Побег из ада

      Это был дождливый день осени 1999 года, когда по широкой дороге летела машина, приближаясь к городу штата О. По крыше новенького Ауди ручьями бежала вода, и очень скоро пассажиры увидели плавный спуск вниз, огибающий по своим масштабам чуть ли не весь город.       За рулём находился молодой мужчина в очках, гладко выбритый и светлый, а на его правой руке, не выпускающей из крепкой хватки руль, красовалось золотое кольцо. На пассажирском сиденье, подперев лицо кулаком, глядела вниз, на расстилающуюся взору местность, его супруга, вздрогнувшая от внезапных помех радио. Женщина ещё некоторое время переключала каналы, затем и вовсе его выключив. Снаружи разразившийся ветер срывает листву с деревьев, а табличка с названием, мимо которой они проезжают, подобно картонке слетает с крепления, и они вынуждены сбавить скорость.       — Так себе погодка в первый день, — говорит мужчина, оттягивая уголок губы в лёгкой улыбке.       — Я до сих пор жалею, что мы выбрали дом именно здесь, — недовольно произносит та. — Ты посмотри вниз!       И Гарри смотрит вниз, однако ничего кроме отдалённых крыш домов, слепленных в какой-то клубок, не видит.       — Ну?       — Какие серые там улицы!       — Тебе кажется издалека. Не всё так плохо.       — У тебя никогда не бывает «плохо», всегда всё хорошо.       — Полно, Долли, — мягко отрезает он и поворачивается на задние сиденья. — Милден, как тебе вид?       Сзади, закутанный в плед, за быстро меняющимися пейзажами наблюдает мальчик лет шести, а его глаза, пристально следившие за происходящим снаружи, отрываются от окна, чтобы ответить отцу.       — Что это за завод там, папа? — спрашивает он, заставляя родителей вновь окинуть взглядом город.       — Ты про тот чёрный из которого валит дым?       — Да.       — Гм, — отзывается мужчина, — насколько я слышал, там производят цветные металлы.       Ребёнок не понимал, конечно, почему металлы называют цветными, да и вообще ответ отца вводит его в недоумение и путает ещё больше, и он вновь отворачивает голову, пристально вглядываясь в так заинтересовавшее его строение.

