Вечность с тобой

      Вместо того, чтобы бежать, бежать без оглядки, а может, даже забаррикадироваться, спрятаться, на худой конец отлить серебряные пули и приобрести пистолет, Антон пил, пил остаток ночи и все утро, сидя на полу собственной квартиры. Иногда курил, прикладываясь к бутылке, гипнотизируя стену. Что ж, ему двадцать пять, он занимает должность менеджера в одной фирме, в основном работает с компьютерами, в свободное время тусит с приятелями, вернее, тусил, работал, жил, а сегодня он станет добычей для одного урода, который, вероятно, думает, что ему можно все. А вот хрен ему.       На часах было около десяти вечера, когда Антон стоял возле обыкновенной десятиэтажки, в обыкновенном районе и вглядывался в темные окна. Не так он, конечно, представлял жилье вампиров, а особенно такого, как этот.       Страх, который преследовал его целый день, исчезает, и на смену ему приходит любопытство. Антон не трезв, даже сейчас он крепко сжимает горлышко бутылки «Балтики» и что делать — выпить ее или размозжить о голову вампира маньяка, он еще не решил.       Шестой этаж, полумрак и тишина. Интересно, он от всех своих соседей избавился или оставил кое-кого на черный день?       Обыкновенная дверь под номером тринадцать — и почему это его не удивило? Шастун долго стоит перед дверью, оглядывается по сторонам, словно не понимает, что он делает здесь в эту пору, перед этой дверью. А затем хмурится и с силой давит на дверной звонок. Несколько минут тишины, пугающей, зловещей тишины.       А через мгновение дверь медленно открывается. На пороге стоит он, в белой рубашке, джинсах, босой, с влажными взъерошенными волосами; улыбается легко и непринужденно и нет в нем опасности, силы. Обыкновенный красивый мужик из душа. Антон обводит глазами мужчину с головы до ног, а затем делает шаг вперед, хватаясь за дверной косяк для равновесия. — Кто ты такой? — его голос хриплый и немного дрожащий, проклятое чувство любопытства, похоже, сыграло с ним злую шутку и, кажется, обратной дороги нет. — Ты знаешь, — Арс пожимает плечами, улыбается, обнажая ряд ровных зубов. — Так не бывает, — Антон выдыхает носом, чувствуя озноб по всему телу. — Ты не боишься? — темноволосый мужчина слегка наклоняет голову, изучает. — Нет, — звучит как выстрел, и Антон заходит в квартиру, захлопывая за собой дверь. Мужчина морщится, ведет носом, качает головой: — Ты пьян? — Брезгуешь? — Шастун хмыкает, делает шаг вперед, и замирает. Из темноты на него смотрит нечто со светящимися глазами, он отступает назад, спотыкается, падает, больно ударяясь головой об пол. Последнее, что он видит, это как над ним склоняется он. Похоже, это конец.       Мокрый, пьянящий поцелуй сводит с ума, сбивает дыхание, жаркие ладони скользят под одежду, Шастун хватает ртом воздух и открывает глаза. Он все ещё лежит на полу, в прихожей тускло горит бра. Темноволосый мужчина всё ещё здесь, склонился над ним, разглядывает, а в бездонных глазах отражается космос. Рядом на полу сидит огромный черный котяра и это, видимо, его глаза заставили психику парня пошатнуться.       Низ живота скручивает жарким узлом, и Антон тяжело дышит, отползает к стене, не сводя глаз от опасности.  — Что… что происходит?.. — А что происходит? — с ухмылкой произносит темноволосый вампир и облизывается. — Ты вчера лишил меня ужина, мне пришлось пить кровь козы, поверь мне, это невкусно, а вот ты — вкусный, сексуальный, манящий. — Я не хочу, — шепчет парень и вампир ухмыляется. — Если бы не хотел — не пришел, ведь так? А ты хочешь, — шепчет мужчина и оказывается слишком близко. Сильные руки скользят по одежде, прижимают к стене, и парень пытается сопротивляться, молча сцепив зубы, вырывается, даже когда темноволосый мужчина грубо разворачивает его спиной к себе, обхватывая за шею рукой, сдавливая настолько, чтобы жертва едва могла дышать. Антон стонет, выгибается, рвется из стальных объятий, чувствуя жар чужого тела и грубые прикосновения, чужая рука щипает, скользит под одежду, под ремень штанов, сжимает выпирающий член, и вампир едва не рычит от удовольствия, вдыхая запах страха и страсти, лижет шею, рычит, слегка прикусывает мочку уха, наслаждается. Его рука проникла под боксеры и теперь скользит по чужой плоти сверху вниз, умело надрачивает, сдавливает шею второй рукой.       