Сквозь огонь

Полуденное солнце не просто освещало Минас-Тирит, оно словно обнажало мысли и чувства, которые я так тщательно прятала.  Я долго бродила по коридорам, разглядывала белый мрамор, полированные перила и пустые залы, но всё это не отвлекало меня от одной мысли: Боромир. Он настойчиво избегал темы помолвки, которую столь странным образом поднял его отец. Но выходило, что все зависело не от его согласия, а от моего.. И стоило мне заговорить об этом, он словно ускользал каждый раз, когда я пыталась прямо поставить этот вопрос ребром, оставив после больше вопросов, чем ответов.  Я понимала, что разговор предстоит тяжёлый, и всё же я решилась: сегодня мы должны выяснить всё. Осталось лишь вновь найти наследника.  Однако, по пути я встретилась с Белым магом. Гендальф с опустошенным видом спускался по лестнице, что вела в тронный зал. Белые высокие ступени, по которым стелилась его сияющая в свете солнца мантия, едва не ослепили глаза.  А Гендальф тем временем остановился и изучающе, дольше обычного, посмотрел на меня. — Стало быть, теперь ты королева по праву, - сказал он размеренно, словно смакуя слова.  — Спасибо. Спасибо за то, что нашли завещание Торина. Теперь я не чувствую себя лишней, - честно поблагодарила я мага.  Гендальф прищурился, точно мои слова натолкнули его на догадку.  — Будь осторожна. Твой статус теперь - не просто ширма для политических игр. Не стоит доверять Денэтору. И вообще кому-либо в Гондоре, - поджав губы, предупредил меня он.  — Мне казалось, наследник - человек чести, - пожала плечами я, настороженная откровенностью мага.  Гендальф покачал бородой, пристально посмотрев на меня. Его серые глаза сияли в солнечном свете, что делало его взгляд не просто взглядом того, кто жил среди людей и эльфов. Казалось, словно истари лишь недавно покинул Валинор, и теперь его светлые глаза смотрели на мир иначе. — Будь осторожна, - повторил он, — Торин любил тебя искренне, и оттого взамен дал тебе власть… Подумай, искреннен ли наследник… Или его связывают путы воли отца, - серьезным тоном сказал он, и, словно не желая продолжать этот разговор, покинул мое общество.  Слова Гендальфа словно ударили меня под дых. Теперь мне еще больше было необходимо немедленно найти Боромира…  Ускорив шаг, я направилась туда, куда вела интуиция; к конюшням, где, как я знала, наследник любил проводить время.  Но мне нельзя было сразу предъявлять ему о моих подозрениях… Я нашла его у стойла, где лошади фыркали, пожевывая сено; тепло их тел смешивалось с запахом сена и камня. Лёгкий ветерок с улицы проникал сквозь приоткрытую дверь, отчего пряди моих волос, точно расплавленная лава, развевались и закрывали мое лицо. Боромир стоял, прислонившись к стойлу; его руки свободно свисали вдоль тела, но плечи были чуть напряжены.  Глаза наследника были закрыты; казалось, он отдыхал, почти спал, но стоило мне подойти ближе, отчего зашуршало сено под моими ногами, как он поднял взгляд, и в его глазах мелькнула осторожность - словно он мгновенно догадался, зачем я пришла. — Наруэ… — начал было он, но я не дала ему продолжить. — Я все знаю, — сказала я резко, — от Гендальфа… О планах, которые твой отец продумал задолго до того, как я их услышала сама. Он едва заметно сжался, плечи напряглись, а взгляд Боромир виновато опустил в пол.  Он молчал, словно ему было нечего сказать. Я шагнула ближе, стараясь уловить любое движение, которое выдало бы его мысли. — Значит, это он заставляет тебя жениться на мне? — продолжила я, снизив тон голоса. — Ты не просто так с самого начала стремишься убедить меня в своих чувствах… Ты играешь по чужим правилам. В его глазах промелькнуло что-то странное — сожаление? Решимость? Он сделал шаг ко мне, но остановился, словно сам еще боролся со своим желанием. — Нет. Ты должна знать… — начал он медленно, и я уловила - ему не так просто говорить об этом, — Всё, что я хочу… Тебя. Твое тело, - он приблизился еще ближе, и снова на меня обрушился тот самый запах, что однажды уже чуть не свел меня с ума. — И плевать, что скажет отец. Плевать на его власть. Моё напряжение ослабло на долю секунды, но недоверие всё ещё держало меня на месте, словно невидимая преграда.  Я заметила, как его пальцы сжались в кулаки, чуть дрожащие от сдерживаемого порыва. Он медленно подошёл ещё ближе, виновато опустив глаза и аккуратно касаясь моей ладони. Тепло его кожи передалось мне, заставив сердце биться быстрее. — Я хочу, чтобы ты доверилась мне. Мне нет смысла прятать от тебя что-либо… Пойдем со мной, — сказал он тихо, почти шепотом, — Я покажу тебе кое-что. Я кивнула, едва осмеливаясь отвести взгляд с его глаз, и он повёл меня между рядами стоек, где лошади, почуяв нас, тихо шевельнули ушами.  