Мысли

Перейдя по узкому мостику буйную речушку, отряд вышел на умощённое персиковым мрамором крыльцо. Перед ними возвышалась лестница, которую охраняли два стража, в точности копируя статуи на входе. Вышедшие на крыльцо эльфы были порядком удивлены незваным гостям и, как и гномы, держались слегка настороженно. Признаться, Торин был мрачно удивлен, долина и впрямь поражала своей красотой, а резные узоры на башнях и огромные террасы, обращенные к реке, вызывали детский восторг практически у всех участников похода. В том числе и у Эстель. О, её ахи-вздохи, казалось, слышал весь Ривенделл! Немыслимо. Король ненавидел эльфов, а значит, и всё, что с ними связанно, и восхищение девушки его бесило безмерно. «Это невероятно! Никогда бы не подумала, что бывает такая красота. — Чуть ли не пищала Эсти, пытаясь увидеть как можно больше, но Дубощит упрямо не желал рассматривать, а тем более восхищаться красотами эльфийского града. — Торин! Ну, посмотри же, я ничего красивей в жизни не видела, а ты упрямишься» С лестницы спустился эльф, прервав тем самым вновь назревающий конфликт между гномом и его вынужденной спутницей. «Неужели сам ангел спустился ко мне с небес? — восхищенно прошептала девушка. — О, да, забери меня с собой, мой принц»       — Женщина! — Прорычал гном. Только этого не хватало, теперь эта бесстыдница будет мурлыкать всякие нежности и исходить слюной на женоподобного эльфа! И всё это в теле Короля. Гном был в ярости. Вдали раздался протяжный рёв боевого рога, и на мостик, по которому недавно шли гномы, высыпали десяток коней с всадниками. Среди прочих там был и владыка здешних мест — Элронд. По мере приближения эльфийских всадников, гномы сбились в кучу, затолкав полурослика себе за спины. Спрыгнув с коня, статный эльф подошёл к волшебнику.       — Гендальф! — воскликнул Элронд.       — Лорд Элронд, — тепло улыбаясь, приветствовал того маг. Обернувшись к Торину, Лорд слегка нахмурился и оглядел того изучающим взглядом. Неожиданно Элронд начал говорить что-то на эльфийском, чем вызвал недоумение у Короля, но мужчина не выдал своих эмоций. Другие гномы вступились, подумав, что остроухий оскорбляет их, но узнав, что лорд всего лишь приглашает их отужинать, с большим энтузиазмом приняли его предложение. И вся орава вперевалочку отправилась за эльфом. На девушку произвёл большое впечатление этот эльф. От его взгляда веяло многовековой мудростью, а его осанка и сдержанность сразу говорили о его статусе. Оставив вещи в комнате, Торин направился вслед за магом и Элрондом на террасу, где за столом уже сидели гномы. Усевшись за отдельный стол, волшебник и эльф продолжали разговор, а гному не оставалось ничего, кроме как вкушать яства эльфийской кухни. «Сколько можно базарить? — Возмутилась Эсти. — Я тут не молодею!» От такой наглости, Дубощит поперхнулся вином. Конечно, девушка вряд ли сказала бы так прямо, услышь её остальные, но сейчас, единственным слушателем был Гномий Король.       — Владыка Элронд, у нас есть просьба. — После окончания ужина, начал маг. — В начале пути с одним из участников отряда кое-что произошло. Мой друг, вы когда-нибудь встречались с подобными артефактами? Сказав это, Гендальф положил на стол камень. Это был лишь небольшой кусок каменной доски увиденной Эсти в своём мире. Но этот кусок заставил Элронда приподняться на стуле.       — Неужели это… — прервался эльф, но после небольшой паузы продолжил. — Я лишь слышал о таких камнях, говорят, это необычайная редкость и никто не знает, зачем они и откуда. Откуда он у вас?       — Дело в том, что…       — Этот камень принёс в моё тело ещё одну душу. — Оборвал Дубощит волшебника. — Есть способ убрать её?       — Две души? — Удивлённо протянул эльф. — Думаю, подсказка может быть на этом камне. Гендальф, прошу… Маг и эльф отошли от гнома, какое-то время глухо перешептывались, затем Элронд вернулся.       — Да, это возможно, но сначала, мне нужно кое-что сделать. После этих слов лорд коснулся кончиками пальцев лба гнома.

