Дорогая Эмэ!

      Каждому человеку, который влюблен, хочется взаимности. Я размышляла об этом всё утро, пока Холси гостил у родителей. Нет никакого смысла испытывать что-то к другому, если это не встречает ответа.       Говорить о том, что я влюбилась, конечно, было рано. Но что-то очень цепкое внутри скреблось и не давало покоя уже который день подряд. С тех пор, как Холси впервые поцеловал меня по своей воле, прошло четыре дня. Он вёл себя точь-в-точь как всегда, а я больше не решалась на новые шаги, и, кажется, на это он и рассчитывал.       К моему удивлению, он не сторонился меня и совершенно не боялся оставаться со мной наедине, а вот я начинала слегка этого побаиваться, наверное оттого, что события стали развиваться как-то совсем уж стремительно даже для меня.       Тем утром вновь стало солнечно и жарко — на Мауи двое суток бушевал шторм, после похолодало, а сегодня, наконец, распогодилось. Я напялила купальник и уже продумывала план на ближайшие пару часов, когда в бунгало пожаловал мой сожитель. Я уже по привычке ожидала услышать стенания и жалобы на духоту, но ошиблась.       — Реджина! — радостно подлетел он ко мне, поднимая за руку и кружа по комнате. — Реджина! Мои родители собрались на экскурсию на соседний остров, можешь себе представить! На два дня! Понимаешь, что это значит? Он подхватил меня за пояс, так лучезарно глядя в глаза, что я невольно заулыбалась вместе с ним, хоть ничего и не поняла.       — Что?.. — протянула я.       — Что мы сможем провести эти два дня… — сексуальным шепотом пробормотал он мне на ухо, — отдельно друг от друга! Энтузиазм поутих, Холси бросился к сотовому, причитая о долгожданном отдыхе.       — Я закажу номер в отеле и, наконец, посплю на отдельной кровати! — радостно хохотал он. — Напьюсь в каком-нибудь баре в дупель… боже, я буду один! Только я один!       — Здорово!.. — вяло поддержала я, натянуто улыбаясь.       Пока Лейтон что-то вбивал в телефон, я сослалась на жару и поплелась купаться. Наворачивая круги по гавани недалеко от бунгало, я тщетно старалась успокоиться и найти плюсы. В конце концов, всем нужен отдых. Холси можно понять, мы и так целыми днями вместе. Быть может, за это время он что-нибудь поймет!       Постыдное осознание пришло спустя полтора часа, когда, зайдя попрощаться, Джуди и Освальд отчалили на автобус, который должен был доставить их в аэропорт. Едва они скрылись, Лейтон чуть ли не бегом пронесся по номеру, собирая вещи в сумку, скомкано попрощался, погладив меня по плечикам, и свалил.       Вот тогда-то и пришло время для понимания. Оставшись наедине с собой, я получила возможность подумать обо всём, о чем стыдилась думать в его присутствии. Чёрта с два, Реджина, ты выбрала самого невыносимого парня на свете и на что-то надеялась?       Скорее уж солнце встанет на западе и зайдет на востоке, чем Холси станет вести себя, как нормальный мужик. Да, пускай, он оказался лучше, чем я о нем думала, пускай, он не беспечный и распутный, а любящий и преданный, не чёрствый и сухой, а ласковый и пылкий, не пустой и бесцельный, а запальчивый и благородный, не скрытный и лживый, а сломленный и осторожный — это не важно. Или важно, чёрт его дери?!       Помучив себя мыслями вдоволь, я подумала, что раз уж представилась возможность, и мне стоит развлечься так, как я не смогла бы в присутствии четы Холси — снять кого-нибудь.       До вечера ещё было далеко, но я решила, что стоит подготовиться заранее и вытащила из косметички всё, что успела напихать перед отъездом. Спустя неделю моя ссадина выглядела куда лучше, но всё-таки стоило подстраховаться с помощью консилера.       Напялив любимое (и самое теплое) ярко-коралловое платье с юбкой-воланом и разрезом на поясе, я даже взобралась на десятисантиметровый каблук босоножки — а с моим ростом это уже было страшновато. Волосы, решив спасти себя от перегрева, я убрала наверх, предварительно сделав кудри, которые непременно развалились бы на подобном пекле.       