The Knights of the Dawn. Dark Millennium

I

      Ей с трудом удалось сохранить равновесие. Шин никогда не сдерживался. Даже если речь шла о женщине. Нет, не так. Тем более, если речь шла о женщине. Притом той, которая уже не в первый раз смела отвечать отказом на его ухаживания.       Он вообще не припоминал времени, когда ухаживал за кем-то. И это выводило его из себя. Обычно женщины готовы были отдаться ему сразу же. Буквально с первых минут знакомства. Но только не Криста. Её холодная отстранённость, безучастие беспощадно били по его мужскому самолюбию, не способные потушить яростно бушующее в груди пламя, но лишь сильнее распаляя.

***

      Изначально Криста не входила в их с братом планы. Они не знали даже о её существовании. Само собой разумелось, что месть Карлхайнцу обязана коснуться всей его семьи, включая супругу. Но одного лишь взгляда на Белую Розу обоим было достаточно, чтобы пересмотреть задуманное. Слишком уж прекрасна была принцесса. И если Шин поначалу ещё надеялся найти в себе силы лишить её жизни, то Карла от этой идеи отказался сразу же. Он не видел в этом смысла и вообще — считал кощунственным святотатством.       «Единожды за всю историю мира возможно рождение столь дивного существа, » — говорил он. — «Разве славы безумного Герострата* хочешь ты снискать, уничтожив то, равного чему уже, быть может, не блистать в подлунном мире?»       Шин не был уверен, что помнит, кто именно такой Герострат, и почему это он безумный, но со старшим братом всецело согласился. Тем более, оставить Кристе жизнь вовсе не значило оставить ей прежний титул или относиться с уважением. Подобное ещё нужно заслужить.       Будучи вампиром, она не могла претендовать на то, чтобы иметь близость с любым из них. И дело вовсе не в древних запретах. В конце концов, все расы Мира Демонов появились от представителей Первой Крови однажды.       Дело в Карлхайнце, который сослужил не самую лучшую службу основателям, что и привело их к полнейшему упадку. Вампиры в понимании Карлы и Шина были менее достойны из всех, но, будучи правителем, старший Тсукинами всё равно не переступал грань дозволенного. Всё же он считал вампиров такими же подданными, пусть и не чувствовал к ним приязни совершенно.       Внешность Кристы радовала его глаз, как радует ценителя эстета непревзойдённый шедевр искусства: картина или скульптура. Но, в отличии от статичного изображения, она могла меняться: улыбаться и плакать, стонать от боли или от страсти, или всё вместе. Карла мог это устроить. Более того, он хотел. И даже слухи о её безумии не изменили его намерений. Так даже лучше.       Понятно, она не могла бы оставаться в порядке, будучи столько времени подле Карлхайнца. А если бы и могла, то, в любом случае, помутилась бы рассудком, став его, Карлы, собственностью. Однако всё это были планы. Планы, которые снова были нарушены горячим нравом Шина.

***

      Шаги приближались. Обычно отрешённый, взгляд Кристы испуганно забегал по голым стенам подземелья, ища хоть какую-нибудь зацепку. Она в панике скрестила пальцы в замок на уровне груди. Будто для молитвы. Обворожительно. Ей наконец-то было страшно. Осознание этого чувства пьянило Тсукинами.       — Молчи, — заговорщицки подмигнув, прошептал он. — И просто… наблюдай.

***

      И вновь отвратительный звук — скрежет старых завес. Всё случилось слишком быстро.       Шин сделал резкий выпад. Кровь мелкими брызгами осела на исказившемся от ужаса лице Кристы.       — Алейна… — её голос дрожал, подобно оборванной до срока струне. — Как… как же так…       — Гос…пожа… — прохрипела фрейлина, безуспешно пытаясь заслонить ладонями рваную рану на животе.       — Тц… всего лишь женщина, — Тсукинами раздраженно окинул взглядом смертельно раненую вампиршу. — Сама виновата. Нужно стучаться, когда входишь в «покои» своей госпожи. Теперь… — он перевёл взгляд на Кристу, — ты пойдёшь со мной. Ты же не хочешь, чтобы тебя обвинили в заговоре против Карлхайнца?       Не отводя взгляд от Алейны, принцесса отрицательно покачала головой.       — Нет, — тихо проговорила она.       — Ну, конечно же, не хочешь, — усмехнулся Шин, пожимая плечами. — Это естественно, что ты боишься его. Я мог бы и не спрашивать, так что…       — Нет, — повторила Криста, медленно поднимая на него взгляд. — Я. Никуда. Не. Пойду.