***

      — Ну, здравствуй, душа из другого мира. — Внимательно глядя на него, сказал эльф. — Как же тебя зовут? Казалось, перед лордом стоял Торин, лишь быстро бегающие глаза и растерянный вид не вписывались в образ вечно хмурого предводителя.       — Моё имя Эстель. — Необычно тихо сказал гном. Как же это было ново! Не сидеть и наблюдать за всеми действиями другого человека, мечтая найти выход, а осмотреть всё самой. Смотреть в ту сторону, куда хочется ей, двигать руками, ногами, ощущать. И пусть были некие различия между этим телом и телом настоящей Эсти, но она была по-настоящему рада.       — Эстель, откуда ты и как сюда попала? — продолжил Элронд. Как только девушка рассказала всё, владыка повёл её и Гендальфа в другую часть града. Они зашли в огромную залу с невероятно высоким потолком, часть противоположной от входа стены была убрана, и в помещении стоял мягкий полумрак.       — Прошу, Эстель, ложись. — Указывая на каменное ложе в середине зала, сказал эльф. После того, как девушка в теле мужчины легла, лорд продолжил:       — К сожалению, мы не знаем, как перенести твой дух в другой мир, но можем перенести твоё тело, тем же путём, что прошёл твой дух.       — А как же Торин? — Воскликнул гном.       — Не волнуйся, с ним всё будет в порядке, а сейчас он «спит». Эльф и волшебник стали читать какое-то заклинание, время от времени передавая камень друг другу. Их монотонные голоса звучали в унисон и глаза Эсти стали потихоньку закрываться. Девушка боролась с неожиданно нахлынувшей сонливостью, но силы куда-то пропали и в конечном итоге, она уснула. Открыв глаза, Эстель оказалась в кинотеатре. Да, в совершенно обычном кинотеатре, может, немного устаревшем: фильм шёл благодаря проектору и киноплёнке. Она сидела на первом ряду, вокруг сидели какие-то люди, но из-за темноты их лиц было не разглядеть. Вскоре щёлкнул переключатель и начался фильм. Девушка увидела себя, она лежала на больничной койке, а рядом сидела её мать и Анн. Обе улыбались, плакали и чуть ли не светились от счастья. Они рассказали, как долго Эсти пролежала в больнице и как обе испугались за неё. И вот все втроём уже сидят и радуются тому, что всё обошлось, как вдруг всё меняется. Их глаза тускнеют, а улыбки сходят с лиц, женщины встают и уходят. Так же, как и люди в кинотеатре, все как по команде встали и стали выходить из зала. Эстель совершенно не могла понять, что происходит. Она начала хватать людей, даже не зная, кого именно ищет. Они с недоумением пялились на неё, но проходили мимо.       — Эси? Этот голос заставил девушку замереть. Обернувшись, она увидела обладателя этого голоса. Это был он.       — Сестрёнка, что происходит? Она хотела бы сказать, что не помнит, как выглядит её брат, но она бы солгала. Эстель помнила всё, до мельчайшей детали. Ведь они были так похожи. Девушка закрыла рот рукой, зрение затуманилось из-за подступивших слёз, но она глаз не сводила с мальчика, боясь, что он исчезнет.       — Эси, я хочу к маме. — Канючил малыш. — Пойдём домой. Осторожно, страшась исчезновения своего брата, Эсти подошла к мальчику. Чем ближе девушка подходила к братику, тем сильнее текли слёзы. Эстель села на колени перед малышом и мягко взяла его ладошку.       — Почему ты плачешь? Спросил мальчик и подошёл ближе к сестре. Он подошёл, а его рука так и осталась висеть в руках Эстель. Из его глаза полилась кровь, а грудная клетка неестественно деформировалась. Шокировано посмотрев на маленькую ручку в своих руках, девушка с ужасом уставилась на брата.       — Почему ты плачешь, сестрёнка?