Лейтон снова оставил мне свою банковскую карточку, ту самую, на которую перечисляли деньги лично его родители. Получается, я как бы грабила не его, а сразу напрямую Джуди и Освальда, и даже не знаю, в каком случае мне было бы более стыдно. Впрочем, нет, отнимать его личные деньги было неудобно из-за Слоан, но его семья ведь не была ограничена в средствах, как он?       Довольно быстро разрешив для себя вопросы морали, я двинулась прочь из отеля, чтобы как следует где-нибудь оттянуться.       К вечеру я осознала свою ошибку. Во-первых, почти все увеселительные мероприятия стоили довольно приличной суммы, которой я побаивалась распоряжаться, а во-вторых, все они подразумевали компанию. К вечеру я поняла: единственный способ повеселиться здесь в одиночку — надраться.       Решив, что это судьба, я завалилась в первый же бар по пути из центра. Тут было немноголюдно, но сумерки уже опустились на остров, и ждать долго не пришлось. Я обосновалась у барной стойки, взяв сразу несколько Маргарит — алкоголь я брала на всякий случай с расчетом, если родителям Холси придёт чек на расходы. Маргариты мне бы точно простились.       По мере того как время шло, Маргариты наполняли меня, а в бар набивался народ, музыка становилась всё динамичнее. В танцах я не была сильна, но план снять кого-нибудь, чтобы развлечься от скуки, стал близок к воплощению как никогда.       Я уже замечала взгляды, направленные на меня с разных концов бара, Маргариты отключили остатки чувства самосохранения, и я решила прогуляться.       Бар выходил на улицу, где располагалась довольно милая терраса, оформленная пальмовыми листьями и искусственными цветами.       Там-то я и углядела свою жертву: статного светловолосого парня с румяными щеками, явно не американца, а это в моем случае было большим плюсом. Он пил пиво из пластикового стакана, переговаривался с приятелем, похоже, оба были здесь недолго.       Я двинулась вперед, тренируя любимую технику «на мне всё самое лучшее», а парнишка, словно почувствовав это, вдруг свернул в толпу и стремительно начал отдаляться. Я поторопилась, чтобы хотя бы не терять его из виду, музыка вдруг стала громче, а народу набилось в бар, словно консервов в банку. Светлый затылок случил мне ориентиром, как и рост паренька, я сделала ещё пару шагов, нагоняя его, но в этот момент вдруг зацепилась за чью-то ногу и повалилась прямо на него, попутно обливая своим коктейлем. Я уже начала лепетать слова извинения, когда подняла глаза и с ужасом осознала, что на меня смотрит Лейтон.       — Ты? — ахнула я, пробегая глазами по толпе. Точно, вон он, моя жертва, стоит с приятелем около бара! Это ж надо было так обознаться!       — Реджина? — спросил Холси изумленно и даже почти не рассерженно. — Не может быть!       — Это почему это… — проговорила я, теряя равновесие. Лейтон поймал меня и поволок подальше от толпы. Остановившись около террасы, он встряхнул меня и строго взглянул в лицо.       — Реджина, ты пьяна? Какого черта, тебе наверняка нельзя пить с твоей травмой!       — Та всё норм… — отмахнулась я. — Почему, Лейтон? Почему ты пошёл именно в этот бар? — взмолилась я насмешливо, вцепившись ему в локти.       — Ну не в отельный же мне идти! Мама знакомила нас с их администратором, он точно запомнил, что мы помолвлены!       — Я тоже это помню, — укоризненно склонила голову я, — потому и не пошла туда… Ой, сколько Маргарит…       — А ты здесь что забыла? — вопросил он. — Не могла выбрать развлечение поспокойнее? Это же чужой остров! Девушка, молодая, одна! А если бы что-то случилось? Где мне тебя потом искать, а? От обвинений, намешанных с заботой, затошнило.       — Я тебя врачу покажу, ты точно головой ударилась сильно, — покивал Холси, держа меня за пояс.       — Ну, ты же развлекаешься один, кого мне было брать с собой? — слабо поморщилась я, изображая укор.       — Я надеялся, ты не пойдешь в разнос, пока я отлучился! — возмутился он. — Реджина!       — О, смотри, у них медленный танец, — пробормотала я, повисая у него на шее. На баре заиграла «Через Вселенную», Лейтон хотел ещё что-то гневно выдать, но устало вздохнул и придержал меня за пояс.       — Потанцуй со мной, а потом я возьму такси, — мяукнула я, сдаваясь.       — Я сам тебя отведу, — огрызнулся он, опять подменяя одну эмоцию другой.       Я просто уткнулась носом ему в плечо, слушая музыку, наслаждаясь моментом, за который не придется отчитываться и оправдываться. Я знала, что даже если Лейтон и испытывает ко мне хотя бы какую-то толику чувств, подобных моим, я всё равно наверняка слишком сильно давлю на него. Всякий раз, как я думала о нём, Эмэ словно вставала между нами даже в моем воображении. Я не могла его винить, он столько пережил, такое непросто забыть. Мне стоит быть терпеливой.       И как раз где-то на этой мысли я почувствовала, как его руки теснее сжимают меня в объятиях, а сам он легко, но тепло целует меня в висок.       — Пора, — промолвила я, чувствуя себя Золушкой, чей чудесный сон вот-вот закончится.       — Да ладно, едем домой, — проговорил мне на ухо Лейтон, сдаваясь. Финальные аккорды прозвучали, и словно вернули меня в реальность. Я снова испугалась.       — Нет, — возразила я, отрываясь от него. — Ты заслужил эти выходные! К тому же твой номер уже заказан. Не переживай за меня, я в порядке.       Отступив от него, я на удивление ровным шагом пошла прочь из бара, к такси, будучи уверенной, что Холси позади всё ещё сверлит взглядом мою спину.       Мой сон после выпитого и пережитого, как и предполагалось, был неспокойным, но около трех часов ночи я проснулась от неясного звука. Поднявшись на локтях, я в изумлении взглянула на фигуру, копошившуюся у моей постели. Испугаться я не успела — в отблеске лунного света мелькнули знакомые мне кожаные топсадеры, это был Холси.       Судя по бессвязному бормотанию, он был мертвецки пьян, это доказывали и его рваные движения, и попытки завалиться навзничь, пока он стаскивал брюки, а главное, сам факт того, что он приперся ко мне — придурок ведь собирался пойти в отель!       По-видимому, он надрался и на пьяную голову попросту забыл об этом.       Я с интересом наблюдала за происходящим, улегшись на подушку, Лейтон, ни капли не медля, стащил футболку, оставшись в одних трусах, и почти рухнул на кровать, шаря руками под собой в поисках одеяла.       «Вот бестолочь!» — мысленно поразилась я, не зная, как лучше намекнуть ему, что он слегка ошибся дверью. Однако на этом приключения Даши-алкоголички не окончились.       Когда он затих, я почти расслабилась, решив, что утром посмакую совестливые угрызения, которые непременно посетят его по пробуждению, но сон у бедняги был крайне неспокойный.       Через полчаса он заворочался, а после наглейшим образом стал распускать руки! Вначале он запустил ладонь мне в волосы, а другой стал гладить мою талию, а я опешила от этой несравненной дерзости и только потому продолжала молчать. После Холси невозмутимо притянул меня к себе, просунув руки мне под бюстье. Гневный крик застрял в горле, спиной я чувствовала его разгоряченное тело, и тут он что-то забормотал.       Прижавшись носом к моей шее, наклонился к самому уху и зашептал таким сексуально-надрывным неразборчивым голосом, что я замерла, чувствуя, как низ живота пронзают тысячи игл.       — Скучала, моя милая? — спросил он. — Скучала? Какая ты холодная… Скажи, что скучала…       От неслыханных из этих уст доселе ласковых слов и этого проклятого шепота, я оторопела, ощущая, что близка к тому, чтобы ответить. Я осторожно развернулась лицом к Лейтону, чувствуя, как его руки перемещаются на мою спину под одеждой. Хотелось просто найти его губы своими, признаться, что скучала, и позволить ему сделать то, что он явно задумал после того, как услышит ответ на вопрос.       Прижав меня к себе на рекордное расстояние, Холси стал целовать мои ключицы, перебираясь на шею, я почувствовала, как он укусил меня, словно стараясь специально оставить след на моей коже. Его ладонь скользнула по внутренней поверхности моего бедра, я чуть не застонала в голос, одновременно стыдясь своих желаний и отчаянно им потворствуя.       Я почти уже развела ноги, привлекая его всё ближе, когда, оторвавшись от беспорядочного покрытия поцелуями моей груди, он снова выдохнул мне в лицо, обдавая неслабым ароматом спирта:       — Я уже думал, никогда этого не будет… — А после невнятно кашлянул и промолвил, утыкаясь мне в волосы: — Эмэ…       Словно ударом электрошока меня тряхнуло, стоило заслышать это обращение. Не думая, что я делаю, я с силой толкнула Лейтона в грудь, от толчка он перевернулся через бок и с грохотом повалился на пол. Я замерла, не зная, что лучше сделать — убежать или начать скандал, но тут Холси поднял голову из-за дивана и гневно воззрился на меня:       — Проклятье, Реджина! — очень сонным голосом произнес он. — Я же сплю! За что?! Ну, конечно, он вытворял всю эту ересь в пьяном угаре! Дура! Как можно было повестись?!       — Ты пришёл ко мне! — выпалила я. — Не в отель! Идиот! Оглянувшись по сторонам, Холси ошарашено вытаращился и несуразно поднялся.       — Чёрт, — выругался он. — Наверное, по привычке… Прости, Реджина… О Боже, а раздеться-то я когда успел?!       — Не знаю, я спала, — соврала я, гневно заворачиваясь в одеяло. Лейтон стал неровно ходить по комнате в поисках своих вещей, когда я, полежав с полминуты и восстановив дыхание, окликнула его.       — Послушай, — неловко проронила я. — Ну, раз уж ты пришёл, ложись здесь. Куда ты сейчас пойдешь, уже четыре утра.       — Хочешь, чтобы я остался? — переспросил, казалось, испуганно он. — Почему?       — С тобой тут… признаться… потеплее, — неловко выдала я.       Холси усмехнулся и, откопав в чемодане шорты, натянул их и лёг рядом. Сон тяжелой поступью стал надвигаться на меня, я вновь вспомнила надрывный шепот, которым Холси соблазнял меня… Нет, поправка, не меня. Однако прикосновения его всё ещё словно жгли мою распаленную кожу, от небритого подбородка всё ещё саднило шею, а поцелуи, наверняка оставившие следы, никак не хотели стираться из памяти. Стоило признать, я хотела продолжения. Хотела, чтобы он поцеловал меня так же, как в прошлый раз, агрессивно, со страстью, вдавил в матрас, спуская моё бельё. Я так ярко представила это, что на мгновение вновь ощутила его прикосновения, горячее дыхание, тяжесть тела над моим.       И отчего-то испугавшись такой реалистичности моих фантазий, я вздрогнула и подскочила на кровати, поняв, что уснула. Постель была пуста.       Такой резкий контраст между сном и явью меня напугал, я тяжело задышала, стараясь унять дрожь. Прошло, кажется, не больше получала с тех пор, как я уснула, даже не начало светать.       — Лейтон? — позвала я сбивчивым голосом. — Лейтон! Незамедлительно он вошёл с террасы, удивленно глядя на меня.       — Что случилось? — произнес он по привычке шепотом. — Ты не спишь?       — Я проснулась, а тебя нет, — глупо объяснила я.       — Я вышел проветриться, не спалось, — пожал плечами он. — Что, уже привыкла к тому, что я рядом? — Он усмехнулся, садясь на постель.       Да.       Уже привыкла к тому, что ты рядом.       Лейтон скинул ботинки и послушно лёг ко мне, обвивая рукой мою шею. Я устроилась на подушке около него и, только почувствовав тепло его тела, смогла успокоить нервную дрожь.