Глава 18. Желтые перья
30 сентября 2020 г., 05:00
Дверь балкона, ведущая в мои покои, бесшумно отворилась и закрылась, на мгновение впуская ночной воздух.
Стоя на балконе замка Твайлайт, я достал из недр плаща трубку с травяным сбором и начал медитативный процесс забивки, поглядывая на спящую Луну.
С ней всё было в порядке, и это не могло не радовать: пришлось открыть ей часть истины, что это не она создавала Тантабуса и не заслуживает кары ни за что на свете. Да, я передумал убеждать Луну, что всё это было дело её копыт. Я просто-напросто взял с неё вечную клятву оставить эту проблему мне, а убеждать у меня пока что получается… Да и, кажется, смерть этой твари поставила последнюю точку в пустых сожалениях моей любимой об ошибках прошлого.
— Кто такая Сноудроп? — пламя на кончике пальца вспыхнуло буквально на мгновение, после чего лёгкие наполнились смесью магии и дыма, преобразуясь на выходе в нечто вроде густого пара. Принимая вид различных пони, он устремлялся вверх, где воздушные потоки рассеивали его в мгновение ока.
Вдалеке утихал Понивилль, убаюканный заверениями Твайлайт о том, что всё позади, но до конца этой истории с Тантабусом, как мне казалось, пройдёт ещё немало времени.
— Хотя кто я такой, чтобы так спокойно раскидывать пророчества?.. — сев на перила балкона, я продолжил курить, глядя в сторону Вечнодикого Леса.
Казалось, мир вокруг замолк, позволяя окунуться в воспоминания, но ответы ускользали от меня, прячась в глубинах миров.
— Ньярлатотеп… Его назвали Ньярлатотеп… — кажется, именно это я произнёс, глядя куда-то вглубь Леса. — Загадки в темноте…
Вдалеке раздались негромкие голоса Ночных Стражей, возвращающихся из Леса, но сковавшее меня странное оцепенение не давало отвлечься от вопросов.
— Он пришёл из-за грани, облачённый в одеяния фараонов, но не было у него лица… Почему я это помню?.. И почему бы ему быть здесь?.. Не понимаю.
В очередной раз затянувшись, выдыхаю пар, однако сейчас он не имеет чёткой формы. Кажется, я помню его: нечто очень отвратительное, бурлящее, постоянно меняющееся, он прятался под тысячами обличий, неся послание тварей в обречённый мир. Вот только в тот раз их ожидания пиршества не совпали с реальностью, ибо Скорбящий Бог в ярости своей выместил терзавшую его боль на пришедших.
— Откуда это вообще?.. — очередная затяжка, взор застилают воспоминания, но даже разум лича не будет способен заглянуть за их завесу. Проклятье.
Одно было понятно точно: участь Леса решена, и Зекоре придётся пока подыскать другой дом, пока я лично не буду уверен в том, что моей любимой ничего не грозит: донесения Стражи гласили о том, что моя полосатая возлюбленная проигнорировала убедительную просьбу покинуть Лес на какое-то время. Точнее, она погостила у табуна какое-то время, после чего вновь свинтила в свою хижину.
— Решено, — сказал я сам себе, бесшумно заходя в комнату и одеваясь под покровом тишины.
Уже стоя рядом с домом Флаттершай, я едва заметно морщусь, когда память услужливо подсказывает мне о письме, однако сейчас надо обезопасить Зери. Накинув капюшон на голову, решительно ныряю под свод Леса, с удовлетворением ощущая слабые следы собственноручно сотворённой Порчи.
— Твои дни сочтены, — на мгновение позволяю себе оскалиться в клыкастой усмешке и бросаюсь вперёд: теперь древесным волкам не найти меня так же просто, как это было буквально несколько часов назад.
Таким образом я и добрался до хижины, злорадствуя себе под нос и старательно проверяя ближайшие деревья на предмет порчи: разумеется, для того, чтобы болезнь начала действовать, нужно было время, но так хотелось почувствовать начало конца…
К моему удивлению, стоило мне постучать в дверь, как Зекора тотчас открыла и пригласила меня внутрь, не преминув выклянчить поцелуй и с довольным видом прошествовать внутрь. Что-то никогда не меняется в этом мире: все тот же мирно булькающий котёл, висящие на стене маски и пучки трав, свисающие с потолка.
— Помнится, я просил тебя временно отбыть в безопасное место, — начал я разговор издалека, мимоходом касаясь отвара кончиком пальца и пробуя её работу на вкус. — Что-то новенькое? Пока кипит, оно работает как защитный круг?
— Да, мне даже пришлось потратить столь тщательно собранные солнечные цветы… — моя зеброчка встала на задние ноги и оперлась о котёл, рассматривая варево нежно-зелёного цвета. — Если хочешь, могу научить тебя его готовить и…
— Ты уходишь от темы, — я с мягкой усмешкой провёл рукой по ирокезу «лесной ведьмы». — Я ведь просил тебя пока оставаться подальше от…
— Это мой дом, — Зери нахмурилась, глядя мне в глаза. — В Кантерлоте мне делать нечего, а в замке Твайлайт я всё равно ощущаю себя гостьей и…
— Так дело лишь в доме? — прервал я кобылку, удивлённо приподняв брови. — Так это ведь не проблема: наймём бригаду и отгрохаем тебе домик поближе к Понивиллю.
— Эти типичные дома? — Зекора с показательно возмущённым фырканьем вновь встала на четыре ноги и прошествовала к столу для нарезки ингредиентов. — Неужели ты позволишь свободной зебре жить в подобных… — она с наигранной задумчивостью посмотрела на потолок, — ах, да, апартаментах. Мы, зебры, существа необразованные и ваши цивилизованные вещи не понимаем.
Подобное я сдержать уже не мог и, подхватив её на руки, посадил кобылу на стол, щёлкнув по носу.
— Уж тебе-то, сбежавшая принцесса Зебрикании, не надо тут из себя строить дикарку саванн, окей? Если уже совсем серьёзно, мне стоило бы тебя взгреть за то, что вернулась в Лес. Но знаешь… Да, думаю, это будет тебе в самый раз, — я на всякий случай посмотрел на идею со всех сторону, после чего удовлетворённо кивнул. — Да, определённо. Мы переезжаем.
Зекора удивлённо склонила голову набок, наблюдая за тем, как я хожу по комнате, упаковывая её реагенты в мешки, благо я помнил, где что находится в этой хижине.
— Ты что? Не трогай! — она резво соскочила со стола, когда магическая рука оказалась рядом с одной из масок на стене. — Я согласна лишь на время покинуть хижину, но это мой дом!
Тяжело выдохнув, я опустился перед зеброй на колени и протянул ей сложенные лодочкой ладони, над которыми уже начал мерцать воздух.
— Зери, отныне Лес стал нашим врагом, и я не могу даже думать о том, чтобы ты подвергала себя ещё большей опасности, чем обычно. Знаю, ты сильная зебра, долгое время жила тут одна и ничего с тобой не происходило, но прошу тебя… — я на мгновение замолк, глядя ей прямо в глаза. — Клянусь всем, когда всё утрясётся и ты захочешь жить отдельно от всех, я первый буду нести этот несчастный котёл сюда. Просто… поверь мне, учительница.
Кобыла несколько долгих секунд смотрела мне в глаза, после чего подошла вплотную. Её тёплые губы коснулись моей щеки.
— Хорошо. Только не трогай маски, я сама…
Какое-то время сборы шли в полной тишине: мы упаковывали реагенты и бумаги в большие сумки, заворачивали немногочисленные личные вещи колдуньи и снимали маски со стен. Мебель она, к моему облегчению, оставила тут, как и котёл: судя по её словам, он ещё какое-то время будет ограждать область вокруг хижины от непрошенных гостей. Мне оставалось лишь уверить любимую, что я не оставлю её памятный дом совсем уж без охраны. Когда всё было упаковано, мы вышли на улицу и оглянулись на опустевшее пристанище зебры. Надеюсь, не в последний раз.
Достав кусочек зачарованной бумаги, я внимательно прочитал донесения и удовлетворённо кивнул, когда из-за деревьев показался достаточно большой отряд Ночной Стражи.
— Принц, — склонила голову земная пони, делая знак нескольким кобылам погрузить пожитки Зекоры на спину. — В замок принцессы Твайлайт Спаркл?
Дождавшись моего кивка, она раздала несколько коротких команд, и большая часть отряда скрылась за деревьями.
— Мой принц, вам нужно сопровождение?
— Лишь дальние отряды, — покачал я головой.
Все это время Зекора безмолвно взирала на происходящее, а когда последняя пони скрылась в Лесу, она издала протяжный вздох и первая направилась в сторону замка.
— Ты идёшь? — она на мгновение остановилась и махнула хвостом, дожидаясь меня.