***

      Милден приходит в себя от того, что его кто-то толкает в бок. Щекой он чувствует мягкую рыхлую поверхность, ощущает, как онемело тело и что-то бежит по его затылку, но ему требуется ещё немного времени прежде чем его глаза медленно открываются, различая сумерки и силуэты в нескольких метрах. Он поднимается не сразу, желая погрузиться обратно в дрём, но его ум начинают атаковать прошедшие сцены, и в попытке подняться из груди вырывается лишь болезненный стон.       — Очухался, — слышит он голос откуда-то сверху.       Чьи-то руки хватают его за капюшон, тянут, и в конце концов он всё же садится на колени, а до минуты назад пробудившегося сознания доходит, что запястья связаны. Он чувствует холод, слышит улицу и удары капель о бетонные стены, и вскоре окончательно приходит в себя.       Сумерки, ливень. Поодаль Гресли узнаёт фигуру Питера, худощавого Хью, а позади стоит Джек и своими пальцами впивается Милдену в плечо, чтобы тот не повалился назад; они находятся рядом с мрачным заводом, из которого валит знакомый дым, и пока это доходит до парня, он замечает слева от себя Конора, лежащего неподвижно на асфальте. Грудь Гресли начинает всё чаще вздыматься, и он зовёт Уокера по имени, но его тотчас встряхивают, а на шум поворачивается Питер. Молодой человек некоторое время останавливает на Милдене свой ничего не выражающий взгляд, пытается зажечь сигарету, но она быстро становится влажной, и, пробурчав короткое «Чёрт», бросает окурок.       — Я думаю, пора начинать, — произносит Лондон, ухмыляясь, а Хью лишь энергично машет головой в знак согласия. — Не хватает, правда, пары зрителей.       Грей подходит к Конору и присаживается на корточки, а у Милдена замирает сердце — он не помнит, как их тащили сюда, не помнит, как ветки оцарапали ему лицо, и припоминал лишь лучи солнца, больно ударившие в глаза.       — А я и не знал, что у вас всё так… серьёзно, — произносит Питер и откидывает волосы Уокера, обнажая обезображенное от побоев лицо. — Должно быть, у тебя была веская причина, чтобы связаться с человеком Львов, не так ли?       Милден молчит, опасаясь усугубить положение, но по его лицу Питер читает всё, что хочет знать — он давно обо всём догадался.       — А, кстати, поздоровайся со своим другом, — произносит Грей и указывает Милдену куда-то за спину. — Ты давно его не видел.       Тот оборачивается и видит Рона, склонившего голову. Маккензи не поднимает глаз, когда Милден зовёт его по имени, а Питер заливается хохотом, который эхом разносится вокруг.       — Вот так сцена, да? — говорит он. — Все знакомые собрались в одном месте. Я нахожу это замечательным, а ты?       — Что ты делаешь?! — в ужасе спрашивает Гресли, с испугом глядя в его лицо и чувствуя, как начинает колоть в сердце.       — Что я делаю? — вскидывая брови, повторяет Питер. — Это я бы у тебя спросил. Мне тут птичка напела кое-что.       — Не понимаю о чём ты.       — Я напомню тебе! Несколько месяцев назад, в гостинице, ты дал согласие на то, чтобы люди Львов надругались над нашим бедным несчастным Джеком. Я говорю правду, ребята? — все закивали. — Хорошо. Одним из людей, которые присутствовали там, был Конор Уокер. Мало того, что ты не оказал сопротивления, так ещё и, зная обидчиков, решил не выдавать их имена. Что это, Милден? Измена стае? — Питер встал и, подойдя к Гресли, наклонился к его уху. — Или мне?       Они посмотрели друг другу в глаза: лицо Питера омрачилось, и второй разглядел в нём и печаль, и злость, и искреннюю тоску. Послышался шорох, на который все обернулись — это приходил в себя Конор.       — А! Старина! — воскликнул Питер, и, за секунду оказавшись над ним, похлопал его по плечу. — Я-то думал мои люди избили тебя до смерти. Ты прости их, ладно? И меня прости.       С этими словами он ногой ударил Конора под дых, а Милден, не сдержавшись, издал странный вздох, на который Питер обратил особое внимание. Схватив Уокера за волосы, он заставил его сесть, и теперь тот пытался понять сквозь кровавую пелену перед глазами где находится и кем являются люди вокруг.       — Ты меня, наверно, не знаешь, — сказал Питер, обращаясь к Уокеру приятельским тоном. — А вот я тебя припоминаю. Несколько лет назад слышал твоё имя.       — Кто ты такой и чего хочешь? — после некоторого молчания произносит Конор, осматриваясь вокруг и прикидывая, что может сделать — его правый глаз заплыл, а из носа тянется почти высохшая полоска крови.       — Глава стаи Волков, Питер Грей, очень приятно… нет-нет! Не стоит так смотреть на Милдена, он временно был на этом месте. Все права принадлежат мне. А ты у нас глава Львов, Конор Уокер.       — Всё верно.       — Оказывается, мы чем-то схожи.       — А я вот другого мнения, — усмехнувшись, отвечает Конор. — Что тебе нужно?       — Если совсем честно, то убить тебя.       Милдена сковывает страх, и он на секунду встречается взглядом с Конором, который второй сразу отводит.       — Хорошо. Развяжи мне руки, и мы будем равны. Раз Милден здесь не при чём, зачем ты держишь его?       — Милден как раз и является виновником всего, что сейчас происходит, дружище. Ты многого не знаешь. А впрочем это и не нужно, ведь последние гости уже подъезжают к нам.       