Слёзы Лимба: Книга третья

Сентябрь, 1919 год.

«Он полагает конец тьме и до конца исследует камень во мраке и тени смертной».

— Иов 28:3

Себастьян без затруднений нашёл нужный дом. Они заехали в старый рабочий район Бермондси. Здесь чувствовался запах сырой земли, дешёвого табака и отходов от многочисленных заводов и фабрик, расположившихся вдоль реки. Кирпичные дома, потемневшие от времени, стояли тесно, словно нагромождённые друг на друга, и автомобиль едва протискивался по их узким улочкам. Булыжная мостовая, покрытая грязью и окурками, заставляла колёса мелко дрожать и подскакивать. Тут и там, словно призраки, шныряли местные жители, многие из которых выглядели неопрятно и бедно, в поношенной одежде, с лицами, покрытыми грязью и пылью. Многие из них были совсем молодыми, едва ли старше Эрвана, и эти мальчишки шатались по улицам из-за выпитого джина и косо поглядывали на Татьяну, словно стая голодных волков, принюхиваясь к добыче. Дом Криса находился в самом конце запутанной улочки. Небольшое двухэтажное строение из тёмного, обветшалого кирпича, с небольшим внутренним двором, окружённым высоким забором из грубых досок, местами перекошенных от времени. На окнах виднелись тяжёлые ставни, стены местами были покрыты мхом и плесенью. — У Криса большая квартира? — спросила Татьяна, оглядываясь по сторонам. — Этот дом принадлежит ему полностью, — ответил Эрван. — Его отец был банкиром и сколотил неплохие деньги, купил несколько домов в этом районе. Но Крис не захотел работать в банке, как отец. Отец злился на него и, когда умирал, продал всё, кроме этого дома, где жила мать Криса. А все деньги отдал на благотворительность, чтобы Крис ничего не получил. — Эрван говорил тихо, будто боялся, что кто-то из прохожих может их услышать. — Крис думает, что не заслужил этого дома. Его отец постоянно называл его неудачником. — Это крайне жестоко, — тихо проговорила Татьяна. — Да, — протянул Эрван и тяжело вздохнул. Себастьяну пришлось потрудиться, чтобы припарковаться, не задев газовые фонарные столбы и не сбив кого-нибудь из местных зевак. — Спасибо, что подвезли, — с улыбкой поблагодарила Татьяна и пожала Себастьяну руку. — Мне неловко, что вам теперь придётся тратить время на обратную дорогу. — Не стоит беспокоиться, мисс Хапперт, это мой долг. Я должен был убедиться, что с вами и вашим спутником все будет в порядке, — ответил тот, слегка смутившись. — Вы помогли мне, я помог вам, всё по-честному. Эрван настороженно смотрел на дом Криса. Татьяна проследила за его взглядом и попыталась понять, что его так привлекло. В доме не горел свет, и изнутри не доносилось ни единого звука, даже скрипа деревянных ставен. — Всё в порядке? — с тревогой спросила Татьяна. — Не знаю, — ответил Эрван, — Мать Криса очень больна, и у нее в комнате всегда горит свет, потому что она почти не спит. А если и заснёт, то Крис всегда оставляет включённой настольную лампу. Боюсь, как бы чего не случилось, пока меня не было. Ты пока проводи мистера Морана, а я пойду, проверю. Эрван кивнул в качестве прощания детективу и побежал к дому. Вдали раздался истошный, отчаянный крик сотен птиц. Татьяна вздрогнула и посмотрела на небо, увидев пугающего размера облако пернатых. Следом донеслись полные ужаса возгласы других животных: собаки выли, отчаянно лаяли, кошки, с выгнутыми спинами, шипели и носились из угла в угол, прятались во все укромные места. — Никогда такого не видел, — тихо сказал Себастьян, глядя на стаю птиц, которая словно заволокла весь горизонт. Эрван вернулся. Его вид был крайне мрачным и обеспокоенным. — Никого дома нет, — его голос