Обещание не дышать

Утро вовсе не доброе. Такое не доброе, что не с той ноги, не с той руки и не с того глаза. Все ещё непонятно? Помимо того, что Мун чуть не проспала, так ещё и с самого утра снесла полдома. Сначала споткнулась о зарядку ноутбука, затем прищемила мизинец на руке дверью, а затем заехала себе дверцей навесного шкафчика в глаз. Как всегда, всё радует с самого утра. Эмили вошла в комнату к девушке, как только та оказалась в ванной. Шикарно. Взяв щётку за щёку, рыжая приготовилась слушать её, начиная быстро чистить зубы, проходя по зубному ряду. — Мун! Где тебя носит? — прокричала она из комнаты Эвы, и девушка сощурилась, выплёвывая зубную пасту в раковину. — Ты что, только в ванной? Эва! Ты должна быть в школе через пятнадцать минут, а иначе опоздаешь! Ты слышишь? Поторопись! — как ненормальная тараторила она, поэтому Мун, чтобы хоть как-то заткнуть её, пришлось по-быстрому ополоснуть рот водой во время её монолога. — Хорошо, хорошо, только не кричи! Я буду внизу через минуту, окей? — спокойно сказала девушка, пытаясь успокоить раздражительную тётю, по пути натягивая носки и запихивая в рюкзак остальные вещи. Эмили подвезла Эву до школы, а там девушка уже сама старалась ориентироваться. Всё-таки в городе она не была, по её мнению, довольно-таки давно и многого не помнила. К примеру, что тут вообще школа есть. В смысле, на этой улице. Она здесь особо не бывала. Разве что иногда, катаясь на велосипеде с Кристофером, проезжала это место. «Да. Кристофер. Интересно, как он? Что-то подсказывает мне, что он меня вообще не помнит, и это что-то делает больно. Почему? Ну, наверное, потому что я к нему сильно привязалась. Очень сильно», — пронеслось вдруг в мыслях Мун. Утонувшая в своих же мыслях она продолжает идти в сторону школьных дверей. — Мне определенно стоит найти новых друзей, — разглядывая и оценивая каждого, думает Мун. — Но как? Многие девушки стоят в коротких юбках, ошиваясь рядом с высокими парнями, отчего у рыжей складывается ощущение того, что многие из девушек — продажные шлюхи, а парни — ничего не замечающие мудаки. Эва чувствует, что кто-то медленно, будто боясь испугать её, дотрагивается до руки. Моментально оборачиваясь, Мун видит перед собой стильно одетую девушку невысокого роста с ярко-красными губами и пепельными короткими волосами. — Надеюсь, я тебя не напугала, — мило улыбаясь, говорит она. Эва ещё несколько секунд ошарашенно смотрит на девушку, а после, заправляя выпавшие пряди волос за ухо и глупо улыбаясь в ответ, говорит: — Не напугала. — Я Нура, — протягивает руку. — Нура Амалие Сатре. А ты, видимо, Эва Квиг Мун. — Да. Откуда ты меня знаешь? — Ну, мне немного рассказали о тебе, потому что поручили «очень важное задание»: познакомить тебя, так сказать, с нашей школой. Мун по-прежнему смутно понимает, что происходит, и почему эта милая, как она представилась, Нура Амалие Сатре стоит перед ней. Девушка широко улыбается, ожидая хоть какой-то реакции рыжеволосой. — Идём? — в ответ смущённая Эва лишь медленно кивает в знак согласия и идёт за блондинкой. Еле успевая за новой знакомой, Эва внимательно рассматривала и изучала помещение, где ей предстоит проучиться ещё три года, если только она не сменит место обучения. Бежевые стены, большие кабинеты и кучи учеников, расхаживающих здесь, словно это их второй дом. Резкий шум и звонкий смех прервал разговоры Мун и Сатре. Повернувшись назад, ко входу, Эва увидела толпу парней, одетых в абсолютно одинаковые по дизайну толстовки. Отличались лишь имена, выделенные красным на их спинах. — Кто это? — Пенетраторы. Парни с третьего курса. К ним лучше не приближайся. — Почему? — Опасны для первокурсниц, — пожав плечами, отвечает Сатре. — Вечные вечеринки до утра, прогулы в школе, выпивка, сигареты и секс — это их стиль жизни. Я не люблю такое. Думаю, ты тоже. Эва не отрывает взгляда от них и рассматривает каждого по несколько секунд. И останавливается на одном из них. Густые волосы каштанового цвета и каре-зелёные глаза. Невольно в голову лезут воспоминания, терзающие девушку изнутри. Шистад. — Привет, Нура, — ближе подходят несколько ребят из компании Пенетраторов. Один из них подходит к Сатре и, облокачиваясь на стену, встаёт рядом. Длинная чёлка спадает на лоб, отчего парень то и дело зачёсывает волосы назад. — Давно не виделись. Не хочешь поболтать сегодня за кружкой твоего любимого какао в моём доме? — Не хочу, Вильям. — Да ладно тебе, Сатре. Жду тебя сегодня в семь, — приближаясь