Сквозь огонь

Я все еще не могла найти силы, чтобы дойти до своего места.  Трандуил был слишком близко; я ощущала его дыхание, ощущала его прикосновения, пронзившие мой разум своей откровенностью, как сталь проникает в плоть. Чего он хочет? Зачем явился в Гондор? Не ради того, чтобы преподнести мне ожерелье, что было создано для Эллериан - я понимала это точно.  За действиями Трандуила явно прятался иной расчет…  Я вновь поймала на себе взгляд наследника. Моя рука невольно потянулась спрятать за ухо упавшую прядь волос, и Нэнья, что я носила со дня битвы в Рохане, блеснуло на моем пальце серебром и алым.  Боромир глядел на меня…  Чуть опустив голову, словно желая сказать мне «я здесь, я рядом», он улыбнулся, и в рыжеватом отблеске свечей в его глазах заплясали огни. Ненья, кольцо, то самое, что было оплотом мира в Средиземье, и на моей руке… Та сила, управлять которой дано лишь немногим…  На мгновение, мне почудилось, будто во взгляде Боромира мелькнула искра страсти и желания… Но его глаза смотрели не на меня. А на кольцо, что блестело серебром.  Он смотрит, и в его взгляде видно желание.  Но чего же он желает на самом деле? Опустив руку, я вновь почувствовала на своей коже обжигающее льдом дыхание Трандуила…  - Ceno… ú-channad lín aníron, ach i bell nîn antannen le.  Его голос в моих ушах звучал, точно шипение кобры.  «Видишь… Его влечёшь не ты, а сила, что я тебе дал»  «Владыка… Вы дали мне не силу, а проклятие. И оно уже много лет обжигает меня…» - подумала я, а вслух сказала:  - Hîr nîn, amman le boe dannad i ú-channad lín aníron?  «Владыка, а почему вы так сосредоточены на том, что именно привлекает во мне наследника?» Шепот вихрем пронесся по высоким сводам тронного зала.  Языки гостей сплелись в одном: эльф и королева - что между ними? И почему наследник делает вид, словно все в порядке вещей… Наконец я сумела найти в себе силы, и, минуя взгляды Гондорской знати, полные подозрений и домыслов, подошла к наследнику.  Боромир встал, и, обойдя меня, отодвинул мой стул, чтобы я села; высокое сиденье с резной спинкой заставило меня выпрямить спину.  - Ты хорошо держишься, - шепнул он, и его горячее дыхание обожгло мою шею.  - Они нас съедят, когда закончится мясо, - сказала в ответ я, кивнув в сторону гостей.  Боромир, заняв свое место, улыбнулся; - Поверь… Им все равно, кого есть. И всегда найдется пища, если они будут голодны, - он приблизился ко мне, подвинув полный бокал вина.  - Тебе нужно просто расслабиться и пропускать мимо ушей их шепоты. В Гондоре тихая и размеренная жизнь… Им не хватает интриг.  Я хмыкнула.  - Что ж, тогда доставим им еще больше повода для сплетен?  И, потянувшись к наследнику, взяла его за руку. Он вновь посмотрел на меня тем же взглядом, в котором заиграли огни, и, поднеся мою руку к губам, задержал взгляд на кольце.  - Нэнья… Говорят, кольца власти нельзя носить смертным… - нахмурившись, сказал он, - будь осторожна. Я многое о нем слышал… - Королева - не простая смертная, - раздался по правую сторону от меня голос владыки.  Трандуил, скосив взгляд, с победным видом ждал мою реакцию.  А когда я не дала ему то, чего он жаждал, владыка нагнулся ко мне, и прошептал: — Ceno… Pedin an le. Ú-channad lín estannen, dan ú-le estannen. (Смотри… Я же говорил тебе. Его влечёт твоя сила, но не ты.) Его дыхание вонзилось в мою кожу тысячью игл. И даже рука Боромира, которую я держала в этот момент, не помогла мне удержать реальность;  Я провалилась в то прошлое; в тот сон, что мучил меня накануне, и песнь, что пел владыка, звоном терзала мою душу.  Боромир сжал мою руку, и я вдохнула воздух. Наследник, чуть пригнувшись, исподлобья посмотрел на эльфа, и, выдержав паузу, которая звучала громче любых слов, сказал; - Владыка… Вы говорите на ином языке, что чужд для Гондора. Здесь принято общаться на вестроне.  