***

      — Эстель? Мгновенно распахнув глаза, Эстель вскочила с ложа, как ошпаренная. Её руки до сих пор будто чувствовали тёплую маленькую ладошку, а сердце колотилось, будто после марш броска на сорок километров. Оглядевшись, Эстель поняла, что это был лишь сон. Да, сон, где она потеряла всех важных для себя людей. Придерживая на груди небольшую шёлковую простынь, девушка прошлась по помещению, стараясь унять, бешено колотящееся сердце, и привести мысли и чувства в порядок. Несмотря на то, что она только проснулась, Эсти была ужасно измотана, но она была готова не спать неделю подряд, лишь бы не видеть больше таких снов.       — Эстель, с тобой всё в порядке? — Обеспокоенно спросил Гендальф и трое мужчин испытующе взглянули на девушку. В любой другой момент она смутилась бы своей наготы, но сейчас ей было не до того. Эстель кивнула магу, ведь горло её жгло, и сказать что-то было равносильно подписанию себя на ещё одну пытку.       — Ты, наверное, желаешь одеться? — Спросил Элронд и, получив благодарный взгляд, крикнул. — Линдир! Он подберёт тебе что-нибудь из одежды, а нам, — обратившись к магу, — уже пора. Неодобрительно глядя на Линдира, Торин удалился вслед за магом.       — Нам сюда. — Не обращая внимания на гнома, бросил эльф. Зябко поёжившись, девушка последовала за ним. Пройдя по многочисленным коридорам, Линдир остановился у, ничем не примечательной, двери. Немного покопавшись в комнатном шкафу, эльф вытащил стопку вещей и, со словами «К сожалению, у нас нет таких маленьких платьев», удалился за дверь. Быстро, насколько это было возможно, переодевшись, Эстель взглянула в зеркало. А у эльфа губа не дура. На девушке была изумрудная удлиненная сзади туника с ремешком на талии, светло коричневые штаны и сапожки. К этому времени она относительно пришла в себя. Конечно, видеть такое тяжело, но её успокаивала мысль, что это, по большей части, был лишь сон. Выйдя за дверь, Эстель глупо уставилась на эльфа, не зная, что ещё делать.       — Идёмте за мной. — Критично осмотрев наряд, сказал Линдир. Опять попутешествовав по коридорам, они вышли в огромную библиотеку, где сидели Гендальф и Элронд. Торин стоял на входе явно не интересуюсь происходящим.       — Эстель, ты видела другую половину камня? — Указывая на артефакт, спросил владыка.       — Да.       — Ты помнишь, как он выглядел? — продолжил допрос маг.       — Помню, но я не знаю названий символов, я не смогу рассказать. — Ответила девушка и, видя задумчивое лицо мага, добавила. — Но я могу нарисовать, у вас есть бумага? Получив всё, что ей требовалось, Эстель и Торин отправились вслед за Линдиром к отряду. Чем ближе они подходили, тем больше терялась Эстель. Вдруг её не примут? Как гномы относятся к женщинам? А если с ней что-то не так? Уже виднелся отблеск костра, и эльф пропустил гнома и девушку вперёд, пожелав спокойной ночи. Выйдя из коридора, Эсти старалась держаться ближе к Торину и не поднимать глаза на столпившихся гномов. Но долго прятаться за мужчиной ей не удалось, он остановился поговорить с остальными и девушка, прижимая к себе стопку бумаги, уселась у дальней колонны, стараясь быть тише воды ниже травы. Она знала гномов, но они не знали её, потому ей было очень неловко.       — Значит, это ты всё это время была у дядюшки в голове? — раздался голос над ухом и рядом плюхнулся молодой парень с тёмными волосами — Кили.       — Мы думали, ты будешь постарше. — Около брата сел Фили и, загадочно улыбнувшись, добавил, — мы думали, что ты — мужчина! Ну, или какая-нибудь злобная старуха.       — Нет, я не Баба-Яга, не волнуйтесь, добрые молодцы. — Посмеявшись с братьями над только ей понятной шуткой, девушка раскрепостилась. Но сразу же подошли остальные участники отряда и, облепив Эстель со всех сторон, начали задавать нескончаемые вопросы. Конечно, любой девушке польстит такое внимание, но после перемещения она ещё не до конца пришла в себя. Вести разговор было тяжело.       — Хватит. — Все обернулись на Дубощита. — Ложитесь спать и дайте ей отдохнуть! Когда все разошлись и кое-где даже был слышен храп, Эсти смогла начать рисовать.

***

Проснувшись чуть свет, Дубощит решил пройтись по территории.       — Торин? — прозвучал слегка заспанный голос из-за спины. Обернувшись, гном отыскал источник звука. Девушка сидела среди кучи разбросанных листков с рисунками непонятных закорючек.       — Это и есть тот камень? — подойдя ближе, мужчина поднял один из рисунков.       — Да, в моём мире этот камень в десять раз больше камня в этом мире. — Ответила Эстель, немного пододвинувшись. Дубощит уселся рядом с девушкой. Немного поболтав о камне, рисунках и прочей чепухе Торин подошёл к вопросу, который интересовал его с того момента, как он увидел её.       — Эстель, откуда у тебя этот шрам? — Осторожно спросил гном. Улыбка, что сияла на лице Эстель, быстро сошла. Но не успел Торин пожалеть о своём вопросе, как девушка начала рассказ:       — Это было около пяти лет назад, кажется. Зимой. Я с семьёй ехала домой на машине, — поняв, что Дубощиту это слово не знакомо, девушка поспешила исправиться, — это, как повозка, но без лошадей, я сидела за мамой, а мой брат сидел за отцом и играл с игрушкой. Мы обсуждали что-то, как вдруг из леса выскочила лань, чтобы не сбить её, мой отец круто повернул руль — поводья, и мы на огромной скорости влетели в дерево. Весь удар пришёлся на сторону отца, он скончался на месте. А мой брат, — Из глаз Эстель потекли слёзы, и она едва могла продолжить рассказ, — он потянулся за игрушкой и, во время удара, ему оторвало руку. Стёкла разбились, и одним из осколков мне разрезало висок. Рассказ закончился, но гном и девушка ещё долго сидели в тишине, он, переваривая информацию, она, пытаясь собрать волю в кулак и остановить рыдания.       — Он снился тебе, не так ли? — Увидев немой вопрос в карих глазах, мужчина поспешил объяснить. — Ты звала кого-то по имени. Эсти кивнула, понуро опустила голову и немного сжалась. Гном притянул девушку к себе и аккуратно сжал в объятиях.