* * *
— Интересно наблюдать за тем, как ты командуешь своими подданными, — мы уже какое-то время шли в тишине, однако её слова заставили меня поморщиться. — Не знаю… Я не очень уж люблю управлять, даже когда в этом появляется необходимость, да называть этих пони моими подданными… Эх, с великой властью приходит великая ответственность, и я искренне благодарен Луне и Селестии, что они спасают меня от неизбежной бумажной волокиты и расшаркивания с послами да дворянами. Из меня не очень хороший эквестрийский политик. — А просто политик? — даже не видя лица можно было понять, что зебра улыбается. — Когда я был монархом Авалона, это было достаточно… удобно. Политика нейтралитета, усиленная моими… талантами, очень хорошо обозначалась словами уже давно почившего мафиози: «с оружием и добрым словом можно достичь гораздо большего, чем просто добрым словом». Здесь же… — я поморщился, словно от зубной боли. — Селестия создала образ прекрасного королевства, где главной целью каждого является гармония и дружба с окружающим миром, однако в большой политике это так не работает, отчего Тия вынуждена тщательно маневрировать в этом море… — я на секунду замолк, словно подбирая слова, — говна. Я искренне завидую её терпению — мило улыбаться послам какого-нибудь захудалого грифоньего княжества и стараться не напоминать им, что Эквестрии достаточно лишь повода, чтобы объединиться с Як-Якистаном и Кристальной Империей в один союз и пройтись по всей грифоньей империи огненным катком. А учитывая, что теперь на сторону пони встанут чейнджлинги и, возможно, зебры… В общем, я не жалею, что запустил одного из их послов в небольшой полет. Зекора лишь смешливо фыркнула, не поворачивая голову. — Но всё же, мой ученик, ты постигаешь науку политических игр. Когда-нибудь вы с Твайлайт встанете наравне со Старшими Диархами и… — И будем мы называться какой-нибудь «Квартет». Нет уж, — я усмехнулся, легонько хлопнув кобылу по крупу. — По сравнению с этими закулисными интригами, опасность вторжения в мир Призывающего выглядит приятным отдыхом между нудными словесными баталиями. А я лучше съем свой обруч, чем позволю утянуть себя в это болото с головой. — Каждый Древний вынужден представлять свой народ, — Зекора поравнялась со мной и с любопытством подняла голову, глядя на меня. — И тебе тоже придётся нести ответственность. — Да, вот только не забывай, пожалуйста, что мой народ в этом мире представлен лишь одним существом, и оно сейчас идёт слева от тебя, — я рассмеялся и отвёл рукой ветку ближайшего дерева. — А уж за себя я как-нибудь могу ответить! — Ты неисправим. Зекора лишь покачала головой и остаток пути мы проделали в тишине, благо до нашей цели было рукой подать. У самых дверей замка я поцеловал зеброчку в губы и наказал «быть хорошей девочкой, пока меня не будет», на что получил лишь слабую улыбку в ответ, но решил засчитать это за положительный ответ. На мгновение сменив облик с живого на мёртвый, я вновь набросил на себя сокрытие смерти и уже целенаправленного направился в сторону коттеджа Флаттершай. Разумеется, сейчас она ещё спала, но у меня, благодаря сменам формы, сна было ни в одном глазу, так что можно было прогуляться рядом с её домиком и понаблюдать за Лесом. По привычке бросив взгляд на запястье, я негромко ругнулся и уставился на небо, словно ожидая, что сейчас звезды сложатся в циферблат и подскажут точное время. Увы, напоминание о грядущем рассвете пришло несколько более неприятно: разум пронзило присутствие древней сущности, заставляя невольно поморщиться. Солнце в этом мире определённо можно было назвать самым неприятным будильником из всех, что можно себе представить, а если учесть, что обычно оно себе такое не позволяет, Тия сейчас или очень крепко спит, или попыталась свалить эту работу на меня ради все того же крепкого сна. — Ладно уж, солнцезадая возлюбленная, — с ухмылкой на лице я выхватываю из воздуха посох и развожу руки в сторону. — Так и быть, сегодня поспишь за мой счёт.* * *
Многие могут подумать, что Флаттершай по сути своей являлась ранней пташкой, однако глубоко в душе пегаска желала следовать примеру так называемых «сов»: ложиться поздно ночью после долгого разговора с подругами и вставать поздним утром. Увы, работа егерем и забота о животных поставили крест на её почти забытых предпочтениях, отчего пони пришлось искать плюсы в уже сложившейся ситуации. Конечно, плюсов было более чем достаточно, например, она могла любоваться утренним Лесом, когда не подчиняющийся обычным пони Лес наполнялся своими таинственными звуками и пением диких птиц. Впрочем, этим утром кобыла могла добавить в список преимуществ раннего подъёма ещё один. Вместо птичьего щебета уши спящей пегаски уловили музыку, что струилась в воздухе подобной Музыке Гармонии. Знакомый, но в то же время наполненный странной силой голос доносился с улицы, отчего по спине кобылки пробежали мурашки. Флаттершай открыла глаза, с наслаждением потянулась и высунула ногу из-под одеяла, проверяя температуру. По счастью, её домик хорошо хранил тепло, отчего «егерю» не приходилось каждое утро бороться с желанием сразу же нырнуть под одеяло. «И кто это всё же может быть?..» — зевнув, она подошла к окну и одним движением распахнула обе створки… чтобы тотчас их закрыть и несколько раз недоуменно моргнуть, пытаясь переварить картину, что открылась ей секунду назад. — Кажется, сыр на ужин это и правда плохая идея, — она озадаченно почесала копытцем за ушком, после чего уже осторожно открыла окно и застыла в изумлении, наблюдая за поющим на староэквестрийском человеком, который плавно двигался по покрытой утренней росой траве с посохом в руке. Казалось, ещё немного, и пони увидит потоки энергии, направляемые взмахами руки и посоха, а слова песни станут понятны и ясны. И словно этого было недостаточно, чтобы назвать это утро чудным, лучи поднимающегося солнца озарили фигуру Дэса, расписывая воздух чудными красками и облачая принца в белые одеяния. Как оказалось, последнее было вполне себе реальным: темно-синий цвет его плаща словно стирался наступающим днём, как меняется небо с подъёмом светила. Но вскоре закончилось и священнодействие — иными словами, Флаттершай не могла бы описать то, что она наблюдала, но вместо того, чтобы отправить обратно в Понивилль, Дэс направился в сторону её дома! В очередной раз захлопнув окно, она заметалась по комнате, чувствуя странную тревогу: с чего бы это человеку посещать её в такую рань? Вдруг она спит? Или это что-то важно? Может, он заметил, что она подглядывала? Или… Оборвав себя до того, как предположения станут совсем маниакальными, она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, приводя мысли в порядок. — Все и так знают, что я рано встаю, наверно, он просто попросит стакан воды после такого… выступления?.. — она быстро побежала в ванну, надеясь успеть хотя бы умыться, не говоря уже о том, чтобы расчесаться, но стук в дверь поставил жирную точку в попытке не так сильно опозориться своим внешним видом. — Иду! — она попыталась, конечно, привести гриву во что-то, относительно напоминающее порядок, но её внешний вид наверняка отпугнёт любого…* * *
Замок на двери тихо щёлкнул, и передо мной возникло воплощение домашнего очарования во плоти: немного растрёпанная жёлтая пегаска с очаровательной розовой гривой и хвостом. С титаническим трудом сдержав вполне оправданное, но неуместное «о-о-о-оу», я улыбнулся хозяйке дома. — Доброе утро, Флаттершай. Ты уж прости меня за столь ранний визит, но я думал, ты у нас встаёшь с первыми петухами и… — за моей спиной раздался надсадный вопль петуха, сразу попавшего в мой чёрный список за то, что сделал начало моего подготовленного диалога ещё более неуместным. — О. Ну хорошо, считай, что я решил действовать на опережение. Мы… могли бы поболтать на пару тем? Будь мы в каком-нибудь антропоморфном мире, меня бы послали далеко и надолго, однако я заметил, что здесь твои друзья могут ворваться в дом буквально пока ты ещё спишь. Мне повезло, и я пока целью такого пробуждения не был, но эй, что мешает самому такое попробовать? И действительно, пегаска мило улыбнулась и лишь посторонилась, позволяя мне войти в дом. Хоть для этого и пришлось согнуться, благо внутри уже было попросторней. — Эм, Дэс, ты не против, я только проснулась и… — она с виноватым видом покосилась в сторону ванны, на что мне оставалось лишь улыбнуться и сесть на услужливо пододвинутый стул, сделанный под человека. «Надо же, я думал из всей шестёрки такие остались у Твайлайт, Эпплджек и Рэрити». Из ванны донёсся звук воды и прочие присущие утренней процедуре звуки, а потому у меня было время задать себе главный вопрос этого дня: «что, нельзя было полудня подождать, немёртвый неспящий мудак?» Справедливость подобного вопроса была весьма велика, но от самоненависти и самобичевания меня спас Энджел, выпрыгнув подобно чёрту из табакерки и с возмущением уставившись прямо мне в глаза. Вот только меня подобным можно было даже не пытаться пронять, я лишь сцапнул его за уши и перенёс на стол, зажигая тёмное пламя в руке. — Будешь мешаться — сожру. А потом воскрешу и скажу, что так и было! Кажется, эту