Галактические монстры

Борт «Сегинус». 04:17 по земному времени.

Хёну медленно вращал в ладони стакан «Пилигрима», сидя за столом. Перед ним мигали голограммы из только что присланного Хичолем файла с делом Ю Кихёна. — Командир, я не хочу вас пугать, — раздавался из динамика телефона тихий шёпот. — Тут весь штаб на ушах стоит, командование арестовывает всех направо и налево. Что такого произошло? — А что говорят? — Мол, вы собираетесь совершить переворот. — Ну, по крайней мере, сейчас они вам не врут, — вздохнул Хёну, перелистывая фотографии. На голограмме появился мужчина, снимающий капюшон в центре комнаты, полной убитых людей. По периметру помещения размещались солдаты Эргета, прижимавшие к груди винтовки. Хёну заинтересованно начал увеличивать изображение, прежде чем понял, что он знает лично всех присутствующих. Здесь был его помощник, погибший несколько лет назад во время задания на Кеплере-10. Сон помнил формулировку рапорта:

«погиб во время перестрелки от прицельного попадания в голову»,

а в его личном деле имелась пометка о специальных войсках Эргета. — Как ты вообще достал это дело? — нахмурился командир. Специальные войска — засекреченная воинская часть, в которой служили люди, прошедшие невероятно жесткую психологическую подготовку, способные к выживанию в самых экстремальных условиях. Хёну помнил, как Эргет несколько раз пробовал его завербовать на эту спецслужбу, мотивируя быстрым карьерным ростом, но правда заключалась в том, что чаще всего высокое звание выдавали посмертно. — Скажем так, добрый самаритянин, который согласился за кругленькую сумму порыться в секретных записях ради такого обаяшки, как я, — усмехнулся Хичоль. — Ты сам смотрел эти документы? — Краем. И очень сильно удивился, узнав в нём нашего тихоню в шапке. — И это видело командование? — Конечно. Я лично им представлял новых членов отряда, — в голосе Кима проскользнуло подозрение к самому вопросу, заданному командиром. — Что-то не так? — Тебя прослушивают? — встречно спросил Хёну. — Я конечно больной псих, но не тупой, чтобы так палить себя и вас. — В общем, Эргет создает Нового человека и все члены отряда так или иначе будут уничтожены в процессе экспериментального выделения уникальных генов. — Воу, — в телефоне повисла тишина, прерываемая громким и сосредоточенным сопением. — Погодь, то есть я обрек на смерть людей, сам того не зная? — Скорее тебе подсунули нужных людей в очень завуалированном виде, — Хёну сделал глоток обжигающего алкоголя и прикрыл на несколько секунд глаза, наслаждаясь разливающимся в груди теплом. — Суки, — с чувством возмутился Хичоль и, кажется, сплюнул. — А я пыжился, презентации готовил. Но если они сами подсунули мне людей, то почему не обратили внимания, что командир Ю и этот полу-киборг подросток одно и то же лицо? — Поверь, сейчас я думаю об этом не меньше тебя. С учетом огромного послужного списка Ки и множеством личных разногласий, в ходе которых его хотели убить, никто в здравом уме не допустит человека до службы в Эргете вновь. — Пиздец, — прошептал Хичоль. — Но и засланным казачком его делать тоже не вариант. Может, его просто не признали? Вы же знаете, сколько неучтенных подпольных киборгов сейчас живет. — Я тоже склоняюсь к версии, что в тот момент в командовании не было генерала спецвойск, так что Ки удалось проскочить незамеченным. — Кстати да, — подтвердил Хичоль. — Его не было в тот день, потому что нужно было утрясти шумиху с какими-то вечно враждующими планетами. Хёну продолжил листать фотографии, на которых очень знакомый и одновременно абсолютно чужой Кихён приводил в исполнение казни, отдавал приказы или убивал высокопоставленных лиц прошлого. — Командир, вы летите к нам? — Не могу сказать, — Сон сделал еще один глоток, прежде чем громко поставить опустевший бокал на стол. — Но если не хочешь оказаться в числе убитых или посаженных в тюрьму, то советую садиться на шатл и лететь с Эргета. — Я могу помочь, — быстро сказал Хичоль, боясь, что Хёну прервет связь. — Я могу незаметно вас провести сюда. Вы же знаете, что мы с ребятами прошарили всю базу. — Не советую лезть в это дело, Хичоль, — покачал головой командир. — Что будет с твоим мужем, когда ты пойдешь на измену? Вам не будет никакой выгоды. — Я доверяю вам, — глубоко вздохнул и сказал Ким после несколько минут затянувшегося молчания. — И вы не из тех, кто пойдет на что-то без действительно весомых причин. Не отказывайтесь от помощи, так вы хотя бы не погибните на подлете. — Нас семь человек против нескольких тысяч, мы уже проиграли. — А если я смогу найти вам еще соратников? Я знаю множество недовольных политикой Эргета солдат. — Хичоль, ты идешь на преступление межгалактических масштабов и предлагаешь мне в тянуть в это еще несколько сотен людей? — Святые звезды, да я бы уже десять раз согласился, — сказал Минхёк, размашисто шагая по комнате в направлении Хёну. — Если это поможет нам добраться до командования и поубивать их всех к ебаной фене, то да, нужно подбить кучу народа стать повстанцами. Ли-младший присел на стул рядом, вытягивая ноги и сползая по сидению вниз, после чего дал отмашку опешившему Сону: — Соглашайся, и пойдем решать важные дела. Мы во главе грядущего пиздеца, командир.

