались с другими и показывали, что всё «ок» и меня ещё назовут. - Остальные должны будут пройти собеседование. На этом всё, - закончил сенсей, а джоунины принялись по очереди забирать свои команды. Когда класс частично опустел, я осталась сидеть в шоке. Те, кого не приняли в команду, сейчас лили слёзы обиды или радости. Не все хотели быть шиноби, зная, что у них не хватит сил выжить в этой войне. Ребята, что сейчас успокаивали друг друга, со странным злорадством смотрели в мою сторону. Ну конечно, та, что всегда рвалась вперёд и теперь, оказывается без команды, проходя унизительное собеседование вместе с ними. - Да никто в здравом уме малолетку не возьмёт в свою команду. Помрёт ведь ненароком, - довольно громко «шептались» меж собой оставшиеся дети. - Наверно это ей месть, что она часто дралась с Раса-сама и Кишо-сама. Бесклановая, а на клановых наезжала. - Наверное, поэтому ей сенсей всегда и завышал баллы. - Ну, да - ну, да, ведь я слышала, за неё Казекаге-сама заступается. - Лжёшь! - Мне мама рассказывала… - Твоя мама много кому и что рассказывала. - Та ещё сплетница. - Не наезжай на мою маму! У самой, говорят, спит с кем попало… - Ах ты! Их спор и борьбу слушать было не интересно, поэтому, я в последний раз будучи здесь посмотрев на них, вышла из класса через окно. Проходить мимо этих мелких дур и сплетниц не хотелось. Последние годы после смерти матери, я большую часть времени проводила в своём разуме, изучая библиотеку печатей. Те, которыми чаще всего пользовалась мама, пришлось заняться в первую очередь. Они были не так сложны и эффективны в поддержке. Самым сложным, оказалось, дать постоянную подпитку чакры к этим печатям. В первый раз у меня ничего не вышло. Разбив печати по коробкам, я поставила на них отметки и представив нити чакры, присоединила к коробкам. Мать ослабила мою печать, а потому я могла более уверенно пользоваться чакрой. Но нити постоянно обрывались, когда я теряла контроль и печати, было трудно формировать. Постоянно быть в напряжении утомительно. Совершенно случайно, однажды услышав разговор о том, что в деревне Скрытого Листа появилась удивительная ниньзя-медик Цунаде Сенджу, я вспомнила по аниме её технику. Там создавался большой резервуар чакры, которым можно было впоследствии пользоваться. Во второй раз у меня пусть и с ошибками, но всё вышло. Создав такой резервуар, я разбила его на камеры хранения, в которые поместила определённые печати. Камеры были большими и мелкими, проводя меж собой чакру, в случае нехватки. Этого я достигла уже позже, под конец обучения. Изучая в библиотеке другие печати, я училась их рисовать и после чего, поглощала, откладывая в камеру хранения до использования. Печать поглощения техник уже была мной опробована, но если техника использовала два элемента, я ничего не могла поделать. Печать поглощения на две основы имела сложные цепи соединения, которые нужно было рисовать при высокой концентрации чакры. Для этого у меня не хватало сил и навыков. Поглощать сразу две печати одновременно я тоже не могла. Как ни посмотри, а даже при такой внушительной библиотеке, я без опыта, выносливости и сильной чакры - ничего не могла поделать. Да и перерисовывать каждую печать из библиотеки сейчас не имело смысла, ведь пользоваться ими всё равно сейчас не смогу, а вложить её в ячейку для напитки, было бы бесполезным делом. Вот и сейчас, идя в общежитие, наверное, я опять уйду в свой внутренний мир. Собеседование проводят через несколько дней после окончания академии, давая, таким образом, время на мнимую подготовку и лишние нервы. Ударившись лбом в грудь человека, что