Вечность с тобой

      Казалось, эта ночь не закончится никогда, да и нужно ли торопить события?       Антон выдыхает сизый дым и оглядывается по сторонам. Он снова в этой квартире, в которой царствует вечная тьма, сидит на кухне за широким дубовым столом. Обычная кухня, как у всех: плита, чайник, микроволновка, холодильник, трёхлитровые банки с кровью. Темной тягучей кровью вместо яиц, молока и масла. Смотреть на это неприятно, и светловолосый парень отводит взгляд.       Хозяин этой тьмы сидит тут же, напротив, смотрит, разглядывает, раздевает глазами, а затем подаётся вперёд, нежно целует и с видом победителя отстраняется. — Останешься? — спрашивает с улыбкой, хотя, кажется, не спрашивает. Он знает. Он все знает, все чувствует. И даже если Антон ответит, что нет, на следующую ночь они снова окажутся вместе.       А главное — об этом никому не расскажешь, потому что не поверят, ведь так не бывает. Антон, кажется, и сам не верит. Еще некоторое время назад он нормально жил, работал, кстати о работе… пришлось взять отпуск, потому что после того, как в его жизни появился вампир-фетишист, все перевернулось с ног на голову.       Он встречается с вампиром, или это вампир встречается с ним, а у него просто нет другого выхода, хотя это по-прежнему ему не нравится, и то, что с ним делает этот упырь, ему не нравится тоже. Но он сходит с ума от его глаз, от его рук, от его голоса, умирает от диких поцелуев и от того, что кончает, каждый раз теряя связь с реальностью, когда вампир пробует его, пьет, словно уставший путник из родника, заставляет поверить в него, заставляет чувствовать.       Иногда они курят, сидя на крыше, разговаривают, но чаще они здесь, в этой квартире. Антону кажется, что он сходит с ума, медленно, планомерно и спасения от этого нет. Он отдалился от друзей, дома, от вечеринок и тусовок, от увлечений и планов. Из веселого компанейского парня он превратился в хмурого, нелюдимого, одетого в темные балахоны. — Почему ты живешь в этой квартире? — А где мне жить, в замке? У меня нет такого наследства. Меня вообще лишили наследства, — мужчина вздыхает и хитро щурится. — Хочешь знать, почему?       Антон не уверен, что хочет знать, но деваться, видимо, некуда. — Ну и что ты натворил? — Совращал юношей-девственников, — выдает темноволосый мужчина, и Антон фыркает:  — Бля, лучше б не знал. Я конечно знал, что ты извращенец…       Они лежат на широкой постели в темной спальне, и Антону хорошо, хоть и не правильно все это, но как жить по-другому, когда в твоей жизни появился вампир и решил, что вы будете вместе. — Ты знаешь, я бы хотел провести с тобой вечность, — выдает Арсений и приподнимается, склоняясь над лежащим. — Или встретить тебя раньше на несколько веков, из нас бы получилась клевая пара… — Психов, — шепчет Антон и, по мнению вампира, он явно не понимает своего везения. Да, куда уж ему, смертному, понять своего везения. Вековой вампир с нерастраченной сексуальной энергией — это же просто мечта!       Он пробовал избегать этих встреч, честно выдержав несколько дней, а затем пришел сам. И в один из дней Арсений исчез. Без предупреждения и каких-либо записок. Его не было около недели, и все эти дни Шастун жил как во сне, спокойном, летаргическом сне. На седьмой день он пришел в логово вампира, прошел на кухню, насыпал коту корма и взял из ящика стола нож.       Острое лезвие лишь слегка коснулось запястья, в этот момент в замке входной двери провернулся ключ, и Антон, вздрогнув, случайно полоснул по запястью, отбрасывая в сторону холодное оружие и сжимая кулак, пряча его за спиной, чувствуя, как пальцы немеют и становятся липкими от крови.       В коридоре появился он. В черной бейсболке, темных очках, хмурый… мазнул взглядом по силуэту парня в дверном проеме и бросил ключи в ящик комода. — Где ты был? — хрипло прошептал Антон, совершенно не узнавая своего голоса. — Где ты был?! — В Трансильвании, навещал могилу предков, — мужчина усмехнулся, явно иронизируя и издеваясь. — А ты че здесь? — Я ждал… я думал… я… — Антон запинается, чувствуя, как кружится у него голова. Внезапно мужчина хмурится, ведет носом, медленно подходит ближе, и Антон отступает, но ничего поделать не может, когда грубая рука хватает его за локоть, выворачивая руку. — Пусти, — шипит Антон, жалея о своей глупой слабости. — Пусти! — Что это?! — рычит вампир, до боли сжимая окровавленное запястье, по которому продолжает стекать кровь. — Ты бросил меня, ты ничего не сказал! Я что тебе, игрушка или сука, леденец на палочке — пососал и бросил?! Как мне жить, когда ты… — жадный поцелуй заткнул кричащего парня, и тот всхлипнул в приоткрытые губы, оседая на пол. — Я тебе не собачонка, понял? Хватит, — он пробует вырваться, но замирает, хватает ртом воздух, наблюдая за тем, как мужчина не отводит от него своих хищных глаз, а затем наклоняется, языком слизывая темные капли, скатывающиеся по запястью, губами вбирает кожу, довольно порыкивает и лижет, лижет, кажется, целую вечность. — Арс, не бросай меня больше, — слова сами срываются с его губ, и он замирает, закусывая губу. — Как мне жить, скажи? Ты не оставляешь мне выбора, не слушаешь, тебе пофиг. Я для тебя игрушка. — Никогда не делай так больше, — облизываясь, шипит мужчина, отстраняется, уходит в ванную и, возвращаясь с аптечкой, кидает ее на пол у ног парня. — Перевяжи. — Арс, ты меня слышишь… — Ты не представляешь, что ты для меня значишь, глупый мальчишка. Если бы ты знал… если бы захотел… мы были бы счастливы! И прекрати вести себя как долбаная истеричка! — Арсений почти кричит, а затем поступает не как вековой вампир, а как человек, задолбавшийся от скандалов — уходит в другую комнату, гулко хлопая дверью. — Иди нахер! — в свою очередь рычит Антон, и мужчина появляется в дверном проёме, скрещивая на груди руки. — Ты вообще знаешь, что такое счастье? Ты нифига не знаешь, мумия херова! Да тебя не любили никогда, ты одиночка, ты — ничто, — зло выплёвывает Шастун и демонстративно хлопает входной дверью с другой стороны, даже не подозревая, насколько он близок к истине.