скотину всё же проняло, однако не успели мы обменяться ещё парочкой милых жестов, как дверь ванный открылась, позволяя мне второй раз за день потренироваться в сдерживании умилённых «о-о-о-оу». На этот раз поняшка благоухала цветочным ароматом, а её грива выглядела слишком прекрасно, заставляя меня незаметно втянуть воздух носом и прийти к странному выводу: кажется, Флаттершай разом ухнула на гриву половину флакона средства для ухаживания за, хм, волосами, наверное. Я такой у Твайлайт видел, хотя она им почти не пользуется… — Прости, что так долго, — она виновато улыбнулась, не слушая мои уверения, что всё нормально, после чего начала готовить завтрак. — Так что ты хотел обсудить? — А, ну, знаешь, мне тут недавно, ну, как недавно, уже достаточно давно довелось поболтать с почтальонами Понивилля и… Флаттершай с пронзительным «И-и-и!» уронила чайник с кипятком, однако успела взлететь в воздух, чтобы не ошпариться. Мои рефлексы, каюсь, сработали несколько с запозданием, отчего магия заставила замереть уже саму воду, а не чайник. «Ага» — сдерживая ухмылку, я начал манипулировать водой, заставляя её вновь вернуться в посуду, благо она сама не пострадала. — Тебе стоит быть аккуратней, чуть было сама не попала в кипяток, — позволив себе лишь слабую улыбку, ставлю чайник на подставку и старательно пытаюсь поймать взгляд пегаски, однако та упорно смотрела куда угодно, кроме меня. — Так вот, о чём это я… А, представляешь, оказалось, что бывают такие ситуации, что письма приходят с запозданием в годы, не то, что недели. — Никогда бы не подумала, что наши почтальоны могут настолько сильно ошибаться. — кобылка улыбнулась, наливая чай в чашки, после чего внезапно покраснела. — Эм… А… А зачем ты рассказываешь это мне? — Брось, Флаттершай, мы оба уже понимаем, что ходить вокруг да около нет никакого смысла, — мне оставалось лишь достать из-за пазухи распечатанный конверт и положить его на стол, наблюдая за тем, как лицо пони начало стремительно краснеть, словно её саму заливали кипятком. Всегда поражаюсь этой возможности передать цвет через шерсть. Говорят, пегасы краснеют проще всего из-за особенности своей магии, и теперь я был вынужден признать, что так стремительно на моей памяти и правда ещё никто не краснел. — Ну… Я… — пони беспомощно покосилась на кролика, и, к моему удивлению, тот лишь приложил лапку к лицу, после чего обречённо махнул ею и упрыгал куда-то в другую сторону. Осознавая, что она осталась без последней поддержки, пегаска пробормотала что-то под нос и медленно вдохнула полной грудью. А потом разом опровергла все домыслы жителей городка на тему своей полной неуверенности. — Да, я написала письмо, где пригласила тебя на свидание. Ты тогда ещё не был принцем, да и внимания к себе столько не привлекал, вот я и подумала, что было бы славно прогуляться с тобой куда-нибудь и поболтать, чтобы преодолеть мою робость перед твоим видом, — она смотрела мне в глаза и торопливо говорила, словно боясь, что ей не хватит новообретённой храбрости, чтобы закончить тираду. Впрочем, так оно и было: уже к концу её голос становился всё тише, и последние слова она произносила уже в обычном мягком и тихом тоне. — Ну я и решила отправить приглашение письмом… Кто же знал, что эти… — она сбилась на тихое бормотание и уткнулась взглядом в стол. — То есть, приглашение уже недействительно? — я улыбнулся и коснулся конверта. Кобылка удивлённо вскинула голову и уставилась на меня. — Что? Ну, то есть, я была бы не против, просто ты… — «Просто я» — что? — приподняв бровь, с любопытством смотрю пони в глаза, ожидая ответа. Её ответ, если он у неё вообще был, застыл где-то в горле у Флаттершай, отчего она была вынуждена прокашляться и покачать головой. — Нет, я буду рада, если ты составишь мне компанию. Правда, я думала, что старшая кобыла табуна придёт меня известить об этом. Оу… — она на мгновение зависла, приложив копыто ко рту. — А почему ты сам пришёл об этом говорить, разве Луна не должна была… Хотя она принцесса, может… Кажется, эта мысль окончательно запутала пегаску, вынуждая меня кашлянуть и отвлечь поняшу от сбивчивых размышлений вслух. — Я думаю, что уже достаточно большой, чтобы говорить самостоятельно с кобылами, которые решили пригласить меня на свидание. — О… Извини, я не хотела тебя обидеть или… — заметив мой выразительный взгляд, она слабо улыбнулась и покраснела. — Прости, я не очень хороша в общении с жеребцами и… и людьми. Эм, да, свидание… Когда тебе будет удобное? Южнее моего дома открылась таверна, там подают чудесные блюда, хотя там шумно, да и ты сам о ней знаешь… — Флаттершай нервно хихикнула. — Можно пойти в кафе и… ох, там ведь почти все блюда только для пони… — Флаттершай. — Может, тогда Кантерлот? Там много чудесных кафе и-и-и выставок… — казалось, она меня уже не слышит. — Флаттершай! — повысил я голос, старательно держась в рамках обычной тональности. Она замолкла, нервно водя копытом по столу. — Нет нужды составлять целую программу касаемо этого свидания, да ещё и так сильно переживать, — с тёплой улыбкой на лице я коснулся её ноги, отчего пони покраснела ещё сильнее. — Если ты не против, я бы хотел просто прогуляться и отдохнуть от своих обязанностей, если такое свидание тебе не кажется сильно скучным. — Что? Я… нет, я была бы рада просто погулять с тобой по городу. Я просто… я думала, тебе тут будет скучно, — призналась пони, облегчённо выдохнув, вызвав у меня усмешку. — Мне пришлось начать путь в этом мире с Понивилля, и поверь, скучным он мне точно не будет казаться, учитывая, сколько друзей я тут нашёл. Флаттершай улыбнулась и кивнула, после чего посмотрела на мой плащ, ставший очередной жертвой дневного светила. — Ох, я, наверно, должна что-нибудь заказать у Рэрити… Когда ты будешь свободен для п-прогулки? — Прямо сегодня. В ответ на удивлённую мордочку кобылы я лишь ухмыльнулся, взывая к Литургии Кризалис, и с облегчением отметил, что для подобных манипуляций мне не нужно тратить время и зачитывать заклинание целиком. Теперь перед ней на человеческом стуле сидел пегас: рог я решил скрыть, благо теперь моя форма целиком и полностью мне подчинялась, а привлекать ещё больше внимания к Флаттершай я не решился. Аккуратно отцепив плащ, я свернул его телекинезом и заметил ошарашенный взгляд кобылы. — Что? — переведя взгляд на левитирующий передо мной свёрток, досадливо вздыхаю и беру его копытами. — Да, над маскировкой под пегаса или земного пони мне ещё работать и работать. Знаешь, может, мне лучше пойти в облике единорога? — Я… Я не знала, что ты можешь убирать рога или крылья, — кобыла зачарованно наблюдала за моими превращениями, совсем забыв как про чайник, стоящий на столе, так и о приготовленных для него чашках. Пропустив магию через рог, я пролевитировал чайник и наполнил обе чашки остывающим чаем, а на попытку пони протестовать по поводу «работы» сразу решил расставить все точки над и. — Флаттершай, позволь мне кое-что прояснить с самого начала. Я — не пони, я —человек, и несмотря на то, что я прожил тут уже пару лет, думаю и действую я подобно людям. А у нас мужчина ухаживает за женщинами, эм, жеребец ухаживает за кобылой, и никак иначе. В большинстве своём, — в голове всплыло пару воспоминаний, но они были очень нечёткими, и я лишь легонько мотнул головой, прогоняя их прочь. — Если тебя это не сильно затруднит, я хотел бы воспользоваться привилегиями жеребца в этом мире и самому решать, как я хочу себя вести. «Шикарно, Дэс, пытаешься не смутить пони — и с первых же секунд ломаешь всю систему общения, что сложилась в их обществе за долгие сотни лет» — по счастью, это всё же была самокритика, а не голос Саммоны. — Извини, — с покаянно улыбкой я развёл ногами и левитацией поднёс чашку к губам. — М-м, прохладный. Не люблю кипяток. Флаттершай осторожно взяла свой чай и сделала глоток. Она задумчиво смотрела на меня сквозь гриву, явно что-то решая про себя, но здесь я определённо был бессилен. Возможно, свидание закончится, так и не начавшись, но её выбор я точно не мог осуждать: мало того, что припёрся ранним утром, так ещё и с самого начала ломаю все устои общения между жеребцом и кобылой. «Воистину, неправильный подход может похерить все начинания на корню, — я сделал очередной глоток, различая слабые оттенки мяты. — Твайлайт за такой подход и неуважение к традициям пони меня бы уже морально уничтожила. — Быстрый глоток. — Хотя нет, она сама решила ускорить события с поддержки Луны. — Ещё один глоток. — Луна за тысячу лет на луне вообще чхать хотела на условности, Зекора меня изнасиловала, простите, вылечила от яда мантикоры, про Селестию и Кризалис я вообще молчу… У меня ни одна кобыла не пришла в табун в соответствии с этими самыми устоями. Хотя с чего я решил, что Флаттершай вообще хочет в табун» — эта мысль меня внезапно отрезвила и успокоила: действительно, где было хоть одно доказательство, что она имеет на меня хоть какие-то мало-мальски серьёзные планы? — Хорошо, — прервала она воцарившуюся тишину. — Мне было бы… — она вдохнула, словно перед прыжком в воду, — мне было бы интересно посмотреть, как человеки, эм, человеческие жеребцы ухаживают за человеческими кобылами, — она на мгновение замолкла, вспоминая слова. — Да, мужчины за женщинами. Прости, так обычно говорят другие виды, и я не сразу это вспомнила, — она очаровательно покраснела и допила чай. — Эм, но мне правда нечего надеть на свидание. — А ты часто на них бывала? — я улыбнулась, сводя вопрос в шутку. — Не думаю, что кто-то удивится, если увидит тебя без платья. — Но ты ведь будешь прятать кьютимарку под плащом? Я буду не соответствовать, если пойду без одежды. — А… — глубокомысленно протянул я, посмотрев на метку, которая под моим взглядом поблекла, а секунду спустя приняла вид молнии на фоне синего облака. — Думаю, я тоже пойду без плаща. — Ты прямо чейнджлинг, — задумчиво протянула кобыла, с удивлённой мордашкой рассматривая метку. — Ох, прости, я… я сейчас уберу, и мы, наверно, пойдём? Сейчас в Понивилле большая часть жителей ещё спит, можно будет погулять в относительной тишине…* * *