был передо мной, я резко отскакиваю и извиняюсь в поклоне. - Шотаку Арса, - глухо произнёс мужской голос. – Я должен проводить тебя в Резиденцию Казекаге. Он желает тебя видеть. - А-ага… - чуть сбившись, увидев, что передо мной АНБУ Суны в маске демона, я кивнула и в следующий момент, он исчез, оставляя меня одну. Пожав для себя плечами, я было медленно двинулась в сторону Резиденции, когда меня за шкирку, как котёнка подняли вверх. - Ты глухая? – недовольно поинтересовался голос за маской. - А вы тупой? – огрызаюсь в ответ. – Мне только одиннадцать, вы думаете, я за вами успею? - Нахалка, - обхватив одной рукой меня за пояс, он понёсся по стенам и крышам круглых зданий к Дворцу Казекаге. По правде сказать, мне до сих пор кажется, что обзывая меня, за маской я слышала смешок. Впрочем, это мог быть и гневный «фырк». Доказывать и спорить не буду. Добрались мы за считанное количество времени. Большая дверь скрывала от чужих глаз кабинет главы деревни. Именно здесь я начала нервничать. Лоб стал мокрым, а ладошки вспотели. В нерешительности закусив губу, постучать в дверь не хватало смелости. Когда я в последний раз видела крёстного? Наверное, только после смерти матери, когда он пришёл к ней на могилу. Но поговорить мы не смогли, а после, я его видела только как Казекаге, что приходил в академию поддержать учеников и лидера деревни толкающего высокопарные речи. АНБУ видя мою нерешительность, ничего не делал стоя у меня за спиной. Вздохнув и занося руку для стука, я услышала разрешение войти. Третий Казекаге, казалось, нисколько не изменился за столько лет. Всё те же узкие жёлтые глаза, тонкие, вечно хмурые брови, чёлка стоящая вверх и пряди по бокам обрамляющие красивое лицо. После назначения Казекаге, решив отрастить свои волосы, сделал себе гульку на голове. Но даже так, это ему неимоверно шло. Наверное, ребёнок моего возраста должен просто восхищаться таким великим человеком, добавляя что-то о его красоте. Но, я видела другое. Сильный, уверенный в себе мужчина, привлекательная внешность и острый ум. Всех своих мужчин, я выбирала именно по этим шаблонам. Пусть я была не эталон красоты, но следить за собой, любой женщине никто не запрещает. От волнения, моё сердце словно бешенное стучалось о грудь. - Свободен Они, - отпустил моего провожатого Третий и лёгкий ветерок прошёлся по моему затылку. Дверь уже была закрыта. - Здравствуйте Казекаге-сама, - уважительно обратилась к нему, привлекая внимание к своей персоне. - Шотаку Арса, - доставая папку, видимо с моим делом, стал читать мне мужчина. - Одиннадцать лет, сирота, беженка из страны Молний, деревни Скрытого Облака. Мать - погибла на миссии деревни Скрытого Песка. Принадлежат клану Шотаку, берущим начало в Скрытом Водовороте. Мастер фуиндцюцу, высокая физическая подготовка, элементы – неизвестно, сильные стороны: ближний бой (тайдзюцу), поддержка. Слабые: невозможность использовать всю свою чакру, конфликтность. Дополнения: Не годна для командной работы. Вероятны конфликты с другими детьми. Рекомендуема, для поступления в отряды АНБУ. Морально - полностью сложившаяся боевая единица. Минус в нехватке опыта и знаний. Мне не верилось. Своё досье я прослушала в пол уха, осматривая казалось-бы пустой и безликий кабинет, но последнее ввело меня в ступор. Мне не верилось в такое! Я была ещё очень слаба и то, что меня не выбрали в команду, только уверило меня в этом, но оказалось всё дело в другом. Моё упорство дало свои плоды, в виде таких невероятных решений. - Это то, что написал твой учитель в твоём личном деле. Открою тебе секрет. Даже без этого, - папка была положена