А раз уж вы наконец замолчали, я позволю себе объявить то, ради чего состоялся этот вечер…  Он встал, и, не отпуская моей руки, медленно осмотрел всех присутствующих.  Гости умолкли. - Подданные Гондора! Вы откликнулись на мое приглашение, а значит, я уверен в этом - вы готовы меня выслушать, - его голос звонко разнесся по залу;  - Эта женщина хорошо знакома вам по легендам, что каждый с детства слышал у костра. Она - здесь, среди нас. Она - такая же, как и мы - и хотя мы называли ее все эти годы сотканной из огня - эта женщина рождена из плоти и крови; также, как и любой из нас. Кто из вас помнит те истории о смелой деве, отважившейся пойти на вызов тьме? Кто помнит, как ее воля смогла победить дракона?  По залу прошелся одобрительный шепот; в глазах гостей заиграла заинтересованность.  - Я был одним из тех, кто с младенчества грезил легендами о ней, - сказал он, и тут я затаила дыхание, - я был тем, кому сама судьба дала ее руку, и сейчас я готов перед вами объявить: я беру эту женщину в жены. Да, она королева, а я лишь наследник наместника. Да, в ее руках - сила и власть, а в моих - лишь ее рука, - Боромир тепло взглянул на меня и поднес мою руку к своему сердцу; - и я клянусь, что так будет всегда; я не стану заявлять права на ее трон, и все, что принадлежит ей - будет принадлежать ей и поныне. Я лишь хочу, чтобы вы знали: звезды над моим небом будут теперь сиять и для нее, а мой дом теперь будет и ее домом.  - Королева… Наруэ… - Боромир опустил глаза, и, глубоко вдохнув воздух, сделал паузу.  Я встала, и, положив руку ему на плечо, одарила его улыбкой.  - Ты согласна быть моей женой и принять те условия, что я огласил?  Он затаил дыхание, глядя на меня.  В этот момент во всем зале словно погасли все свечи разом; мы видели лишь друг друга, и ничего больше… - Да, - сказала я, и наследник, приблизившись ко мне, прикоснулся к моим губам указательным пальцем.  А затем, не отрывая от меня глаз, поднес руку к своему сердцу.  Зал разразился подбадривающими криками и рукоплесканиями; вино разлилось по бокалам.  Даже Денэтор, казалось, забыл о желчи, и его лицо озарилось улыбкой.  Лишь владыка Лихолесья неподвижно сидел на своем месте, и, сжав губы в тонкую нить, глядел в наполненный до краев бокал… Внезапно наместник встал с трона.  Положив руку на плечо своего сына, он глядел на него и на меня; но теперь его глаза не источали язвительность.  Он хмыкнул в мою сторону, и, похлопав наследника по плечу, поднял вверх бокал.  - А теперь… Чтобы мой сын не остался с пустыми руками, я хочу объявить новость, - провозгласил он.  Зал вновь замер.  Боромир и я с ожиданием глядели на наместника. - Я прожил много десятилетий. И всякий, кто в этом зале, тому свидетель: каждый миг я радел за Гондор и за его будущее. И теперь, раз мой старший сын, как мой наследник, женится… Я объявляю: отныне я больше не наместник Гондора. Все права правления по закону переходят в руки моего сына - и каждому Гондорцу теперь придется выполнять его приказы, - хмыкнув, заявил Денэтор и, жестом уступив сыну трон, пересел на другое место.  Боромир явно не ожидал такого поворота событий… Не ожидала и я.  Все звучало слишком сладко и выглядело слишком приторно; пытаясь найти подвох, я внимательно посмотрела на Денэтора.  