дрожал от напряжения. — Ни Криса, ни его матери. Но на полу в прихожей, возле лестницы, я увидел какие-то разводы. Похоже на кровь. Вероятно, кто-то упал… — Господи боже, — тихо ахнула Татьяна и прикрыла рот рукой. — Может, мне стоит осмотреть это место? — предложил Себастьян, с тревогой посмотрев на девушку. — Нет, нет, — быстро замотала головой та, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Вы и так слишком много сделали для нас сегодня. Вам надо отдохнуть. Не хочу вас больше задерживать. Если что-то действительно серьезное и потребует вмешательства полиции… — Ну, так уж и быть. Тогда я поеду домой. Был рад вам помочь, — кивнул Себастьян и повторил тот же жест, взглянув на Эрвана. Парень ничего не ответил, отвернулся и снова посмотрел на дом Криса. Раздался раскат грома, и молния на мгновение осветила улицу. Вслед за этим вновь засуетились местные псы, начали прыгать вместе с цепью на шее и царапать деревянные заборы. Одна из кошек пробежала мимо ног Татьяны и пронзительно взвизгнула, словно увидев перед собой нечто невообразимо ужасное. — Скоро начнётся дождь, идите в дом, —посоветовал Себастьян и направился к своей машине. — Да, мы, пожалуй, пойдём, — кивнула Татьяна. — Но я хотела вас ещё кое о чём спросить. — О чём же? — внимательно посмотрел на неё тот. — Вы будете расследовать смерть этого писателя? — Вас так заинтересовала гибель этого человека? — с лёгким недоумением произнёс детектив. — Не думаю, что вам стоит забивать голову подобной чепухой. Люди умирают каждый день. А писатели и поэты — ещё чаще. Да что там, порой кажется, что они специально ищут пулю, а если их не застрелят, то они сами с этим прекрасно справятся. В этом их предназначение. — Просто моя мать бредила им, безумствовала по его работам. Она знала наизусть целые отрывки из его книг и рассказывала их всем, кого встречала. — Татьяна на мгновение замолчала, а потом с легким вздохом проговорила: — Теперь меня просто гложет женское любопытство. Хочу узнать, кому же он так насолил, и кто решил его убрать в столь людном месте? — Я не занимаюсь этим делом, — ответил Себастьян. — Расследование передали Стиву Дею, моему коллеге. Он довольно молод, но весьма толковый. Его ум свежее, чем мой, поэтому я и попросил отдать расследование ему. Если вы так хотите узнать подробности, могу вас познакомить с ним. Уверен, он будет рад вам рассказать всё, что знает. — С чего вы решили, что он станет рассказывать какой-то незнакомой девушке о том, как продвигается расследование? — спросила Татьяна, глядя на него с сомнением. — Я ведь не имею никакого отношения к вашей работе. — О, мисс Хапперт, вы же будущий юрист, — с лёгкой улыбкой ответил Себастьян. — Он относится к образованным женщинам с превеликим уважением. Его жена — врач. Вы бы видели восторг в его глазах, когда он на нее смотрит. Он её чуть ли не к Деве Марии приравнивает. Думаю, вы ему понравитесь. — Что ж, если он согласится поговорить со мной, я буду премного благодарна вам, детектив! — Заезжайте в участок в любое удобное время. Спросите меня, и я тут же прибегу на ваш зов, — Себастьян достал из кармана бумагу, быстро написал на ней адрес и отдал её Татьяне. Эрван недовольно скривился и незаметно закатил глаза. — Что ж, я оставлю вас, Татьяна, — Себастьян открыл дверцу машины и слегка приподнял свою шляпу в прощальном жесте. — Спокойной ночи вам и вашему компаньону. Татьяна негромко кивнула ему, и когда детектив сел в автомобиль и завёл мотор, с натянутой улыбкой посмотрела на Эрвана. Парень, хмурясь, исподлобья и с нескрываемой злостью смотрел, как машина детектива скрывается из вида.