к уху девушки и тяжело вздыхая, продолжает парень. — О, у тебя новая подружка. Крис, смотри, ты же любишь рыженьких. Такого резкого поворота девушка точно не ожидала. Она чувствовала на себе огромную кучу взглядов: добрых, хитрых и странных. — А ты и правда миленькая. А я и вправду люблю рыженьких. — Что за цирк, Шистад? — Умеешь читать? — парень, не переставая ухмыляться, покрутил головой вокруг, будто бы пытаясь самостоятельно взглянуть на спину и увидеть там своё имя, выделенное красным цветом. — Похвально. — Ты, блять, издеваешься? С минуту стояла гробовая тишина. Насколько Мун успела узнать от Нуры, ещё никто не говорил на равных с Пенетраторами. Девушкам это было не нужно, ведь так они остались бы без желаемого секса, а парни не хотели попасть в больницу. Крис наблюдал за действиями рыжеволосой, продолжая сверлить её взглядом. Возможно, сейчас был тот самый момент, когда Эва должна была быстренько удалиться, но, как и всегда, что-то пошло не так. В глазах по какой-то причине начало темнеть, и девушка частично теряла зрение, но старалась не закрывать глаза. Облокотившись на шкафчик, стоящий позади неё, она начала часто дышать. Голова кружилась. Нура то и дело бросала на знакомую обеспокоенные взгляды, но у Мун не было времени, чтобы уделить его убеждениям, что со ней всё нормально. Рыжеволосая была слишком увлечена тем, что пыталась не шевелить головой, чтобы не отводить взгляда от Кристофера. Кажется, он что-то говорил, но в ушах стоял непонятный звон, не дающий услышать его слова. Последнее, что девушка успела заметить, — это Шистад, щёлкающий пальцами перед её глазами. Эва почувствовала комок в горле, но это были не несказанные слова или предвестник страха. Это было что-то другое. Она кашлянула в надежде избавиться от него, и ей это удалось, но увидеть после этого на своей руке кровь она не ожидала. Девушку сильнее затошнило и, не имея уже ни единой возможности держаться на ногах, она начала падать на землю. Мун зажмурила глаза, ожидая удара, но чьи-то сильные руки вовремя подхватили её, не давая её телу соприкоснуться с холодным кафелем. ¤¤¤ — Стой, зайка, стой! Там яма! Остановись! — кричал мальчик, но было уже поздно. Эва катилась с очень большой скоростью по направлению к этой чёртовой яме. Ноги, так не вовремя сорвавшиеся с педалей, никак не хотели стать обратно. Девочка, достигнув пропасти, начала падать, предварительно высоко подпрыгнув на месте. В конце концов, она приземляется на… нет, не на асфальт. Она приземляется на чьи-то мягкие руки, выставленные специально, чтобы смягчить падение. Удариться она не успевает, но, по какой-то до сих пор непонятной им обоим причине, теряет сознание. Открыв глаза, первым делом замечает Шистада, свисающего надо ней, и его улыбку во все тридцать два зуба. Его фирменная улыбка. После ещё помутневший взгляд устремляется к фотографии, стоящей в рамке позади владельца. Это фото сделано совсем недавно — в день рождения Криса. Ему тогда исполнилось четырнадцать. А Мун одиннадцать через пару дней. «Да, забавно, дни рождения у нас почти совпадают. И разница у нас в возрасте забавная — три года и три дня. Ровно», — подумала Эва. — Хэй, зайка, ты жива вообще? — из сетей воспоминаний вырвал её Крис. — Да-да, спасибо, всё в порядке, — поспешила уверить его девчушка. — Фух, я так переволновался. Думал, влетит мне за тебя уже, — мальчик нелепо улыбнулся и почесал рукой затылок: старался всем своим видом передать некую неловкость, возникшую после того, как он произнёс последнюю реплику. — Чёрт, Крис, ты как всегда! — ответила рыжая с громким стоном и кинула в него подушку, так удобно оказавшуюся прямо под рукой. ¤¤¤ Слова доктора Витчера всё время всплывали в голове. Стучали, как барабан. Отдавались эхом до боли в висках. Внедрялись глубже в подсознание Мун. «Простите, Эва. Опухоль возросла до неоперабельных размеров. Единственная надежда в Вашем случае — химиотерапия, после которой эта злокачественная опухоль, возможно, уменьшится в размере. Но это очень дорогостоящая процедура. В среднем, без надлежащего лечения, Вам осталось не больше месяца.» Кристофер, как только привёз девушку туда, сразу же уехал, хоть Мун и хотелось, чтобы он остался и, как минимум, дождался её пробуждения, как в детстве. Но он всем своим видом показывал, что ему насрать. «Конечно, я даже понимаю его с одной стороны. Я всё-таки тогда тоже уехала, не сказав ни слова. Возможно, это была его обида. Ну, или чёрт знает, что в голове у Шистада.»