Дожидаться пони у крыльца мне довелось недолго, судя по доносившимся из дома звукам, она лишь торопливо вымыла посуду, потом послышалось нечто вроде торопливого перерывания комодов, но вскоре Флаттершай вышла на улицу, распространяя вокруг себя приятный цветочный аромат. «Так вот что это было за бряканье» — невольно улыбаюсь я, когда пони следует за мной в сам Понивилль. К моему счастью, тем для обсуждения с Флаттершай я мог найти немало, и когда мы вышли к мэрии, то были заняты тем, что спорили о возможности приручения диких предков. — … но ведь это неэтично! — кобыла с несвойственной ей эмоциональностью взмахнула крыльями. — Никто не стал бы использовать их труд таким способом, они ведь наши родственники, по сути вещей. — О, ну да, скажи это протодраконам или Старейшине Драконов, который, как я подозреваю, вместе с королевскими или магическими драконами является одним из них. Он вообще, судя по известной мне информации, может управлять буквально любым драконом этого мира, если тот недостаточно силен духом. — Ну… он всё же разумный, в отличие от диких предков пони, — Флаттершай села на ближайшую скамейку у большого куста и дождалась, пока я взберусь следом. — Их нельзя трогать. — То есть свиньи на ферме Эпплджек… — начал я было с улыбкой на лице, однако пони покачала головой. — Они не «древние предки» своего вида, у них просто не было желания развиваться, и многие народы взяли их под своё крыло. С их помощью, например, мы, пони, ищем грибы и орехи. Они довольно дорого ценятся в том же Кантерлоте, однако у нашей подруги не так-то и много свиней, чтобы жить только от этого… — …промысла, — улыбнувшись, помогаю найти нужное слово. — Видишь, вы даже полуразумных используете. Но мне прекрасно известно, почему вы не хотите трогать диких лошадей. Это жутко — наблюдать недостаточно разумную версию себя и понимать, что вы могли оказаться на их месте. Нам с обезьянами проще. — Да? Почему? — на лице пони читалось чистое любопытство, а я испытал гордость за то, что смог найти способ разговорить нашу скромницу. Правда, в голове была одна неприятная мысль, но её я, пожалуй, обдумаю позже… — Дэс? — Что? А, прости, задумался. Обезьяны, да, — я торопливо прочистил горло. — Наш скачок в эволюции произошёл не из-за того, что кто-то научился впитывать магию, а кто-то — нет, у нас это шло более естественным путём, отчего в нас ярче проявляются те же звериные инстинкты, пусть и скрытые за фасадом цивилизованности. — Магия вообще-то естественна для нас, — Флаттершай показала копытом на какого-то жеребёнка единорога, что был занят чтением книги на ходу, держа её в магическом поле. — Магия естественная для вас, но не для законов логики и физики, — парировал я, срывая магической рукой с куста листик и заставляя его повиснуть перед нами. — Его не держит ничего физического, однако он все ещё не на земле, — развеяв чары, я позволил листу упасть на землю. — И по тем же законам физики пегасы не могут летать, ходить по облакам и далее по списку. О чём мы говорили изначально? Ах, да, дикие предки… Порассуждав ещё какое-то время на эту тему, но так и не придя к однозначному ответу, мы были вынуждены прерваться на перекус, благо ближайшее кафе уже было открыто. На попытку кобылки быстро сбегать домой за монетками, дабы оплатить счёт, я ответил испепеляющим взглядом, извлёк несколько монет из подпространства, куда отправилось содержимое карманов моей одежды, и передал официанту. — Флаттершай, ты не забыла наш уговор? Приглашение было от тебя, так что мне выбирать, какое именно будет «свидание», — я ухмыльнулся покрасневшей пони, после чего перевёл взгляд на принесённый мне салат и буквально почувствовал, как печалька набегает на моё лицо. — Неужели ты настолько сильно любишь… ну… — она оглянулась на пустые столики и всё равно снизила голос до шёпота, — мясо? — Последний раз я его ел уже достаточно давно, — мой ответ был, увы, абсолютно честен. — И нет, я не буду бросаться на пони в попытке отведать немного конины. На эту реплику Флаттершай лишь вздохнула с видом «ну что с него взять» и закатила глаза. — Дэс, я уже долгое время работаю с животными и знаю, как это всё работает, — кобылка принялась за салат, с улыбкой наблюдая за тем, как я ковыряюсь вилкой в своей тарелке, стараясь не сильно светиться своей версией телекинеза. Как оказалось, именно это меня и сдаёт, иначе как ещё объяснить падение Пинки Пай мне на спину? Ценой неимоверных усилий я не тыкаюсь мордой в тарелку, успевая отправить сердечную благодарность тому, кто делал стулья для этого кафе. — Диана! — стянув кобылу телекинезом, я повесил ухмыляющуюся пони в воздухе под тихий смех пегаски. — Это что ещё за нападения за едой? А если бы я вилку в глаз поймал от такого приземления?! И вообще, откуда ты взялась?! — …а потом я вижу вас и такая… — она вдохнула воздуха для продолжения тирады, однако тотчас подтвердила мои догадки о том, что даже во время пулемётной очереди словами это розовое недоразумение прекрасно слышит всё. — Так вот оттуда! Пони ткнула ногой вверх, вынуждая нас с Флаттершай синхронно задрать головы и увидеть небольшое сооружение, которое выглядело нечто средним между вертолётом на велосипедной основе и воздушным шаром. Не будь за рулём второе, как я иногда подозреваю, воплощение хаоса, я бы никогда не поверил, что такая конструкция может эффективно передвигаться по воздуху. — Иногда ты просто сводишь с ума со своими выпрыгиваниями из ниоткуда, — обречённо поставив пони на землю, перевожу взгляд на салат. — Так что ты там хотела, говоришь? — Ох, ну, я увидела вас на свидании и думаю такая «вау, Дэс пригласил Флаттершай на свидание, это же обалдеть, надо подлететь поздороваться и…» — Вообще, это она пригласила меня, — с ухмылкой перебиваю земную пони на полуслове и, с улыбкой переведя взгляд на сидящую напротив меня подругу, чувствую, как моя улыбка немного блекнет: Флаттершай вновь «спряталась от мира» за своей гривой и старательно делала вид, что её тут нет. — У-у-ух ты… Пинки с восхищением уставилась на ещё сильнее съёжившуюся пегаску и что-то радостно затараторила, однако я наклонился поближе к земной пони и шепнул ей пару слов. Та тотчас замолкла, после чего понимающе кивнула. Подмигнув нам обоим, бывший Элемент Смеха успела крикнуть «Ладненько, я побежала, удачи вам!» и поскакала куда-то в сторону мэрии, напевая себе под нос песенку, а я облегчённо выдохнул, когда заметил, что пегаска определённо расслабилась. В тишине мы закончили перекус и покинули кафе. Решительно двинувшись в сторону небольшого поля, где жители постоянно устраивали пикники и посиделки, я нашёл отдельно стоящее дерево и спокойно лёг на землю, радуясь тому, что в облике пони некоторые действия выглядят более естественно. К моему некоторому удивлению, Флаттершай села не напротив меня, а сбоку, так, что мы оказались практически вплотную. — Извини… — тихо пробормотала пегаска, глядя в землю. — Брось, мне определённо не на что обижаться, просто мне казалось, что ты уже давно прекратила смущаться в компании своих подруг и… — Дело не в них, — услышал я практически шёпот и повернулся в сторону кобылки, удивлённо приподняв бровь. — Я просто не была на свиданиях, а теперь ещё и Пинки Пай кому-нибудь растреплет… Если быть откровенным, мне всегда казалось, что Флаттершай на самом деле ведёт достаточно… насыщенную жизнь, учитывая, как она выглядит, и вспоминая поговорку про тихий омут и тех, кто его населяет. Однако её слова заставили взглянуть на ситуацию с несколько более стандартной стороны. — То есть ты теперь смущаешься не подруг, а меня, — я позволил себе улыбнуться. — А мне казалось, что мы с тобой общались достаточно свободно именно из-за того, что я — это я. Стоп, — удивлённо подняв брови, мне пришлось сложить в уме простые «два» и «два». — Только не говори, что ты смущаешься моего облика и того факта, что в городе тебя увидели с жеребцом? Флаттершай что-то пропищала — кажется, как минимум одно из предположений оказалось верным. — Начнём с начала? — я посмотрел на подругу и с облегчением вздохнул, видя, что она вроде как возвращается к своему утреннему состоянию. Странно, она уже ведь определённо освоилась в общении со мной, да и в облике единорога диалог шёл свободно, и по утреннему