***

Эрван крепко сжимая руку девушки, пока они шли к дому. Вход находился сбоку, возле небольшого заброшенного сада. Едва они достигли порога, молодой человек прижал Татьяну к стене и, не сдержав чувств, поцеловал её жадно и страстно. Татьяна вздрогнула от неожиданности и тихо ахнула, но тут же ответила на поцелуй, растворившись во вкусе его губ. — Я люблю тебя, Эрван, — тихо прошептала она и погладила его по щеке. — Сама не понимаю, что со мной происходит, но я хочу говорить это снова и снова, у меня внутри столько тепла. И с тобой мне так спокойно. — И я люблю тебя, — негромко, но отчётливо ответил Эрван. Его голос дрожал от волнения. Он снова накрыл её губы своими, и на этот раз поцелуй был долгим, пока они оба, задыхаясь, не оторвались друг от друга. — Пойдём уже в дом, — попросила Татьяна. — Боишься, что нас тут увидят? — с усмешкой спросил Эрван, тяжело дыша. — Нет, — ответила та, смущенно улыбнувшись. — Просто я очень устала, и хочу поскорее уснуть. — Хорошо, — кивнул он и отстранился от нее. Эрван открыл ветхую дверь, сделанную из неструганых досок. Пол скрипел под ногами, издавая резкие, режущие слух звуки. Дом был старым, везде виднелась пыль и грязь. Когда-то здесь царил уют и чистота, но с приходом болезни хозяйки всё это отошло на второй план. Крис и Эрван пытались поддерживать дом, но было ясно, что порядок, наведённый руками мужчины, совсем не такой, как если бы в этом доме была женская рука. Комнаты были небольшими и тесными. Кухня и вовсе была похожа на кладовую, в которой и одному человеку было бы не развернуться, что уж говорить о большой семье. — Моя комната на втором этаже, — тихо проговорил Эрван. — Я могу поспать в гостиной. — Кровать в твоей спальне слишком мала для нас двоих? — с усмешкой спросила Татьяна. Эрван, слегка смутившись, тихо спросил: — Ты хочешь, чтобы мы спали вместе? — Да, — без тени стеснения ответила та и продолжила осматривать комнаты. Эрван включил свет, и тусклые электрические лампочки осветили прихожую, которая, похоже, была самым просторным помещением в этом доме. Татьяна бросила взгляд на лестницу. Свет в прихожей был тусклым, едва ли сильнее, чем от нескольких свечей. Но его было достаточно, чтобы разглядеть на полу багровые разводы. Девушка опустилась на корточки и провела по ним пальцем. В нос ударил едкий запах крови. Крис, явно в спешке, пытался скрыть следы случившегося, но крови было так много, что понадобилось бы несколько вёдер чистой воды, чтобы отмыть её полностью. След крови тянулся и по ступеням лестницы. Что же здесь произошло? Эрван подошёл к Татьяне и опустился рядом с ней. — Что думаешь об этом? — негромко спросил он. — Не знаю, что и сказать, — ответила она и нервно сглотнула. — Похоже, будто кто-то упал с лестницы, — Татьяна вздрогнула, когда тут же раздался раскат грома. Капли дождя застучали по крыше и по оконным стёклам. И без того неуютный дом стал ещё более угрюмым и неприветливым. — Крис не оставил тебе никакой записки? Он ведь должен был понимать, что ты вернёшься и сразу поймёшь, что что-то не так. — Я думаю, ему сейчас совсем не до этого, — тихо вздохнул Эрван и прошёл на кухню, открыл небольшой холодный шкаф, достал оттуда бутылку с яблочным соком, жадно отпил и предложил Татьяне. Та тоже сделала глоток и вернула бутылку парню. — Знаешь, Татьяна, Крис не из тех, кто любит всех предупреждать, да и вообще он не самый разговорчивый. Обычно его и кляпом не заткнёшь, но если что-то случается, то он молчит и всё переживает внутри. В последнее время такое происходит всё чаще и чаще. Здоровье его матери всё хуже и хуже. И он, словно заранее готовится к её смерти. — Чем именно болеет его мать? — У неё полностью парализованы ноги. Случилось