Мысли

Гномы падали в ловушку с огромной высоты, и всё это время их преследовал лишь один звук. Громкий, чисто женский визг, падающего следом за всеми Торина. Упали они в некое подобие клетки с открытым входом, в который тут же сбежалась орава отвратительных существ с кривыми зубами и гнойниками по всему телу. Отряд бросил все силы на то, чтобы отбить нападение гоблинов, но тех было в разы больше. В такой толкучке никто не заметил Короля, всё ещё валяющегося в ногах гномов, а когда гоблины силой подняли его на ноги он стоял, как пьяный, а идти мог только оперевшись на Двалина.       — Торин, что с тобой? — кряхтя от натуги, спросил гном.       — Я не Торин. — Кое-как промямлила Эстель. Это было ужасно. Чужое тело абсолютно не слушалось новую хозяйку, язык заплетался, глаза то и дело закрывались, а ноги отказывались держать тело. Пихавшие в спину гоблины счастья не прибавляли. Кое-как, но девушка смогла дойти до главной залы, ни разу не упав. Главная зала ничего величественного собой не представляла. Это было небольшое деревянное строение, из рук вон плохо прикрепленное к огромному камню, окруженное со всех сторон узкими, плохо сбитыми мостиками, на которых сидели, стояли и прыгали невероятное количество гоблинов. У камня, в центре зала, сидел огромный, жирный гоблин, на голове его была корона из костей и вечно лезшие из-под неё три волосинки, в руках он держал длинный посох с черепом какого-то животного.       — Кто это осмелился прийти с оружием в мои владения? — брызжа слюной и размахивая вторым подбородком, завизжал король гоблинов. — Шпионы? Воры? Убийцы?       — Гномы, Ваше Злопыхательство.       — Гномы? — мерзко выпучив глаз, протянул гоблин. От одного вида короля гоблинов Эсти бросало в дрожь отвращения, он был совершенно омерзительным, тошнотворно пахнущим существом, а когда гоблины шарились по её карманам, девушка не смогла сдержать гримасу, за что получила плевок в лицо от одной из тварей.       — Что вы здесь делаете? Куда вы идете? Отвечайте. — Подождав немного, король гоблинов продолжил. — Ну, хорошо. Если не хотите говорить, мы заставим вас вопить. Принести кромсатель, принести костолом! Начните с младшего. На его слова толпа гоблинов, наблюдающая за всем этим, принялась визжать от радости. А Эсти чуть не визжала от ужаса. «Проснись же, Торин, мне без тебя не справиться! — со слезами на глазах, думала Эстель» Ей нужно было вмешаться, сейчас, она была в теле предводителя отряда, а в его обязанности входило защищать других участников похода. Всё её естество противилось этому, но выкрикнув громкое «стойте!», Эсти шагнула вперёд других гномов.       — Так-так-так! — Посмотрев с явным превосходством на девушку, воскликнул гоблин. — Гляньте-ка кто у нас тут. Торин, сын Траина, внук Трора. Король-Под-Горой, — отвесив полный желчи поклон, продолжил он, — ой, я же забыл, что у вас больше нет никакой горы. И ты не Король. А значит, ты просто ничтожество. Довольный своей сообразительностью, гоблин громко и мерзко засмеялся. В Эстель же закипала злоба.       — Один мой знакомый хорошо заплатит за твою голову. — Оскалившись, сообщил он. — Но только голову, ничего лишнего. Уверен, ты знаешь, о ком я говорю. О твоём старом враге. — Ткнув пальцем-сосиской в грудь Торина, король гоблинов продолжил чуть тише. — Бледный орк, верхом на белом варге. Конечно, Эсти не знала, о ком говорит гоблин, она никогда не видела Азога и потому, не смогла догадаться, что это был именно он. Недовольно хрюкнув, толстый король отдал какие-то распоряжения маленькому, скрючившемуся гоблину и тот, злобно смеясь, уехал по канату вниз.       — Неужто память отшибло, «Король»? — с издёвкой спросил гоблин.       — Заткнись, свинья. — Прошипела Эстель. Она не могла спокойно слушать, как этот жиртрест оскорбляет Дубощита. Услышав это, король гоблинов ударил девушку посохом по лицу так, что она навалилась на остальных гномов, но стоически выдержала удар. Да, это тело было куда мощнее её, ударь её настоящую этот гоблин, она улетела бы на один из мостиков расположенных вокруг и разрыдалась бы, но сейчас она не могла позволить себе такой слабости. Если гоблины увидят слёзы Короля, кто знает, что произойдёт, к тому же, репутация в отряде будет безнадёжно испорчена. Нехорошо.       — Кажется, Королю пора преподать урок хороших манер. — Безумно улыбаясь, протянул гоблин. К главной зале по шатким мостикам гоблины тащили машины для пыток, а король гоблинов пел весёлую, по его мнению, песенку. А вот Эстель было совсем не весело, как только она увидела орудия пыток, её наглость сразу поубавилась, ещё и песни и нелепые дрыганья гоблина наводили ужас и вот, она хнычет от безысходности. В это время один из гоблинов, копавшихся в вещах гномов, наткнулся на клинок Торина и, завизжав, отбросил его подальше.       — Я знаю этот меч. — Запрыгнув от страха на трон, пропищал король гоблинов. — Это рубящий гоблинов! Это кусач. Клинок, который перерезал сотни глоток. Режьте их, бейте их, убить их! Убить их всех! Отрубить ему голову! Тут же на девушку посыпались удары плетью и тумаки, отчего та упала на пол, сверху запрыгнули гоблины и начали царапать её когтями и бить кулаками. Перевернув Эстель с живота на спину, гоблины схватили её за руки и над ней навис один, с кривым, ржавым ножом. В лицо ударил ослепительный белый свет, и поток ветра снёс уродца с её груди.       — Берите своё оружие. — Из тени вышел Гендальф. — Сражайтесь. В бой! Воодушевлённые гномы тут же похватали своё оружие и начали убивать гоблинов направо и налево. Эсти тоже схватила меч Торина, но сражаться не торопилась, её навыки владения мечом были далеки от того, как владел им Дубощит и другие гномы. Заметив, что Торин медлит, король гоблинов решил нанести удар своим посохом, но не тут-то было, собрав всю волю в кулак, Эстель взмахнула клинком и отбила неловкую атаку гоблина. Эльфийская сталь была куда легче гномьей, да и силы в Его руках было больше, так что толстый король накренился и, под тяжестью веса, упал в пропасть. Пытаясь хоть как-то помочь остальным, девушка вступила в бой, но у неё не очень-то и получалось сражаться. Гномы бросились вслед за, пришедшим им на помощь, волшебником, попутно отбиваясь от стай гоблинов. Бежавший впереди Двалин защищал Эстель, отбивая врагов сам, вероятно, он понял, что сейчас у руля другой человек и старался помочь, как мог. Конечно, и Эсти приходилось отбиваться от гоблинов, уж слишком их было много. Это было довольно необычно, столько силы было в Нём, что девушка даже подивилась, ведь отрубить голову с одного раза её тело никогда бы не смогло, а движения были так отточены, мышечная память работала хорошо. Когда они перебегали один из мостов из-под него, как черт из табакерки, выпрыгнул король гоблинов, бултыхая пузом и, грозно оскалившись, двинулся на, стоящего впереди, мага.       — Думали, что сможете ускользнуть?! — ударив прямо перед волшебником своим посохом, проверещал гоблин. — И что же ты будешь делать, волшебник? — вытаращив глаз, загоготал он. Ткнув его в тот же глаз посохом, Гендальф разрубил гоблину пузо, а потом перерезал горло. Под весом толстого короля мостик жалобно скрипнул, дерево затрещало, и весь отряд громко крича, полетел вниз. Упав на самый нижний ярус, гномы медленно стали выбираться из-под обломков моста, но тут же сверху упал труп короля гоблинов, Эстель лежала на самом верхнем ярусе, это было нелегко, но ей удалось выбраться. А сверху вновь бежал нескончаемый поток гоблинов.       — Их слишком много, нам не победить. — Помогая выбираться другим, пробасил Двалин.       — Только одно спасёт нас — солнечный свет. — Воскликнул маг. — Бежим! И вновь отряд бросился бежать, признаться, даже натренированное тело Торина, после падения на него гоблина, начало сдавать. А может, причина была в том, что Эстель устала, заставлять чужое тело двигаться, да даже стоят на месте, было делом не из легких. Тем более, когда тело разительно отличается от твоего. Ноги еле слушались, дыхание сбилось, а взгляд был опущен в пол. Единственное, чего ей хотелось — это спать, но она не могла отключиться сейчас, когда почти спасла Его, нужно было вынести Его на свет, а потом, будь, что будет. Гномы высыпали на пологий горный склон, и девушка тут же повисла на волшебнике, беспрестанно шепча «Гендальф», будто в бреду.