обратно на стол, - ты ещё в самом начале обучения, была приписана в штаб АНБУ. Тебе позволили доучиться в академии и закончить её вместе со своими друзьями не вызывая подозрений. Я не смогла увидеть, какой знак рукой сделал Третий, но в кабинете появился стоящий на колене АНБУ, опять в маске демона. Когда он поднялся, я увидела, что это был уже совсем другой человек. У предыдущего были короткие чёрные волосы, а у этого каштановые с небольшим хвостом на затылке. - Начиная с этого дня, этот Они будет твоим сенсеем. Он поможет тебе с заполнением документов, после чего, тебе выдадут форму. Со следующего дня, ровно месяц ты, - обратился Казекаге уже к АНБУ, - должен будешь натренировать её использовать одну из техник элементов. Я лично проведу её экзамен. Твоя работа будет засчитана как миссия А класса. На этом всё. Мне очень хотелось задать множество вопросов, и судя по всему, крёстный догадывался об этом, но я не посмела, выйдя за дверь, вслед за своим сенсеем. - Обед, полигон № 17, - коротко сказал он мне и исчез. Я была настолько всем шокирована, что ещё не сразу пришла в себя. И только дома за чашкой чая, до меня дошло, в какой ж… истории я оказалась. Мои доказывания самой себе, что я сильная, что я смогу, что я выживу, были замечены и оценены. Но больше, меня смутило то, что с самого начала на меня имелись виды. Мастера фуиндзюцу всегда нужны, особенно, такие как я или моя мама. Она не скрывала, что была АНБУ в охране Казекаге. Это было не только очень почтительно, но и опасно. Пусть я не владею печатями на должном уровне, они видимо узнали, что у меня уже есть опыт их применения. Неужели за мной всегда была слежка? Увы, но я не обладала хорошими навыками сенсорики. Пусть я выбирала самые дальние полигоны и там проводила испытания и тренировки с печатями, наверно скрыться от всевидящего ока, не всегда возможно. Решив не накручивать себя и поставив будильник, я отправилась обратно в свой внутренний мир. Библиотека всегда успокаивала меня. Все печати, когда-либо изученные в прошлом нашим кланом, были собраны здесь и распределены по полкам. Например, вон та рукопись, пожелтевшая от времени, но исписанная аккуратным каллиграфическим подчерком. В ней были печати вызова животных. Их обычно рисовали на фуин свитке, питали чакрой и передавали для заполнения печати призывного животного, одноразового использования. Каждые печати были разными. Как, например: печати для запечатывания на теле и в свитке. Для печати на теле, нужна была полная основа с остальными прилегающими к ней деталями; для фуин свитка - шли - окантовка и цепи, основа показывалась после поглощения и запечатывания. Вначале, я думала, что во всех печатях нужна основа, но позже, ещё мама показала другие формы печатей. После этого, изучать печати стало пусть и сложней, но не менее интересней. Моё углубленное чтение, прервал звонок будильника. Как бы он призывно не надрывался, сперва я закрыла книгу, аккуратно вернув её на место, и только после этого встала с кровати, выключая противный звонок. Следовало собираться на полигон. На полигонах, никогда ничего не менялось. Всё тот же песок, всё те же разметки. Впрочем, как оказалось, этот полигон был отделён булыжниками, потому, мне потребовалось время найти его. Сенсей был уже на месте. Это был молодой мужчина, со шрамами на подбородке и у левого виска, оставленные, наверно кунаем. У него была приятная внешность, и как оказалось, голос тоже. - Не будем церемониться. На ближайший месяц я твой преподаватель. Твоё дело я смотрел, поэтому представляться не нужно. Меня же зовут Фумей. Как ты понимаешь, это имя