Его шаги были уверенные, но мягкие; каждое движение, казалось, демонстрировало его намерения. Мы миновали стойла, и запах свежего сена постепенно выветрился; на смену ему пришел едкий, немного терпкий аромат свечного дыма. Он держал мою руку осторожно, едва касаясь, а его прикосновение отзывалось в моем теле нарастающей вибрацией. Я чувствовала, как дыхание ускоряется от того, что между нами висело напряжение, невысказанное словами, но ясное как свет солнца, проникающий сквозь высокие окна конюшни.  Лошади тихо фыркали и топали, будто ощущая чужую тревогу. Выйдя из конюшни, мы спустились этажом ниже.  Он остановился перед массивной дверью с железной фурнитурой, слегка скрипнувшей под его рукой.  Боромир мягко взглянул на меня: — Ты должна увидеть это сама, — сказал он, и я услышала в тоне не только уверенность, но и доверие. Я сделала шаг вперёд, и он слегка сжал мою руку. В этом простом жесте было всё: признание, желание быть честным, приглашение довериться. Я вдохнула глубже, чувствуя, как напряжение и любопытство переплелись внутри меня. И мы вошли. Зал открылся внезапно.  На пьедестале стоял палантир - тёмный, холодный и неподвижный.  Черная сфера словно поглощала свет вокруг, создавая ощущение, что пространство стало плотнее.  Я поняла: многое, что я ощущала прежде, имело корни здесь. Все прояснилось.  Мне стало понятно, отчего я так ясно ощущала на себе взгляд владыки Мирквуда.  Отчего именно в Минас-Тирите мне казалось, будто сила, что живет во мне, мне подвластна… Вновь я оказалась под влиянием морока. Вновь судьба показала мне: не будь так самоуверенна… Боромир заметил моё замешательство и коснулся моей руки. — Смотри, - сказал он, осторожно взяв меня за подбородок, и его прикосновение отозвалось во мне пламенем, что так давно бушевало внутри.  — Смотри не на него… На меня, - продолжал Боромир, отвернув мое лицо от палантира.  Я взглянула на него, и мое дыхание сбилось. Он сделал шаг ближе, и расстояние между нами стало почти ощутимым напряжением. Его взгляд разбудил во мне то, что я так долго сдерживала, и я боялась лишь одного: вот-вот, и мы оба не сможем сопротивляться... Его пальцы провели по моему запястью, затем чуть коснулись плеча. Я почувствовала тепло его тела, силу и осторожность одновременно. Его прикосновения были сосредоточенными, внимательными, но не требовательными. Точно Боромир касался воздуха, а не моей кожи… — Каждый из нас обоих хочет одного и того же, - продолжал наследник, не отводя от меня глаз, — но благодаря их влиянию, между нами невозможно то, чего мы хотим, — Боромир, глядя на меня с почти физической болью, указал рукой в сторону палантира - глаза, наблюдавшего за нами.  Он глубоко глотнул воздух, точно выброшенная волной на берег рыба, и его крепкие пальцы сжали мою талию сильнее. Его дыхание смешалось с моим, и я ощутила, как оно становится прерывистым. — Боюсь… Что не смогу удержаться, — тихо сказал он, и в голосе прозвучало сожаление и желание одновременно. — Не в этот раз. Твоя высокая грудь слишком долго манила мой разум… Слишком долго я сдерживал себя. Я невольно рассмеялась, и мой голос прорезал тишину зала, взвившись к сводам. — Насколько долго? — вырвалось у меня, и вновь я встретилась с его глазами, в которых золото, янтарь и медь плясали вихрем. Он с иронией хмыкнул: — С первого дня… Его слова поразили меня неожиданной искренностью, и тело невольно откликнулось на этот порыв.  — Мы оба этого хотим, — сказала я тихо.  — И сейчас мы можем это себе позволить, Боромир. Мы докажем им, что они не смогут остановить нас…  Мои пальцы сами вцепились в его спину, словно когти дикой кошки; сердце забилось сильнее, дыхание стало прерывистым. Я ощущала все; как напряглись плечи, как лёгкая дрожь пробежала по спине, словно сигналя, что весь мой разум и тело одновременно готовы откликнуться на его желание…  Как напряжение его плоти передалось мне, как его прикосновения стали мягкими, но одновременно - требовательными.  Сердце застучало быстрее, дыхание сбилось.  Я провела рукой по его плечу, спустившись ниже, ощущая, как напрягаются его мышцы под моими пальцами, ощущая дрожь его тела.  Его взгляд был откровенным, желание - явным, но он всё ещё сдерживал свой огонь. Он замер, и его дыхание смешалось с моим. Я чувствовала тепло его тела, биение сердца, дрожь в мышцах. Его губы коснулись моей шеи, и он опустился ниже. Этот миг был нашим, полным честности, желания и напряжения, которое никто не мог остановить. И в этой близости, почти осязаемой, мы поняли: что бы ни случилось после — сейчас мы вместе, и этого никто не сможет отнять.