это не из-за какой-то травмы, а после нервного срыва после смерти мужа. В один день она просто упала в своей комнате, а когда пришла в себя, то больше не смогла ходить. Врачи говорят, что физически она здорова, а вот душевно — в полном упадке. — Это ужасно… — прошептала Татьяна. — Да, — согласился Эрван. — Отец Криса умер не своей смертью. И его деятельность в итоге его и убила. Про подробности не знаю, Крис говорил, что отец проворачивал какие-то тёмные дела, из-за которых и разбогател, но поплатился за это жизнью. Его тело было настолько изуродовано, что пришлось хоронить в закрытом гробу. Настолько его ненавидели те, кого он обманул. Почти два года мать Криса провела в психиатрической лечебнице, у Чарльза Ломана. Говорят, он лучший специалист в Англии. Он сталкивался с подобными случаями и, по слухам, даже ставил людей на ноги, вот Крис и повёз мать именно к нему. — И что, ему не удалось ей помочь? — Нет, как видишь, не удалось. Ей становилось только хуже. Когда она вернулась, Крис её даже не узнал. Она похудела килограммов на двадцать, и почти не ела и не пила. А доктор Ломан, что… только отмалчивался, — молодой человек тяжело вздохнул. — Как тесен мир, — едва слышно проговорила Татьяна. — Я и не думала, что отец Джорджа, хирург, занимается еще и психиатрией.

***

Эрван проводил Татьяну в свою спальню на втором этаже. В комнате было прохладно, но вполне уютно. В ней не было ничего лишнего — лишь простая кровать и старый, деревянный шкаф для одежды. На подоконнике лежали его клетчатая кепка и пачка дешёвых папирос. Возле кровати стоял стул, а на нём сушилось немного поношенное нижнее белье, уже покрытое катышками от частых стирок. — Прости, у меня тут небольшой беспорядок, — виновато проговорил он. — Да всё в порядке, — улыбнулась Татьяна и села на кровать. — У тебя симпатичные трусы, мне нравится. — Если хочешь принять душ, то могу принести полотенце, — предложил Эрван. — Да, пожалуй, помоюсь, — ответила Татьяна. — А то после сегодняшнего вечера чувствую себя словно облитой грязью. — Не наговаривай на себя, ты выглядишь потрясающе, — прошептал Эрван и стянув с себя рубашку, оставшись в одних штанах с подтяжками, болтавшимися, словно сонные обезьяны на деревьях. В полутьме его тело казалось таким идеальным, что Татьяна невольно напряглась от проснувшегося желания и с трудом сдерживала дыхание, ставшее более частым. — Нужно постирать рубашку и брюки, прежде чем отдать Крису, — пробормотал юноша. — Он терпеть не может моего запаха. Даже не понимаю, почему он одолжил мне этот костюм. Хотя я уверен, что теперь он его ни за что не наденет, скажет, чтобы оставил себе. Татьяна встала и начала медленно расстёгивать молнию на своём корсете. Эрван замер, и его взгляд невольно остановился на её движениях. Он не выказал и тени смущения, когда девушка почти обнажила свою грудь. Юноша осторожно приблизился к ней и нежно погладил своей шершавой ладонью её ключицу. Затем, словно одернув себя, он резко отстранился и подошёл к шкафу, открыл его скрипучую дверцу и принялся спешно перебирать стопки аккуратно сложенной одежды. — Держи, — Эрван вытащил чистое полотенце и вручил его девушке. — Душ внизу, слева от лестницы. — Я не хочу идти туда одна. Мне страшно, — прошептала она и крепко обняла парня. — Не оставляй меня этой ночью одну. Прошу тебя. Юноша прижал её к себе и нежно коснулся её лба губами. — Хорошо. Пойдём вместе. Эрван достал второе полотенце, а затем сбросил с себя оставшуюся одежду. Татьяна невольно смотрела за его действиями и почувствовала, как желание в ней вновь проснулось, вспыхнув с ещё большей силой, чем прежде. Парень подошёл к ней и помог девушке снять юбку, а затем и тонкие чулки. — Ты так тяжело