Сквозь огонь

Я все еще ощущала тепло его тела и запах его кожи. Сердце колотилось, дыхание оставалось прерывистым, и на мгновение я сомневалась, что смогу дышать равномерно, не допуская воспоминаний о недавней близости, которая едва не случилась, чтобы эмоции не нахлынули вновь. Я понимала - мне тоже нужно идти туда, ведь Гендальф пришел в Гондор не просто так. Интуиция подсказывала: его сюда привела я. А это значило - нужно перебороть себя, сделать вид что ничего не случилось и спуститься вниз. Жар в помещении уже спал, и пар постепенно испарился, а я все стояла, пытаясь собраться с силами и сдвинуться с места. Кровь пульсировала в висках; мысли путались, а в носу все еще стоял его запах, оглушив меня, словно над ухом ударили в гонг. Подле меня находился небольшой постамент - нечто вроде каменной раковины, где лилась из открытой жестяной трубы вода. Звук льющейся воды, монотонный и звонкий, помог мне вернуть мысли, а еще я вспомнила: почти также звучала вода в источниках, что таились в подземельях владений Трандуила… Владыка вновь смотрел на меня, теперь - с укором, и его голубые глаза точно пронзали мой разум, отчего я на мгновение потеряла связь с реальностью. Сумев сбросить морок, я подошла к источнику и, протянув руки, удивилась: вода текла почти ледяная… Именно это и было мне нужно. Обдав лицо и шею водой, точно уколы тысячи игл, точно взгляд, который я все никак не могла забыть, но все же вернувшей меня в чувство, я наконец сумела трезво мыслить и поспешила к площади. Свет Гондорского солнца был ярким, почти ослепительным. Белый камень площади отражал его так, что слепило глаза, но я шла вперёд, собирая мысли, как рассыпавшиеся осколки. В центре стоял Гендальф — Белый маг, сияющий почти золотом, окружённый стражей. Его фигура выглядела величественно и спокойно, что в целом было присуще его натуре. Когда он заметил меня, взгляд его изменился — мелькнула хитрая искра в серых глазах, словно он уже знал что-то, что мне только предстояло понять. Боромир стоял рядом с Денэтором, но между ними висела напряжённость: отец явно не рад его видеть. Я ощущала это всем телом — в каждом взгляде, в каждом жесте, словно воздух был натянут тонкими струнами. — Боромир, — раздался голос Денэтора, холодный и резкий. Боромир шагнул вперёд, плечи его чуть напряглись. Гендальф посмотрел на него с лёгкой иронией: — Этот маг утверждает, что хорошо знаком с тобой. Это так? Боромир кивнул и под напором отца опустил взгляд, словно испытывал чувство вины. — Впрочем, это ничего не меняет, — сказал тихо Денэтор. — Гендальф Серый… — Денэтор повысил голос, и маг слегка прищурился. — У меня много имен на этой земле. С недавнего времени я предпочитаю называть себя Гендальфом Белым, — с ноткой иронии произнёс он. — Купальни Гондора весьма хороши, — понизив тон голоса, добавил маг, подмигнув мне и Боромиру. Мы оба залились краской. Я почувствовала, как щеки горят, а сердце бьётся быстрее. Боромир нервно отступил чуть назад, и я поняла, что он тоже смущён. Денэтор поджал губы и поморщился. — Гендальф Белый, раз вам так угодно, — сказал он, скосив недовольный взгляд на сына, — немедленно покиньте город. Слава о том, что вы приносите дурные вести, закрепилась за вами. Гендальф тихо покачал посохом, и золотой свет, отражённый от его одежды, окутал лицо мага. — Дурная моя весть или нет — не касается ни вас, ни вашего сына, — он указал на меня, — а касается Её Величества. Сердце застучало быстрее. Я поймала себя на мысли: Трандуил…  Он мёртв? Тонкая ледяная тревога пробежала по спине мурашками.  