Любовь - Тайна Мунакра

      Ага, Лавдей уже даже до меня добралась, а кружева свои так и не нашла.       — Нет, Лавдей, я не видела ничего похожего.       — Ладно, спасибо. Что ж, будем искать. — О да! Я уж было подумала, что она расстроилась. Не дождётесь! Пока она не перевернёт весь дом, она расстраиваться не будет.       Я оставила идею пораньше подготовиться к балу, натянула своё коричневое платье и, пока все суетятся, решила отдохнуть. А лучшее место для этого — библиотека. Для меня это особенное место, только там я расслабляюсь. Да и вообще, как бы плохо вам не было, не ленитесь сходить в библиотеку. Книги имеют свойство успокаивать, они вас выслушают и обязательно найдётся такая, которая вас успокоит, развеселит или заставит задуматься, но только не о ваших проблемах. Вот и я, дабы успокоить нервишки, спустилась вниз. Там бегали мужчины, да и макушку моей няни я пару раз видела, в общем, в этом хаосе никто меня и не заметил. Дверь тихонько скрипнула, и я очутилась в знакомом коридорчике, а вокруг меня стояла тишина. Вот он — покой, и душевный, и физический. Я, как и в прошлый раз, соорудила себе подобие стула из книг, а потом пошла искать, что почитать. В принципе, можно было выхватить первую попавшуюся, но меня тянуло в дальний конец. Ничего особенного я там не нашла, в дальнем конце были свитки по учёту населения всей деревни и округа. Медицинские дела некоторых... стоп, что-то интересное:       «Ричард Антуан Мерривезер. 1465 — 1500       Смерть наступила от приступа астмы, ранее припадков не случалось.» — Было написано в одном из свитков. 1465... это ведь если не сын, то внук первого Мерривезера! Умер в тридцать пять лет... рано, но для того времени это считалось нормой. Как иногда бывает приятно узнать о своих корнях... корнях. Ха! Меня опять потянуло под то дерево, где я нашла Жемчуг. Это убежище Принцессы, Первой! Но скоро бал... Ну... как скоро, ещё целый день, бал назначили на восемь вечера, а сейчас половина третьего. У меня больше пяти часов, дорогу, вроде, помню, даже если заблужусь, то я успею на бал.       Я сорвалась с места, но резко остановилась. А что говорить остальным?       — Мария, ты здесь? — это был голос Бенджамина, а если он тут где-то маячит, значит, в любом случае придётся отпрашиваться.       — Дядюшка, я здесь! — он повернул голову в нужном направлении, но меня так и не заметил. Я быстро попихала обратно все свитки и подбежала к нему.       — Мария, ты, по-моему, единственный спокойный и адекватный человек в этом доме! Все носятся, а ты в библиотеке.       — Да, дядюшка, решила немного успокоиться, а то никаких нервов не хватит. Я думала прогуляться, если отпустите, — дядя немного задумался.       — Глупо полагать, что подобная ситуация произойдёт снова (подобная ситуация — это домогательство). Я думаю, ничего страшного, естественно мисс Хелиотроп не будет об этом знать. Ты будешь с Робином? — вот тут мы с дядей покатились со смеху, он ведь меня отпускает только с этим условием, но я не буду ему врать.       — Если повезёт, то встречу, а так собиралась пройтись в гордом одиночестве.       — Ты знаешь, я за тебя даже не переживаю, — дядя мне не соврал, его глаза горели уверенностью.       Я быстрее пули сбежала по лестнице, вылетела во двор, пронеслась до ворот и вбежала в лес, меня никто не заметил, во времени я ограничена, поэтому мелкие, успокаивающие шажки придётся оставить для следующего раза. Я стремительно пронеслась мимо нужного мне поворота, но вовремя развернулась. А я не так уж плохо ориентируюсь! Что-то чёрное промелькнуло среди деревьев, я не успела понять, каких оно размеров, да и было ли оно вообще, но не важно, мне надо торопиться. Вот оно — то самое дерево, ах, ностальгия! Что у меня с этим деревом связано, одному Робину известно. Я, как и в прошлый раз, юркнула внутрь, пробралась сквозь корни, со скрипом оттолкнула дверь... и не поверила своим глазам. Как здесь было красиво, ни одной пылинки, здесь было тепло и сухо, очень уютная маленькая каморка, тут был стеллаж с книжками, старыми книжками, написаны они на древнем английском, в нём ещё не было примеси шотландского диалекта, и не оказала на него давления война с Францией. Кровать была застелена шелковой простыней, подушки обтянуты бархатом. Я не удержалась и села на кровать, она была очень мягкая. Я встала и подбежала к полкам с книгами. Неожиданно для меня там стояла копия той книги, что была у меня: «Старинные Хроники Долины Мунакр». Естественно, я её открыла. Начало немного