Тот лишь пожал плечами, точно зная, что я задалась вопросом насчет его поступка… Вновь я почувствовала обжигающий холод дыхания владыки на своей шее; - I vorn vell naidhen naid bain… Athan lin aníron Estel edregol i coronar, a den dregannen mi gwath… Hîr lín anthannen estel i aníron estannen i pheriannath… A Denethor aníron darthad mi i 'neth — i hîr hennaid, i bronad estel i ionnath lín… Le noestogad i hain naid? “Aníron le,” pedir e… Dan edain in. Firin in. Edain aníron estel a bell boe aníron. Словно искуситель, шептал он мне. Синдарин в его речи звучал, как отрава. «Старый лис умнее, чем кажется… Я принес ему весть о намерении Арагорна вернуть корону, и он ушёл в тень… Твоему мужу выпала участь того, кто отдаст власть… И Денэтор хочет остаться в истории победителем — мудрым наместником, передавшим власть сыну… Ты готова принять того, кто падёт? «Я хочу тебя», — говорит он… Но он человек. Смертный. Смертные хотят лишь власти…» Я ощутила, как его слова проникают в мой разум, точно сочится яд; густая тьма охватывает меня, и я вновь и вновь слышу обрывки той песни - ночного стенания владыки по прошлому. Он так сильно цепляется за него… А я же… Я хочу идти в будущее, и ничто не заставит меня сделать шаг назад. Я видела, как он смотрит на меня так пристально, точно хочет внедриться в мой разум и посеять в нем семя сомнения, заставить меня думать, что все не то, чем кажется… Но Трандуил забыл об одном: я уже не та девчонка, которую можно запугать манипуляциями.. Я лишь усмехнулась про себя. Ах, владыка… Вы хотите, чтобы я дрожала. Но я слишком многое пережила. Вы вновь идёте в игру, владыка, из которой не выйдете победителем. Муж мой — честен, и именно потому силён. Вы же — пленник своей гордости и памяти о прошлом. И потому потерпите поражение. Я подняла голову и встретила взгляд Боромира, и в нём не было ни страха, ни сомнения. Лишь свет и верность. - Не стой, как истукан, - старческим шепотом проворчал Денэтор, - бери то, что дают, пока отец в хорошем расположении духа. Растрогала меня твоя речь, растрогала, - громко воскликнул он, одобряюще похлопав сына по плечу; - Но за девицей глаз да глаз нужен. Вон, смотри, остроухий от нее ни на минуту не отходит. Боромир хмыкнул, сев на трон; - Отец… Твой поступок, право, удивил меня. Но меня не пугает эльфийский владыка. Пусть смотрит. Пусть другие мужи пускают слюни на мою женщину столько, сколько им будет угодно. Она моя, и никто не изменит этого. Ревность - не залог хорошего брака, - сказал он, вновь подняв кубок. Денэтор переменился; на его лицо надвинулась тень, и морщины превратили его в нечто жуткое. - Не обольщайся, сын, - сказал он, нагнувшись к Боромиру так близко, чтобы его мог услышать лишь новый наместник. - Я ушёл — но не потому, что поверил в твою красивую речь. А потому, что понял: придёт день, когда ты потеряешь всё. И я хочу, чтобы это падение было твоим, а не моим. Ты думаешь, это победа? Нет. Это испытание. В глазах Денэтора плясали огни. Его лицо, исказившись в гримасе, было так близко к новому наместнику, что тот, чуть отодвинувшись, посмотрел на отца с ужасом. - Ты безумен, отец… - прошептал он, дрожащими руками поставив кубок на стол. Алая жидкость густо пролилась на скатерть; пятна с багровыми разводами, точно кровь, расплылись по белому ситцу. - Ты безумен, и это мое проклятие, - горько сказал Боромир, ухватившись рукой за поручень трона. Кресло казалось ему слишком громоздким и высоким; деревянная резьба больно впивалась в спину, а пальцы, сжав подлокотник, соприкоснулись с деревом, и Боромир тут же отдернул руку… Трон был червив. Сотни белых тел падальщиков изьедали плоть дерева, роясь в древесине трона, который теперь принадлежал ему. Новый наместник ошалел от ужаса, оглядываясь по сторонам… Зал был темен. Свечи вдруг погасли, а лица знати, искаженные гримасами, недвижимые, глядели лишь на него… Но вот, вспышка света вновь озарила его зрение; белое пятно, разрастаясь, превратилось в несоизмеримое, огромное пятно тьмы… Тьмы, что была повсюду… Тьмы, что шептала: Забери его… Оно должно быть твоим…