Геройство до добра не доведёт, или как я умудрился загубить свою жизнь

Поднявшись с постели уже около полудня, я с удивлением заметил, что никто так и не будил меня, что было само по себе странно. А если честно, то меня это совсем не огорчало. Выспался - и слава богу. Так как я, естественно, пропустил завтрак, мне пришлось идти на кухню, чтобы выпросить у кухарки хоть что-нибудь. На деле оказалось всё весьма иронично, когда даже там я не нашёл и куска хлеба! - Увы, всё закончилось. Ты же знаешь, как только твой отец созывает всех на собрание, то в замке и крошки не сыщешь. А обед ещё не готов. Собрание? Странно. Впрочем, неудивительно, что я не знаю. Быть может, Руил знает, а я так, дурачок, мне не положено. Тем более, хватило мне предыдущего раза, когда те мужланы, что сидят за огромным столом, начали насмехаться надо мной и просить, кхем, идти обратно к барышням или того хуже - звали на ночь! Эти ничтожества! Как можно говорить такие мерзости мне, принцу? Да дело-то, скорее, даже не в том, что я принц, а в том, что я так же, как и они, мужчина и имею право голоса! А то, что я не достиг ещё совершеннолетия (двадцати одного года), никак не должно никого из них задевать. От воспоминаний вскипела недюжинная злость, и я, в порыве гнева, чуть не налетел на дверь, закрывшуюся перед моим носом. Так дело не пойдёт... Надо придти в себя, иначе натворю чего ещё... Сделав с десяток вдохов-выдохов, я, вернувшись обратно в комнату, решил всё же надеть что-то куда менее приметное, чем то одеяние, что на мне в данный момент. Выхода не оставалось - надо было идти в таверну. Живот предательски заурчал, и я томно вздохнул. Таверна располагалась как раз в нижнем городе, по-другому говоря, в Сауле. Неторопливо шагая по извилистой дорожке, я тихо насвистывал себе под нос песню, что услышал на днях от шута. Повернулся, увидел рядом... рыцаря? Странно, а я думал, все сейчас в зале советов. Хотя там только главы, простой народ же пока отдыхает, пока государи говорят о "своих" делах. - Куда направляется красавица? Сначала до меня даже не дошло, что он сказал, потом же, когда вдруг в мозгах забегали испуганные таракашки, я всё же понял суть слов. Промолчав, пошёл дальше, стараясь поскорее отделаться от навязчивого пьяного спутника, но тот, казалось, совершенно не замечал, что я пытаюсь уйти от него. По-прежнему идя со мной рядом, он, неожиданно для меня резко повернулся и с силой схватил за руку. Я сжал зубы. - Я, кажется, спросил, куда же ты спешишь? - Не твоё дело! - сквозь зубы прошипел. Мужик зацокал, пытаясь обнять, но я всё же предпринял попытки к бегству, хоть и безуспешные. - Что ж ты такая нелюдимая! - чуть не вскрикнул он, и я почувствовал, что сделай он что, никто и не заметит. Несмотря на оживлённость на площади, ни один человек не предложил помочь. Да что уж там! Никто даже не посмотрел в нашу сторону! Теперь я окончательно пожалел, что не поплёлся в той чёртовой цветастой мантии. А белобрысый всё лез целоваться, сдавливая меня в объятьях так, что чуть кости не хрустели! Я закрыл глаза, мотая головой, но в следующий момент почему-то оказался на земле. - Живой? - резко спросил наклонившийся ко мне юноша, а я лишь кивнул. В глазах рябило. Поднявшись, он направился к тому, кто только что огрёб кулаком в глаз. Я не знаю, кто этот человек, но факт есть факт - он только что спас мою никчёмную жизнь. И тут же понял, что, наверное, погорячился с высказыванием, потому что тут же он получил от громилы по виску, качнулся и чуть не сел, но вовремя пришёл в себя. Собирался народ. Не знаю, сколько бы продолжалось всё это, но подоспел один из стражей, и вместе с юношей они умело скрутили дебошира. Сняв капюшон, тёмноволосый направился ко мне. А моему мозгу хватило доли секунды, чтобы понять, что это тот самый наглец, что украл птицу! Я чуть не взвыл. Подняв меня, он приставил палец к губам и под руку поволок к таверне. - Пей, - подвинув мне стакан, буркнул он. Я удивлённо посмотрел на него. - Чего? Ты в шоке, выпей, авось в себя придёшь. А то тащил я тебя сюда чуть ли не на себе. Мне тут же стало стыдно (интересно лишь, за что?), и я мигом осушил стакан. В голову ударило с такой силой, будто я засунул свою башку в колокол, и кто-то нещадно тарабанит по нему. - Не пил что ли никогда? - засмеявшись, спросил он. Я отрицательно покачал головой. - Ха, да сколько тебе годков-то, дитя? - Двадцать. - В твоём возрасте уже на войну идут, а ты как ребёнок малый. Небось ещё и девственник! Я густо покраснел и отвернулся, сжав в руках стакан. - Не смущай парнишку, странник. Кто ты? И откуда будешь? - выручила меня Оли. - Минер, сын... А знаешь, какая разница? Та улыбнулась и покачала головой. - Не может же быть, что ты ни отца не знаешь, ни родины. Минер ухмыльнулся. - Отец мой - дурак дураком, родина - сыра земля. Что ж с меня возьмёшь? - Ты вот отшучиваешься, а правды так и не говоришь. - Почему же не говорю? Сказал всё как есть, ничего не утаил. Я слушал, не поднимая головы. Какова же цель его прибытия сюда? Не ради забавы же...