отличалось, здесь было сказано немного о характере Уильяма де Нуара, затем немного об особняке, где жила вся их чета. Потом шла целая страница о Мунакре, история о том, как познакомились Первая Лунная Принцесса и Сэр Рольв Мерривезер. И только после места с проклятием долины, я решила ещё раз перечитать сцену несостоявшегося бракосочетания, я дошла до того места, где Принцесса в сердцах начала проклинать Долину: «Слушайте меня, вы осквернили Дар Природы и теперь заплатите за это! Природа мстит вам и проклинает эту долину! Однажды к вам явится чистая душа, и если вы её не услышите, когда над Морем взойдёт Пятитысячная Луна, вечная Тьма накроет всю долину Мунакр! Если один из рода попытается навредить моей последовательнице, да повторится с ним кошмар его предка! — Лунный Жемчуг исчез в тот день, и где его искать, неведомо и доселе.»       Я ничего не понимаю, впрочем, как всегда. Кошмар предка! Кошмар предка — это то, что сейчас со мной твориться! Так, навредить мне пытались де Нуары, а точнее — отец семейства, Робина я в счёт не беру, он этого по-настоящему не хотел. Так, значит осталось выяснить, что такое кошмар предка. На самом деле глупо звучит — кошмар предка. В каком смысле кошмар? Кошмар — в смысле дурной сон, или кошмар в роли страха или паранойи? Или ещё что-то кошмарное. Чтобы что-то предпринимать, надо знать, против чего я иду. Если вернуться к чистому английскому, то кошмар раньше значил «смерть», причём смерть не свою, а от чужой руки. Ага! То есть, другими словами, она, стоя на камушке, прокричала: «Не смейте прикасаться к Лунной Принцессе, иначе вы умрёте от чужой руки, и умирать вы будете в мучениях!» Только она покороче сказала. Замечательный прогноз на будущее! Надо бежать домой, рыться в архивах, может быть, у де Нуаров кто-то умер в страшных муках, а мы это, может быть, чисто случайно записали. Чёрт! Тогда надо идти к де Нуарам, они-то наверняка зафиксировали такое событие. Но ведь сегодня бал! Надо идти домой, рассказывать всё взрослым и что-то делать. Но они ведь не станут меня слушать! У них же бал на носу! Да и не поверят они этой писанине, я больше чем уверена, что этот случай с проклятием доверять легендам их не научил.       Я быстрее молнии понеслась домой, забыв книгу на кровати. Ну и чёрт с ней! Я поднялась по ступеням, потом ещё и ещё поднималась, и вот она, моя винтовая лестница, я преодолела её в два прыжка. Я у себя. Надо что-то делать, но что?       В окно постучали, что-то сильно кольнуло у меня в боку — наверное, от испуга и долгого бега. Я постаралась открыть ставни, и вскоре они мне поддались. В комнату влетел ястреб и сел ко мне на плечо. Это была птица Робина. Я начала его приглаживать и нащупала что-то вроде маленького свиточка, я поспешно его развернула, а птица тем временем вылетела обратно в окно. Ровным, но немного угловатым почерком было выведено: «Мария, срочно приезжай к нам в поместье, желательно не в бальном платье, тут беда. P.S. Приезжай одна».       Я, так и не успев толком отдышаться, галопом понеслась вниз. Неужели я опоздала? Нет, не может быть, я никому не позволю раньше времени потерять отца, так, как потеряла его я. Тем более, Робину и Лавдей, самым дорогим для меня людям, уже почти сестре и жениху... тоже почти. За это время я успела влететь в конюшню, вскочить на первого попавшегося коня (по-моему, это был Атлас) и проскакать до ворот, меня никто и не думал останавливать. И хорошо, что мне никого не пришлось уговаривать. Я потратила от силы пятнадцать минут на то, чтобы быть возле ворот дома Робина. Охрана, стоящая возле входа, очень удивились. Во-первых, габаритам коня. Во-вторых, они удивились моим размерам — то, как я на него залезла, даже для меня самой остаётся загадкой. В-третьих, как только я затормозила, Атлас встал на дыбы; выглядело это, наверное, потрясающе! Но не сейчас, не время, мне нужно пройти в замок. Я спрыгнула с лошади, а поводья отдала тут же подбежавшему конюху. Стража не стала даже спрашивать, кто я — и без этого ясно, что Мерривезер прискакала. По уже знакомому маршруту я поднялась в столовую и застыла на месте. Там в самом разгаре была драка, я увидела рядом на полу неподвижного Робина, возле которого стоял... Дюлак! Святые Угодники! Покойник! Мама дорогая, это как? Робин! Ты ведь живой, я же вижу, давай поднимайся! Эта тварь не могла тебя убить! Робин немного подёргивал рукой, и глаза его шевелились, как будто ему снился дурной сон, он живой, а всё остальное пусть катится в тартар. КОНЕЦ ВОСЬМОЙ ГЛАВЫ.