дали мне для задания. Завтра мы начнём тренировки по стихиям, а сегодня я хочу увидеть твои навыки. Можешь атаковать меня, как пожелаешь. Сказал, как отрезал. Решив начать с простого, ринулась в бой, стараясь больше изучить противника, чем действительно ударить. Вот только, я забыла кто предо мной. Такие игры ему не нужны. Схватив меня за руку и потянув на себя, он ударил меня под дых, что я попросту бы улетела, не удержи он меня. - Я с тобой не играться пришёл, - отпустил он меня, а я просто упала на колени, стараясь дышать и не плакать от боли. – Поставим задачу по другому. Взяв меня за волосы и оттянув их назад, он посмотрел мне прямо в глаза. Как оказалось, они у него были карими. - Бей, чтобы убить меня, либо я убью тебя. Его ледяной голос заставил моё сердце ускориться в несколько раз от страха. То, что было в его глазах, хотело действительно меня убить. Я словно чувствовала, как всё вокруг старается меня уничтожить. Кивнув головой, что «поняла», он отпустил мои волосы и отошёл. - Начинай, - приказал Фумей-сенсей. Поднявшись на дрожащих ногах, сжимаю зубы. Я знаю что я слаба, но я столько тренировалась, чтобы выжить и умереть на тренировке… Нет! Сдаваться я не собиралась. В мозгу вспоминаю расположение камер и рисую поверх неё мысленно печать, которая была запечатана мной в этой ячейке. Доставать печати как яблоко из корзины, было сейчас для меня не возможно. Поверх ячейки с чакрой, нужно было рисовать печать, после чего сила, питавшая её, позволяла её использовать. Сейчас для того, чтобы нарисовать мысленно нужную печать, мне приходилось отводить время. Позже, она должна будет просто мысленно появляться пред моими глазами и всё, я смогу её использовать. Только из-за ограниченной чакры, я не могла немедленно её напитать, используя для этого камеры чакры. Я знала, что мне просто не хватало не только опыта, но и сил. Поставив печать укрепления и усиления тела, я теперь серьёзно принялась атаковать мужчину. Тот, пока просто уворачивался. Долго это не продлилось. Остановив мой кулак перед собой, он чуть поморщился. Сила в моих маленьких ручках с этой печатью увеличивалась. Я не успела заметить, как мой мир покачнулся, а после, спина загорела адским пламенем. Весь воздух куда-то пропал, а крик так и остался в горле. Упав лицом на песок, я не могла двигаться. В глазах темнело, но закрываться они не спешили. Тень нависла надо мной, переворачивая меня на спину и ударяя в грудь, после чего я сипло смогла вздохнуть. - И ты считалась лучшей? – риторически спросил у меня сенсей. После этого, я почувствовала, как нечто мягкое обволакивает меня и убирает сильную боль. Зелёный свет на моей груди, что лился с ладоней Фумей-сенсея, показывал, что он лечил меня. - С-спасибо, - чуть заикаясь, поблагодарила я мужчину, что помог мне встать и даже отряхнул с меня песок. - Благодарить пока не за что, - оперевшись о камень, свысока смотрел на меня сенсей. Для своих лет я была ещё мелкой ростом и даже мои друзья быстро поднимались вверх по сантиметрам, оставляя меня позади. - Всё очень и очень запущено, - непонимающе смотрю на учителя. – В академии укрепляют тело и дух, давая так же начальные знания по контролю за чакрой. Не спорю, твои печати уже сейчас сильны. Сколько за раз ты можешь установить? - Две сильных, третья слабая, больше не пробовала, - честно отвечала я. Удержать на теле сразу несколько печатей было тяжело, ибо обычно, если ставишь печать на тело, то тебе приходится сражаться. Ставить по печати на других людей, было проще, ибо они шли в бой, а ты концентрировалась в поддержке. - Пробовала ставить на других? - Четыре