городу мы гуляли… Да, мы избегали большую часть жителей, но скорее потому, что обсуждали интересную тему и не хотели тратить время на пустую болтовню со встречными. Та-а-ак. Кажется, начинаю догадываться, что именно стало триггером. — Впрочем, знаешь, даже с начала не будем начинать. Именно после слов о свидании из уст Пинки Пай ты замкнулась. — Угу, — не поднимая головы, кивнула пони. — Я… эм… мы можем сказать, что я пошутил про свидание, и мы просто гуляли. Или возьмём с неё Пинки-клятву, и моя честь останется незапятнанной. Кажется, последние слова были или лишними, или сказанными неправильно, иначе как объяснить, что Флаттершай вытаращилась на меня так, словно меня на её глазах как минимум наизнанку вывернуло? — Ч-что? — теперь уже я чувствовал себя совсем не в своей тарелке, на всякий случай едва заметно отодвигаясь в противоположную сторону. — При чём тут твоя честь? — ясным и достаточно громким голосом спросила Флаттершай, а я вдруг подумал о том, что лучше, пожалуй, пойду ещё раз умру от чего-нибудь достаточно ужасного, ибо подобная метаморфоза не предвещала ничего хорошего. — Я не хочу, чтобы остальные знали, что ты ходил со мной на свидание. Опять будут говорить за моей спиной, что теперь Дэс из жалости решил прогуляться с этой… Тут я сдержаться уже не мог: перевернувшись на спину, я от всей души расхохотался, колотя ногами по воздуху и чувствуя, как выступают слезы. — Э? — увидев Флаттершай, по-птичьи склонившую голову набок, вновь разражаюсь смехом, безуспешно пытаясь успокоиться. Лишь спустя какое-то время ценой нечеловеческих усилий я вновь перекатываюсь на живот, все ещё чувствуя последние смешинки в груди. — Флатти… Ты не против? Так вот, Флатти, я могу поставить Воздаяние на кон, что никакой жеребец и, скорее всего, половина кобыл в Понивилле никогда бы не подумали, что тот, кто умудрится вытащить тебя на свидание, будет делать это из жалости. Если быть откровенно честным, после Бала в Кантерлоте несколько дворян пытались выйти на тебя, чтобы пригласить в табун на роль главной, если не старшей, кобылы! — А… — только и могла протянуть пегаска, недоуменно хлопая глазами и пытаясь переварить сказанное мной, пока я безуспешно пытался скрыть ухмылку. Просто «охренеть не встать», как говорили в Империи, все оказалось настолько просто, что даже трудно. Флаттершай искренне и на полном серьёзе считала себя недостаточно красивой по понячьим меркам, чтобы кто-то всерьёз её пригласил на свидание! И это после того, как она побывала в шкуре модели и сорвала крышу многим жеребцам! И решила, как мне кажется, просто наугад попробовать пригласить представителя иного вида, в этом поступке была интуитивная женская хитрость: ей казалось, что я ещё недостаточно хорошо знаю стандарты красоты их вида, и пару свиданий она, может, и урвёт. Разумеется, она не строила столь тщательные планы, но теперь можно было понять общую подоплёку, если можно так выразиться. Сотворив простенькие чары, я создаю перед кобылой зеркало, поставив его так, чтобы там отражалась лишь кобыла. — Флаттершай, тебе стоит почаще смотреть в эту штуку, говорят, помогает избавиться от глупых мыслей, — я сдержал смешок. — Как ты думаешь, что нашла в тебе Фотофиниш, сразу же потащила на большой подиум? — Ам, ну… грива? — предположила пони, непонимающе рассматривая себя в зеркало. — Я за ней тщательно слежу и постоянно расчёсываю перед сном… Борясь с сильным желанием уткнуться мордой в землю с горестным стоном, передвигаю зеркало так, чтобы теперь она отображалась сбоку. — Дэс, прекрати, это смущает, — кобылка едва бросила мимолётный взгляд в зеркало, и на её лице определённо ничего не отразилось. Кажется, это стало последней каплей: ворча под нос разное о глупых кобылах, я рассеиваю чары зеркала, превращаюсь обратно в человека и с шутливым рычанием набрасываюсь на Флаттершай, выбирая целью укуса жёлтое ушко. К моему удивлению, подобная атака вызывает не острый приступ скромности, но хохота, когда пони пытается отбиться всеми конечностями, однако неудачная с самого начала позиция «жертвы» приводит к тому, что спустя нескольких минут слабых попыток отбиться я обнаруживаю себя сидящим на земле с пони в охапке, упоительно пожёвывающим кончик уха кобылы. — Сдаюсь, — говорит Флаттершай очевидную истину и пытается аккуратно сложить крылья, которые тоже принимали участие в попытках отбиться от внезапного нападения. — Я так понимаю, сдаёшься ты лишь по вопросу пожёванного уха и временного плена, — на всякий случай уточняю я, оставив одно ухо в покое и переключившись на другое. — Ой! Да! — кобыла пытается стричь воздух ушами, однако с этого мало толку. — Ну, то есть, посмотри на моих подруг, они определённо более симпатичные чем я, да и… Ай! Прикусив ухо чуть сильнее, я выпускаю его изо рта и хмуро смотрю в глаза задравшей голову кобыле. — Ты странная, — несколько секунд спустя выношу вердикт, прижимая пони покрепче. — Стесняешься жеребцов, но стоит мне принять человеческий облик, как вполне спокойно позволяешь столь близкий контакт. Уж не ксенофилка ли ты часом? — я хитро улыбаюсь и гляжу в застывшие от удивления глаза пони. — Эм… Нет, мне не нравятся ни грифоны, ни минотавры, ни яки… С этой точки зрения. С ними, наверно, можно найти общий язык, но их мне понять ещё труднее, чем пони. — А люди? — намеренно прикрываю глаза, выпуская пони из рук и ложась на спину, благо вся одежда, кроме плаща, осталась на этом облике. — Люди… — я слышу тихий смешок. — Я знаю только тебя, потому не могу сказать про твой вид, а если именно ты, то я не считаю тебя «иным пони», наверное, поэтому мне проще общаться с тобой. Шорох травы говорит о том, что пони подошла ко мне и легла справа от меня. — Но и другим разумным существом я тебя не могу назвать по каким-то причинам, — её голос звучал тихо и задумчиво. — Когда недостаточно тупой, чтобы быть записанным в животные, и недостаточно умный, дабы оказаться в списке других разумных рас, — приоткрыв глаза, имею удовольствие наблюдать расфуфыренную от возмущения пегаску, чей характер не позволяет каким-либо образом выпустить накопленный пар. — Лопнешь, — лениво замечаю я, отчего пони словно «сдувается» с характерным выдохом, продолжая сверлить меня укоризненным взглядом. — Что? — Ты просто издеваешься надо мной, — вздёрнула нос поняшка, решив, видимо, пустить в дело врождённое женское оружие. К сожалению — или к счастью — эффекта оно не возымело от слова совсем. — И прекрасно знаешь, что я имела в виду совсем не это, и… — Я проголодался, — от моего заявления пони «спотыкается» на полуслове и недоуменно приподнимает бровь. — Мы ведь недавно были в кафе? — Предлагаю пойти в таверну чейнджлинга: я правда давно уже не ел мясо, и заодно можешь посмотреть на меня с другой стороны, — мне было очень интересно, что скажет Флаттершай на это заявление, учитывая часть с мясом. Что ж, не прошло и нескольких мгновений, как кобыла кивнула, соглашаясь, и первая поднялась на ноги. — Ты не собираешься менять облик? — её глаза увеличились от удивления, когда я принял вертикальное положение и уже сделал несколько шагов в сторону заведения. — Мы на свидании? — на моем лице заиграла хитрая ухмылка. — Д-да, — по счастью, ответила она довольно твёрдо. — Кого ты позвала на свидание? — Человека, — этот ответ уже был настолько уверенный, что мои брови невольно приподнялись. — Пойдём. Она пару раз взмахнула крыльями и решительно потопала вперёд, всё ещё оставляя за собой приятный цветочный аромат. Что должен делать мужчина, когда такая женщина идёт впереди тебя? Кроме того, что сожалеть о скрывающая магии, ага. Ухмыльнувшись своим собственным мыслям, я поспешил нагнать Флаттершай и позволить ей всё так же вести нас к таверне «У Вечнодикого Леса». Уже подходя к ней поближе, я был вынужден признать, что Эмур Шейд зря времени не терял: здание вытянулось в длину, то тут, то там ходили пони, занятые хозяйственными делами. Разумеется, на входе в основной зал можно было заметить парочку вышибал, успешно маскирующихся под завсегдатаев из числа Стражи, однако стоило им встретиться со мной взглядом, как они едва заметно перевели взгляд на небольшой символ в виде дырявого сердца, вырезанный на стене. Впрочем, сегодня их хладнокровие им изменило, так как, переведя взгляд на Флаттершай, они изумлённо открыли рты и торопливо приложились к кружкам, которые вынесли с собой на крыльцо. Не заметив подобного поведения, Флаттершай толкнула дверь и попыталась пригласить меня первым зайти внутрь, однако моя ухмылка тотчас напомнила ей о нашем уговоре, и теперь уже я придержал дверь для пони, позволяя ей зайти. По счастью, сейчас время только-только подбиралось к полудню, отчего заведение по сути своей пустовало, не считая нескольких Дневных Стражей, отдыхающих после ночного патруля Леса. — Я сейчас себе челюсть зевком сломаю, — донеслась до моих ушей жалоба одной из кобыл. — Старший ведь знает, что мы здесь остановимся? Разбудите меня… минут через шестьсот. Говорящая встаёт на ноги, доходит до стойки и кладёт пару монет, которые Эмур Шейд смахивает не глядя, оставляя ключ для комнаты. Всё это происходит на таком автомате, что сразу становится ясно — подобное