***

      — Торин! — услышал Дубощит, и кто-то сильно тряхнул его за плечо. Открыв глаза, гном заметил, что почти весь отряд смотрит на него. Кто-то усмехается, кто-то смотрит с недоумением, но все, без исключения пялятся на него и… Эстель, тихо сопящую на груди Короля. Стоило девушке открыть глаза и понять, что происходит, Эсти тут же отпрыгнула от мужчины, как ошпаренная. Быстро собрав рисунки, девушка ретировалась с пришедшим Линдиром в библиотеку. Бросив осуждающий взгляд на, разбудившего их Двалина, мужчина сел завтракать. Отдав все рисунки и объяснив, что где, Эстель опустила всё ещё горящее лицо в пол. С утра они с Торином немного поболтали, но она и подумать не могла, что уснёт вот так. А когда она проснулась, его лицо было так близко, что девушка не смогла унять бешено колотящееся сердце и жар в щеках и сбежала, как последняя трусиха.       — Спасибо, Эстель. — Рассматривая рисунки, сказал эльф. — Желаешь отдохнуть? Линдир отведёт тебя, куда скажешь.       — Спасибо. Попросив эльфа отвести её в сад Эсти смогла, наконец, выдохнуть, она решила, что если не будет видеть гнома какое-то время, то и не будет так нервничать. Давеча она открыла ему свою душу, рассказала самое потаённое, а потом преспокойненько уснула на нём. Но судьба решила повернуться к девушке причинным местом, и выйдя из коридора в ближайший сад, они наткнулись на гуляющего там гнома. К счастью, он не заметил эльфа, потому Эсти, что есть силы, дёрнула Линдира на себя и побежала прочь от злополучного сада. Свернув за угол, запыхавшись, она попросила ничего не понимающего эльфа отвести её «куда подальше». Линдир отвёл её в небольшую беседку* со стороны напоминающую птичью клетку. Тонкие белые столбы уходили вверх, соединяясь в середине в купол, а посередь беседки стояла уютная лавочка. Там Эстель и Линдир просидели до заката, обсуждая эльфийскую культуру, архитектуру, язык и здешние красоты. Всё бы продолжалось до темноты, ведь эльф жил не одну сотню лет и ему было, что рассказать, а Эстель хотелось узнать больше об этом мире, но эльфу пришлось уйти, ведь, в отличие от девушки, ему было чем заняться. Эсти так и осталась сидеть на лавочке, рассматривая местные красоты.       — Избегаешь меня? — Голос гнома заставил девушку чуть ли не отпрыгнуть от лавочки.       — Торин, — нервно улыбнулась Эстель, — избегаю? С чего ты взял? Обойдя лавку вокруг, мужчина приблизился. Её сердце застучало быстрее, щеки заалели, а взгляд опустился в пол. Девушка приняла то, о чём догадывалась уже давно. Да, она влюбилась в этого грубияна. Казалось бы, и месяца не прошло, но его смелость, самоотверженность и внимательность вызывали в ней необъяснимый трепет, его мягкое отношение к ней и попытки поддержать отзывались теплотой в её душе, а вкупе с красивой внешностью и несгибаемым характером получался чуть ли не идеал для Эсти. Гном взял её за руку, и Эстель сделала то, чего сама от себя не ожидала. Девушка привстала на носочки и коснулась губами губ Торина. Поцелуй получился довольно невинный, но Дубощит немедля перехватил инициативу и углубил его.       — Дядя! — Снизу послышался крик Фили. — Тебя ждёт Гендальф, сказал что-то про карту. Оторвавшись от мужчины Эсти осознала, что сделала. Покраснев так, что слилась с закатом, девушка извинилась и, пробормотав про «неотложные дела», поспешила сбежать с места преступления.