печати по одной на человека. - Ты можешь больше? – пожимаю плечами. Видя его вопросительный взгляд, поясняю: - За всё время академии у меня было только четыре друга, - судя по тому, как он задумчиво почесал подбородок, он понял, в чём проблема. - Хорошо, - кивнул он сам себе, отходя от камня на которого опирался. – Давай ещё раз, только установи три печати. Кивнув, приступаю к действию. Опять рисую печати. Три основных печати, которыми пользовалась мама: укрепление, усиление, ускорение. В этот раз сенсей уворачивался больше и быстрее, но трещина в руке не обошла меня мимо. Наверное, не будь печати укрепления, моя рука была бы сломана. - В этот раз получилось лучше, - хвалил он меня, а я пыталась отдышаться. Его лечебные техники пусть залечивали рану и убирали боль, усталость оставалась. - Теперь ещё раз, - я горестно вздохнула и неожиданно, опять оказалась лицом в песке, задыхаясь от боли. - Ты, теперь состоишь в АНБУ, - перевернув меня ногой, сенсей надавил ею мне на грудь, что казалось, трещали рёбра. – У нас не самая лёгкая работа, и твои вздохи приведут тебя только в могилу. Неужели твоя мать, тоже так вздыхала? Наверное, поэтому её убили. Это у вас семейное? - Забери. Свои. Слова… Назад, - едва хрипя хватаю его ногу и сжимаю изо всех сил. Он отскакивает, слегка поморщившись. Переворачиваюсь и дрожащими руками поднимаю своё тело, после чего, пошатываясь, встаю на ноги. Три печати, опять украшают моё тело. Моя злость не позволяет мне задумываться о чём-либо, стараясь лишь выбить дурь и прибить сенсея. Я не убийца, но если нужно, я ей стану. Увы, но под конец меня опять избивают и хватая за шею, опять отправляют на встречу с камнем. Но не в этот раз. Вспоминаю свою акробатику и делаю шпагат в воздухе, тем самым перевернув своё тело. Отталкиваюсь от камней и приготовив кулак, добавляю чакры в печать ускорения. Мой кулак был остановлен буквально у его живота, куда я намеревалась ударить. Судя по довольной улыбке, ему это понравилось куда больше наших прошлых попыток. - Вот видишь, ты можешь, если захочешь, - но я его не слышала. - Заберите свои слова о маме, - давлю сильнее и сильнее, стараясь хоть как-то задеть этого мужчину. – Она сильная и всегда старалась помогать по мере своих сил деревне. Она погибла, сражаясь за деревню. Поэтому, заберите свои слова назад! Оттолкнув меня, он думал я успокоюсь, но я опять нацелилась ударить его в живот. Так продолжалось ещё несколько раз, пока он не вывернул мне руку, поворачивая меня и прижимая меня спиной к себе. - Несносный ребёнок, - вздыхал Фумей-сенсей. – Хорошо, я беру свои слова назад, тем более, я знал твою мать. Его последние слова удивили меня, заставив вмиг успокоиться. Подняв голову, я увидела, что он смотрел на меня, хотя, отпускать, ещё не стремился. - Я пришёл, как раз в год её смерти, поэтому многого о ней не знаю. Но у нас были несколько совместных патрулей. Риэ рассказывала о тебе. О своей любимой и необыкновенно умной доченьке – Арсе, - довольно слащаво произнёс он, неприятно поморщившись от воспоминаний. Зная маму, догадываюсь, что это было слово в слово. Она умела давить на людей, вызывая у них едва не дрожь от своих слов. Хихикнув, я привлекла внимание Фумей-сенсей, после чего он таки отпустил меня. Теперь мы смотрели друг на друга. - Своими словами, я хотел пробудить в тебе злость и это вышло. Заметь, тебе не потребовалось время, для подготовки печатей. Это доказывает, что сознательно ты делаешь себя слабее, тогда как на инстинктах, тебе уже сейчас можно будет сражаться против некоторых чунинов, - мне слегка не верилось в его слова. - В академии