Любовь - Тайна Мунакра

      — А вот и наша гостья. Как ты быстро, не ожидал, — сказал Дюлак самым скрипучим и противным голосом в мире. Люди, боровшиеся на полу, задержались и вскинули головы, теперь я могла различить свиту Дюлака — несколько человек так и остались рядом с Кером де Нуаром, он тоже дрался (кстати, Дюлак, по-моему, успел собрать побольше людей) — и свиту Робина, в которой, как и раньше, помимо его самого было ещё трое мальчишек. Охрану почему-то никто не звал, странно... Наверное, все силы были положены на бал, и охрана не слышала ничего подозрительного. Робин немного дёрнулся и открыл глаза, по-моему, он шептал что-то, я так и не поняла — что.       — Ты её не тронешь! — де Нуар-старший быстро вскочил на ноги, но не тут-то было, на него накинулась вся орда сразу, а парни, которые были с Робином, пытались уравнять силы. Дюлак этим воспользовался. Он ещё не успел подойти, а я уже почувствовала боль в предплечье и тяжёлый удар по шее. Видимо, кто-то был позади меня. Последнее, что я помню, — это стремительно приближающийся деревянный пол столовой поместья де Нуаров.

***

      Я очнулась не пойми где, с заломленными руками и дикой болью в шее. Всё тело ныло от неудобства. Создавалось впечатление, что я в комнате не одна. Кстати, это была именно комната, а не темница, на полу было сухо, да и ничем гнилым не пахло, света, правда, было мало, но он был — и то хорошо.       — Надо что-то делать, пока твоего отца не убили. Как бы не опоздать. Времени до восьми ещё много, но всё равно, чем раньше — тем лучше, — они начали ещё что-то говорить, но я уже не слушала. Я вместе с Робином и его свитой, другими словами, с парнями! Я сразу вспомнила детство, когда в школе днями напролёт бегала с мальчишками до самых окраин города, вспомнила цыган, кстати, очень дружелюбных. Я цыган очень люблю за то, что они не врут, очень прямолинейные. Но сейчас надо выпасть из безмятежного детства и в конце концов перевернуться.       Я лежала в тёмном углу, и меня они, видимо, не заметили. И слава Всевышнему, потому что я валялась не в самой приличной позе. Я попыталась подняться на колени, и с третьего раза у меня получилось, затем я встала на ноги и выгнулась так, чтобы расправить затёкший позвоночник. Шуму я при этом не наделала, но шорох, изданный мною, не услышать было сложно. Все четверо разом отпрянули к противоположной стене.       — Кто здесь? — сказал самый тощий из них. Именно он нашёл мою ленту — мне так Робин рассказывал.       — Ребята, не пугайтесь, это всего-навсего я, — я вылезла из своего укромного уголка и оглядела всех сидящих. Так же, как и у меня, руки у всех были связаны за спиной.       — Чего ж так пугать?!       — А кого ты ожидал увидеть? Ну сам подумай, кто, кроме меня, мог вылезти из тёмного угла? — ребята хохотнули. — Развязаться пробовали?       — Ну, а как же! — ответил Робин.       — Ну, сейчас я что-нибудь... — я с интересом начала осматривать комнату. К сожалению, ничего колюще-режущего я не обнаружила. В моих чудо сапогах, по-моему, оставался осколок зеркала (как он там оказался, это целая история, но главное, что он там есть). — Можно попробовать сжечь верёвку, но это опасно для жизни, она ведь наверняка в смоле... — я стащила сапог и села на колени рядом с ним, я не знаю, как я извернулась, но у меня получилось вытащить оттуда стекло. Я видела, как глаза ребят округлились. Кто-то ляпнул:       — Ведьма! — ребята дружно захохотали, а я от себя добавила:       — Я просто везучая, — я многозначительно посмотрела на парня. Я исхитрилась перерезать верёвку себе и сразу же, подойдя к парню, который меня обозвал, одним движением рассекла путы, связывающие его. Он тут же начал тереть запястья. Когда очередь дошла до Робина, меня немного затрясло, но я справилась.       — Нет, это мы везучие, так бы ведь и сидели.       — Всегда пожалуйста, — ответила я, ребята опять засмеялись. Я оглядела комнату: небольшая кровать, пара сундучков, стены белого с зелёным цвета, на потолке — самая обычная люстра, но... что-то было не так, это была мужская комната, но в том то и дело, что не мужская, а маленького мальчика. Вот что было не так, это комната Робина, до тех пор, пока он не подрос и не переехал на второй этаж. Я заметила подсвечник с незажжённой свечой. Я подбежала к основному источнику света в этой комнатке и зажгла свечу, потом я быстрым шагом пересекла комнату и выглянула в окно. Посмотрев вниз, можно было увидеть пропасть. Мы были в башне. Кстати, почему так темно, сколько времени?       — Чёрт! — я сказала это скорее себе под нос, но все услышали и, естественно, засмеялись. Я, не обращая внимание на гогот за спиной, изогнулась и посмотрела на крышу и карниз над окном. — Робин! — он подлетел в один миг, а я встала в нормальное положение. О, а тут и часы есть. Без пятнадцати шесть, замечательно! — На крыше башен обычно вешают герб, ну, или флаг, правильно? Но у вас его нет, а с расчётом на то, что флаг там должен быть, там должна быть цепь, так? — Робин посмотрел на меня в недоумении. — По-другому выбраться не получится, второй раз фокус с платьем не пройдёт, тем более, что вы тут, да и не собираюсь я... — тут я запнулась, а остальные начали смеяться. — Я серьёзно, надо вылезти туда и посмотреть. Можно, конечно, не спускаться вниз по цепи, а просто идти по крыше, но это крайний случай.       — А почему я?       — Хочешь сказать — я полезу? — остальных мы в расчёт не брали, существовало только две кандидатуры: он и я.       — А почему нет?       — Я в платье не смогу. А ты-то почему не сможешь? — мы оба начали сверлить друг друга глазами.       — Мария, ты туда еле голову просунула, я не помещусь, и никто из них не пролезет, даже если это единственный выход, мы не сможем, — меня как молнией ударило — я поняла, как я смогу вылезти отсюда.       — Здесь ведь сохранились твои вещи? — он удивлённо на меня посмотрел. — Да брось, это ведь твоя комната, — удивление росло, — я просто догадалась, ничего удивительного. Так сохранились или нет?       — Должны. Я не знаю, я всего три года назад переехал вниз.       — Ну, значит, размер примерно мой, — давно, наверно, Робин и его шайка так не смеялись. Ну и ладно, зато потом, когда я их спасу, будут знать! — Робин, хорош, давай поднимайся, — он ведь от смеха упал на колени. Я не собиралась больше с ним церемониться и сама подошла к сундуку, дернула за крышку и... ничего, заперт.       — А ключа-то нет, да?       — Откуда? — Робин уже успокоился и смотрел на меня.       — Весело... — протянула я.       — Я тебе поражаюсь! Если бы у меня была такая сестра... — начал тот, кого я отколотила в лесу при второй стычке (я тогда ещё Сирену домой принесла).       — Если бы у тебя была такая сестра, как я, ты бы повесился, — все опять покатились со смеху. Я тем временем каблуком снесла ржавый замок с петель. Все разом замолчали, а я уступила место Робину. Он немного поковырялся и выдал мне рубашку и штаны, всё, естественно, чёрное.       Я нашла себе закуток, стянула с себя платье и начала думать, как это одевать. Через две минуты мучений я одела брюки, которые оказались мне по размеру, и рубаху, её я заправлять не стала, оставила навыпуск. Чтобы моя одежда не походила на балахон, я подвязала талию лентой и осталась довольна своим внешним видом. Было немного непривычно, но, как мне кажется, скоро я освоюсь. Я затянула волосы в хвостик для особого удобства. Всё, я готова, и потратила я на все свои действия от силы минут пять. Выходить к ребятам было страшно, но надо было. Трясущиеся колени теперь легко заметят, поэтому я, переступив через страх, с гордо поднятой головой вынырнула из никоим образом не освещаемого помещения. Все, кроме Робина, засвистели.       — Ребята, не шумите, а то мало ли ещё что, — я сказала это вполголоса, но при этом все дружно заткнулись.       — Тебе идёт, — еле выдавил из себя Робин, потому что все стали давиться хохотом.       — Ну, и что смешного? — я оглядела себя с ног до головы, но подвоха не увидела.       — Да всё с тобой нормально, просто мы с непривычки... — сказал худой блондин, кстати, тоже симпатичный.       — Не передумала? — спросил Угадайте Кто.       — А ты можешь предложить что-то ещё?       — Ну, можно дверь выломать...       — Ага, и что это будет? Весь замок сбежится, а нам пока надо тихо себя вести, мы ещё, насколько я понимаю, даже не представляем, с чего начать. Я совсем забыла, чёртова книжка, ммм... — я села рядом с Робином. — Меня сегодня угораздило попасть под то дерево, где я Жемчуг нашла, там всё новое, ни одной пылинки и стеллаж с книгами. Помнишь мою книгу «Старинные Хроники Долины Мунакр»? Так вот, моя — неполная, там на полке стояла точно такая же, только у неё намного больше содержания, вроде бы ничего интересного, но вот само проклятие звучит по другому. Тогда Принцесса, дабы обеспечить безопасность своей последовательницы, сказала, что если кто-то искренне пожелает её потомку зла, то его ждёт самая ужасная смерть, какая только была в его роду, причём распространялось это только на де Нуаров и Мерривезеров. Я получила письмо, уже зная об этом, и поэтому очень спешила, думала, что-то с твоим отцом...       — Понятно, — Робин задумался.       — Ты точно не помнишь ничего страшного в вашем роду?       — Да вот вспоминаю, на самом деле был один случай, но я вот думаю, может, было ещё что-то.       — Это должно было произойти от чужих рук, не от болезни, а именно из-за кого-то.       — Ну, тогда подходит. Это произошло около ста пятидесяти лет назад, он мне, значит, прадедом приходился... ему перерезали вены на руках, и он умер от потери крови.       — А почему вы решили, что Дюлак не убьёт его раньше восьми?       — Он устроит представление, — ответил кто-то, но не Робин.       — А из-за чего это всё?       — А его не устраивает то, что мы помирились, — ответил тот же голос.       — Почему? — на этот вопрос мог ответить только сам Дюлак. Вообще, это наше дело — мириться или не мириться, почему он хочет нас рассорить, зачем? Я встала, и Робин поднялся следом за мной. Я высунула голову, потом руки, дотянулась до карниза, вытянула туловище и поставила ноги на подоконник. Страшно было до жути, но я справилась, я начала подтягиваться на руках и вскоре очутилась на крыше. Снизу послышался знакомый голос:       — С тобой всё в порядке? — Робин явно волновался.       — Да, всё хорошо, — голос не дрогнул, но колени у меня тряслись будь здоров. Естественно, цепи не было, значит, придётся идти по крыше. Мне надо было всего лишь открыть этим олухам дверь и всё, поэтому далеко ходить я не стала, по окружности я опустилась на следующее окно и поняла, что и оно выходит из запертой комнаты. Ребята меня заметили и стали откровенно хохотать, но я не растерялась, в два счёта поднялась обратно и перелезла на следующий карниз. Предварительно осмотрев небольшой коридорчик и убедившись, что там никого, я залезла на подоконник. Я кое-как открыла ставни, не без скрипа, но всё же тихо. Дверей оказалось две, но угадать, за какой из них сидят мои олухи, не составило труда — они до сих пор смеялись. Пара нехитрых движений, и проход свободен, они с выпученными от удивления глазами уставились на меня.       — Ну и что мы застыли? — ни у кого даже не возникло мысли выйти за дверь. — Выходить будем, или так постоим? — тут Робин вышел из оцепенения и выбежал из комнаты. Все остальные тоже не заставили себя ждать. Я была порядком ниже всех этих ребят, и мне было немного некомфортно. Робин взял меня за руку, и я расслабилась. Мы парами спустились вниз без единого звука. Затем мы услышали странное гудение, потом, когда звук приблизился, мы услышали голоса:       — Их надо отнести в другую комнату, а то вдруг ещё что... не убили... и зачем... скоро... — дальше только обрывки, и голоса снова начали удаляться. Мы начали спускаться к голосам, чтобы понять, кого несут их обладатели, хотя я догадывалась, кто это может быть. Мы их увидели, человек десять, а на руках у некоторых я заметила женщин без сознания. Да, две женщины, Лавдей и мисс Хелиотроп. И ещё ребенок... или нет, не ребенок, это Мармадьюк. Остальные тоже пытались разглядеть, но я шепнула: «Это мои.» Робин кивнул в знак того, что понял, а остальные сразу успокоились. Надо было проследить за теми людьми, чтобы знать, куда они отнесли мою семью. Я, естественно, пошла вперёд, но тут же остановилась, потому что шедшие сзади меня тихо ходить не умели, они были в сапогах, и подошва издавала некоторые звуки, которые, пожалуй, могли бы нас выдать. Я-то ведь босиком.       — Снимайте сапоги! — шикнула я на них. Все послушно стянули обувь. Тем временем толпа, нёсшая мою семью, остановилась, отперла дверь ключом, кинула туда свою ношу, заперла дверь и ушла дальше вглубь замка.       — Да чёрт же! — я не выдержала. Теперь придётся добывать ключ, а у нас нет на это времени. — И что делать? — спросила я тихо.       — Идти за ними дальше, хотя надо подождать, может быть, они уснут. Куда они пошли, я знаю, надо ждать.       — Ну, ты дождёшься!       — А что ты предлагаешь?       — Мне надо в Мунакр, да и вообще, надо уезжать, до восьми ещё два часа, а в Мунакре Бенджамин и, к тому же... я не знаю...       — Ты, наверное, права, надо уехать отсюда на время, у нас будет больше преимуществ. Ты ведь не пешком сюда пришла? — Робин действительно со мной согласился, я немного удивилась.       — Я приехала сюда, по-моему, на Атласе... а может... да, на Атласе.       — На ком?       — На лошади, — а про себя добавила: «Олух!»       — Тогда надо спускаться вниз, а это опасно... хм...       — Робин, ну в это окошко-то вы пролезете.       — Мерривезер, ты гений! — Робин поднял меня на протянутых руках, как обычно поднимают маленьких детей.       — Не шуми и поставь меня на то место, откуда взял, ну, или сразу на подоконник, — он послушался и поставил меня туда. Позади нас стояли три уже вконец ничего непонимающих парня. Мы с Робином засмеялись, но не громко.       Робин влез ко мне на окно, и мы оба протянули руки остальным, чтобы им было полегче забраться. Я, как самое тихое существо на Земле, начала открывать ставни, у меня получилось это абсолютно бесшумно. Как и в прошлый раз, я подтянулась на руках и вылезла на крышу. Вскоре за моей спиной послышалось дружное кряхтение, и все четверо очутились рядом со мной.       — Сможешь отсюда провести нас к конюшне? А то я не знаю, как тут что.       — Обижаешь! — мы бежали по крышам, перепрыгивая с яруса на ярус, забираясь выше, скатывались вниз.       Я увидела соломенную крышу, и это оказалось конюшней. Ребята спрыгнули вниз, а Робин протянул ко мне руки. Я этим не воспользовалась и спрыгнула самостоятельно, причём с высоты немного большей двух метров. Ребята опять начали свистеть, а Робин одними глазами хвастался остальным о том, какую девушку себе отхватил, ребята хлопали его по спине, красноречиво поздравляя его взглядами.       — Хвастаться на балу будешь, давайте быстрее уже.       — Твоя проницательность меня когда-нибудь погубит.       