Антон скулит, надрывно дышит, упирается руками в стену, умирает от всех ощущений сразу: боли, страха, желания, нехватки кислорода. — Малыш, ты сводишь меня с ума, — хрипло шепчет мужчина, губами впиваясь в кожу на шее, на которой и без засосов останутся синяки от железных пальцев мучителя. Чужая рука двигается по члену интенсивнее, грубо, и, кажется, Антон уже на грани. Он хрипло стонет, дрожит, хватает ртом воздух, скулит, когда чувствует, как два острых клыка царапают нежную кожу на шее. — Тс-с, сладкий, не бойся, я всего лишь тебя попробую, — жаркий шепот опаляет кожу, одновременно с этим Антон выгибается, вскрикивая, кончает, оргазм яркой вспышкой расходится по телу импульсами, и в этот момент зубы вампира впиваются в его шею.       Что было дальше — Антон не помнит, кажется, он потерял сознание, а возможно, просто заснул. Вероятно, что вечным сном, но это не точно. Ведь ощущение сильных рук на своем теле, которые его куда-то несли, он помнил. И нежный поцелуй в губы, и касание чего-то теплого, а после была пустота. Сколько она продлилась, эта пустота — час, два, три?       Антон делает вдох, ощущая, как все тело будто налито свинцом, медленно открывает глаза, фокусируя их на потолке явно чужой квартиры. Миссия вспомнить все успешно выполнена, и теперь хочется тупо сдохнуть и больше не вспоминать о событиях прошлой ночи.       Он медленно приподнимается, обводит глазами полумрак чужой спальни, широкую кровать, вздрагивает от того, что маньяк-вампир мирно спит на соседней половине. Нужно бежать из этого ада и как можно скорее. Все тело ноет, и светловолосый парень, сцепив зубы, буквально скатывается с кровати на пол, приподнимается, нащупывая рукой свою футболку. Взгляд цепляют настенные часы, на которых всего пять утра, и тело бросает в дрожь. Значит, он проспал всю ночь в одной постели с этим ублюдком.       Антон выдыхает, оглядывается по сторонам и медленно подходит к задернутым наглухо шторам, почему-то медлит, чувствуя, как накалился воздух в этой спальне. Его рука касается темного тюля, и он вздрагивает. — Детка, я б на твоем месте этого не делал бы, — хрипло доносится позади него, и Шастун сглатывает, сжимая пальцами края материи. — Хочешь меня убить? — доносится уже позади него, и Антон облизывает губы, спиной ощущая присутствие хозяина квартиры.        Чужая рука скользит по его бедру, бокам, по руке, сжимавшей штору. — Ты правда этого хочешь, ну же, давай, — рука мужчины уже переплетается с его пальцами, медленно отодвигает края шторы, и первые яркие солнечные лучи проникают в комнату, попадая на сцепленные руки. Кожа темноволосого мужчины начинает дымиться, чернеть, расползается. Мужчина позади, сцепив зубы, рычит, и Антон не выдерживает, одергивает руку, погружая комнату во мрак. А затем его рывком хватают за волосы на затылке, отбрасывают на кровать, наваливаются сверху. Арс, не обращая внимания на крики, заламывает руки у парня над головой, до боли сжимая запястья. — Пусти! — Шастун брыкается, и хватка мужчины немного ослабевает, он тяжело дышит, прожигает взглядом своих синих бездонных глаз, и Антон замирает, чувствует, что его уже не удерживают, рвется в сторону, отползает к стене, замечая, что Арс кривится, сжимая пострадавшую ладонь. — Я… я не хотел, я не хотел, пожалуйста, отпусти меня. — Да кому ты нужен, проваливай! — Арсений ухмыляется, видя, что высокий парень медленно пятится в сторону двери.  — Детка, а ты ведь еще придешь? — Нет, — Антон качает головой, нащупывает ручку двери. — Нет. — Придешь, куда ты денешься, — вздыхает мужчина, наблюдая за тем, как хлопает входная дверь.