Борт «Сегинус». 15:20 по земному времени.

Минхёк медленно открыл глаза, ощущая затекшую в трех местах спину и отсиженную ногу. Он задремал в комнате управления прямо возле панели и сейчас с удивлением обнаружил, что корабль стремительно приближается к их пункту назначения. — Выспался? — раздался голос за спиной. Минхёк удивленно поднял голову, замечая над собой улыбающегося Хосока с чашкой венерианского кофе. Мужчина выглядел довольно бодрым для совсем недавнего полутрупа, которого вытащили из пыточной. — Я даже не заметил, — Ли-младший потёр ладонями лицо, стараясь согнать остатки сна. — Не страшно. Всё равно ничего не происходило. Хосок присел на подлокотник кресла напарника и протянул кружку в ладони, покрытой биопластырями. Минхёк осторожно принял подношение и вдохнул ароматный запах бодрящего напитка. Внутри всё сжалось от предвкушения скорой бодрости тела. — Как там остальные? — спросил младший, поднимая взгляд на мужчину. — Всё еще спят. Слышал, командир получил дело на Ки. — Да. И если честно, там полный трэш. Он участник и начальник всех самых кровожадных разборок и терактов в истории, — Минхёк передернул плечами, морщась. — Знаешь, с таким прошлым и я бы с катушек слетел, — усмехнулся Хосок. — Ты и так поехавший маньяк, — закатил глаза Ли-младший. Хосок рассмеялся, игриво потрепав Минхёка по голове. — Ну, каким воспитали. — В смысле? — Минхёк удивленно посмотрел на собеседника, прежде чем отставить горячую чашку. — Я рос в клане, где очень даже приветствовались маньяки и бешеные ребята. У нас даже был мужик, которого звали Кусачий Билл. Знаешь, почему? — Почему? — качнул головой Минхёк, разворачиваясь к Хосоку. — Он всегда откусывал жертве что-нибудь прямо перед ее смертью. Иногда он приносил на базу несколько контейнеров и показывал нам, маленьким детям, куски щек, носов, ушей. Один раз припер хуй мужика, который пытался изнасиловать его парня. — Нихуя. — Нас дрессировали на кровь как собак. Просто со временем у каждого выработалась своя система, побуждающая к действию. Я хочу красиво, мне нравится, когда кровь не кляксами, а некими мазками, словно я смотрю на искусство. — Святые звезды, ну ты и романтик. Стихи читать над расчлененкой не тянет? — съязвил Минхёк, ошарашенно глядя в темные и абсолютно спокойные глаза Хосока. Вся поза мужчины выдавала крайнюю степень расслабленности и умиротворения, несмотря на тему разговора, а уж тем более, не имея под собой даже призрачного намёка, что он конченый маньяк, которого прёт с крови, как детей со сладкого. — Мне кажется, что это какая-то карма интересоваться всякими шизоидами, напоминающими брата, — доверительно произнес Минхёк через несколько минут, кладя ладонь на каменное бедро Шина. Хосок заливисто рассмеялся и накрыл своей ладонью тонкую ладонь напарника. — А я тебе интересен? Перед отлетом ты говорил другие вещи. — Мы тут все, возможно, сдохнем через сорок восемь часов, так что логику моих поступков будешь искать только когда мы выживем. Хосок вновь рассмеялся, наблюдая за абсолютно серьезным лицом мужчины, прежде чем податься вперед и быстро коснуться горячих и чуть горьких после кофе губ своими. — Охуенно доброе утро, — фыркнул Хёнвон, выходя на капитанский мостик.

Юггот. 17:21 по земному времени.

Хёну прищурился от яркого света, загоревшегося в ангаре, и выставил ладонь козырьком, чтобы рассмотреть стоящие перед ним корабли. — Мне даже не верится, что Эргет настолько тупой, — покачал головой Кихён, проходя вперёд к своему кораблю. — Даже пираты не оставляют разграбленные корабли, предпочитая сжечь или взорвать всё нахер. — Мужик, расслабься, это нам даже на руку, — усмехнулся Чжухон, хлопая Ки по плечу, прежде чем двинуться навстречу своему припаркованному в углу кораблю. «Антихтон» за прошедшие семь месяцев покрылся пылью, которая почти скрыла все дефекты обшивки. Мужчина с запредельной нежностью провёл ладонью по днищу. В груди все сжалось от нахлынувших воспоминаний, начиная от появления этого корабля до самого последнего полёта. — Оставить корабли в таком состоянии и в таком месте не рационально, — нахмурился Чангюн, внимательно оглядывая ангар. Чжухон кивнул, не отрывая внимательного взгляда от корабля. В какой-то момент тёплые чувства с воспоминаниями сменились острым ощущением тревоги. Старший нервно провёл ладонью по горлу, пытаясь отогнать это удушающее ощущение. — Чжухон? — нервно позвал брата Минхёк, отзеркаливая движение. — Что такое? — Не знаю. Старший осторожно разблокировал замок корабля. На опустившемся трапе в ярком свете ангара были едва заметны тёмные грязевые следы. Чжухон сосредоточенно и очень осторожно стал подниматься наверх, чтобы осмотреть свой корабль. Он сделал странный пас ладонью для Минхёка, предупреждая об опасности, и потянулся к кобурге за пистолетом, но не успел полностью подняться на борт, как испуганно замер от упирающегося в грудь дула винтовки, и резко вытянул своё оружие в ответ. — Долго же мы вас ждали, — мелодично пропел мужской голос, и из темноты корабля вышел мужчина в чёрной форме Эргета.