ты сражалась наравне вместе с клановыми детьми Собаку но Раса и Сентон ши Кишо. Ты уступала им, боясь сознательно навредить им. Но мы, АНБУ. Здесь, тебе не нужно сдерживаться. Твоя задача будет убивать. А научишься правильно убивать, всё остальное придёт следом. У нас в АНБУ есть группы специалистов, которые делятся на отделы. Отделы зачисток, охраны, охотников, ищеек и другие. Я ответственен за зачистку и охрану. Сейчас, тебя причислили к моему отряду, поэтому, я буду учить тебя убивать. Возможно, тебе это не будет нравиться, но относись к этому, как к простой работе. Позже, когда тебя аттестуют, тебя могу приписать к другим отделам, формируя новую группу специалистов. - Но, разве убивать не плохо? - Думая о том, как мне придётся убивать человека, стало немного тошно и противно от себя самой. - Даже если бы ты начала свой пусть с команды, когда-нибудь, ты должна была прийти к убийству. Этого не избежать, если ты выбрала свой путь как ниндзя. Сейчас я оканчиваю свою лекцию и мы продолжаем тренировку. Если ты поняла, то нападай на меня, желая убить. - Или же вы убьёте меня, - моя улыбка его порадовала. Да, от мысли, что мне придётся убивать, мне становится плохо. Вероятно, первое время я не смогу спать, но… Если я умру, то что будет? Вспомнив про цикл эволюции в природе, мне словно пришёл ответ. Убивать, чтобы выжить. Как-бы противно не было, человек убивает коров и свиней ради питания. Но ведь они живые существа. Тогда кто поступает правильно? Решив это для себя, и увидев в преподавателе свою жертву, которую мне нужно съесть, чтобы выжить, я ринулась со всех сил в бой. Опять и опять, я падала, задыхалась, кричала от боли, едва не теряла сознание, но меня лечили и заставляли вставать. Казалось, словно этот день никогда не закончится. Момент, когда я проснулась в своей кровати, видя такой знакомый мне потолок со сверкающими звёздами в виде минералов, я пропустила. Дверь в мою комнату была открыта, потому я видела, как в коридоре горел свет. Попытавшись было встать, у меня ничего не получилось. Я лишь скривилась от боли, слабо застонав. Послышались тихие шаги. - Очнулась? – вошёл Фумей-сенсей. - Что вы… - договорить не удалось, подойдя, мужчина руками начал массажировать мои ноги. Мурашки боли пробежались табуном по телу. - Неужели ты думаешь, что я не могу забраться в чужую квартиру? – массируя мои икры, сенсей явно видел слёзы в моих глазах, и как бы я не старалась их удержать, сил не было. - Но зачем? – наверное, я ничего не соображала. - Занести твоё бездыханное тело, - судя по его взгляду, он явно думал, что мне последние мозги выбил. Сейчас, я этого не исключала. - Спасибо, - благодарю его, наконец, начиная чувствовать свои ноги. Фумей-сенсей сделал массаж ног, рук, плеч, тела. Пусть мне было немного стыдно, когда он разминал мою грудь и ягодицы, но тот лишь усмехнулся, никак не прокомментировав. За это ему было отдельное спасибо. - Завтра в десять опять на полигоне, - моя в ванной руки, отозвался преподаватель. Я же сейчас, кое-как добравшись до кухни, ела всё, что находила. - Фовошо! – даже не дожёвывая, отозвалась я, после чего услышала хлопок входной двери. Видимо сенсей ушёл домой. Обильно поев, я по стеночке добралась до ванной, умылась, сходила в туалет и поплелась в комнату. Силы кончились в тот момент, когда я упала на кровать. По волшебству открыв второе дыхание, я сумела укрыться одеялом. Всё. Больше сил не было. Этой ночью у меня не было никаких снов, а не заведённый на утро будильник, мне ещё аукнется, но это будет завтра. Сейчас моей мечтой был сон. И я приступила к её исполнению немедленно.