происходило уже не раз. — Надеюсь, постель вы после поебушек уже перестелили, — достаточно громко, чтобы её слышали подруги, произносит кобыла, вызывая смех за тем столом, что уже покинула. Флаттершай густо краснеет, и это замечает одна из Стражей, однако стоит ей открыть рот, как она немного поворачивает голову в сторону и встречается со мной взглядом. Торопливо схватив ближайший к себе стакан, земная пони торопливо прикладывается к нему и красноречиво трясёт головой. Мне кажется, что ещё немного, и она слетит с какой-нибудь резьбы, а потому лишь качаю головой и следую за жёлтой пегаской. — Думаю, то место у окна подойдёт, как думаешь? — я указываю на один из столиков и, получив утвердительный кивок, направляю туда, предусмотрительно отодвигая стул для кобылки и дожидаясь, пока пони заберётся на него. — Чего изволите? — появившаяся у стола искажённая пони держала перед собой книжечку и карандаш. — Кухня для пони, грифонов, чейнджлингов… Я несколько удивлённо приподнял бровь, на что разносчица блюд едва заметно мотнула головой в сторону комнат, куда ушла одна из Стражниц, и ухмыльнулась, демонстрируя маленькие клыки. — Уши надеру, — ничуть не обидевшись на подобную шутку, я бросил взгляд на Флаттершай и едва сдержал собственную ухмылку, заметив румянец, заливший мордочку пони. Она, видимо, тоже поняла особенности кухни чейнджлингов. — Простите, — улыбнулась кобыла. — Но если вам будет интересно, у нас правда есть блюда чейнджлингов, включая наши специи и напитки. Для пони они абсолютно безопасны и не аддиктивны. Эм… — она запнулась, глядя на меня, однако продолжила уверенно: — Да, на вас они негативного эффекта тоже не окажут. — Откуда, интересно, такие познания? — приняв из телекинетической хватки чейнджлинга меню, открываю его на нужной вкладке. — Я везла тележку с едой для вас, когда вы гостили в Версипелии, — к моему удивлению, призналась искажённая пони. — Учитывая, что с вами всё в порядке, могу точно сказать, что наша еда вам не опасна. — А как там, в Версипелии? — поинтересовалась Флаттершай, когда мы сделали заказ и чейнджлинг пошла дальше. — Знаешь, довольно неплохо… для человека. У чейнджлингов довольно маленькое королевство, находится оно в не столь уж и гостеприимном для обычных пони месте, там царят тень и прохлада. Прекрасное место, когда хочется отдохнуть от жары и любви пони раскрашивать дома в вырвиглазные цвета. Подошедшая к нам искажённая пони поставила стаканы с сидром на стол и поспешно удалилась. — Тебе не нравится, как пони украшают дома? — пегаска отхлебнула сидра, продолжая с любопытством рассматривать большой общий зал и сцену, которая на данный момент пустовала. — Нет, я определённо рад, что большая часть небольших городков не выглядит, как серые жилые коробки, но когда ты красишь дом в пронзительно-розовый… — я невольно поморщился. — Мне кажется, даже у Пинки Пай заболели бы зубы при взгляде на такое. Кобыла очаровательно засмеялась и благодарно кивнула разносчице блюд, которая поставила перед ней нечто вроде супа из водорослей: Флаттершай таки решилась попробовать новую кухню, в то время как я предпочёл мясо, хоть и со специями чейнджлингов. — Я всё хотел спросить, — разорвал я возникшее молчание, когда нам подали первое блюдо. — Ты ведь знаешь о разнообразии миров? — Кроме того, что сидящий напротив меня человек появился не с соседнего континента? — удерживая в копытокинезе ложку, Флаттершай принялась за еду, вполне нейтрально наблюдая за процессом разрезания мяса. — Ты ведь знаешь, что есть и другие миры с пони? — на этот раз вопрос вызвал несколько больше внимания. — Я не уверена, что когда-нибудь задумывалась об этом, — призналась пегаска, наблюдая за снующими по залу чейнджлингами, занимавшихся хозяйственными делами. — А что, ты побывал в одном из таких? — в её глазах зажглось нешуточное любопытство. — И сильно там природа отличается от нашей?.. Ну вот, теперь я вернул её в плавный поток сознания. В таком состоянии наше «свидание» прошло до его логичного завершения: прощания с кобылой у двери её дома. Как она ни противилась, указывая, что это кобыла обычно провожает кавалера, я был непреклонен. Обменявшись вполне себе нейтральными благодарностями за проведённый день, мы раскланялись, и я отправился в Понивилль. Отойдя на некоторое расстояние от дома Флаттершай, я прислонился спиной к дереву и уже напрямую задал себе вполне прямой и чёткий вопрос: что именно я пытался достичь? — Пф-пф-пффф… — выдохнул я, садясь на землю и глядя перед собой. Наверно, впервые за всё моё пребывание в этом мире первое свидание прошло так, как оно должно было пройти по канонам культуры пони, и именно в этом случае я честно не мог себе точно ответить, что именно я испытываю к Флаттершай. Разумеется, я считаю её потрясающей красивой, умной и милой кобылой, однако я искренне опасаюсь того факта, что эта пони, к которой я испытываю теплейшие чувства, может стать замком. — Я бы хотел, чтобы жизнь Флаттершай не превратилась в хаотичный мясной пиздец, который довольно часто происходит вокруг меня по причине моей природы, — соорудил я довольно честный ответ, когда на меня сверзилась Грей Клауд: видимо, ветка, на которой она сидела, с хрустом обломилась. — Привет, Капитан, — довольно невнятно произнесла фестралка, после чего наконец подняла голову. — Мне сказали, что видели тебя у Эмур Шейда в компании местной красавицы. Неужели это та, о ком я думаю? — кобыла довольно оскалила острые зубки и слезла с меня, наблюдая за медленным подъёмом. — Захомутать первую пони во всем Понивилле, я наконец вижу размах амбиций, достойный принца: могущественный аликорн Магии и Великая Матерь в табуне, и он решил перейти на… ай! Грей Клауд почесала затылок и нахохлила грудной мех. Получилось не так эффектно, как у какой-нибудь грифины, но достаточно приемлемо для пони. Жаль, что меня это не впечатлило от слова «совсем». — Уши оборву, — с тоской в голосе пригрозил я фестралке, направляясь в сторону таверны, с удовлетворением замечая необходимые мне перемены. —Ты ведь читала листовки, что я приказал распространить среди Ночной и Дневной Стражи? Пони несколько секунд непонимающе переводила взгляд с меня на дверь перед нами, после чего в её глазах появилось понимание. — А-а-а, ночной бар. Да, тут некоторые говорили, что с наступлением ночи менялся обслуживающий персонал и… — Клауд замолчала, когда дверь распахнулась, и теперь лишь непонимающе разглядывала ряды бутылок за спиной Рэр Ботл. — Я так понимаю, никто не хочет испортить сюрприз новоприбывшим, — я переступил порог бара «Дранк Мун» и направился к барной стойке, с удовлетворением отметив отсутствие Найтколл. — Заходите, нечего в дверях стоять, — хозяйка бара махнула ногой, указывая на стойку перед собой, после чего налила стакан томатного сока для фестралки и уставилась на меня, мгновенно потеряв интерес к Грей Клауд. — Чего пожаловал? Новый алкоголь, или чего интересного взять желаешь? Я неопределённо покачал головой и вместе с фестралкой взгромоздился на стул. — Виски, — дождавшись исполнения заказа, делаю маленький глоток. — А кто платит? — на всякий случай фестралка принюхалась к содержимому стакана, после чего сделала глоток. — Обычно тут платят не монетами, — ухмыльнулась Рэр Ботл, оглядывая нас с ног до головы. — Я коллекционирую новый алкоголь для своего бара, однако, так как наплыв клиентов из этого мира увеличился благодаря Дэсу, я заключила с вашим принцем контракт и принимаю эти… биты. — Мира? — уловила самое главное моя подчиненная, покосившись в сторону выхода. — Дэс, она… — Ага, — мне оставалось лишь кивнуть в ответ и достать трубку. — Так-то мы сами не в Эквестрии: если ты не забыла, дверь сюда располагается прямо на месте дневного бара. Разумеется, Эмур Шейд знает о ситуации, и ночные гости заходят через запасной вход, если только не направляются именно сюда. Конечно, не зная о баре, простые пони сюда не попадут, но эй, право Существа Силы… — Да, конечно, — со стороны Рэр Ботл послышалось ехидное фырканье. — Уж мне не надо лапшу вешать на уши, я-то вижу, что ты Древний. Грейд Клауд едва не выплюнула сок, услышал об этом факте, однако удержалась от вопросов, бросив в мою сторону быстрый взгляд. — Огоньку? — дождавшись, когда я покачаю головой, кобыла улыбнулась. — Моё дело предложить… На, глотни, — хозяйка бара протянула фестралке бокал с серой жидкостью и дождалась, пока Грей Клауд осушит его, после чего уже мне пришлось подхватывать обмякшее тело Ночной Стражницы. — Могла бы и на вино иллюзий расщедриться, — лишь попенял я, аккуратно укладывая посапывающую кобылу на ближайший диван. — Нечего на любопытные уши подобное тратить, — захватив из бара пару бутылок, она направилась ко двери, ведущей наружу. Слабо взмахнув рукой, я оставляю ограниченную печать на спине пони, радуясь тому, что теперь процесс не приносил боли приходящему из иного мира. Расположившись на крыльце, мы распечатали первую бутылку вытяжки из алакара и какое-то время наслаждались ночной тишиной и вкусом алкоголя. — Итак? — наконец задала вопрос моя собеседница, лениво изучая тёмное небо над головой. — Честно? Не думаю, что я пришёл в бар именно за