дышишь, — произнёс юноша. — Ты хочешь меня? — Да, — прошептала она, чувствуя, как краска заливает ее щеки. Шум за окном усилился. Стены застонали от сильного ветра, и казалось, что дом колышется как зыбучий песок под ногами. Но всё внимание Татьяны было приковано к Эрвану, к его коже, горячей и манящей, чуть влажным волосам, выразительному лицу и робкой улыбке. Ей хотелось целовать его снова и снова, трогать его тело, как своё собственное, не чувствуя при этом ни смущения, ни стыда. И она понимала, что Эрван хотел того же самого, и это лишь разжигало их желание. Эрван опустил Татьяну на кровать и накрыл её своим телом. Татьяна не почувствовала никакой тяжести, его прикосновение казалось легким и невесомым. — О чём ты думаешь? — тихо спросила она. — О том, что я счастлив быть с тобой, — ответил он, и его губы тут же накрыли её нежным поцелуем. Татьяна почувствовала волну тепла, которая быстро сменилась приятной истомой, и не смогла сдержать стон, который так и рвался из её груди. Юноша двигался неторопливо, боясь причинить ей дискомфорт, но потом его уверенность окрепла и его тело начало двигаться всё быстрее и быстрее, накрывая её волной наслаждения. Татьяна закрыла глаза и попыталась прочувствовать каждое ощущение, жадно ловя все его ласки. И ее тело само стало подстраиваться под его ритм, двигаясь с Эрваном в одном темпе. Одеяло, а следом и простыня сползли с кровати, и молодые люди, не удержавшись, оказались на полу, что вызвало у них смех. — Чувствую, что после нас здесь будет беспорядок, — пытаясь отдышаться, прошептала Татьяна. — А мне всё равно, — с едва заметной улыбкой ответил Эрван и вновь проник в её тело. Татьяна ощутила внезапное оцепенение, её дыхание словно замерло на мгновение. Она крепко вцепилась пальцами в спину юноши, не в состоянии вымолвить ни слова, лишь громкий стон сорвался с её губ. По телу разлилось приятное тепло, словно внутри загорелось яркое солнце, дыхание восстановило свой ритм, и Татьяна шумно выдохнула. Её мышцы напряглись, словно готовясь к прыжку, и это заставило Эрвана тут же достигнуть своего предела. Он надрывно задышал. Татьяна смотрела на его лицо и любовалась каждой черточкой. Юноша излился, а затем замер, пытаясь прийти в себя от нахлынувших ощущений. Татьяна нежно прижалась губами к его щеке, а затем уткнулась носом в его влажную шею, жадно вдыхая аромат его кожи. Парни пахли по-особенному, и их запах был немного резким, терпким, но сводил с ума, как морфий. Нос девушки скользил по его линии подбородка, по слегка колючей щеке. Казалось, что они так и пролежат на полу среди разбросанных вещей до самого рассвета, но юноша разрушил эту тихую идиллию и напомнил, что им обоим нужно принять душ. И вспомнил он об этом как раз вовремя, так как внизу раздался шум открывшейся двери. Кто-то вернулся. Татьяна в смущении бросилась к своей одежде. — Чёрт, и почему я не надела что-нибудь попроще? — с досадой проговорила Татьяна, посмотрев на свой корсет, ставший словно каменным. — Я не позволю тебе в нём ходить, — хмыкнул Эрван и направился к шкафу. Оттуда он вытащил свою рубашку, которая была настолько длинной, что могла достать девушке до колен. — Возьми, надень это. Татьяна не стала возражать, а лишь поспешила застегнуть пуговицы. Плотная ткань рубашки теперь скрывала ее взбудораженные соски. Эрван натянул на себя простую белую майку и свободные штаны на тугой резинке. Он быстро поднял с пола одеяло с простынёй и попытался привести спальное место в порядок. — Эрван? — раздался голос Криса в прихожей. — Ты дома? Не один? — Да! Я здесь! — крикнул ему тот и направился к двери, но у самого выхода обернулся и, встревожено взглянув на Татьяну, произнёс: — Подожди пока здесь. Я тебя позову.