Я вскочила на Атласа сразу, как только его увидела. Он стоял в отдалении от остальных, и ребята не заметили меня. Они тоже вскочили на коней. Их кони были немного меньше моего Атласа, и я еле сдерживалась от смеха. Ребята, видимо, потеряли меня и начали вертеться из стороны в сторону. Я легонько ударила Атласа по бокам, чтобы он начал идти. Не буду вам описывать выражения лиц шайки, когда они меня увидели, но могу сказать: это было впечатляюще.       — Как ты на него залезла? — спросил кто-то.       — Не знаю. Как-то это само получается, хотя конь не подходит мне по размеру, но зато быстрый, я к вам за пятнадцать минут доскакала.       — Три мили?       — Ага. — Я пришпорила коня, он встал на дыбы, и только они меня и видели, я слышала сзади радостные крики и вопли «Погоди!», но коня я останавливать не собиралась. Вскоре показались очертания Мунакра. Я остановила коня у самых ворот и несколько минут ждала остальных. Увидев четверых всадников, я сразу же спрыгнула с коня и побежала в конюшню. Мои спутники обогнали меня в самом конце: когда я заводила коня дядюшки в стойло, остальные только спрыгивали с лошадей.       — Мы чуть лошадей не загнали!       — Проблема в том, что я не могу его остановить на полпути, мне веса не хватает. Он останавливается сам около ворот и в любом случае поднимается на дыбы. Это не мой конь. Моя вон там, — я протянула руку и показала на Павелику, но её там не было. Ребята хохотнули.       — Мария! Это ты? — дядюшка был немного в шоке от того, что увидел.       — Дядя, только не надо сцен, ради бога, я сейчас вам всё объясню.       — С тобой никаких нервов не хватит, вот послал бог племянницу.       — Не ко мне претензии, — сзади послышался дружный хохот.       — О! У нас гости!       — Да, дядя, я с Робином и... простите, я не знаю, как правильнее было бы сказать... — все четверо пожали руку дяде, и мы пошли в дом. КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ ГЛАВЫ.       — Ну, и что приключилось? — дяде явно не терпелось узнать.       — Дядя, я не очень понимаю, как подобное возможно, но Дюлак жив и устроил что-то вроде революции. После того, как мы виделись в библиотеке, я побежала в лес, в общем, не важно, я нашла книгу, — вот тут я начала проклинать себя за то, что не взяла её с собой, — такую же точно, как и...       — Вот эту книгу ты нашла? — дядя протянул мне красивую книгу, такую же точно, как у меня, но без закладки. Я быстро раскрыла её на первой попавшейся странице, посмотрела на содержание и убедилась в том, что это книга №2.       — Да, это она. Но кто? — дядя с намёком на меня посмотрел. — Рольв?       — Да, этот пёс, простите, лев, прибежал совсем недавно, — тут дядюшка указал на место возле камина, там и вправду лежало угольно-чёрное создание. Лев встал и подошёл ко мне, давая себя погладить. — А мне не дался!       — Ну... так вы читали книгу?       — Да, читал. Ты думаешь, что...       — Да, я уверена.       — А кошмар предка — это как?       — Вспомните старое значение слова «кошмар».       — Ужасная смерть, смерть от чужих рук... так значит.. и чего же мы сидим?       — А что делать? Дюлак собрался устроить показательное выступление на балу, поэтому у нас есть только время до восьми. Лавдей и мисс Хелиотроп без сознания, да и Мармадьюк тоже, их заперли на третьем этаже. Они ведь Павелику взяли, да?       — Да, изначально это лошадь Лавдей, — дядя виновато на меня посмотрел.       — Да не страшно, я вот сегодня вообще на Атласе... — дядя воззрился на меня в удивлении.       — И как ты на него... забралась? — ребята Робина хохотали вовсю.       — Да не знаю я!       — С разбега? — хохот усилился.       — Издеваетесь? — ребята были готовы упасть на колени.       — Ребята, прекратите, там люди могут умереть, — это на них подействовало.       — Значит так, ехать туда, и немедленно, причём сначала поеду я один, по возможности, с Рольвом. Вы останетесь тут, — дядя был непреклонен. — У тебя, Робин, если я не ошибаюсь, есть птица, если что, я отправлю её сюда. У нас ещё полтора часа, я не знаю как, но надо его остановить.       — Дядя, оставьте Атласа, если мы понадобимся, то это будет срочно, — дядя кивнул.       — Ах да, твоё платье Лавдей забрала с собой...       — Ну, значит, бал будем открывать в кожаных штанах. — Все разом засмеялись.       — Если со мной что-то случится, Рольв прибежит к тебе, Мария, тогда уж думайте сами...       — Будем ждать. Дядя, если вам всё удастся, пришлите хоть какое-нибудь известие.       — Ладно. Атласа я оставлю. Как ты на нём ездишь, я так и не понял, у тебя же веса не хватает, он тебя, по идее, не чувствует.       — Да, у меня проблемы с ним, не останавливается вообще ни под каким предлогом, только когда ворота видит — на дыбы, и всё.       Дядя спустился по ступеням вместе со львом, а я развернулась к ребятам. Все смотрели на меня с уважением и неприкрытым интересом.       — Догвуд! Ты здесь? — я решила, что он остался здесь.       — Да, принцесса, куда же я денусь, — мы обнялись.       — Вы в штанах?       — Ну, хоть не как в прошлый раз, — я услышала смех. Догвуд покраснел от воспоминания о том, как я выглядела в панталонах.       — Почему вы не поехали с ними? — я имела в виду Лавдей и мисс Хелиотроп.       — Я остался с сэром Бенджамином, мы решили подождать вас, ну, и вот, дождались.       Мои знакомые тем временем читали книгу, на это у них ушло немного времени. Я присела на диван и смотрела на ребят, которые, в свою очередь, смотрели на меня.       — Ты его так легко отпустила, — задумчиво начал Робин. — Почему?       — Я его отпустила, потому что ему надо быть там. Конечно, он и пяти минут не продержится против той свиты, которую насобирал Дюлак. Я его отпустила, потому что не смогла бы остановить, там ведь Лавдей... — я с намёком посмотрела Робину в глаза.       — Что будем делать, если нам придётся самим его остановить? — разговор вели только я и Робин, остальные предпочитали слушать.       — У тебя появилась вредная привычка — спрашивать у меня ответы на глобальные вопросы, — с этими словами я поднялась с дивана.       — Ну, в прошлый раз они у тебя были, — сказал Робин, тоже вскакивая с места.       — Но это в прошлый раз, когда у меня на раздумья было достаточно времени. Я целую неделю пыталась провести хоть какую-то линию, да и в прошлый раз я хотя бы знала, что искать, — я развернулась и направилась к выходу из гостиной.       — Ты куда?       — В библиотеку, — естественно, вся компания пошлёпала за мной. Я не знаю, зачем я здесь, что читать и для чего, когда и так ясно, что нам придётся драться.       — Зачем мы здесь? — у Робина, видимо, были такие же мысли на этот счёт.       — Я сама не знаю. Мне, наверно, надо просто чем-нибудь занять руки, вот и всё. И так ясно, что нам придётся с ними драться, но их ведь намного больше, чем нас. Значит, придётся действовать втихаря.       — Предлагаешь передушить их всех?       — А убивать обязательно?       — А если по-тихому, то по-другому не получится.       — Ну, меня ведь вырубили, если не на три, то на два часа.       — Как?       — Ударом по шее. Там сонная артерия, и если несильно по ней ударить, то человек будет лежать в глубоком обмороке. А больше двух часов нам и не потребуется.       — Хорошо, тогда надо запастись верёвками, чтобы они не выбрались и не испортили нам всё. Но Дюлака придётся убить.       — А разве второй раз человек умирает?       — Я действительно не знаю, как он выжил, я ведь вроде кадык ему перерезал.       — Я сама не понимаю, и ведь на шее даже нет раны...       — Чушь какая-то! — мы услышали рык за спинами и оглянулись. Угольно-чёрный лев смотрел на нас мокрыми глазами.       — Рольв? КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ ГЛАВЫ.