советом, скорее за этим, — я указал на бокал в руках и вздохнул. — На трезвую голову решение так и не пришло. — А с этого места поподробней, — пони тотчас переключила внимание с неба на меня, заставляя тяжело вздохнуть: теперь мне точно не отвертеться. — …и ну его нахер, с одной стороны: а вдруг она не станет замком? Или, что ещё хуже, станет? — чувствуя, что язык начал заплетаться, наливаю очередной бокал и замолкаю. — А ты её спрашивал? — Рэр Ботл задумчиво покачала свой бокал, глядя куда-то вдаль. — Ну, знаешь, что думает именно она по этому поводу? Мне оставалось лишь усмехнуться и приложиться к напитку. — Послушай, это не тот случай, когда вопрос решается, как в низкопробном романчике. Я не выйду — угх — к ней с пафосной фразой на манер «Решишься ли ты пройти сквозь все круги ада ради любви?!», а она не бросится на шею со словами «Ради тебя — хоть на край света!». Тут стоит вопрос в том, что если я не найду ещё два замка, то заключённая внутри меня сущность умоет кровью этот мир, да так, что многие расы в этой крови вполне себе могут захлебнуться. Мои исследования показали, что достаточно много миров прошли через подобное и таки доказали своё право на существование, но цена, которую они заплатили… Я сделал ещё один большой глоток, радуясь тому, что эту вытяжку можно пить без закуски, несмотря на её градус. — А я видела много разрушенных миров, так что, может, стоит взвесить, что тяжелее — одна-две, да хоть сто кобыл, или целый мир? От неожиданности я громко икнул и уставился на Рэр Ботл. — Блять, — кратко и ёмко охарактеризовал себя я. — Ничего, я слышала и самооценку похуже, — хихикнула кобыла, делая глоток. — Получше я тоже видела, ага, — хозяйка бара с наслаждением потянулась и пододвинула бутылку поближе ко мне, после чего поднялась на ноги, подхватывая свой бокал. — Посиди тут, подумай, что тебе дороже? Дождавшись, пока Рэр Ботл пролевитирует спящую фестралку наружу и закроет за собой дверь, я тихо выругался себе под нос. «Ещё один глоток хуже не сделает… Эта бутылка что, бездонная? Не помню, чтобы Рэр Ботл её меняла…» Ночные звуки словно обволакивали меня тёплым и уютным одеялом, однако что-то в вытяжке не позволяло сознанию нырнуть в пьяный сон, удерживая разум на той самой хрупкой границе. С одной стороны, Рэр права — жизни всего мира определённо стоят дороже пары интрижек да разбитых сердец, с другой, абсолютно глупой и не логичной стороны, мне не хотелось после ночи секса сказать Флаттершай нечто вроде «Знаешь, оказывается, ты не замок для Призывателя, так что останемся друзьями». — Мне нужно чаще пить, — внезапно пришедшая мысль заставила выдать столь «судьбоносное» высказывание. — Почему я вообще пытаюсь создать табун только из замков для этой твари? Я имею ввиду, Флатти милая и красивая — ик — кобыла, я бы, наверно… Протяжно зевнув, чешу за ухом всё ещё спящую фестралку и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. Предстоит обдумать всё достаточно серьёзно и уже на трезвую голову. — Вставай, мышатина! — легонько пинаю Клауд и, не дождавшись ответа, с печальным вздохом взваливаю пони на плечо. — В замке отоспишься. Хм, нет, — внезапно меняю направление движения. Хижина Зекоры — хороший вариант, чтобы обдумать всё в тишине. Словно опровергая мои мысли, кобыла на плече издаёт протяжный храп. — Блять. Дворец, так дворец…* * *
— Вон того. Свист и обиженный вой древесного волка. —Да не того, а левее! Свист. Уже два волка возмущённо скалят клыки, задрав головы вверх. — Левее, а не правее… Ты специально это делаешь! — догадывается пегаска, толкая меня в бок и едва не выкидывая из импровизированного гнезда почти у самой верхушки кроны дерева. С нашего первого свидания прошло… хм, больше трёх месяцев, наверно, однако за это время не так уж и много событий произошло в Эквестрии: то тут, то там объявлялись локальные проблемы, Твайлайт с подругами наткнулась на какую-то маньячку с идеей всеобщего равенства, Рэйнбоу Дэш чуть не отменила зиму, а Дискорд устроил очередной кавардак на балу в Кантерлоте, благо я в это время был занят учёбой в Зебрикании и, чего уж греха таить, пробовал всё, что могла предложить эта страна. По возвращению с родины Зекоры я проверил боеспособность всех трёх отрядов и остался более-менее доволен результатом, благо сестра моей полосатой возлюбленной одобрила перевод отряда некромантов в Эквестрию для налаживания более крепкого альянса с моим королевством. Мои же отношения с Флаттершай определённо шагнули вперёд, вот только не совсем понятно, куда именно. Мы проводили много времени вместе, обучая друг друга тому, что знали сами: я рассказывал пегаске о скрытых возможностях трав, что несли след Тьмы, в то время как егерь Понивилля довольно удачно передавала приёмы для успокоения большей части хищников, что ей были известны. И несмотря на мои опасения касаемо оставшегося времени сна Саммоны, в присутствии Флаттершай Призывающий даже и не думал начинать пробуждение. Разумеется, кроме постоянного времяпрепровождения с пегаской, я уделял время и своему табуну, отчего, как и предполагалось, эффект ритуала усыпления держался столь неприлично долго. Я незаметно вздохнул, свешиваясь вниз и запуская очередной камешек в одного из древесных волков, заставляя тварь вяло клацнуть зубами и попытаться залезть на дерево. К счастью, безуспешно: порча, которой я заразил Лес, удачно косила магических стражей, пожирая их жизненную силу и отдавая её мне, отчего большая часть фокусов этим големам была уже недоступна. Что касается именно Флаттершай… Она, по ощущениям, поселилась у нас во дворце, отправляясь в свой дом лишь для кормления своих зверей и проверки территории на наличие раненных животных. Большую часть времени пегаска проводила или с моим табуном, обсуждая сотни и сотни тем, или со мной, терпеливо вдалбливая в несчастную немёртвую голову разнообразные методы работы со всевозможными живыми существами. Как оказалось, она отлично знала гербологию, чем не раз спасала мои алхимические запасы, указывая, в какой именно части Эквестрии можно было найти необходимые травы. А вот наши отношения за пределами дружбы шли очень странно. В какой-то момент я предстал перед фактом, что пегаска не раз и не два засыпала на мне, пока мы читали книгу, лёжа на диване, благо Твайлайт с понимающей улыбкой накрывала нас одеялом и перебиралась в другую комнату. Или к нам под одеяло, пристраиваясь ко мне с другого бока. И можно было бы сказать, что она не собирается идти дальше и стоит считать её просто близким другом, если не одно «но». Прибывшая в Кантерлот с очередным визитом Кризалис тайно пробралась в Понивилль и была представлена пегаске. После первого шока и неловкого общения со стороны Флаттершай их диалог достаточно быстро настроился на вполне дружелюбную волну, а в конце дня королева чейнджлингов выловила меня в пустом коридоре и сказала буквально следующее: «Дай время её искре стать уютным огнём». После этого Кризалис, правда, затащила меня в ближайшую свободную комнату, но к делу это уже не относится… — Они ведут себя так странно, но если ты говоришь, что они не живые существа… — Флаттершай потянулась за тетрадкой с карандашом: выпытав у меня согласие на проведение исследований древесных волков, она явилась в замок ровно к моему пробуждению, неся на спине седельную сумку с приспособлениями для ведения записей в полевых условиях. И теперь мы сидим недалеко от портала в мир Вечнодикого Леса на верхушке дерева. — Ну, знаешь, я тоже не живой, — я ухмыляюсь, но после толчка от пегаски взмахиваю руками, пытаясь удержать равновесие. — Ладно-ладно, я же пошутил. — Ты изначально был живой, — пони поучительно поднимает копыто вверх, на мгновение выпуская карандаш изо рта, после чего возвращается к написанию. Дождавшись, пока она закончит свою писанину, аккуратно свешиваюсь из «гнезда» и пуляю простенький шар из тьмы в ближайшего волка, от которого тот успешно уклоняется. — А на камни они так не реагируют! — Флаттершай свесилась рядом со мной, опасно покачнув лежбище. — Но ведь и большим камнем можно повредить голову. — У них в голове столь же пусто, как и у Меткоискателей, когда дело касается безопасности их затей, — печально возвестил я, лениво вычерчивая перед собой схему сложных чар. — Они чуют магическую энергию, враждебную их сути. Попытайся я наложить заклинание исцеления, они бы и лапой не пошевелили, так что дело тут лишь в восприятии полюса магии. Например, от чар некромантии они вообще будут держаться как можно дальше, если только не получат прямого приказа от Леса. Есть, правда, твари повыше рангом, как, например, духи плодородия, но шанс их встретить очень мал. — А почему другие существа не шарахаются от тебя? — пегаска осторожно выпрямилась, дабы не опрокинуть нас на землю. — Я очень хитрый злой колдун, р-р-р! — я честно попытался оскалиться в зловещей ухмылке, однако это определённо не возымело никакого эффекта: Флаттершай лишь мелодично рассмеялась и вновь склонилась над тетрадкой, готовясь написать что-то ещё, однако колебания воздуха недалеко от портала заставил меня резким движением повалить кобылку на дно «гнезда» и прижать к себе. — Дэс! — едва слышно пискнула