Все обернулись на свет от фар и шум — вдали показалась машина, медленно подъезжающая к заводу по грязи и лужам. Время начало тянуться медленно, и Милден, одолеваемый опасениями, напрягал зрение чтобы разглядеть сидящих внутри; в нём поднималась паника, но он не давал ей воли, потому что знал, что она повлечёт за собой лишь увечья. Не зная, что предпринять, он в испуге оборачивался на Рона, стоящего с опущенной головой, и не мог понять какое участие здесь принимает его друг. Он видел, как Конор пытается развязать узлы, затянутые на руках, но Уокер был крайне слаб и сильно избит, а потому его иногда заносило в сторону, и он путался в собственных действиях.       Вскоре раздался лязг тормозов, а из машины вышел Джерри. Хлопнув дверцей, он обернулся на остальных, увидел Милдена, и, поджав губы и имея вид человека, делавшего что-то поневоле, вытащил с заднего сиденья Уильяма. Младший Уокер, испуганный и бледный, походил на мертвеца. Глаза Гресли широко раскрылись в ужасе.       — Что вы хотите от него?! — вскричал он, когда Уильяма подвели и усадили.       Уильям озирался и вглядывался в незнакомые лица, поначалу не замечая брата. Только когда Конор обеспокоенно позвал его и спросил в порядке ли он, мальчишка затих, не издавая ни звука — слёзы уже подступали к его глазам.       — Ты! — повернувшись к Грею, прокричал Конор. — Если ты сделаешь с ним что-то, я убью тебя! Мерзкий, никчемный ублюдок!       Питер понимающе закивал головой и выдавил из себя улыбку; подобные зрелища веселили его, однако сейчас он выглядел больше уныло, чем радостно, а Милден узнавал в нём давно забытые черты и ужасался одного его вида.       — Несколько дней назад, — начал Грей, — кое-кто слышал очень интересный разговор двух друзей. Очень душевный. Правда, Милден? Вы ведь с Уильямом так сдружились в последнее время.       — Ты не можешь трогать его, — отозвался Гресли озлобленно. — Никто не может — запрещено.       — Лучше подумай где мы могли достать адрес семьи Уокеров.       — Что?       — Рон нам его подсказал.       Милден обернулся на Маккензи, стоящего в тени навеса — тот смотрел в свои ноги.       — Не верю! — прошептал Милден, задетый в самое сердце.       — Зря. Однако, думаю, тебе не стоит винить его — человеку нужны были деньги, и мы просто помогли друг другу, — пожал плечами Питер.       — Как? — прохрипел Гресли. — Рон!       — Прости меня, Ден. Отцу нужен был врач, — залепетал тот.       — РОН! КАК ТЫ МОГ?       — Прости, я…       — КАК ТЫ МОГ ПРОДАТЬ НАШУ ДРУЖБУ ЗА ДЕНЬГИ?! КАК ТЫ МОГ ТАК ПОДСТАВИТЬ МЕНЯ?! ДЕСЯТЬ ЛЕТ! МЕЖДУ НАМИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ!       — Ден!       — БОЖЕ МОЙ! — воскликнул Милден, и вся его фраза была пропитана безнадёжностью и бессилием. — Я ЛЮБИЛ ТЕБЯ! КАК Я ТЕБЯ ЛЮБИЛ!       Он хотел продолжить, но спазм сдавил ему грудь, и он, взвыв, опустил голову. Рон кинулся к нему, но тотчас отпрянул, обиженный ругательством, и теперь не знал куда себя деть, пряча руки в карманы толстовки.       — У нас не так уж много времени, — проронил Питер, наблюдая за ними. — Джерри, у тебя ведь есть инструменты в машине?       Джерри растерялся, не понимая, зачем его спрашивают об этом, но всё же нерешительно кивнул. Подали жест Лондону, и тот, растянув губы до ушей, направился к багажнику машины и через некоторое время вынул оттуда рабочий ящик, который подозрительно загремел, когда его положили на землю. Питер тем временем опустился рядом с Милденом, сгорбившемуся от боли в сердце.       — Ты же понимаешь, что я не могу оставить подобные вещи без внимания, — сказал Грей. — Но я дам тебе выбрать. Кому-то из этих двоих, — он кивнул в сторону Уокеров, — я сломаю ноги. Кому — решать тебе.       — Ты самый мерзкий человек, которого я знал, — прошипел Милден. — Если ты сделаешь это, я убью тебя. Только посмей!       — Если ты отказываешься, я решу сам.       Сердце Милдена разрывалось в груди — он это чувствовал. Стараясь сохранить рассудок, он внимательно взглянул Питеру в глаза и начал думать о том, что можно сделать. Его любили, и он знал об этом.       — Питер, — промолвил он, смягчая тон и говоря почти неслышно. — Если ты сделаешь это, я навсегда от тебя откажусь.       — Ты уже отказался.       Как бы не старался извиваться Милден Гресли, он забывал, что говорит с человеком, когда-то полностью познавшим его душу и мысли. Питер, видя его раздумья, обернулся к Джеку и кивнул ему. Тот, открыв чемодан, вынул оттуда молоток и направился к двум братьям.       — ПИТЕР! — вскричал Милден, ощущая, что вот-вот покинет своё тело. — СКАЖИ ЕМУ ОСТАНОВИТЬСЯ!       В следующую секунду глаза Конора сосредоточились на фигуре Джека, приближающегося к нему.       — ДЖЕК!       Лондон крепче сжал молот в руке.       — КОГДА-НИБУДЬ Я УБЬЮ ТЕБЯ, СЛЫШИШЬ?

***

      По лицу и волосам стекала вода, гремел гром, где-то отблёскивала молния, сковывал холод, а Милден Гресли, подняв голову и взгляд к небу, наблюдал за сгустившимися тучами, ощущая, как тяжелеет тело и срывается дыхание. Сквозь шум ливня и крики до него доносились стенания Уильяма, ноги которого теперь были неестественно выгнуты, а сам мальчишка извивался на мокрой земле, перебирая под собой руками и стирая ногти о грунт.

«Ты каждый день приходишь смотреть на звёзды?»

      Лондон наносил удар за ударом, не обращая внимание на ужасающий, нечеловеческий вопль. Улыбался и одобрительно кивал Питер, отвернулся Рон.

«Я лишь хотел дать понять им, что мы круче их, Ден! Я хотел утвердить нас!»

      Завыла городская сирена, оповещая о приближающемся шторме, а тело Милдена, ослабевшее, повалилось назад.

«Я долго думал о том, что я делаю… нет! О том, что МЫ делаем, Рон…»

      Свалившись, Гресли ещё некоторое время неподвижно глядел перед собой. Крупные капли больно били по лицу, а веки начали медленно закрываться - он терял сознание.

«Я не хочу так жить»