***

Дождь прекратился. Крики животных стихли. Ночь вновь погрузилась в привычную тишину. Татьяна подошла к окну и, отворив его, взглянула наружу, и ее глаза похолодели от увиденного. В траве виднелось множество тел мёртвых птиц. Эта жуткая картина ошеломила Татьяну и заставила её тут же захлопнуть окно и в страхе присесть на край кровати. Неожиданно из прихожей раздался крик, а затем кто-то зарыдал навзрыд. Татьяна тут же поняла, что это Крис. Следом послышался успокаивающий голос Эрвана. Татьяне не нужно было долго раздумывать. С матерью Криса случилось что-то непоправимое. Она вышла из спальни и быстро спустилась по лестнице. На нижней ступеньке сидели юноши. Крис обнимал друга и плакал ему в грудь. — Они не пытались ничего сделать! — с болью проговорил Крис. — Не пытались её спасти! — В этом нет ничьей вины, — утешал его Эрван. — Никто не мог этого предугадать. Эрван почувствовал присутствие Татьяны и повернулся к ней. В его глазах Татьяна увидела тоску и боль. Теперь всё было ясно. Мать Криса мертва. Крис ничуть не удивился, увидев Татьяну, и постарался успокоиться и взять себя в руки. Он достал из буфета, стоявшего в гостиной, бутылку коньяка, наполнил три стакана и протянул их каждому из них. Татьяна, зная, что отказ может обидеть хозяина дома, согласилась выпить. Рыжие волосы Криса были мокрыми от дождя, его заплаканные глаза опухли, и он с трудом их открывал. Он первым осушил стакан и немедленно добавил себе ещё. — Я был на работе, когда это случилось, — произнёс он, стараясь говорить как можно ровнее. — Она смогла встать. Представляешь, Эрван! Она смогла встать! Она что-то пыталась сделать, и как я понял, кому-то позвонить. Она оставила какой-то номер на салфетке. Но для чего? Не знаю… — Ты пытался позвонить по этому номеру? — задал вопрос Эрван. — Нет, — мотал головой Крис. — Было явно не до этого. — Что случилось потом? — Она поднялась на лестницу. Ты же помнишь её? Она ведь уже ничего не весила, кожа и кости, и ноги у неё были тонкие, как тростинки. Но ей всё равно удалось забраться до середины лестницы. А потом…она упала. Я нашёл её внизу, в луже крови. Удар пришёлся по голове. И не было никаких шансов выжить. — Крис сглотнул, стараясь сдержать слёзы. — Я тут же вызвал скорую помощь, но было слишком поздно. Они даже не пытались её спасти. Посмотрели и увезли в морг, — он закончил, и на его лице промелькнула печальная усмешка. Спиртное немного успокоило его, но губы по-прежнему дрожали, и было ясно, что ему с трудом удаётся сдерживать рыдания. — Надо узнать, кому она пыталась позвонить, — сказала Татьяна. Крис вздрогнул и посмотрел на Татьяну, словно видел её впервые, но затем слегка кивнул. — Да, ты права, — произнёс он. — Но почему-то я уверен, что этот номер принадлежит тому треклятому доктору, который отнял у неё последние силы. И если она пыталась позвонить именно ему, то я обязательно поговорю с этим стариком. — Не делай глупостей, дружище, — ответил Эрван, положив руку на плечо друга. — Я хочу знать, что случилось, — глаза Криса вновь наполнились слезами, но он быстро их вытер и потянулся к бутылке, наливая себе еще коньяку. — Столько лет она молчала, сидела в этом кресле, как прикованная цепями, и не вставала ни на шаг, а сегодня что-то заставило её встать и идти к телефону.