пони. — Ты… я… — Цыц, озабоченная мадемуазель, — едва сдерживая смех прошептал я, накрывая нас обоих плащом и торопливо «прощупывая» местность. Так и есть: из мира Леса вынырнула стая огромных летучих мышей и начала кружиться над деревьями, переговариваясь друг с другом громким писком. Пони в моих объятьях по ощущениям пыталась сжаться в совсем уж маленький комок, неосознанно прижимаясь ко мне. — Закрой глаза и ради всего святого, не смотри на меня, — тихо предупредил я кобылу, решив не вводить пони в ещё больший ужас совсем уж скелетоподобными руками, и, дождавшись её кивка, медленно выдохнул, обращаясь в неполную форму мёртвого: полупрозрачная кожа укрывает плоть, а руки зрительно «усыхают». Она, конечно, пообещала не открывать глаза, но мало ли… Теперь, второй этап. Вокруг нашего «укрытия» начинает сгущаться туман, незримый для глаз живых. Летающие исчадия из иного мира начали нервно метаться из стороны в сторону, однако найти ничего не могли: выпускаемые миазмы чистой смерти надёжно удерживали любое живое существо от того, чтобы сделать даже шаг в нашу сторону. Под деревом раздался жалобный вой и скулёж древесных волков. «Ага, даже вас проняло» — мелькнула в голове злорадная мысль. Хотелось ещё добавить чем-нибудь по площади, каким-нибудь «Дыханием Мора», однако лежащая рядом пони автоматически срезала арсенал доступных заклинаний. Ну, как-то не предполагал я, что буду читать заклинание смерти и тьмы в обнимку с пони. — Они улетели? — едва слышно шепнула Флаттершай, не делая попыток шевельнуться. — «Пока нет, — протелепатировал ей слова напрямую в разум, наблюдая за мечущимися в воздухе мышами. — Придётся пугать всерьёз, но перед этим надо укрыть тебя от моей магии. Лежи смирно и не вздумай возмущаться потом». Очередной, определённо нервный, кивок, и мои пальцы касаются лба кобыла, после чего по шёрстке пегаски побежала волна символов, окутывая её везде. Судя по неожиданному вздоху дёрнувшейся Флаттершай, совсем везде. —«Не дёргайся сильно, чары ещё не улеглись. И скажи спасибо, что я тебе защитные символы не кистью наношу. Или что я не накладываю чары плодородия». Усмехнувшись от того, что пегаска совсем обратилась в камень, завершаю последние штрихи и откидываю плащ в сторону, позволяя пони поднять голову. Правда, увидев летучих мышей, она тотчас издала тихий писк и едва не выпала из «гнезда», попятившись назад. — Тормозни, Флатти, — я успеваю придержать пони и задираю голову, разглядывая тварей из иного мира. — А сейчас — выступление для истинных ценителей. Сконцентрировавшись, издаю пронзительный визг. Оцепенев, летучие мыши всей стаей рухнули вниз, уже мёртвые, с остановившимся сердцем. Флаттершай торопливо отвернулась, старательно разглядывая верхушки деревьев. — Хватит на сегодня природы, — тихо, но твёрдо произнесла кобыла, пытаясь развернуть крылья. Кажется, её ещё и криком немного зацепило: конечности мелко дрожат, а сама она вот-вот готова рухнуть вниз. — Горе ты моё жёлтое, — вздыхаю я, принимая человеческий облик и подхватывая кобылу на руки. У моих ног сгущается тьма, уверенный шаг вперёд — и мы опускаемся вниз. — Спасибо, — уже более мягко говорит пони, однако, к моему удивлению, не пытается избежать моего взгляда. — Ты всё ещё меня не боишься? — на моих губах против воли появляется улыбка, а моя подруга удивлённо поднимает брови. — Тебя? Дэс, ты же только что спас меня от неминуемой гибели: неизвестно, сработал бы на них мой Взгляд. — Ну, если быть до конца откровенным, — мои ноги коснулись земли, но пони я пока решил на землю не отпускать. Конечно, я мог бы сказать, что это из-за остатков эффекта моего вопля, но, если честно, её шёрстка такая мягкая, что лишиться лишнего шанса её коснуться было бы просто святотатством, — то в эту ситуацию без меня ты бы тоже не попала. Я испытываю странную помесь веселья и умиротворения, хочется сделать какую-нибудь глупость, однако причина подобного поведения довольно проста и понятна: массовая смерть летучих мышей наполнила тело силой родной стихии. — Не надо было просить тебя показать мне этот портал, — пони вздохнула и прижалась ко мне. — Мы все записи там оставили, да? Мне оставалось лишь фыркнуть и продемонстрировать сумку с нашими вещами, что держала в воздухе призрачная рука. Флаттершай издала довольный писк и радостно заболтала ногами, видимо, представляя удивление Твайлайт, когда пегаска вернётся с записями. — Спасибо-спасибо-спасибо! Я боялась, наши труды насмарку и… ой, твои труды. Теперь настал мой черед вздохнуть и закатить глаза. — Если ты считаешь, что кидаться камнями по волкам — это часть сбора наблюдений за волками, то можешь поставить меня в конце списка участников исследований с припиской «ассистент-камнеметатель»! Кобылка от души рассмеялась, но даже смех выходил у неё не очень громко, скорее, как журчание ручейка поздней весной. — Без тебя я бы никогда не получила эти записи, да и зарисовать живого древесного волка не так-то просто. — А, брось, если бы Селестия и Луна не положили бы хер на Вечнодикий Лес и отправили бы туда егерей с учёными, были бы у поней все данные по волкам. Поверь, несмотря на, возможно грозный для пони вид, отряд более-менее сильных кобыл мог бы поймать один экземпляр и… а-а-а черт, они всё не угомонятся… Лишь в последний момент я успел учуять присутствие существ с энергией жизни, а потому засада волков началась эффектно, но неэффективно: выпрыгнувшие из кустов твари лишь сползли по тёмному барьеру, завывая от бессильной злобы. — Флатти, постой на земле, надо укрепить защиту… — опустив кобылку на землю, выхватываю из воздуха посох и рассеянно пишу формулу перекачки энергии пальцем в воздухе. Все это время пегаска зачарованно наблюдала за моими действиями, даже не обращая внимания на ярящихся за пределами купола древесных големов. Вот бы и мне такую силу веры. — А теперь будем думать… — поставив фигуральную точку в формуле, я с неудовольствием отметил потерю небольшого объёма энергии и лишь покачал головой: мне срочно надо было искать источник истинной силы. Несмотря на то, что сейчас я был равен по силе какому-нибудь мощному архимагу или существу Силы, мне было нужно выходить на уровень Древнего и пытаться достичь того пика сил, что был у меня на Земле. — Можем, ты просто напугаешь их, и мы уйдём? Я лишь покачал головой. — Понимаешь, мало того, что с тебя уже слетела моя защита, так вместо испуганных магическим воплем волков Лес попытается найти замену из, так сказать, непуганых, а я хочу прийти в Понивилль без почётного эскорта длиной в великую стаю. И-и-и, я хочу напомнить тебе, что это не живые существа. — Д-да, я помню, просто… многие правда думают, что это такой вид волков из-за недостатка в исследованиях. А как ты собираешься их… эм… сломать? — Быстро, эффективно… — я посмотрел на пони. — Эффектно. Я создал множество заклинаний, пока был в своём мире в последний раз, но забыл почти все, лишь иногда воспоминания пробиваются сквозь пелену забвения и позволяют воссоздать мои творения здесь. Достаточно эффектно? — Трикси бы это оценила, — не знаю, почему Флаттершай вспомнила ту выскочку, от которой, по словам Твайлайт, в Понивилле были лишь одни проблемы, но я всё же счёл это за нечто вроде комплимента. — Тогда позволь продемонстрировать тебе, чему я научился. Формула выстроилась в голове за считанные мгновения, осталось лишь подправить пару векторов и… Наверно, это можно было назвать проявлением темной молнии, по крайней мере, ринувшаяся на волков с небес видоизменённая сила Тьмы очень походила на всполох гнева нечестивого бога, что обратил волков в кучки пепла, лишь кристаллы жизни лежали в серых кучках, сиротливо поблёскивая зелёным светом. — Будь так добра, собери эти камешки, мне надо перевести дух, — я снимаю барьер и устало опираюсь на дерево, успокаивающе улыбаясь пегаске. — Со мной всё в порядке, сейчас перезаряжусь от этих камней и вообще буду как новенький. Когда пони притащила все кристаллы жизни, я, не сильно мудрствуя, просто раздавил каждый из них в руке, успешно конвертируя всё в энергию жизни, не считая пары камней для Флаттершай. Здесь пришлось действовать медленней и аккуратней, дабы её тело не посчитало новые силы чужеродными. Эх, а ведь не так уж и давно по меркам этого мира я манипулировал подобной энергией с грацией слона в посудной лавке… — А я думала, ты не можешь питаться подобной силой, — пони, словно зачарованная, наблюдала за моими действиями. — Кроме того, что я нежить, я ещё и маг. Хотя согласен, уничтожать силой смерти и повелевать мёртвыми мне намного проще, — я со смехом взъерошил гриву Флаттершай и величественно простёр над ней ладонь, окутываясь тенями и взывая к силе мёртвых. — Узри же, смертная, ибо я младший король мёртвых. Помнится, Твайлайт тебя по ошибке в вампира превратила? Так признай меня, герцогиня теней из проклятого народа, и узри силу своего владыки! Прошла секунда. Вторая. Не услышав ни смеха, ни какой-либо иной реакции на мою шутку, я опустил голову и уставился в красные глаза бледно-жёлтой кобылы с перепончатыми большими крыльями и не менее внушительными верхними клыками, что спускались из-под верхней губы. — Я повинуюсь, Владыка!