Время вокруг будто растянулось, концентрируясь в моем сознании. Гендальф достал свиток — древний, с пожелтевшими краями, и запах старой бумаги ударил мне в нос: смесь сырости и затхлости. Я невольно подумала: именно так пахнет смерть. Но мои мысли прервал маг: — Я нашёл его в Мории, — сказал он мягко, обращаясь ко мне, — и не хотел говорить раньше времени… Мои пальцы сжали края плаща. Я едва дышала, боясь даже подумать, что строки в этом свитке могут быть ещё страшнее.  Ещё страшнее, чем оказаться пешкой в чужой игре?  Я горько хмыкнула, взглянув на Боромира. — «…Я, Торин, сын Дубощита, дарую трон Эребора, все его богатства и право на власть Наруэ, королеве по праву и наследнице рода, освободившей мое королевство от узурпаторства Дракона. Сей факт подтвержден мною лично и описан хоббитом Бильбо Бэггинсом в его мемуарах, и каждый, у кого возникнут сомнения в его правдивости, пусть взглянет на ту, что вернула дом моему народу взамен на мою любовь и почитание ее силы. Эта женщина заслужила награду; отныне она и всякий её потомок, вне зависимости от того, является ли он мне сыном или правнуком по крови, имеют право наследования на трон и все имущество, движимое и недвижимое, которое принадлежит королевству. Сама же Наруэ признаётся королевой Эребора с того момента, как прозвучат эти слова в присутствии более чем двух свидетелей…» Гендальф замолчал. Не в силах вымолвить ни слова, я стояла, ошарашенная вестью, что принес маг. И хотя слово Торина теперь многое меняло, я понимала: теперь ко мне будет еще более пристальное внимание… И как же горько мне было слушать этот текст, озвученный Гендальфом, который в моих ушах звучал голосом того, кто отдал мне право на власть над своим королевством - тем, что было для него дороже всего… Благодаря тени из прошлого, вернувшейся ко мне в виде слов моего мужа, я больше не была пешкой. Я не была фигурой на чужой доске. Теперь я сама — игрок. И внезапно весь мир вокруг меня переменился. Боромир стоял рядом. Я чувствовала, как его рука чуть сильнее сжала мою руку, точно он понимал: теперь всё иначе. Совсем иначе… Его глаза, полные преданности, встретились с моими. Но отчего-то в них я увидела тень прошлого — словно мой супруг на мгновение вернулся из мира мёртвых и стоял рядом, точно зная: теперь я в безопасности. И всё же, напряжение витало в воздухе. Денэтор метался взглядом между мной и Боромиром, оценивая последствия, скрывая мысли за холодной маской. Наконец, наместник тихо, но с едва заметной нотой насмешки, произнёс: — Завещание… Слова мёртвых нередко звучат громче голосов живых. Но кто поручится, что они не были рождены в тени смерти? Или — что их читают верно? На лица мага не дрогнула ни единая мышца. Лишь блеск в серых глазах выдал его реакцию, а вслух маг сказал: — Тень смерти нередко проясняет разум сильнее, чем огонь власти. И слова Торина звучат куда яснее, чем многие речи живых. Слова мага неожиданно остро вонзились в мое сознание, даже острее, чем подозрение наместника; на Денэтора нечего было обижаться - его разум покинул его… Но поддержка Гендальфа звучала убедительно — слишком убедительно. Словно он читал роль, заранее выученную для этой сцены. Я вдруг ясно ощутила: его защита — это тоже ход в партии, и я не знаю, что за рука на самом деле руководит им… А теперь я буду наблюдать… Вновь память, точно издеваясь, вернула меня в прошлое. Трандуил обещал наблюдать, и я точно знаю: свои обещания он сдерживает. А что, если это он стоит за всем этим? Гендальф спрятал свиток, хитро улыбнувшись: — Ну что же… теперь правила игры меняются. Солнце Гондора залило площадь золотом, от которого слепило глаза. Теперь ничто уже не будет прежним… Мне следовало научиться принимать подарки от судьбы, пусть и такие неожиданные, а также - научиться управлять новой властью, и стать игроком самой, но… Королева ли я на самом деле? Или все еще - пешка, занявшая ее место?